Утром в школе-пансионе царила атмосфера предвкушения.

Каникулы!

Коридор первого этажа напоминал железнодорожный вокзал в час пик. Везде стояли чемоданы – большие, среднего размера и маленькие, с наклейками и без наклеек, с оторванными ручками и с блестящими новенькими замками. Родители толпились у входа, за турникетами, выкрикивая имена детей. Кто-то из учеников спешно дожёвывал на ходу бутерброд, кто-то перекрикивался через весь холл.

– Я чемодан взял!

– Нет, это мой!

– Счастливо оставаться! – махнул рукой один из семиклассников, и ему ответили хором: «Счастливо доехать!»

В школьном чате творилось что-то невероятное. Фотографии, благодарности, смайлики и поздравления с успешным завершением ярмарки мелькали, как новогодние огоньки.

Мы собрали больше 10 миллионов!

Спасибо всем, кто участвовал!

Глеб, баллы вернулись, ура!

Чат разрывался от восторга.

Глеб, сидя в углу столовой, читал сообщения и довольно улыбался. Система школяров работала, баллы за активность были начислены, рейтинги учеников выставлены. Никто не остался обделённым. Можно было с чистой совестью отправляться на отдых.

Алиса Стрельцова пробиралась сквозь эту суету с ноутбуком под мышкой и телефоном в руках. Мама предупредила, что приедет вечером, а значит, у неё было время, чтобы закончить ролик о «Голубом огоньке» и благотворительной ярмарке. Хотелось скорее выложить его на сайте школы.

– Тань, дай материалы, – поймала она Таню Лебедеву в школьном дворе. – Черновые, всё, что есть. Я смонтирую шедевр.

Таня, грузившая в багажник родительской машины огромный чемодан, недовольно фыркнула, но флешку протянула:

– Только ничего не испорти. И чтобы моё имя в титрах было!

– Имя будет, фамилия будет, даже отчество, если скажешь, – пообещала Алиса и нырнула обратно в здание.

Она поднялась в свою комнату, разложила ноутбук, вставила флешку и открыла папку с видео. Файлов было много – сотни, наверное. Алиса начала просматривать, отбирая лучшие моменты. Вот открытие ярмарки. Вот стенды. Вот Дед Мороз. Вот Жанна с гитарами…

Стоп.

Алиса замерла и прокрутила назад.

На видео снимали журналистов, но краешком оно зацепило и Жанну. Она шла по коридору с двумя гитарами в руках. Обернулась, словно её окликнули. Рядом появился мужчина в рабочем комбинезоне. Они о чём-то переговорили, мужчина кивнул и пошёл дальше, к библиотеке. А Жанна свернула к кабинету труда.

Алиса придвинулась ближе к экрану. Увеличила видео на максимум.

Дверь кабинета труда была приоткрыта. Жанна заглянула внутрь, вошла… и в этот момент в кадре возникла Оля Морозова. Быстро оглянулась по сторонам – и закрыла дверь ключом.

Алиса перевела дыхание. Она только что собственными глазами видела, как Оля заперла Жанну.

Пальцы сами набрали сообщение:

Кира, я знаю, кто закрыл Жанну. Скидываю видео.

Кира Ломова спускалась на первый этаж жилого корпуса, лавируя между чемоданами и учениками, когда телефон завибрировал. Она открыла сообщение, впилась глазами в экран и резко остановилась.

Всё-таки Оля!

Кира подняла голову и увидела её – Оля Морозова стояла у окна в конце перехода между жилым и учебным корпусом, рядом с горой багажа, и с кем-то переписывалась в телефоне.

– Привет, надо поговорить, – приблизилась к ней Кира.

Оля подняла глаза, скользнула по Ломовой равнодушным взглядом.

– О чём?

– О том, как ты закрыла Жанну в кабинете труда.

– Чего? – Оля на секунду изменилась в лице, но сразу же вернула ему прежнее выражение. – Ты с ума сошла? Отстань от меня.

– Я не сошла. У меня есть видео. Ты закрываешь дверь, Жанна остаётся внутри. Хочешь посмотреть?

Оля отшатнулась, как от удара. Вцепились в ремень чемодана так, что побелели костяшки пальцев.

– Сказала, отстань! – выдавила она.

– А вот и не отстану, – тряхнула головой Кира. – Ты закрыла человека. Из-за тебя чуть не сорвался наш с Жанной номер. Это называется «вредительство».

– Что ты ко мне привязалась? – Оля попыталась усмехнуться, но усмешка вышла кривой. – Подумаешь, пошутила.

– Нормальные у тебя шуточки! – неожиданно для самой себя вскипела Кира. – Чего тебе от меня надо? Что ты вечно ко мне пристаёшь?

Оля молчала. Секунду, другую, третью. А потом её прорвало.

