Рассказывать о сражениях можно с помощью скучных цифр потерь убитыми и ранеными. К счастью, некоторые рассказчики оставили нам интересные свидетельства событий, повествующие о мужестве и глупости, жестокости и трусости, силе одних героев и слабости других. Все это вместила в себя битва при Креси, и нам повезло, что о ней сохранился замечательный отчет, составленный французским писателем Жаном Фруассаром. Ему удалось уцелеть в одном из самых драматичных сражений Столетней войны.
Пятнадцатитысячное английское войско вели король Эдуард III и его пятнадцатилетний сын Эдуард — принц Уэльский, впоследствии прозванный Черным принцем. У них было 4 тысячи рыцарей, сражавшихся в пешем строю, и 11 тысяч лучников, вооруженных большими (в рост стрелка) скорострельными луками. В составе сорокатысячной французской армии, которой руководил король Филипп VI, были 12 тысяч конных рыцарей и 6 тысяч лучников из Генуи, вооруженных мощными, но медленно стреляющими арбалетами.
Время: 26 августа 1376 года
Место: Креси, Северная Франция
Девочка сидела на вершине холма и смотрела на раскинувшуюся внизу деревню. Дома под соломенными крышами сияли белизной стен. Клочки земли напоминали лоскутное одеяло, сшитое из желтизны пшеничного жнивья, зелени выпасов с россыпью овец и коров, и коричневатых оттенков пахоты. Слева по ярко-зеленой заболоченной низине лениво струилась река.
— Как тихо! — сказала девочка.
Подошел мужчина и опустил руку на ее плечо. На нем была кожаная куртка, надетая поверх шерстяной рубахи кремового цвета, и серые штаны.
— Какое сегодня число, дитя? — спросил он.
— 26 августа, дядя, — ответила девочка.
— А сколько времени?
Девочка взглянула вверх. Солнце, давно покинувшее южную часть неба, медленно склонялось на запад — в сторону багровеющих равнин и подернутого белесой дымкой моря.
— Около шести, дядя Жан. Часа через три стемнеет.
— Та битва началась ровно тридцать лет назад, — сказал Жан Фруассар. Его загорелое, обветренное лицо хранило следы долгих и опасных странствий. Черные глаза из-под косматых бровей мрачновато сверкали.
— Та бойня? — спросила девочка.
— Бойня была неизбежной, Мари. Маленькая английская армия стояла там, спиной к солнцу, — сказал дядя, указав на склон холма по другую сторону неглубокой долины. — Она ждала, когда с ней расправится самое большое из когда-либо существовавших рыцарских воинств. Французские рыцари в тяжелых доспехах должны были спуститься отсюда вниз и изрубить англичан на куски. Так они планировали.
— Но разве было не слишком поздно начинать бой? — спросила юная Мари.
Мужчина сдержанно улыбнулся. Дочь его брата была умной и проявляла искренний интерес. Его собственные сыновья ни разу не захотели взглянуть на поле битвы.
— Французский король Филипп считал, что начинать было нельзя, — сказал дядя. — Он приказал разбить бивак и готовиться к ночи. Но его ослушались.
— Ослушались короля? — возмутилась девочка.
— В рядах французов было еще три короля и много рыцарей из Германии, Богемии и Испании. Они не желали подчиняться королю Франции и жаждали английской крови. На этих дорогах толпились не только воины, но и крестьяне. Они требовали убить годдэмов.
— Почему они так называли англичан, дядя Жан?
— Потому что те всегда сквернословили. Ходили и ругались: «Год дэм это, год дэм то» — «Будь проклято это, будь проклято то». Французам казалось, что других слов англичане не знают. Но давай вернемся к битве.
Девочка опустилась на колени в мягкий дерн и расправила складки голубого платья.
— Извини, дядя Жан. Так куда поскакали рыцари?
— Дай рассказать по порядку, дочка. Рыцари поскакали не сразу. В тот раз Филипп добился того, что его услышали. Англичане расположились на холме тремя рядами. Впереди были лучники, за ними стояли рыцари, последний ряд составляли бойцы с секирами — острыми топорами на длинных рукоятях.
