Он сначала внимательно смотрит за тем, как я иду от подъезда до машины, цокая высокими острыми каблуками. Когда сажусь в салон, по его приказному кивку спереди, внимательно разглядывает лицо, делая акцент на губы.

— Ну, допустим, — вдруг режет, непонятно к чему и про что.

Как-то нервно сглатывает, дергая кадыком. Переводит глаза на дорогу и резко срывает ручник.

Мы стартуем. Тоже резко. Так, что я вжимаюсь в кресло.

В город пришло тепло и Беркут сменил автомобиль- теперь мы на спортивном суперкаре, марку которого я все равно не знаю, но судя по реакции прохожих, понимаю, что это что-то очень крутое.

И сидеть в этом «чем-то крутом» приходится почти лежа. И как только он в костюме сумел сюда залезть.

А еще с нами нет двух его охранников. Странно, а как же безопасность босса? Так и подмывает спросить про них, но я осмотрительно молчу. Потому что будет только хуже. Генерал сегодня явно не в духе.

— Куда мы едем? — не могу не задать напрашивающйся вопрос, чтобы хотя бы немного сгладить напряжение. Да и вообще, я ведь егопомощница. Нужно спросить. То, что в моей сумке сейчас ни тетрадки, ни ручки, ни документов, и правда напрягает.

— Может нужно было какие-то документы подготовить? Вы не предупреждали… У меня ничего с собой нет… Как-то некомфортно…

— Если бы было нужно, я бы сказал, — снова режет он, не отрываясь от дороги.

— Просто привыкла быть во всеоружии… — неуверенно рассуждаю вслух. Потом сама себя осекаю, зачем эти мысли для себя...

Но уже поздно. Беркут оглядывается на меня и хмыкает.

— А ты как раз сегодня во всеоружии, Катерина. В суд едем, — возвращает взгляд дороге, как ни в чем не бывало, — сегодня встретишься со своим бывшим и его женушкой…

Сердце пропускает несколько ударов. Щеки начинают сильно гореть.

Он словно бы считывает мое резко подскочившее волнение.

— Ты говорила, это не проблема, верно?

— Верно… — неуверенно бубню себе под нос, чувствуя, как потеют руки.

В горле ком. Пытаюсь отдышаться, чтобы прийти в себя. Скоро я увижу Бестужева… Просто капец… Капец!!!

— А что за дело? — спрашиваю я его, чтобы хотьнемного скрыть свое резко расшатавшеесясостояние, — какой-то недовольный клиент?

Беркут хмыкает.

— Ради недовольного клиента я бы в суд не тащился, как сама понимаешь. Если только немного подумаешь и выдохнешь уже от ненужного стресса. Нет, все гораздо трагикомичнее… Твой бывший муж и его алчная женушка подали иск на мою компанию теперь сами…

Я пораженно перевожу на него глаза.

— В смысле?

— В смысле… Долго рассказывать, — машет рукой Беркут пренебрежительно, — официально конфликт интересов, а по факту его вобла просто решила, что ее благоверный может больше урвать по делам, которые он вел, но которые уже закрыты. Состряпали какую-то нелепую предъяву, что его работа со мной как-то подорвала их репутацию как адвокатской конторы. Не бери в голову…

— Не бери в голову? — переспрашиваю я его.

Тимур Альбертович смотрит на меня совершенно непроницательным взглядом, но дальше не развивает мысль.

Ему звонят. Он уходит в обсуждение каких-то деловых вопросов.

А я как мешком муки по голове прибитая.

Все думаю о неизбежной встрече. Пытаюсь и правда совладать с собой…

Получается с трудом…

Из мыслей меня вырывает Беркут окликом. Судя по всему, не первым.

— Катя, алло, — немного раздражен. Но это не типичное его резкое раздражение. Он контролирует себя.

— Простите… — оглядываюсь по сторонам. Странно, это ведь не здание суда…

— Приехали?

— Ты- да, — говорит он мне, — видишь это кафе? Идешь сейчас туда. Там представитель кэйтеринговой компании, с которой я работаю. Скоро мой, — хмыкает, юбилей. Мне, честно говоря, дико лень заниматься всеми этими меню- горячими-холодными и прочей лабудой. Как ты понимаешь, моя, как ты говоришь «женщина», — опять усмешка, — для этого пока маловата. Думаю, личный помощник неплохо справится с таким делом. Тем более что-то мне подсказывает, что в хозяйственных делах ты вполне себе ничего. Внимательно обговори все детали.

— Но я не знаю никаких деталей… — растерянно отвечаю я.

— Они уже знают все детали, — тяжело и нетерпеливо вздыхает, — просто оцени опции. Подправь при необходимости. Потом мне резюмируешь.

— А Вы?

— А я еду в суд. Это на соседней улице.

Еще более рапортуюсь, когда он это мне озвучивает, но выхожу-таки из машины. Иду на негнущихся ногах в кафе, где и правда уже сидятдвое представителей компании, компетентно презентующих имеющиеся варианты фуршета. Узнаю, что Беркуту целых сорок лет. Странно. Обычно такой юбилей не празднуют… Но откуда мне знать. Он же самодур. У таких вечно своя повестка на уме.

И все равно, мозги снова и снова возвращаются к пресловутому суду и тому, что там Бестужев…

Почему он не взял меня туда? И правда не планировал или передумал? Ничего не понимаю…

Мы еще продолжаем общаться с менеджерами, когда телефон начинает дрожать от вибрации. На экране вызов от Генерала.

Быстро и лаконично сообщает мне, чтобы закруглялась. Взяла ему кофе на вынос и через пять минут выходила наружу, так как он уже закончил.

Делаю, как он велит. Правда, на часы особо не смотрю. В кафе все неспешные и расслабленные.

Потому понимаю, что несколько привысила выделенный по-швейцарски точным часам лимит времени Беркутом уже превышен, потому что телефон снова взрывается вызовами.

Менеджеры уже ретировались, потому я нетерпеливо отстукиваю такт быстрого фокстрота каблуком у стройки бариста.

Забираю заветный бумажный стаканчик и выхожу наружу.

Оглядываю переулок. Вижу яркую машину Беркута и тут же- его, выходящего ко мне.

— Все обсудила, начинаю тараторить я с разбегу, протягивая стакан, а он…

Вместо того, чтобы кивнуть и взять его в руки, ставит на капот авто и… резко притягивает меня к себе.

Секунда- и его жесткие губы впечатываются в мой рот.

От неожиданности меня ведет. Начинаю заваливаться на огромнющих каблуках, но он не дает, крепко сжимая за талию и почти вдавливая в себя.

— Что? Что Вы творите?! — возмущенно шепчу в губы, но он не размыкает поцелуй, а только углубляет и усиливает, нагло шаря языком по моему рту, — подчиняйся.

Выдыхает этот приказ тихо и хрипло, но так властно, что внутри все одновременно и сковывает от возмущения и растекается расплавленной патокой. Она заливает низ живота, начинает вибрировать гулкими ударами сердца.

Что. Вообще. Сейчас. Происходит?!

Забываю, как дышать. Забываю, что мы посреди улицы, что непонятно что вообще сейчас происходит.

Провал в восприятии продолжается еще несколько мгновений, когда вдруг я невольно размыкаю глаза и перевожу в сторону, видя…

Господи… На дороге, совсем рядом с нами сейчас стоит до боли знакомый внедорожник, а так…

Бестужев со своей мымрой!

И они оба сейчас смотрят на нас во все глаза!