И вроде бы все продумано, а я волнуюсь до невозможности…

Очень хочется, чтобы все было идеально для Него…

И хотя сам Тимур настолько пренебрежительно относится к собственному празднику, что даже слушать ни раз не захотел о ходе подготовки, я очень хочу, чтобы ему и его близким все понравилось… Я душу вложила в это мероприятие. И сама получила искреннее удовольствие от хода подготовки и организации.

— Кать, иди уже переодевайся, — дергает меня за рукав Даша, когда я в сотый раз собственноручно поправляю цветы в вазонах и смотрю, чтобы приборы на столах лежали с идеальной математически-графической точностью.

— Да-да, бегу! — хватаю глазами время и начинаю мысленно паниковать… Через десять минут на месте будет сам Беркут и вот-вот начнут приходить гости.

Сильно волнуюсь, сильно. Дело не только в организационном мандраже. Мы еще и немного повздорили перед выходом. Он не хотел, чтобы я ехала заранее и, как прислуга, занималась подготовкой вместо того, чтобы приехать с ним как его женщина.

В итоге спор перешел на повышенные тона. Я тоже, конечно, перегнула палку, накинувшись на него с обвинениями, что не стоило тогда вообще мне что-то поручать, если в самый ответственный момент он предлагает мне отпустить поводья.

Сжав челюсти, он-таки отпустил, но… Осадочек остался у обоих.

Тем более, что Генерал просто невыносим. Злопамятный, категоричный, властный…

Захожу в гардеробную, расчехляю платье и… ужасаюсь…

Вместо моего лаконичного скромного и удобного, которое я выбрала заранее, здесь сейчас какое-то платье с церемонии Оскар. Минимум для ковровой дорожки! Вот же Дашка! Зараза! Называется, попросила забрать ее из машины портплед с вещами!

Времени в обрез. Чертыхаюсь, понимая, что другого найти сейчас ничего не смогу. Выглядываю за дверь- коварной дочери Беркута тоже не видно…

Выдыхаю, скидываю с себя свою робу. Втискиваюсь в серебряное безобразие, которое облегает меня, словно бы вторая кожа. Снова чертыхаюсь, уже с использованием витиеватых матерных конструкций, когда вижу, какое у меня получилось непозволительно открытое декольте.

Дверь распахивается. В комнату впархивает неописуемо довольная Даша.

— И все-таки я талантище! Какую красоту сотворила! Тебе очень идет, Катя! А вот и туфельки для Золушки!

Она достает из массивного пакета бархатную коробку и вытаскивает оттуда и правда туфли мечты любой девочки.

— Твой папа меня убьет, ты знаешь? — выдыхаю я беспомощно, когда снова окидываю себя в зеркале неверящим взглядом.

Она хмыкает.

— А вот это вряд ли. Убьешь его ты… Знаешь, такое выражение на английском «dress to kill»- это сейчас как раз про тебя. Платье, чтобы убить. Вот на тебе как раз такое сейчас. Так, кое-чего не хватает, — с хитрой усмешкой Даша открывает свой клатч и достает оттуда ту свою красную помаду, которую она уже протестировала на моих губах.

Вернее, протестировал ее потом Беркут. На вкус… На глазах у Бестужева и его женушки.

— Ты офигенная, — с искренним восторгом произносит Даша, — кстати, папа уже приехал и ждет тебя…

Паника снова подступает к горлу. Почему так рано? Я думала, он подъедет позже…

Не дышу, пока иду наружу. Хочется, чтобы ему все понравилось. А еще хочется, чтобы он не убил меня за внешний вид… За этот месяц совместного проживания Беркут, как оказалось, тот еще ревнивый самец… Хотя кто бы сомневался…

Я вижу его издалека. Высоченный, спортивный, чуть тронутые сединой идеально подстриженные волосы и сидящий, как влитой, деловой костюм с серым отливом.

Он тоже выцепляет меня глазами сразу. Метко.

Голова покруживается от предвкушения нашей встречи. В нем и волнение и… непреодолимое желание понравиться…

— Ты рано… — говорю тихо., как подхожу. Глаза сами стеснительно падают на пол. Я так и не успела привыкнуть к этому острому взгляду…

Беркут молчит. Так осязаемо осматривает меня глазами, словно бы щупает. Особенно когда касается шеи и груди…

Делает глубокий вдох.

— Давай, показывай мне все, что приготовила… — говорит он слегка хрипло.

С моих плеч словно бы камень падает, вот только…

Честно признаться, я все-таки рассчитывала на комплимент… Ну, или хотя бы на его гнев… А тут…

Словно бы полный игнор…

Не концентрируюсь на этой мысли.

Показываю ему убранство зала, рассадку, меню. Беркут на удивление очень внимательный к деталям и даже что-то переспрашивает.

Когда охрана сообщает, что гости начали потихоньку заезжать на паркинг, я суетливо сообщаю ему, что пора бы идти и встречать их к выходу.

Он берет за руку, сжимает.

