Сборища большими коллективами- почти гарантированно трудно поддающееся организации мероприятие. Вместо запланированных двенадцати мы собрались только к трем. Не все приехали в комплекс накануне, многие успели постоять в пробках уже сегодня, когда дорогие заполонили дачники- и потому пробирались к нам черепахами много часов.
Еще более медленной оказалась подготовка стола- в стиле басни Крылова «Лебедь, рак и щука»- каждый тянул на себя. Среди мужчин коллектива определилось сразу несколько «великих кулинаров» со своими уникальными рецептами. А по факту горе-кулинары битый час бились с элементарным приготовлением нужного огня, пока бразды правления в свои руки не взяла опытная дачница Галина Сергеевна. В итоге прошло не менее двух часов с того момента, как угли, наконец, были в нужной кондиции для приготовления шашлыка.
— Ну вот, теперь можно и пожарить мясо, — удовлетворенно и по-деловому воскликнула наша главбух, выступившая кризисным менеджером этого начинающего загибаться с логистической точки зрения мероприятия.
Мы с девчонками из бухгалтерии и отдела кадров уже решили попрощаться с идеей вкусно поест мыса и, распивая холодный шампусик вместе с нарезками, весело перемывали косточки всем, кого здесь пока не было. Если мне страсть как хотелось поязвить на счет красной женщины, дам все больше интересовала личная жизнь шефа. Уж каких только предположений на этот счет они ни строили- и что с Алиной он вовсе не расстался, и что она вообще, возможно, от него беременна, раз так стремительно пропала.
Меня эта тема почему-то стала выводит из себя все больше и больше, а может это просто промилле в крови давали о себе знать…
— Может и залетела, ты б видела как он ее жарил, — опять хохотнула Лидка.
— Да уж показал бы кто, а? А то только разговоры… — хмыкнула я злобно, — а вообще, успокойтесь уже. Есть у него женщина- и носится он с ней, как с писано писаной торбой. Цветочки по линеечке и все свободное время- ей одной…
Черт, ловлю себя на мысли, что могу звучать слишком уж злобно и завистливо. Заканчивай, Катерина… Что это на тебя нашло…
— О, и начальник, судя по всему, подоспел, — смотрит мне через плечо Галина Сергеевна.
Резко оборачиваюсь и впечатываюсь в Батхеда, долбаного охранничка Беркута.
Сердце невольно заходится. Он сейчас сам тоже здесь появится, наконец?
Вместо него спустя мгновение в поле зрения материализуется второй из ларца- Бивис. Все время путаю, как зовут их в реале, но одинаково, как бы это смешно ни звучало… То ли Андреи, то ли Алексеи… Интересно, Беркут специально подбирал таких одинаковых дебилов…
По правде говоря, я просто даже не запоминаю, как их зовут…
Как минимум потому, что и они меня все время шпыняют и подкалывают.
Представляю, что будет сейчас… После вчерашнего… Оба идиота ведь видели меня в идиотской ситуации в сауне…
— Да, пожарить что-то явно хочется, — вещает своим грубовато-противноватым голосом Бивис, — или кого-то…
Наши взгляды встречаются и он подмигивает мне. Вот же козлина. Это он на что намекает?
Я даже не скрываю раздражения, закатывая глаза.
— Привет, Бестужева! — говорит один из Андреев, — расслабь булки, что так напряглась. Не будет сегодня Тимура Альбертовича, он уехал по срочным личным делам и завещал нам всем хорошо провести время. Так что хватит играть роль строгой помощницы…
— А что же вы здесь? — кривлю я лицо, чувствуя почему-то, что внутри все опадает. А ведь я еще минуту назад так боялась этой встречи… Напрягалась… А теперь… Теперь под ложечкой предательски сосет… Уехал… Очевидно, что к ней…
— Мы шефу свечку не держим, — продолжает он, — Кать, у меня дельное предложение.
Надо же… Впервые в жизни обратился ко мне по имени…
Вскидываю бровь, недоверчиво слушая.
— Предлагаю зарыть топор войны и… начать нормально общаться, а?
Его рука вдруг тянется к моему лицу и поправляет выбившийся локон.
Отшатываюсь от него. Это что за фокусы?
— Нормально- это как? — внутри нарастает раздражение. Еще более сильное, чем когда мы только и делали, что пикировались и хамили.
— Ребят, кого поставить главным за шашлыками? Нужно просто следить, чтоб огонь не разрастался и равномерно крутить шампура… — врезается в наш нелепый диалог Галина Сергеевна. Она явно адресует эти слова охранничку, налетевшему на меня коршуном. Знает, что мы, мягко говоря, не ладим…
— Андрюша, а ну-ка, отцепись от Катерины. Поработай немного мозгами...
Я усмехаюсь. И правда, в его случае даже шампура крутить- это работа мозгами…
— Ладно, че ты, а? Давай по-нормальному… Нормальная же девка оказалась…
Мне сейчас хочется прыснуть…
— Слушай, я уже третий раз за последнюю минуту слышу слово «нормальная». Это как, интересно? И что же раньше во мне было ненормального?
— Ээээ- ну, ты ж понимаешь…
— Нет, не понимаю, — машу головой, — у нас с тобой отличаются представления о нормальности, уж прости!
Выходит более резко, чем я хотела. Так, что все на нас озираются. Я чертыхаюсь про себя. Нервы совсем ни к черту. Еще и это назойливое внимание с подтекстом…
Вообще, жалею, что осталась на эти дурацкие шашлыки. Из руководства почти никого нет. Как все услышали, что Беркут уехал по срочным делам, так сразу и ретировались. Это и радует, и расхолаживает. Люди ведут себя развязно и хамовато. Градус быстро достигает ненужных высот и спустя какой-то час Бивис и Батхед уже недвусмысленно попеременно окучивают меня подобием ухаживаний. Это могло бы быть забавным, если бы я не знала их суть- грубую и бесцеремонную.
Внутри закипает какая-то злорадная злость.
Когда один из Андреев снова выкарауливает меня у уборной и нагло хватает за талию, типа шутя, я решаю извлечь из этой ситуации максимум ущерба для обоих. Со смешками выкручиваюсь и тут же сама несусь ко второму Андрею, совершенно искренне выпаливая:
— Твой братец меня совсем уже задрал. Проходу не дает. Избавь меня от него, а?
Тот щурится на меня, пытаясь своей одной извилиной уловить подвох.
На поляне уже вовсю играют хиты лихих девяностых. Все зажигают. А мне хочется побыстрее отсюда смыться. Сейчас поговорю с Лидкой- может она тоже устала от веселого застолья и готова валить. На двоих такси будет стоить дешевле. Тем более своего франта она уже скадрила накануне…
Глаза Бадхета опускаются на мою грудь, сегодня хорошо запрятанную, но он наверняка помнит и потому, демонстрируя вопиющую недалекость, выдает:
— А что мне за это будет?
— Медляк с тобой станцую, — говорю с сарказмом, который он, конечно же, не считывает, — в обнимочку.
А вообще, пошли они оба в пень. Надоело…
Иду в сторону к Лидке, зависающей в телефоне на лавке и… только по доносящимся крикам сзади и ее удивленному взгляду через меня понимаю, что-то стряслось.
Оборачиваюсь и вижу картину маслом: два амбала чистят друг другу физиономии.
Прикольно? Не то слово… В кавычках… С учетом того, что сейчас все внимательно слушают их глубокомысленный диалог, в котором они все никак не могут меня поделить на свой нетрезвый умок…