В столовой было шумно, но чуть тише, чем обычно. Большую часть учеников уже забрали родители сразу после концерта. Гремели подносы, стучали ложки, и над всем этим висел возбуждённый гул: эмоции ещё не остыли и выплёскивались через край.

– У меня десять тысяч школяров пропало! Десять! Я деньги полгода копил!

– А у меня весь рейтинг обнулился. Мама сказала, что если баллы не верну, то Новый год буду встречать с учебником математики.

– Да ладно вам, ерунда. Завтра домой! На каникулы! Целых двадцать дней без школы!

Кира сидела за дальним столиком, слушала этот разноголосый хор и думала: «Школяры и баллы активности лишь верхушка айсберга. Знать бы, что за этим стоит».

Кто и зачем запирал двери? Кто хотел, чтобы на огромный экран вылезла бешеная сова? И главное – почему?

– Ужин. – Сашка поставил перед ней поднос с гречкой и котлетой. – Ты сегодня вообще ничего не ела. А мозгу требуется топливо.

– Спасибо. – Кира с благодарностью посмотрела на друга, затем без всякого аппетита покосилась на тарелку, но вилку взяла.

Илья плюхнулся рядом, пододвинул к себе компот и мрачно уставился в окно. Там, за стеклом, шёл редкий снег, и казалось, что даже он после праздника падает как-то устало.

– Ну и что теперь? – спросил Илья в пустоту.

Сашка пожал плечами. Кира безучастно ковыряла котлету.

Они сидели так минут пять – просто молчали, размышляя каждый о своём. Ощущение было такое, будто их выключили из розетки. Только что они носились как угорелые, искали, доказывали – и вдруг раз, и всё. Полная апатия.

– Знаете, – нарушил молчание Илья, – а ведь сейчас в кабинете это реально звучало… ну, как будто притянуто за уши. Я сам себя слушал и думал: «А если бы мне кто-то такое рассказал, я бы, наверное, тоже не поверил».

– Ты серьёзно? – резко повернулся к нему Сашка. В его голосе звякнула обида. – То есть ты теперь считаешь, что мы всё придумали?

– Я не говорю «придумали». Я говорю: со стороны это выглядит притянутым за уши. Слишком много всего намешано.

– Затем и намешано, что это связано! – Сашка даже вилку отложил. – Не могут столько случайностей подряд быть просто случайностями.

Кира слушала их перепалку и вдруг поймала себя на мысли, что Сашка прав. Но Илья, если честно, тоже. Со стороны всё это действительно выглядело как набор не связанных между собой фактов. Заперли Марину. Заперли Киру. Закрыли актовый зал. Пропала Жанна с гитарами. Сова чуть не появилась на экране. Исчезли школяры.

«А что, если…»

– Погодите, – произнесла она, и мальчишки тут же замолчали. – А что, если закрытые двери были не целью?

– В смысле? – не понял Илья.

– В смысле – инструментом. – Кира в возбуждении отодвинула тарелку. – Мы думаем: кто-то хотел нас запереть. А вдруг им было нужно, чтобы мы сидели запертые и не мешали? Пока кто-то делал своё дело в другом месте.

– Отвлекающий манёвр, – сказал Сашка. – Кого-то запирают, чтобы отвлечь внимание. Пока все носятся с запертыми дверями, настоящая работа идёт там, куда никто не смотрит.

– Именно! – Кира стукнула ладонью по столу. – Нас просто… отвлекали.

Илья присвистнул:

– Ничего себе «просто». А отвлекали от чего?

– Вот это нам и предстоит выяснить.

Сашка взял салфетку, достал из кармана пиджака всегда лежавшую там ручку и начертил схему – квадратики комнат, коридоры, лестницы.

– Давайте по порядку. Где и когда у нас были закрытые двери?

– Марину заперли в подсобке на втором этаже, – стала перечислять Кира. – В западном крыле. Меня – в кабинете музыки на первом.

Сашка поставил две жирные точки на схеме.

– Актовый зал – второй этаж, – продолжил он. – Выходы за сценой – второй этаж. Кабинет литературы на первом, но он связан потайной лестницей с кабинетом химии на втором этаже.

Все трое опустили взгляды на исчерченную салфетку.

– Не понятно, – пробормотал Сашка. – Или мы просто не видим логики, или…

– Или это была другая задача, – перебил Илья. – Кого-то нужно было убрать с пути конкретно в тот момент. Например, чтобы Кира не пришла раньше времени и не увидела чего-то лишнего.

Кира поморщилась. Версия звучала логично, но от этого было не легче.

– А школяры? – спросила она. – И сова? Они в эту схему вообще не вписываются.