– Да ничего! – выкрикнула она так громко, что проходившие мимо ученики отпрянули. – Ты меня уже достала! Ходишь тут, строишь из себя главную сыщицу. Команда «ИКС», расследования!.. Думаешь, ты лучше всех? Думаешь, тебе всё можно? Я просто хотела, чтобы все увидели, что ты никто!

Она замолчала, тяжело дыша. Глаза её горели лютой ненавистью.

– Ну что? Беги к своему папочке. Мне плевать!

– И меня тоже в кабинете музыки ты закрыла?

– Не надо на меня валить всё подряд! Хотя да, если бы могла, закрыла бы и тебя! Но момента подходящего не было. Отвали от меня! И больше вообще ко мне не подходи никогда.

Кира вдруг почувствовала странное спокойствие. Оля призналась. Это было главное.

– Ладно, – сказала Кира, развернулась и пошла прочь, а Оля осталась стоять у окна, вцепившись в чемодан, и смотрела ей вслед с таким видом, будто только что проиграла войну.

Кира отошла за угол, достала телефон и написала отцу:

Пап, я выяснила. Жанну заперла Оля Морозова. Старые разборки, личная месть мне. Жанна попала под раздачу. Видео высылаю.

Она хотела уже убрать телефон, но пальцы замерли.

«А кто же тогда закрыл меня в кабинете музыки?»

Судя по Олиной реакции, она не врала: кабинет музыки – не её рук дело.

Кира

Но меня закрыла не Оля. Думаю, тот, кто брал мастер-ключ у Марины. И скорее всего, у него теперь есть дубликат.

Папа

Молодец. Ты суперсыщик.

Она прочитала сообщение и улыбнулась. Папа, сам папа её похвалил! Такое случалось нечасто, а потому было особенно ценно.

Тем временем в кабинете Корнеева решалась судьба расследования.

Иван Павлович сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и внимательно слушал Ломова. Директор Громов тревожно расхаживал взад-вперёд перед камином, заложив руки за спину. А Дмитрий Владимирович Ломов сидел в кресле у стола смотрителя и говорил ровно, жёстко, раскладывая всё по полочкам.

– Итак, по порядку. Жанну заперла ученица Морозова. Личные счёты, желание сорвать выступление. Мотив есть, возможность была, видео подтверждает. Это одна линия.

Корнеев облегчённо выдохнул:

– Ну слава богу. Значит, разобрались. Всё под контролем.

– Не всё, – осадил его Ломов. – Он положил на стол прозрачный пакет с ключом. – Помните ключ, который Марина оставила в замке подсобки? О нём упоминала Кира. Так вот, экспертиза обнаружила на ключе микрочастицы силиконового компаунда. Этот материал используется для изготовления слепков. Кто-то сделал с ключа оттиск, а потом изготовил дубликат.

Корнеев побледнел:

– То есть…

– То есть у преступников теперь есть мастер-ключ от школы. – В голосе Ломова зазвенела сталь. – И первое, что они им попробовали закрыть, – кабинет музыки, когда там находилась Кира.

– Но… зачем? – непонимающе моргнул Корнеев.

– Чтобы отвлечь внимание или просто проверяли, как он работает. Все эти запертые двери, пропавшие школяры, даже пожарная тревога – это был отвлекающий манёвр. Шум, паника, суматоха. Чтобы мы отвлеклись и смотрели не туда, где происходит главное.

Громов кивнул:

– Актовый зал. Сорок минут, пока мы были заперты.

– Именно. Им нужно было, чтобы в школе было пусто и никто не мешал. Они проникли в бывший кабинет химии, в лабораторию Платонова.

– Но там же ничего нет! – воскликнул Корнеев. – Всё вывезли!

– Значит, они искали что-то, чего мы не нашли. – Ломов вопросительно взглянул на директора. – Что они могли искать?

Громов вздрогнул, но промолчал.

– Семья Ли, – сказал Ломов, – занимается разработкой лекарства от рака. Доктор Ли вчера на сцене говорил о Платонове, о чудесах, о неизлечимо больных. Для кого-то это могло стать сигналом.

– Сигналом? – переспросил Корнеев. – Каким ещё сигналом?

Ломов и Громов переглянулись. И Ломов продолжил, но теперь уже с той особой интонацией, какая бывает у людей, рассказывающих невероятные вещи и ожидающих, что им, скорее всего, не поверят.

– Иван Павлович, вы что-нибудь слышали о СОВА?

Корнеев наморщил лоб:

– Сова? Ну, птица. Мудрая. В книжках про Гарри Поттера была.

– Это не птица, – вмешался Громов. – СОВА – Секретное Общество Великих Алхимиков. Оно существовало ещё при Платонове. И, похоже, существует до сих пор.

Корнеев открыл рот, закрыл, снова открыл:

– Алхимики? В двадцать первом веке? Вы серьёзно?

