Мы продолжали стоять около горящего особняка, когда воины вывели Икара, оставшегося на ногах. Его злорадная усмешка разразилась, как молния, когда он взглянул в нашу сторону.

— Элиана, неужели ты думаешь, что сможешь уйти от наказания? — закричал он, его голос был полон ненависти и возмущения. — Думаешь, я оставлю всё как есть? Если я уйду в преисподнюю, то заберу тебя с собой!

Заливистый смех вырвался из его уст, как будто это была самая глупая шутка, когда-либо рассказанная. Но для меня это был не смешной момент; волнение и гнев переполняли меня. Я почувствовал, как адреналин хлещет в организме, и, не раздумывая, остановил воинов жестом.

Я подошёл к Икару, горло сжималось от ярости.

— Ещё хоть одно слово, и ты именно сейчас отправишься в преисподнюю, — произнёс я угрожающе, почти на ухо. Мой голос был низким и серьёзным, словно я использовал каждую каплю гнева, чтобы облечь его в свою решимость.

Икар противостоял мне, но в его взгляде я заметил искру страха — даже несмотря на его уверенность, он понимал, что игнорировать меня было бы большой ошибкой. Я был готов разорвать его на части за то, что он сделал с Элианой и со всеми, кому он причинил вред.

— Ты не сможешь ничего со мной сделать, — произнес он, пытаясь сохранить своё высокомерие, но голос его дрожал.

— Я скорее отправлю тебя в темноту, чем позволю атаковать Элиану или кого-то из нас. Ты потерял власть, Икар. Если ты думаешь, что сможешь шантажировать её, то ты глубоко ошибаешься, — сказал я с гневом, сжимая кулаки.

В этот момент я почувствовал, как силы, наполняющие меня, накапливаются, как буря перед грозой. Я не мог позволить ему уйти с победой, и он должен был заплатить за все свои злодеяния.

— На этот раз ты не выйдешь от меня живым, — добавил я, зная, что каждое слово имеет значение.

Ченс встал между мной и Икаром, его глаза полны решимости и веры в справедливость.

— Достаточно, — произнёс он, обращаясь к нам обоим. — Важно, чтобы Икар был доставлен к королевским властям. Это не место для расправ. Мы должны сделать так, чтобы он ответил за свои преступления.

Я колебался между желанием подойти к нему и отстоять свою правоту и доверием к Ченсу, который был прав. Это могло быть единственным способом добиться справедливости.

Я посмотрел на Элиану, и её глаза отразили веру в правильный исход. Я знал, что она верила, что мы сможем справиться со всем. Я отвёл взгляд от Икара и стиснул челюсти.

— Хорошо, — произнёс я, вздыхая, — но если он издаст хотя бы слово, я буду не в силах сдержаться.

Мои слова были ясные. Гнев ещё жил внутри, но я понимал, что иногда нужно оставить эмоции в стороне ради справедливости.

Воины начали связывать Икара, и его злорадная усмешка сменилась злобой. Это была не последняя битва, но я знал, что эта ночь станет поворотным моментом для всех нас. Теперь он предстанет перед лицом королевской справедливости, и с каждым шагом наша надежда становилась всё крепче.