Вновь продолжу я здесь иносказательно

Укоры душе моей осужденной,

По-прежнему непрестанно усугубляя их,

Располагая и представляя опять в тех же образах и тем же размером.

Быть может, зачтет мне всеведающий

Эти причиняющие боль слова обвиняющего приговора

Как истинное исповедание тайных и греховных моих деяний.

Я не кто иной, как конь говорящий,

Но жестоковыйный, необузданный и неукротимый,

Я — осленок своенравный, дикий и упрямый,

Я — телица, не носившая ярма, непослушная и необученная,

Я — человек исступленный, отлученный и заблудший,

Я — домовладыка, достойный смерти, нерешительный и ленивый,

Я — разумный [по естеству], свиреп, звероподобен и нечист.

Я — олива дикорастущая, бесплодная, годная лишь на сруб,

Мое тело для души моей — [источник] печали, упреков и терзаний,

Я — неисцелимо ранен, беспомощен и неспособен стоять,

Я — ожерелье из золота кесарева, потерянное и несбереженное,

Я — раб негодный, беглый и жалкий.

И вот я добровольно предал сам себя [грехам] и загубил тело,

Потерял душу, всегда обманываясь в понятиях своих,

Стал поистине строптив и сердцем жесток,

Забывчив и скуден умом,

Лишен чувств и безрассуден,

Бесстыден взором и злоймен.

Как изнутри, так и извне я весь поражен

Смертоносным жаром мучительных терзаний

И ни в каком благом деле ничем

Не могу быть полезен Тебе, о Ты, Господь всех.

Оплакиваю я чрево, что породило меня,

Скорблю о сосцах, что вскормили меня;

Почему вместо молока не сосал я желчь свернувшуюся?

Почему при вскармливании

Не была дана мне горечь вместо сладости?

И коли я сам, встав против себя с речами столь многими

Безжалостным обвинителем,

Меча гнева моего все еще не укротил,

То кто здесь из земнородных сможет меня смягчить!

Я все посрамлю [в себе],

Все существо свое я обвиню и накажу,

Все скопища вредоносные я ударам подвергну,

Я стану истцом язвящего воинства [моих грехов],

Все главные орудия чувств своих я покараю.

Грешен я всем и во всем, смилуйся, о милосердный!

Ты не внове находишь во мне тьму преступных долгов,

Но все тот же я, вечно подверженный прегрешениям,

В незалатываемой одежде, заблуждающийся,

Пред Тобою [стою], о неизменный,

И лишь Ты один, поистине сострадательный,

Благословенный и человеколюбивый,

Непреложным своим прощением

Спасешь меня, предварив правостоящего.

Так даруй же мне, о попечитель, —

Могущественный, небесный и благий,

Зиждитель всего из ничего —

Горящий уголь невещественной силы слова Твоего

Устам моим говорящим,

Дабы стали они причиною очищения

Всех орудий чувств, распределенных во мне, —

Творении рук Твоих;

Ими, Тобой сотворенными и исцеленными,

Я, заново преображенный,

Гласом неослабимым вопия непрестанно,

Вознесу к Тебе восхваления

Во славу Отца Твоего — [Господа] Бога нашего

Во веки вечные. Аминь!