Господи-Боже всех, могучий во всем,

Пространство, бесконечное для всего [сущего] и безграничное,

Всем естеством своим близкий для всех,

Ты повсюду, и для Тебя нет предела.

Ты никогда не видим,

Но и нет видения без Твоего светлого начала.

Слава неизмеримая, имя непостижимое,

Призыв величия, глас беспредельности, сущность неисповедимая.

Недоступно далекий и неразделимо близкий,

Ты слышишь стенания и зришь несчастия,

Ты предстоишь отчаянию, о искусный целитель неисцелимого,

Начало милосердия, Бог утешения!

Воззри, о Господи, с милосердием на горький и скорбный образ

Моих многоопасных, беспокойных страстей,

Кои я развернул пред Тобою,

Будь мне сочувствующим врачевателем,

Но не судьей, призывающим на следствие.

Поистине велика опасность сих мучительных сомнений и колебаний:

Телом овладели грехи,

Душа же не отделена от злых дел;

Воля связана привычками пороков,

И все тесто естества замешано на смертельных страстях;

Сокровенные чувства сердца уязвлены укорами совести,

И вовсе исчезло упование на благодать;

Обладая разумом, числишься средь животных,

И в бытие проникла гнусная скверна;

Внешне здоров, но духовное существо изранено

И воспоминанием о своих ужасных грехах

Обречено на отчаяние вечное;

Беспокоит страх из-за содеянного прежде,

И чистота молитвы вовсе замутилась;

Угрызения совести вновь смрадно пенятся,

И, возложив руку свою на плуг, озираешься назад;

Лицом движешься вперед, а ногами идешь вспять,

Зная сущности [истинные], постоянно обманываешься несуществующими

И в сражениях мысли всегда побеждаем ничтожным;

В стенаниях сердца пожаром вспыхивают врата гортани

И пересохла обильная влага нёба;

Со всех сторон окружен тьмой беспросветной,

Пределы чаяний сузились бесконечно,

И нестерпимая кара запечатленною видится в будущем;

Стоны утрат приходят на память,

И в судилище мыслей вписан приговор возмездия;

Благодетеля око явило гнев,

И тот, кто есть свет по своему естеству,

Против бренного существа моего распален;

Безмерное величие Бога сталкивается с ничтожной природой моей,

Всегда в громе слов являя гнев

Против меня, пепла разумного,

И камнями правоты [своей] избивая меня, достойного смерти;

Талант, [дарованный] мне здесь, расточил я в разврате

И драгоценный свой дар зарыл в землю как нечто презренное;

Плоды трудов моих сокрыты мглой лености

И, подобно тусклому свету свечи, угаснув, исчезли;

Лишенный права ответствования, онемел мой язык,

И мои надменно сложенные уста по справедливости стали безмолвны;

Пытливые мысли мои рассеялись в разные стороны,

Потеряли способность постигать полезное,

И, взвешивая [все], дабы избрать добро, я бываю безрассуден;

Зло мешает мне сойти с дороги греха,

И лампада масляная заполнена пеплом печи;

Запись имени моего стерта из книги жизни,

И вместо блаженства в нее вписаны угрозы.

Коли вижу воина, жду смерти,

Коли посланца — немилости,

Коли судебного писаря — заемного письма погибели,

Коли законоведа — проклятий,

Коли проповедника — отряхивания праха ног его,

Коли человека набожного — укоров,

Коли наглеца — огорчения,

Коли буду испытан водою заклятия, погибну,

Коли снадобие испытания приму, умру,

Коли замечу плоды добра,

Бегу как от мнимых своих злодеяний,

Коли поднятую руку [вижу], сгибаюсь,

Коли пугало маленькое, содрогаюсь,

Коли легкий стук слышу, вскакиваю,

Коли на пиршество приглашен, дрожу,

Коли окажусь пред Тобою, великим, ужаснусь,

Коли буду вызван на допрос, как воды в рот наберу,

Коли станут меня по закону судить, онемею.

Днесь все эти бедственные и злополучные сомнения,

Присовокупляясь одно к другому

И [постоянно] пребывая в глубинах сердца моего,

Причиняют ему изнутри неизлечимую боль стрелами незримыми,

Кои неизгоняемо, вечно, всегда, непрестанно,

Вонзаясь в душу и наполняя её гноем все обновляющихся язв,

Предвещают мне опасность ужасной смерти.

Оружие железное моих сокровенных тайн,

Окруженное слоем гноя,

Нанося скрытые неисцелимые раны,

Причиняет мучения мне при вдохе и выдохе;

Жестока страдая от этих терзаний,

Я слезный вопль моей скорбно стенающей души

[Обращаю] к Тебе, благодетелю всемогущему,

И в последнем моем рыдании, смешав свои слезы

Со слезами молящихся за меня мучеников,

Коих Ты сотворил из земли,

Отсюда, с земли возношу на небо к Тебе

Мои чаяния и мои мольбы.

Даруй, о Господи, покой мирной жизни,

Мне — жалкому труженику на ниве земной тщеты,

Ты, что есть всё во всём,

Ты, что всем сущим стяжал себе славу. Аминь!