Девочка закрыла глаза, стараясь представить то, о чем говорил дядя.
— А почему английские рыцари слезли с коней? — спросила она.
— Потому что перед их лучниками были вырыты ямы — западни, куда должны были валиться скачущие во весь опор рыцари. Англичане пришли туда прошлой ночью и подготовились к нападению. Их рыцари стояли и ждали. А французы весь день шли и очень устали, особенно арбалетчики. Они тащили на себе тяжелое оружие и жаловались, что выбились из сил.
— Еще бы, — пробормотала Мари.
— Но когда король Филипп понял, что атаку не остановить, шесть тысяч арбалетчиков он послал вперед. К несчастью, их тяжелые деревянные щиты застряли на повозках в тылу. А чтобы перезарядить арбалет после выстрела, требовалась почти минута. Ты понимаешь, в каком они оказались положении?
— Пока они перезаряжали арбалеты, их ничто не защищало от стрел английских лучников.
— Вот именно. Кроме того, им страшно не повезло. Прошел дождь, который намочил тетивы арбалетов и ослабил их натяжение. Дальность полета стрел сократилась наполовину.
— Но ведь то же произошло и с англичанами, — сказала Мари.
— Вовсе нет! — воскликнул дядя Жан. Он подошел и сел рядом. — Англичане использовали хотя и большие, но простые луки. Когда начался дождь, они отвязали тетивы, свернули их и попрятали в карманы. Потом дождь прошел, и выглянуло солнце. Понимаешь? Ну как сегодня. Оно склонялось к горизонту и било французам в глаза. Французские арбалетчики стреляли наугад, и из-за провисших тетив их стрелы падали, не долетая до цели.
Мужчина посмотрел на небо. Несколько птиц лениво кружили в вечернем воздухе.
— Между войсками противников пролетела большая стая ворон, закрыв на минуту все небо. Крестьяне увидели в этом дурной знак. А когда птицы улетели, небо затмила туча французских стрел. Английские лучники шагнули вперед и сделали ответный выстрел. На французских арбалетчиков обрушился стальной град. Они не ожидали такого сильного удара. Пытаясь спастись, они повернули назад.
— Кто мог их за это упрекнуть?
— Французские рыцари! Увидев отступающих арбалетчиков, они пришли в ярость. И бросились на англичан, топча своих!
— Французские рыцари убивали французских арбалетчиков? — спросила девочка и нахмурилась. — Это безумие!
— Приказ отдал сам Филипп! — воскликнул Жан. — «Бейте пеших солдат! — кричал король. — Убейте их — они не дают нам пройти!»
Не дожидаясь, пока их прикончат, арбалетчики схватились с рыцарями. И все это время на французов сыпались тучи стрел. В конце концов рыцари получили простор и ринулись на англичан. Видишь ветряную мельницу на вершине того холма?
Девочка всмотрелась, щуря глаза в лучах низкого солнца.
— Да, дядя, — сказала она.
— Оттуда наблюдал за битвой английский король Эдуард III. Он послал сына, Черного принца, навстречу рыцарям, а сам остался наблюдать за полем боя.
— Трус, — сказала Мари.
— Король сказал, что сыну пора бы проявить себя в ратном деле. В конце концов парню уже исполнилось пятнадцать.
— Он был не намного старше меня, — сказала Мари. — Его убили?
— Французские рыцари галопом пересекли долину и помчались на английских рыцарей, ожидавших врага на холме. Одни французы упали в ямы, вырытые англичанами. Других сразили английские стрелы. Но часть французских и немецких рыцарей пробилась к Черному принцу.
— И они убили его? — снова спросила Мари.