— Кать, — прридвигает к себе, — теперь выдохни. Все шикарно.

Снимай с себя роль феи-организаторши и возвращайся обратно.

— В смысле? — не понимаю его.

Тимур улыбается.

— Верни мою Катю, хорошо? Теперь мне нужна здесь хозяйка вечера. Не нервничай, пожалуйста, а просто наслаждайся… Даже если случится взрыв, это уже моя проблема, договорились? Тебе огромное спасибо! Это замечательный подарок, Кать.

Я тоже улыбаюсь. Мне приятно…

— Вообще-то у меня есть для тебя подарок…

Мы не успеваем продолжить беседу тет-а-тет, потому что в зале появляется мама Тимура.

Прекрасная, интеллигентная женщина. Она живет в Питере и потому нам удалось пообщаться только раз, когда он специально возил меня- познакомиться с ней, оперативно поболтать, а потом, конечно же, сказал «ладно, ма! Нам пора!» и утащил кататься на катере по Неве и целоваться под разводными мостами.

— Катенька! Вы просто неотразимы! — говорит она, радушно меня обнимая, — мой сын радом с вами смотрится на миллион долларов.

Тимур закатывает глаза, но не может скрыть улыбки.

— А так-то был заморышом каким-то, не иначе…

— И был! — мама возмущается шутя, — уж как минимум противным сычом… Может хоть подобреешь немного. Не таким вредным к матери будешь! Кстати, сегодня-то он даст нам пообщаться?

— А может Вы останетесь немного погостить? Лето, погода классная… — вырывается вдруг из меня, но я тут же тушуюсь… Какое я вообще право имею звать ее в гости… Это ж не мой дом…

С опаской смотрю на Беркута, ожидая, что он сейчас как минимум взглядом сожжет меня дотла, но он на удивление мягок и безмятежен.

— Раз хозяйка говорит, то что я могу возразить… Оставайся сколько хочешь, мам… Куда я против Катькиных указов… Она, вон, судя по всему, против меня переворот готовит… Женармию собирает. Уже, вон, Дашку в дом вернула. Теперь и ты переедешь, гляди…

— Нет уж, жить с тобой под одной крыше, сыночек- нет уж, — смеется мама Тимура, — я уже с тобой нажилась. Сопель тебе наутирала. Пусть теперь другие твои девочки мучаются…

Мы все дружно смеемся, провожаем маму до ее стола- и тут же идем встречать новых гостей.

Тимур мягко держит меня за талию. Его теплые прикосновения очень успокаивают и внушают уверенность в себе, а мне ее сегодня нужно с избытком.

По сути, это не просто его юбилей, но и смотрины меня как его…

Господи, до сих пор поверить не могу, что всего через две недели у нас свадьба… Кто бы мне сказал, что я снова соберусь замуж, да еще и за своего начальника- зуб бы отдала, зарекаясь, что такого по определению произойти не может…

Поворачиваю голову на вход и нервишки начинают шалить- вижу сразу двух людей, кого бы видеть совсем не хотела…

Кирилл и Лариса. Самое удивительное, пришли они вместе!

Пара идет прямиком к нам.

Не могу не заметить, что Кирилл скользит по моей фигуре. Беркут, видимо, это тоже замечает, потому что его рука на моей талии сжимается сильнее.

— Смотрю, Генерал, тебя можно поздравить сразу по двум поводам, да?

— Правильно смотришь, — отвечает Беркут, пожимая руку и похлопывая по плечу друга. Здравствуй, Лариса, — обращается к до боли знакомой паре его друга, — тебя тоже можно поздравить?

Она поджимает губы и тихо поздравляет юбиляра.

Меня окидывает все таким же презрительно- раздраженным взглядом.

Не могу не стушеваться. И все равно этой женщине удается выбить меня из колеи…

Чувствую касание губ Беркута у меня на косточке между шеей и подбородком.

Это он при них? И неудобно, и приятно… На самом деле, жуть как приятно! Потому что я сразу начинаю чувствовать свое превосходство над этой дамой, снова пришедшей в красном цвете.

— Оо, друг! Рад тебе видеть! — внимание моего жениха тут же переключается на нового гостя. Красавец-мужчина со светло-пепельными волосами и невозможно самоуверенным выражением лица.

— Привет, Генерал! С днюхой тебя!

Они искренне обнимаются по-мужски. Сначала говорят про какие-то строительные проекты, потом снова возвращаются к личному.

— Так эта красотка-и есть твоя невеста, о которой все только и сплетничают? — подмигивает мне весело, — Игорь Орлов, друг Вашего будущего супруга. Искренне поздравляю с таким прекрасным выбором… Его. Вас- не думаю, что стоит поздравлять. Посочувствовать. Беркут- тот еще морской узел…

— Кто бы говорил, главный гуляка и холостяк Москвы, — усмехается Тимур.

