И вот днесь я — последний из верующих,

Лишенный благодеяния,

Обращаясь мысленным взором

К первоначальному сотворению меня из небытия

Рукою создателя,

Верую с упованием, что Иисус Христос

Может сделать, что пожелает,

И подобно тому как, наставленной Павлом и поучаемый Давидом,

«Я веровал и потому говорил»,

Так и теперь верю, что живые молитвы их

Помогут мне верою познать Его,

«И силу воскресения Его», —

Согласно апостолу, —

«И участие в страданиях Его»[31],

И все рассказанное вослед.

С нею связана и вполне одинакова

Подлинная вера и в это новое обращение

От грехов к их очищению,

От злодеяния к праведности,

От нечестивости к святости,

От неискупимого долга смертных грехов

К блаженству без осуждения

И от рабских оков к небесной свободе.

Поистине, не прекраснее ли, чем слово [иль мысль],

Очищенное, при помощи и милостью Бога,

От густого мрака сомнений сердце грешника,

Который, делая вид, что смеется, —

При этом рыдает в душе с раскаянием!

Хотя и низвергся он всей тяжестью [своих грехов]

С прекрасной горной выси [святости]

В губительную пучину бездонной пропасти

Несмываемых новых грехов,

Однако в мыслях и душе, словно искра света,

Слабо теплится [надежда] на близкое спасение жизни,

Подобно известному и удивительному крутому огню,

Что чудом всевышнего повеления

Загустел на глубоком дне заснувшего колодца[32].

Вот почему совершенно отчаявшийся

И лишившийся упования на благо грешник,

Коего покинула уверенность в обретении благодати,

Может надеяться снова, в другой раз,

Достигнуть первоначально дарованных украшений славы.

Ибо эта [искра надежды], что воздействует на [сердце] грешника,

Вложена в него свыше Богом,

Дабы благовествовать о всемогущей силе подателя.

Сей ладан Бог обоняет с большим благоволением,

Нежели запах всех благовонных [масел]

Или смеси, составленной некогда из измельченных [душистых веществ]

Для служения в скинии,

Что есть по сходству символ душ, сокрушенных раскаянием.

Вот почему спросил спаситель слепых:

«Веруете ли, что я могу это сделать?»[33] —

И даровал их глазам свет

Лишь после того, как получил от них залог их веры.

Что может быть для нас, живых, безнадежнее,

Нежели попытка воскресить из мертвых

[Человека|, «что уже четыре дня был в гробе»[34],

Однако те жены, что, вооружившись верою,

Пали к ногам создателя,

Увидели тотчас зрелище славы Божией

В воскресении их брата.

Еще здесь, [в посюсторонней жизни],

Сохраняется неизменною благодать [Божья]

Даже после [свершения] грехов,

Чему есть могущественные свидетели:

Это прежде всего Енох,

Следом Аарон,

После него Давид

И еще Петр,

С ними и младший Елеазар,

Который, обретя милость великого Бога,

Стал [тем самым] свидетелем [ее] для старших,

Излишне упоминать здесь притчу о блудном сыне,

А также блудницу, что удостоилась похвал Бога,

И мытаря, что упомянут был благодетелем,

И блаженного разбойника, что при последнем дыхании

Получил венец благодаря вере,

И даже тех, что причастны были

К неискупимому греху убиения создателя,

А с ними и главного средь избранных — Павла,

Который некогда был главою неправедных.

Иные средь них пали, зная закон,

И снова встали,

Превзойдя тысячекратно набожно живших в древнем законе,

Что же до того, кто, прежде чем дан был закон [Божий]

Следовал искони принятым обычаям отчим,

То более всех был он близок

К заповедям первоотца вероучения,

И, признав грех первого [человека] за свой [грех]

И своими страданиями тяжкими заплатив за него,

Он не только прощен был и предан затем земле,

Но, измученным телом отважно смерть победив,

Он перенесен был на небо,

Став провозвестником дарованной людям жизни [вечной).

Иные, что не вошли еще в пору зрелости, долго жили во зле,

Однако по исполнении срока их лет,

Вместо того чтобы быть низвергнутыми с места высокого,

Они из полной тяжких бед жизни земной

Были вознесены на свод небесный.

И если вера в искупление грехов

Стала в давние те времена столь могуча,

Что даже бренную нашу плоть превращала в злато

И, запечатлев в наших душах

Царственный образ Божьей благодати,

Сделала наше [склонное] подчиняться козням [сатаны] естество

Неустрашимым, крепким [в вере] и побеждающим,

То сколь большую надежду внушает ныне

Свет явный, не скрытый завесой иль покрывалом,

Обещанный Господом нашим Христом —

Ходатаем миротворствующим и небесным,

Заступником нашим живым и вечным.

Вот почему в нас твердо остается

Слово Господа — сей «завет мира» и печать утверждения,

Как речет пророк[35].

Днесь, следуя сему справедливейшему установлению,

Непреложному правилу и богоданному закону,

Я лобызаю устами веры образ слова сего

И уповаю на благодать славы,

Ибо поистине, если «Бог оправдывает нас»,

«Кто будет обвинять?», согласно твердому [слову апостола][36].

Уповая на это ясно написанное [слово апостола],

Я, поверженный, остаюсь стоять,

Я, сраженный, [оказываюсь] победителем,

Я, заблудший, [возвращаюсь] к животворному обращению,

Я, злодей несчастнейший, — к надежде,

Я, на смерть обреченный, — к жизни,

Я, скверне преданный, — к благодати,

Я, прельщенный делами адскими, — к свету,

Я, в пристрастии к земному живущий по-скотски, — к небу,

Я, вновь соблазненный, — к повторному спасению,

Я, связанный грехами, — к обещанному покою,

Я, одержимый неисцелимыми ранами, — к елею бессмертия,

Я, дико упорствующий, — к узде умиротворения,

Я, беглец скитающийся, — к призыву [Божьему],

Я, гордец дерзкий, — к покорности,

Я, противник злоречивый, — к прощению

И все это милостью Иисуса Христа

И Отца Его могущего и неизреченного,

Именем и благотворящею волею Духа Истинного,

Коих благословенной и единосущной божественности

Принадлежат могущество и царство,

Величие и слава вечная. Аминь!