— Граф Уорвик поспешил к королю Эдуарду, который наблюдал на сражением, стоя у ветряной мельницы. «Сэр, Ваш сын атакован французами. Его генералы просят помощи. Если к французам подоспеет подмога, принц окажется в смертельной опасности!» — сказал Уорвик. «Мой сын мертв? Он упал с коня? Он тяжело ранен и беспомощен?» Рыцарь ответил, что тот жив и дерется с врагом. На что король Эдуард сказал: «Поезжай назад, сэр Томас, и передай тем, кто послал тебя, чтобы сегодня меня больше не беспокоили. И скажи, чтобы не просили помощи до тех пор, пока мой сын жив. Пусть не мешают ему заслужить звание рыцаря. Победит — вся слава нынешнего дня будет его».
— А ты поступил бы так с собственными сыновьями, дядя Жан? — спросила девочка.
Он медленно покачал головой.
— Король Эдуард был крепче меня. Поэтому он выигрывал битвы!
— Но он же не выиграл этой? Ведь англичан должны были разгромить?
— Много мужчин полегло здесь, Мари. Пал даже доблестный Карл — король Богемии.
— Почему он был доблестным?
— Потому что он был слепым, Мари. Как камень на дороге. Но он велел доставить себя в гущу боя, чтобы сразить хотя бы одного врага. Рыцари повиновались, но, чтобы не потерять короля в пылу сражения, они привязали его коня к своим. И с Карлом впереди помчались на англичан. На другой день их всех нашли мертвыми. Они лежали на земле рядом с лошадьми, связанными друг с другом.
— Но когда годдэмов-то разгромили, дядя Жан?
Мужчина нахмурился, но не ответил. Он продолжал:
— К десяти часам в окружении короля Франции осталось не больше шестидесяти рыцарей. Его друзья сказали: «Ваше Величество, надо отступить, пока есть возможность. Дольше рисковать нельзя. Проиграв эту битву, Вы победите в другой».
— Он бежал?
— Ему ничего не оставалось делать. Его коня взяли под уздцы и увели с поля боя. Французские рыцари сновали в темноте, нападая на англичан малыми силами. Англичане легко справлялись с ними. Годдэмы решили не щадить никого и не брать пленных. В ночь после битвы англичане остались на месте и не преследовали французов. Они охраняли свои позиции и отражали отдельные наскоки врага. Когда не стало слышно криков французов, англичане поняли, что победили. Они разложили большие костры и зажгли факелы. Король Эдуард спустился с наблюдательного пункта у мельницы на холме. В тот день ему не понадобилось надевать шлем и сражаться самому. Он подошел к принцу Уэльскому и поцеловал его. Он сказал: «Господь наградил тебя силой и отвагой. Сегодня ты дрался как сын короля. Ты заслужил право стать королем после моей смерти!»
— Откуда ты все это знаешь, дядя Жан?
— Я говорил с людьми, которые были там. Я побывал в Англии, Германии и Испании — и повсюду задавал вопросы. И записал все, что услышал в ответ.
— Зачем?
— Есть события и люди, которых нельзя забывать.
— Таких, как Черный принц?
— И как глупый, старый, отважный Карл Богемский.
— Он был храбрее всех, — сказала Мари.
— Разве? Вспомни пятнадцать тысяч англичан, которые стояли против сорокатысячного врага. Если бы ты была англичанкой, ты бы назвала героем каждого из этих пятнадцати тысяч, — сказал дядя Жан.
— А как же разгром? — спросила Мари. — Ты обещал рассказать мне все.
Он глубоко вздохнул.
— Битва закончилась около полуночи. На рассвете французы ушли. Англичане прочесали поля боя в поисках убитых и раненых друзей. Их почти не было. Земля была устлана трупами французских рыцарей и бойцов. Это был разгром, Мари. Великих французских рыцарей, сверкавших великолепием доспехов, перебили английские крестьяне, стрелявшие из простых деревянных луков.
— А стал ли королем Черный принц? — спросила девочка.
— Не стал. Два месяца назад он умер от лихорадки.
— Англичане продолжают топтать нашу землю, дядя Жан. Когда я вырасту, куплю себе меч и коня и изгоню их из Франции!
Мужчина поднялся на ноги и впервые за весь день рассмеялся. Потом помог встать племяннице.
— Нет, Мари, женщина не может сражаться за Францию. Подожди, пока мужчины закончат эту войну.