– А почему нет? – Ломов пожал плечами. – Есть люди, которые гоняются за Граалем, за философским камнем, за эликсиром вечной жизни. И если они узнали, что семья Ли, возможно, подобралась к секрету Платонова…

– К секрету? – Корнеев уже не скрывал скепсиса. – Доктор Ли – учёный. При чём тут алхимия?

– При том, – стал объяснять Громов, – что Платонов, по легенде, умел лечить неизлечимых. И его рецепт, возможно, был основан на тех же принципах, которые сейчас исследует доктор Ли. СОВА могла решить, что Ли нашёл формулу. Или близок к этому.

– И потому они устроили весь этот цирк? – Корнеев обвёл руками кабинет. – Запертые двери, сгоревший тост, взломанная система школяров?

– Да, – подтвердил Ломов. – Им нужно было проверить, как мы отреагируем. Узнать, есть ли у нас защита. И заодно дискредитировать фонд Ли. А может быть, они хотели испортить репутацию школы или отвлечь наше внимание от чего-то более важного. Пока не знаю.

– Но деньги-то они не украли, – заметил Корнеев.

– Деньги и не были целью. – Ломов покачал головой. – Цель – информация. И дестабилизация. Они проверяли нас. И, к сожалению, поняли, что мы уязвимы.

Корнеев молчал. Он смотрел то на Ломова, то на Громова, и было видно, что в его голове идёт борьба между привычным «всё под контролем» и реальностью, которая в это «всё» никак не укладывалась.

– Алхимия, – наконец произнёс он. – Эликсир. Лекарство от рака. – Он потёр виски. – Бред какой-то.

– Это не бред, – твёрдо сказал Ломов. – И у нас есть пять подозреваемых.

На столе завибрировала рация.

– Дмитрий Владимирович, – раздался голос охранника, – тут техник пришёл. Потапов. Говорит, плазму на третьем этаже доделывать. Пропускать?

– Пропустите. И сразу ведите его ко мне, в кабинет Корнеева, – скомандовал Ломов.

– Принято!

Рация щёлкнула и замолчала.

В кафе на первом этаже жилого корпуса было непривычно пусто. Почти все ученики уже уехали или собирали в комнатах вещи. Лишь за дальним столиком возле окна сидели с кружками чая детективы команды «ИКС» – Илья Абрамов, Кира Ломова и Сашка Самсонов.

– Я нашла. – Кира показала мальчишкам на телефоне сову в алхимическом круге. – Это эмблема Секретного Общества Великих Алхимиков. И, судя по тому, что видео с совой появилось у нас на «Голубом огоньке», общество существует до сих пор.

– Алхимики? – Илья взлохматил волосы. – Круто. А я думал, они вымерли вместе с динозаврами.

– Выходит, не вымерли, – качнул головой Сашка.

– Значит, – медленно проговорил Илья, – запертые двери и злобная сова – это их работа?

– Да. – Кира кивнула. – Кроме случая с Жанной. Её заперла Оля Морозова. Алиса нашла подтверждение этому на видео.

– Вот неймётся человеку, – фыркнул Сашка. – Только всё равно не ясно, зачем делать мастер-ключ и закрывать двери.

– Возможно, они просто отвлекали наше внимание от чего-то более важного? – Кира пристально посмотрела на ребят.

– От лаборатории? – Сашка залпом выпил остывший чай.

– Гениально! – восхитился Илья, закидывая ногу на ногу.

– А видео с совой? – спросила Кира. – Что, если они его сделали специально для нас? Чтобы мы увидели, испугались, побежали к директору и рассказали?

– И мы побежали, – горько усмехнулся Сашка. – Как миленькие.

– Но мы же не знали, – возразил Илья.

– В том-то и дело. – Кира обвела взглядом друзей. – Они просчитали нас. Знали, что мы испугаемся и пойдём к взрослым. Или другой вариант: сова появится на экране во время концерта, и все увидят и испугаются.

Наступила тишина. Только снег бился в оконное стекло.

– И что теперь? – спросил Илья. – Вчера ночью мы с Глебом вычислили пятерых подозреваемых. Все они техники. Может, проследим за ними? Они ещё придут в школу забрать оборудование.

– Хороший план, – поддержала Кира. – Если они готовят что-то серьёзное, это произойдёт или сегодня, или когда все будут на каникулах. До нашего отъезда есть время. Мой папа только вечером меня заберёт.

– Мы тоже, скорее всего, только вечером уедем. – Илья вдруг улыбнулся той своей улыбкой, которая появлялась перед самыми рискованными предприятиями. – Знаете, я всё-таки надеялся, что это призрак. Было бы красиво. Но алхимики – тоже неплохо.

– Илья! – хором сказали Кира и Сашка.

– Ладно-ладно. – Он поднял руки. – Шучу. Давайте выпьем горячего какао? Я угощаю. А то от этого холодного чая зубы сводит. А потом, пока нас не забрали по домам, пойдём ловить злодеев. Взрослые без нас не справятся.