– Не вписываются, – согласился Сашка. – Но это не значит, что они не связаны. Может, это просто… другая часть головоломки.

– Пазлов не хватает, – заключил Илья.

Они замолчали. В столовой всё так же гремели подносы и гудели ребячьи голоса. А за дальним столиком детективы команды «ИКС» склонились над исписанной салфеткой, и каждый чувствовал, что ответ где-то рядом, но пока ускользает.

– Вон Жанна, – вдруг сказал Илья, кивнув в сторону раздачи.

Кира обернулась.

Жанна Дашкова стояла в очереди, весело болтая с девчонками.

Кира достала телефон и набрала сообщение: «Подойди к нашему столику. Пожалуйста».

Затем она посмотрела на входящие звонки: десять пропущенных вызовов от Жанны с половины пятого до пяти пятнадцати.

– Ничего себе… – Кира растерянно посмотрела на друзей. – Она мне звонила десять раз как раз тогда, когда мы её искали.

– Ну ты даёшь! – Илья хмыкнул. – Сейчас узнаем, что случилось. Вон идёт к нам.

Жанна прочитала сообщение, оглянулась, увидела команду «ИКС» и приветственно улыбнулась. Через минуту она уже сидела рядом, поставив поднос с едой на стол.

– Жанна, куда ты делась перед концертом? – спросила Кира без предисловий.

Жанна укоризненно вздохнула.

– Пошла за гитарами, – начала она. – За своей и твоей. В кабинет музыки.

– Во сколько это было? – Кира дала Сашке знак, чтобы тот записал.

– Примерно в половине пятого. – Жанна отпила компот, в горле першило. – Я забрала их, вышла в коридор, и тут ко мне подошёл какой-то техник. Спросил, как пройти в библиотеку. Сказал, ему нужно проверить работу плазмы в рекреации – там, рядом с библиотекой, где стенды стоят. Мол, коллеги устанавливали, а теперь сбой какой-то.

– И ты повела его? – уточнил Сашка.

– Ну да. – Жанна пожала плечами. – Там же правда сбои были. Ребята говорили, что на других локациях плазмы вырубались. Я подумала, ну, нормально. Человек не местный, заблудится ещё.

– И что дальше?

– Мы дошли до кабинета труда, и вдруг оттуда кто-то позвал меня. Мне послышалось: «Жанна! Жанна!» Я сказала технику: «Идите прямо, библиотека будет слева, не ошибётесь» – и пошла на голос.

Кира подалась вперёд:

– Ты видела, кто звал?

– Нет. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я зашла – там никого. А дверь за мной – хлоп! И закрылась.

– Заперлась? – Илья подпёр кулаком подбородок.

– Сама. – Жанна с силой сжала салфетку. – Я дёргала – бесполезно. Стоит как вкопанная. Я звонила тебе, Кира, и Диляре. Это моя одноклассница, мы дружим. Она не брала трубку – у неё телефон на беззвучном режиме был. Я, наверное, раз двадцать набирала. Потом она ответила, попросила ключ у уборщицы, пришла и открыла меня.

Кира и Сашка переглянулись.

– Я как раз в это время бегала тебя искала! – Кира не могла поверить в произошедшее.

– Так я тебе звонила! – вскинулась Жанна. – У тебя телефон был выключен!

Кира виновато опустила глаза:

– Я только что увидела пропущенные от тебя. Сколько ты там просидела? – извиняющимся тоном спросила она.

– Около часа, наверно, не знаю точно.

Илья присвистнул:

– Час. А я ведь тоже тебя искал. Минут за пятнадцать до концерта. Как ты вообще успела к вашему номеру?!

– Повезло, что Диляра не пошла в зал. Она зачем-то побежала в комнату и задержалась там. Я дозвонилась до неё где-то в двадцать минут шестого. Пока она нашла уборщицу, пока дошла до кабинета труда. Открыла меня, ну я и побежала. Успела. – Жанна посмотрела на Киру. – Я вообще сначала решила, что это ты меня закрыла. А потом, пока там сидела, поняла – вряд ли. Ты бы тогда свою гитару забрала, чтобы спеть без меня.

– Ты кого-то подозреваешь? – спросила Кира как можно спокойнее.

– Ну… – Жанна замялась, накрутила на палец прядь волос. – Я думаю… Оля Морозова. Она ещё на репетиции ко мне цеплялась.

– А голос, который звал? – уточнил Сашка. – Он был похож на Олин?

Жанна покачала головой:

– Я не знаю. В коридоре все галдели. Я плохо расслышала. Но, если подумать… Да, это могла быть Оля. – Она заглянула Кире в глаза: – Ты думаешь, это она?

