— Что это такое?! — брови Беркута ползут вверх, грозясь слиться в едином экстазе с волосами на голове. Он небрежно швыряет мне листок стенограммы с выделенным кислотно — желтым маркером предложением: «Но мы ж не девок продаем, а дома… Людям здесь жить, а не…»

Я пожимаю плечами, стараясь скрыть волнение.

— Стенограмма. Как Вы просили… Я ж под диктофон все записала…

Тимур сканирует меня жестким взглядом, на дне которого сегодня плещется еще какая — т примесь… Что это? Вызов, раздражение, хитрость?

— Ты почему дурочку из себя строишь, Катерина? Понятное дело, я не просил тебя писать каждое слово…

Просил. Еще как просил. Я специально в машине уточняла. А он сказал, чтобы «записано было каждое слово». Вот я и записала— даже написала, кто когда кашлянул и чихнул, хотя признаюсь, несколько раз во время считывания был порыв это удалить… Совсем уже тролинг, конечно…

Правда, может потролить и стоит— заставил меня писать эту хрень до позднего вечера, а сам посмотрел ее только спустя десять дней! Я уже забыть забыла о какой — то стенограмме— работы столько! Так много всего приходилось налаживать и настраивать под себя, что не до стенограмм.

— И почему Вас тогда не смутило вот это— мое любимое— нахожу я «почему ты слушаешь это существо»?

Наши глаза пересекаются. Он ловит в моей смелой браваде уязвленное самолюбие. Поджимает губы, но ничего не говорит… Никак не оправдывает эту гадину, которая так презрительно просила это в мой адрес, но обращаясь в третьем лице, словно бы меня и не существовала. И правда, спит с ней, наверное, как иначе… Потому, видимо, и сплавил эту самую Алину из своего кабинета оперативненько, как только Красная женщина высказала свое «фи» их оскороносному видеодебюту.

Беркут сегодня явно не в духе. Его рукава закатаны по локоть. И я вдруг зависаю на его руках. Красивые. Мускулистые, жилистые. На правой какая — то татуировка, но мне стыдно ее рассматривать. В голове почему — то возникает странная мысль— хочется посмотреть то самое видео с Алиной… Интересно, какой он в сексе… Бестужева… О чем вообще ты думаешь? — спрашивает у самой себя голос здравого смысла. Отмахиваюсь от ненужных мыслей, словно бы от мух.

— Тимур Альбертович, я могу идти? — задаю вопрос деловито, — у меня сегодня задача разгрести Ваш список контактов, хотела бы его систематизировать.

Может и хорошо, что работавшая здесь до меня Алина ничего не делала, как минимум из обязанностей связанных с офисной деятельностью и даже своим рабочим столом пользовалась не по назначению. Пусть мне и было непросто, но я сама сейчас выстраивала все под себя. Как оказалось, глаза боятся— руки делают. А еще голова варит. Не все так страшно. Вести офисные дела не так сложно, как мне казалось сначала. На самом деле, контролировать стройку, следить за хозяйством в немаленькой квартире, готовить кушать и делать еще сто тысяч домашних дел— та еще непростая работенка… Так что не стоит так уж сильно себя недооценивать домохозяйкам, скажу я вам…

— Подожди, Катерина, — останавливает меня противный начальник, а я мысленно готовлюсь к очередной отповеди… Вот не будь он таким молодым для генерала и симпатичным, прекрасно бы поняла, почему он не женат. Кто выдержит такой скверный характер? Аркаша и тот был посговорчивее

— Слушая Вас, Тимур Альбертович, — только не сдайся, Катя. Отыграй до конца образ смиренной ученицы перед великим ментором…

— Скажи-ка мне, в тот день на «объекте» что это было про дом?

— В смысле?

— Ну, ты неплохо так и правда разбираешься в планировке…

Невольно резко стрельнула глазами в пол. Снова мы в серой зоне, которая заставляет меня опустить глаза на руки.

— Ничего удивительного. Мы и правда с мужем до развода активно занимались подбором дома. В итоге решили строить свой. Построили на восемьдесят процентов, приступили к внутренней отделке и…

— Аркадий Бестужев— твой бывший муж? — заходит Беркут с козырей и полностью выбивает почву из — под ног. Сразу. Это шах и мат. Нокаут. Роял флеш. И просто тотальный капец…

Я чувствую, как в висках начинает пульсировать, а глаз дергаться в нервном напряжении. Откуда он узнал… Почему спрашивает…

Нервно киваю, поднимая на него испуганный взгляд. Жду сейчас чего угодно…

— Я так и понял, — выдыхает Беркут, — Твой муж… Ну, бывший… пару дел моих вел еще когда я только начинал бизнес… А потом сам стал моим клиентом, ты в курсе? У меня купил проект дома. Но подрядчик был другой… Мы давно знакомы с Бестужевым…

Вот сейчас мне становится по-настоящему плохо… Точно, и как я могла так тупануть… «Берк — ТА»… Это ведь название компании, которая привозила к нам на участок комплектующие… А я еще думала— где я уже видела этот знак? Решила, что в рекламе по телеку или в своем любимом очередном дачностроительном шоу…

— Это… что-то меняет? — говорю сиплым, не своим голосом.

Беркут глубоко вздыхает, словно бы готовится сказать мне что — то жуть какое страшное. Барабанит пальцами по столу, отталкивается от него на стуле.

— Ничего, — звучит с огромным облегчением для меня, — просто хотел предупредить, что он один из тех адвокатов, к которым я раньше обращался и у меня с ним есть незакрытые дела. Но если тебе будет некомфортно с ним работать, то мы немного скорректируем диспозицию.

— Вы… смените юриста? — не верю я своим ушам. Серьезно? Ради меня?

Он усмехается.

— Нет, Катерина. При всем уважении столь грандиозных рыцарских поступков от меня ждать не стоит… Просто постараюсь сделать так, чтобы вы не пересекались.

Краснею. Идиотка. Могла бы картинно промолчать. А сейчас чувствую себя до предела неловко. Ну, реально, ради секретарши меня юриста огромной компании? Смехота…

— У меня нет с этим проблем, — выдаю максимально спокойно, бесконечно вру, конечно…,- я не прячусь от него и обид не таю. Так что можете не переживать, что подсыплю в кофе бывшему пургенчику или мышьячку в застенках вашей компании, чтобы дать показания, что это Вы приказали…

— Катерина, — кривит рот самодур, — я оцениваю тебя все-таки как более адекватную и даже не думал, что ты такая кровожадная мстительница...

Серьезно? Это с каких-то пор я стала для него адекватной? У своего разбитого авто он так не считал… Да и вообще, я не отравлю бывшего кофе в офисе Беркута лишь потому, что Бестужев пьет только зеленый чай…

Мы сводим разговор на более вменяемый тон. Просто потому, что у меня совершенно нет сил продолжать с ним латентно пикировать. Единственное желание- побыстрее выскочить из кабинета…

Нужно выдохнуть и переварить эту мысль про Бестужева. Сказать, что я шокирована — ничего не сказать. Сказать, что мне неприятно— тоже мягко сказано… Все это чудовищно… Я так надеялась, что больше никогда не увижусь с бывшим мужем…

Впрочем, как оказалось совсем скоро, на рабочем месте передо мной возникла далеко не только эта проблема…