— Ой, — слышу испуганный женский голос сбоку и понимаю, что в этот самый момент, когда Тимур и Игорь весело и активно жестикулировали, хохоча, бедная девочка- официант, несущаяся метеором с подносом с шампанским рядом, влетела в мощную фигуру Игоря.

То ли он рукой задел бокалы, то ли она и правда сама виновата, но так или иначе, по залу проносится пронзительный звон, а костюм и рубашка Игоря безнадежно залит игристым…

Его ноздри яростно раздуваются. Он испепеляет девочку убийственным взглядом.

— Куда засмотрелась, девица?! — выплевывает он ей в лицо раздраженно.

Словно бы считав атмосферу непоправимого, к нам тут же подбегает менеджер, отвечающий за банкет.

— Лизавета, ты вообще слепая? — злобно цедит он девочке, — немедленно немедленно все убрала и вали! Ты уволена!

Девочка испуганно смотрит на всех нас попеременно огромными глазищами, в которых столько страха и сожаления, что у меня сердце сжимается…

— Ой, давайте потом об этом говорим, зачем так с девочкой, — пытаюсь вмешаться я.

— Да, давайте уж и правда потом! — раздраженно продолжает Орлов, — а то у нас юбилей у уважаемого человека, а мы про какую-то официантку неуклюжую![1]

Мы быстро отходим в сторону. Орлов удаляется переодеваться. Вечер продолжается уже без эксцессов.

Искренние тосты, подарки, танцы…

Я все-таки отпускаю ситуацию и теперь и правда просто наслаждаюсь вечером.

Тимур становится мягче и тоже гораздо менее напряженным.

Играет приятная романтическая музыка. Парочки выходят на танцпол.

Я смотрю на Беркута с явным намеком. Он ловит его, улыбается, но не спешит пригласить меня на танец.

Берет за руку, целует палец, на котором сверкает подаренное им кольцо с огромным бриллиантом.

— Спасибо, — шепчет он, смотря зачарованным взглядом.

— Да не за что, Тимур, — отвечаю я искренне, — мне очень понравилось заниматься организацией торжества… Это так интересно и креативно…

Нежно накрывает пальцем мои губы. Улыбается еще шире.

— Уверен был, что тебе понравится. Вот и займешься агентством. Я его для тебя купил.

Его слова повисают в воздухе. Я в шоке.

— В смысле купил?

— Ну, ты ведь так и не согласилась вернуться в мой офис. Вот я и придумал тебе дело, чтобы ты не чувствовала себя неустроенной и зависимой. Сразу подумал, что тебе понравится заниматься организацией мероприятий. Это прям твое. Думаешь, если бы не хотел тебе это тоже показать, согласился бы на это долбанное празднование сорокалетия? Для меня все это каторга, малыш…

Я пораженно слушаю этого мужчину. Лучшего мужчину на свете… Который… Не то, что одарил меня, осыпал дорогущими подарками, заботой и вниманием! Господи, он ради меня даже сорокалетие отпраздновать решил!

— Тимур… — пораженно пытаюсь подобрать слова.

Он ничего не говорит. Только многозначительно улыбается и наконец-то поднимается, уводя меня с собой.

Вот только мы проходим мимо танцпола. Он ведет меня вдоль по коридору, комната за комнатой. Мы оказываемся в том самом месте, где я сегодня переодевалась.

Быстро затаскивает внутрь и захлопывает за нами дверь.

Глаза прикованы ко мне и горят.

— Что такое, Тимур… — отступаю невольно.

— Не могу больше терпеть, красавица, — шепчет он мне и тут же хватает за талию, прижимая к себе.

Секунда, и я чувствую спиной твердую поверхность стены. Ребра спирает от давления.

Пайетки царапают кожу, потому что он их сгребает.

— Тиму, может до дома подождем? — пытаюсь я воззвать к его рассудку, опасаясь, что нас сейчас могут запоймать.

— Для того, чтоб до дома дождаться, надо было скромнее одеться, куколка, — усмехается он, покрывая мое декольте жадными поцелуями, — а ты такая, что я дышать не могу, как хочу тебя сейчас...

— Тимур, — выдыхаю ему в губы. Теперь уже не с опаской, а с наслаждением.

— Люблю тебя… — шепчет он хрипло.

— И я тебя, — выдыхаю в ответ. Прямо в губы. Правда, очень-очень сильно люблю. Кажется, что так- в первый раз в жизни…

— Сделаешь мне подарок? — шепчет он так, что я улетаю с каждым его вдохом и выдохом, с каждым движением…

Смотрю зачарованно. Только и могу, что принимать…

— Подари мне сына, Катька, — так проникновенной, искренне, горячо, что у меня чуть слезы на глазах не проступают, — мечтаю, чтобы ты была беременной невестой… Будешь самой красивой на свете…

Не знаю, что сработало… То, что он так проникновенно просил или что я так расчувствовалась от его искренности, но… Спустя две недели аккурат перед росписью я почувствовала легкое недомогание, а на фуршет после ЗАГСа я уже ехала совершенно трезвая...

конец!