Кира откинулась на спинку стула. В голове вертелась мысль: «Кто-то закрыл Жанну. Кто-то закрыл меня на репетиции. Это разные люди или один и тот же человек?»

– Оля могла. Жёсткие шутки в её духе. К тому же не исключено, что она хочет мне отомстить.

– А техник? – вмешался Илья. – Ты его запомнила? Как он выглядел?

Жанна наморщила лоб, пытаясь вспомнить:

– Ну… в комбинезоне рабочем. С бейджем. Выше меня, но я сама невысокая, всего метр пятьдесят. Каждый, кто выше, – великан.

– Лицо? – не унимался Илья.

– Обычное. Не молодой и не старый. Ничего особенного.

– То есть, – подвёл итог Сашка, – единственное, что мы имеем, – это голос из-за двери, который мог быть чьим угодно. И высокий техник без особых примет.

– Спасибо, Жанна, – сказала Кира. – Ты нам очень помогла.

– Я помогла? – Жанна горько усмехнулась. – Я даже лица не запомнила. Хотя… погодите. У него родинка была вот тут. – Она ткнула пальцем в щёку под правым глазом.

– А вот это уже кое-что! – обрадовался Илья. – Одна примета есть!

Жанна улыбнулась, довольная собой, и поднялась из-за стола:

– Ладно, пойду, а то меня девчонки ждут.

– Спасибо. – Кира улыбнулась в ответ, отчасти радуясь, что хоть одна загадка раскрылась. – Прости, что с телефоном так получилось.

Жанна кивнула и ушла. А команда «ИКС» осталась сидеть над салфеткой, на которой теперь появилась ещё одна отметка – кабинет труда.

– Техник, – задумчиво протянул Илья. – Его можно найти по записям в журналах. Кто брал ключи, кто заходил, кто выходил. У него был бейдж. Эх, жалко я не разглядел того, за кем гнался. Может, у него тоже родинка на лице. Вот бы знать… Сразу бы стало ясно, мы имеем дело с одним человеком или с группой сообщников.

– Теперь уже не узнаем, – подчеркнул Сашка. – А что, если это был переодетый кто-то из своих?

– Зачем своему переодеваться? – усомнилась Кира. – Свой и так может зайти куда нужно.

– Значит, ничего – вздохнул Илья.

– Не «ничего», – возразил Сашка. – У нас есть версия про Олю. Мотив у неё был? Да. И возможность тоже. Кабинет труда служил штабом журналистов. Оля за него отвечала. У неё точно был ключ.

– А что с кабинетом музыки? – спросила Кира. – Меня закрыли там во время репетиции. Оля тоже могла?

– Могла, – кивнул Сашка. – Кабинет музыки рядом с кабинетом труда. Надо смотреть журналы выдачи ключей.

Илья встрепенулся:

– Журналы – это ко мне. Я сегодня же попробую всё узнать. У меня с охранником дядей Витей хорошие отношения.

– Только аккуратно, – предупредила Кира. – Если это Оля, она не должна знать, что мы её проверяем.

– Я тихо, как мышь, – заверил Илья. – Как библиотечная мышь, которая читает Шекспира в оригинале и не шуршит.

Сашка фыркнул, но Кира даже не улыбнулась. Она смотрела в сторону столика, где сидела Оля Морозова. Та что-то оживлённо обсуждала с Таней и Лерой, смеялась.

– Кстати. – Киру вдруг осенило, она указала на салфетку. – Я слышала, что, когда закрыли кабинет литературы, у библиотекаря был выходной. Мне тогда это ещё показалось странным. Под конец четверти выходной? Ей же книги все сдают. И вот я думаю… А вдруг кто-то хотел проникнуть в библиотеку во время уроков и, чтобы уж точно избежать ненужных свидетелей, на всякий случай запер кабинет литературы, который прямо напротив неё?

– Версия неплохая. – Сашка, доедавший котлету, задумался. – Но что и кому там понадобилось? Если только… книги купца Платонова или документы, которые Галина Сергеевна прячет? Но тот тайник просто так не открыть. Ключ нужен. – Мысли метались, и Сашка насторожился от догадки. – А ключ она хранит там же… Я как-то видел, где она его берёт.

Кира, наблюдая за ходом рассуждений друга, даже перестала жевать.

– Вот. Если связать запертые двери и теорию, что таким образом изолируют свидетелей… то всё становится логично.

– Я сейчас, – бросил Илья и скользнул между столами.

Он подошёл к столику Оли не прямо, а сделал крюк – сначала за компотом, потом якобы случайно остановился рядом.