— Ха! — фыркнула она. — Им ведь понадобится не меньше ста лет!
Жан Фруассар умер в 1410 году. А спустя два года родилась девочка Жанна. Она привела Францию к величайшим победам над Англией. Однажды англичане схватили ее и сожгли на костре. Но эта женщина-воин подорвала английское господство во Франции, и вскоре страна была полностью освобождена.
Война закончилась в 1453 году — через 116 лет после того, как началась. После потери тысяч людей и великого разорения англичанам не осталось ничего… кроме воспоминаний о нескольких славных победах — таких, как в Креси. Победах, о которых рассказал замечательный французский историк Жан Фруассар.
1. История войн знает немало сражений, выигранных умелым применением оружия. Большой лук принес англичанам победу при Креси. До этого все боялись арбалета. Его стрела могла пробить рыцарские латы, что в корне противоречило рыцарским представлениям о войне. Ведь это означало, что крестьянин с арбалетом мог убить рыцаря в доспехах. Не дело крестьян убивать рыцарей!
2. Рыцарь был христианином, не стремившимся убить врага, как это делал в бою перепуганный крестьянин. Его желанием было пленить неприятеля и потребовать за него выкуп. Таким образом рыцарь мог не только разбогатеть, но и прославиться.
3. Отцы церкви пытались поставить арбалет вне закона. Их усилия, однако, не увенчались успехом. Арбалет не был совершенным оружием. Он был тяжел (весил около 10 килограммов), и чтобы его перезарядить требовалось время. Натягивая пружину спускового механизма и прилаживая новую стрелу, арбалетчик должен был прятаться за большим щитом. Даже лучшие арбалетчики не могли стрелять чаще трех раз в минуту. А при Креси щиты арбалетчиков, совершивших долгий переход, остались далеко позади! Не удивительно, что арбалетчики побежали под градом английских стрел.
4. Большие луки, которыми пользовались англичане, были легкими, а тетиву можно было снять и сунуть в карман, как это сделали английские лучники во время ливня перед началом битвы. Дальность стрельбы большого лука превышала 250 метров, и за одну минуту лучник мог послать во врага от 12 до 15 стрел. Лучник втыкал стрелы в землю рядом с собой, чтобы они были у него под рукой во время боя. Кроме того, грязные наконечники стрел вызывали у поверженного врага заражение крови.
5. Английские лучники были вооружены еще и мечами, поэтому, когда кончался запас стрел, могли драться в пешем строю. Они дорого продавали свою жизнь. За лучников нельзя было получить выкуп, и вражеские рыцари убивали их при первой возможности.
Пешие воины расправлялись с пленными английскими лучниками особенно изуверски — отрубали им два пальца на правой руке, с тем чтобы они больше никогда не могли натянуть тетиву.
6. Из всех воинов английской армии самый сильный страх наводили на врага уэльские копьеносцы. Их копья венчали длинные острые наконечники. Копьеносцы выполняли самую отвратительную работу — приканчивали раненого противника. Они ходили от одного поверженного воина к другому и, отыскав незащищенное латами место, совали туда наконечник копья.
7. В течение двухсот лет после битвы при Креси большой лук царил на полях брани в Европе. Со временем, конечно, луки уступили место огнестрельному оружию. Но существует любопытный рассказ о том, что впервые пушка была использована… при Креси! В то время как большой лук демонстрировал превосходство над всеми другими видами оружия, ему уже готовилась достойная смена. Фруассар ничего не написал о пушке при Креси, но итальянец по имени Виллани сообщил следующее: «Пушечный выстрел произвел грохот такой силы, что казалось, это мечет громы сам Бог». Впрочем, во время той битвы Виллани сидел во флорентийской тюрьме и не мог видеть упоминаемую им пушку.
8. У короля Эдуарда III были в Лондоне пушки, стрелявшие при помощи пороха, но он вряд ли потащил их через всю Францию. Пушечные ядра, найденные на поле сражения в 1850 году, были отлиты из чугуна, но чугунные ядра придумали только через сто лет после битвы. Здесь кроется какая-то тайна!