– Оль, привет! – Илья улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. – Ты Жанну перед концертом не видела? Она мне нужна была, а я её потерял.

Оля подняла голову:

– Нет, не видела. Вон она сидит. – Она махнула рукой в сторону дальнего столика, где расположилась Жанна с подругами.

Она ответила слишком быстро, слишком ровно. Без паузы, без удивления, без вопроса «А зачем тебе?». И улыбнулась. Но как-то натянуто.

Илья уже научился замечать мелочи, поэтому понял: она врёт. Её тело сделало то, что всегда делают люди, когда врут, – замерло. Ни одного лишнего движения. Абсолютный контроль.

– Ладно, бывай, – попрощался Илья и двинулся обратно.

На полпути к своему столику он столкнулся с Дилярой, отошедшей от стойки с подносом.

– Диль, привет, – притормозил он девочку. – Спасибо, что Жанну сегодня спасла.

Щеки Диляры покрылись лёгким румянцем. Она явно не ожидала такого внимания от самого красивого мальчика в школе, зачастила:

– Ой, да. Она мне названивала, а у меня телефон на беззвучном был. Я случайно увидела пропущенные, когда в комнату заглянула. Перезвонила – она в истерике, говорит, заперли. Я побежала к Марине, уборщице, ключ попросила.

– Ты герой. – Илья по-отечески похлопал её по плечу. – Спасибо.

Диляра покраснела ещё гуще и улыбнулась.

Илья вернулся за стол и сообщил:

– Диляра подтвердила. Жанна не врёт. Её реально закрыли.

– А Оля? – спросил Сашка.

– Оля врёт. – Илья сел и поставил на стол компот. – Я её спросил про Жанну, она сказала, что не видела. Но у неё на лице всё было написано. Врёт, к бабке не ходи.

Кира молчала. Внутри у неё всё кипело. Оля Морозова. Опять. Та же самая компания, те же методы – бить исподтишка, прятаться за спинами, делать гадости, прикрываясь улыбками.

– Получается, Оля закрыла Жанну, – сказала она вслух.

– Но, – поднял палец Сашка, – даже если Оля закрыла Жанну, это объясняет только одну историю. Гитара, срыв номера, личная месть. Это не объясняет сову, а также исчезновение школяров и обнуление рейтингов.

Илья кивнул:

– И не объясняет, почему закрыли тебя, Кир, в кабинете музыки. Кто-нибудь видел, где была тогда Оля?

– Не знаю, – сказала Кира. – Надо проверять.

– Значит, так, – Сашка взял ручку и дописал что-то на салфетке. – У нас две линии. Первая – Оля и её возможная месть, вторая – всё остальное. Сова, школяры и баллы активности, системные запирания. Они могут быть связаны, а могут идти параллельно. И ещё – вероятное проникновение в библиотеку.

– Возможно, это один человек, который использует Олю как прикрытие, – вставил Илья. – Пока все смотрят на неё, настоящий преступник совершает задуманное. Заговор или просто так совпало. Хотя я в совпадения не верю.

Кира посмотрела на друзей. Усталые, невыспавшиеся, но с горящими глазами. Команда «ИКС» снова была в деле.

– Надо говорить с Глебом, – объявила она. – Если кто и может разобраться со школярами и сбоями, то только он.

– Ага, – согласился Сашка.

– Я попробую заглянуть в журналы выдачи ключей. – Илья поднялся со стула. – Если Оля брала ключ от кабинета труда, мы это узнаем. Как что-нибудь выясню, напишу в чат.

– Ладно. – Кира тоже встала из-за стола. – Завтра начинаем с Глеба, а сегодня мы просто доживём до завтра.

Они разошлись по своим блокам, однако спать в эту ночь предстояло не всем.

Кира легла в постель, но мысли не давали уснуть, крутились как белка в колесе: Оля, Жанна, запертые двери, сова на экране. Особенно сова.

«Оля – это месть. А сова… это точно что-то другое».

Кира повернулась на бок – осторожно, чтобы не скрипнуть пружинами, и посмотрела на соседнюю кровать. Алиса спала. Рыжие волосы разметались по подушке, из-под одеяла торчала босая пятка – она вечно их выставляла, даже зимой. Дышала ровно, глубоко. Отрубилась, как только голова коснулась подушки.

Кира взяла с тумбочки телефон, накрылась одеялом с головой, чтобы свет экрана не разбудил подругу, и написала сообщение в чат команды.

Кира

Сашка, ты сегодня сказал про две линии. Ты прав. Оля – это одно. А сова и школяры – совсем другое. Оставим библиотеку пока как дополнительную версию. Не думаю, что кто-то покусился на книги.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Сашка

Согласен. Мы сейчас идём к Глебу. Выясним про школяры.

Кира

Сейчас?! Вы с ума сошли? Уже поздно.

Илья

Зато никого в коридорах. Идеальное время для шпионских вылазок. К тому же Глеб сам сказал, что будет сидеть допоздна – у него там какие-то расчёты.

Илья

В журнале выдачи ключей ничего подозрительного.

Кира

Или Оля умнее, чем мы думаем.

Илья

Всё, мы пошли. На связи.

Кира отложила телефон, но секунду спустя схватила его снова. И тотчас же одеяло сдёрнули.

– Ты чего тут? – Алиса склонилась над Кирой, щурясь спросонья. Волосы торчали в разные стороны, голос был сонный, но глаза блестели любопытством.

– Спи, – зашипела Кира. – Всё нормально.

– Ага, нормально. – Алиса вернулась на свою кровать и села по-турецки. – Давай колись. Я же всё равно не усну теперь.

– Алис!

– Кир! – передразнила она. – Что там?

Кира вздохнула. С Алисой было бесполезно препираться – если уж она вцепилась, легче рассказать.

– Мальчишки пошли к Глебу. Разузнать про школяры.

– Как всегда, самое интересное происходит без нас! – Алиса надулась, но тут же передумала обижаться. – Ладно, потом разберёмся. А ты что делаешь?

– Ищу кое-что. – Кира быстро написала новое сообщение в телефоне:

Сашка, скинь мне видео с совой.

Через минуту в чате всплыл файл. Кира вылезла из-под одеяла, села рядом с подругой и, развернув экран телефона так, чтобы Алиса его видела, открыла файл. Они вдвоём впились глазами в экран.

Сова нападала. Не метафорически – реально. Крылья распахнуты, клюв хищно приоткрыт, когти выставлены вперёд. В этом движении было что-то древнее, яростное. Алхимический круг вокруг птицы пульсировал, и Кире вдруг показалось, что она слышит этот пульс – глухой, ритмичный, как биение огромного сердца.

– Жуть, – передёрнула плечами Алиса. – Кто это сделал? Что это?

– Это я и пытаюсь понять. Это видео чуть не вывели на экран во время нашего с Жанной номера. Кто-то подменил видеоряд. Ребята спасли ситуацию.

Кира открыла браузер, набрала в поиске «сова, алхимия» и начала листать картинки. Страница за страницей, ссылка за ссылкой. Ничего похожего. Обычные совы – мудрые, чинные, с веточками в клювах. Не такие, как эта.

Она вбила в поиск: «Сова в алхимическом круге, значение».

Поисковик вновь выдал тысячи ссылок. Кира стала просматривать, но всё было не то. На пятой странице мелькнула старая чёрно-белая гравюра. Она увеличила изображение.

Сердце пропустило удар.

Та же поза. Те же распахнутые крылья. Те же когти, выставленные вперёд. Только круг был немного другим – вместо звёзд какие-то буквы, похожие на латынь.

– Ого, – выдохнула Алиса. – Это же прямо один в один!

– Почти. – Кира открыла вторую вкладку, чтобы перевести надпись, а экран мигнул уведомлением. Сашка написал, что они у Глеба.

Алиса хотела ещё что-то спросить, но Кира уже уткнулась обратно в поиск. Пальцы летали по экрану, глаза цеплялись за строчки. Гравюра, ещё гравюра, старая книга, университетская диссертация про алхимические символы…

И вдруг – ссылка, от которой у Киры перехватило дыхание.

«Символика тайных обществ Европы в XIX веке. Глава 4. Сова как знак посвящённых».

– Алис, – позвала Кира, – смотри.

Алиса придвинулась ближе, и они обе уставились на экран.

Там, на пожелтевшей странице отсканированной книги, была та же самая сова в алхимическом круге. Подпись внизу гласила: «Символ СОВЫ – Секретного Общества Великих Алхимиков. Общество основано в конце XIX века учениками Николая Новикова после его загадочной смерти. Нападающая сова – угроза, как чёрная метка у пиратов».

У Киры похолодели пальцы.

– Они существуют, – прошептала она. – До сих пор.

– Кто? – Алиса округлила глаза.

– СОВА. – Кира оторвала взгляд от экрана. – Общество, созданное в девятнадцатом веке, существует до сих пор. Эта сова – их символ!

Кира с Алисой вновь посмотрели на хищный силуэт совы на экране. Значит, сова означает угрозу! Но кому? Почему этот символ появился сегодня во время концерта? Кира поняла – задача не из простых. Похоже, это самое сложное дело из всех, какими они занимались.