В этой же комнате, прямо не отходя от кассы, я стала заряжать камни, чтобы их потом отнести раненым. Пока делала это, подумала, что более серьезные ранения мне лучше лечить лично, а эти камни помогут хотя бы в живых остаться и не умереть от кровопотери. Ну и другое, по мелочи.

Решив не терять времени зря, мы с Никой прихватили несколько корзин с таринами, и поспешили в ближайший лазарет. Некоторых раненых привозили в больницу, что была в замке. Честно, я не ожидала того, что там увижу. Мозгами понимала, что там полная жесть, но увидеть это в живую. Это явно не одно и то же.

Крики, плач и стоны раненых были слышны еще на подходе. Резкий и неприятный запах крови, пота, лекарств и еще чего-то, ударил в нос, как только мы открыли дверь. Нас тут же чуть не сбили с ног два красса, что на носилках выносили прикрытое окровавленной простыней тело, мы еле успели уйти с дороги.

От осознания насколько все плохо меня замутило, но я, в отличие от Ники, сумела удержать завтрак в себе. Через пелену навернувшихся слез ужаса и сострадания, я смотрела на хаос, что творился здесь.

Кто-то громко и резко крикнул «Соберись!», так, что я прониклась, хоть это и предназначалось не мне. Ладно, собралась. Потому что надо.

— Ника, — я потрясла потерянную девушку за плечо. — Тащи сюда все заряженные маной тарины.

— Но мне не дадут, — дрожащими губами сказала она.

— Скажи, что повелитель приказал. Накричи, пригрози, надо и зубами выгрызи, но принеси. Все, беги.

Я подтолкнула ее к выходу, а сама с двумя корзинами побежала к ближайшему крассу, что перевязывал раненого. Должно быть, он был медбратом, или врачом, судя по его некогда белоснежной форме, что сейчас была испачкана кровью. На груди был вышит четырехлистник, почти как у нас красный медицинский крест.

— Дай сюда, — совершенно бесцеремонно я оттолкнула его, и наоборот стала разматывать повязку, чтобы увидеть рану пострадавшего.

— Ты чего творишь? — закричал медбрат на меня, но тут же заткнулся, когда увидел, как я пустила свет. — Так это ты?

— Ага, — кивнула я, не обращая внимания на их ошарашенные морды, когда они увидели, что ожег начал заживать.

— Меня Рина зовут, я тут помогать буду, — быстро начала объяснять я. — Мне нужны тарины с маной, — и добавила: — Много.

— У нас здесь они есть, — сказал красс в форме. — Но их мало.

— Скоро еще принесут. Вот в этой корзине, — указала на ту, что была с моим светом в камнях. — Уже заряженные моей силой, они помогут не сильно раненым. Беги, и скорее раздай их.

Тот послушно кивнул и унесся, а я встала с койки раненого, закончив лечение. Хотела было идти к другим, но он остановил меня, взяв за руку.

— У тебя есть еще раны? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, все в порядке, — красс широко улыбнулся мне. — Спасибо Вам, повелительница.

Я кивнула ему, и пошла искать более серьезно пострадавших, немного обалдев от этого. Тот медбрат носился с корзинкой между койками словно ошпаренный. Как я поняла, здесь было ожоговое отделение, при этом некоторые пострадали не смертельно. Поэтому я пошла дальше, туда, откуда доносились действительно душераздирающие крики, оставив этих моим камням. Может они и не вылечат их полностью, но точно будет легче.

Особо пострадавшие находились в дальней зоне помещения, которое было отгорожено несколькими простынями. Пока я шла туда, вынесли еще одного погибшего. Поэтому я уже побежала, вдруг удастся кого-нибудь спасти.

То, что происходило потом, для меня осталось как черно-белая кинолента, которую я словно смотрю со стороны. Было очень много крови, страданий, криков, стонов и слез. Даже моих. Просто я к такому точно не была готова. Да и вряд ли кто-то может быть к этому готов. Это слишком.

Дав свет первому тяжело раненому, дала не много, лишь бы основное зажило, поняла, что на всех моих сил не хватит, но и остановиться не могла. Им всем нужна была моя помощь. Хорошо, что Ника подоспела с новой партией маны, а потом за ней прибегали и другие, доставляя так нам всем необходимую силу. Я лечила, а Ника только и успевала мне в свободную руку вкладывать тарины.

Я делала все на автопилоте. Рана, моя рука, свет. Слышала, как Ника кричала, чтобы тарины тащили. К концу дня у меня не осталось моральных сил. Раненые не кончались, и их как на конвейере подвозили ко мне. Один из докторов уже силой вытащил меня из лазарета, приказав поесть и поспать, и тут же убежал обратно.

Ночная прохлада окутала меня, выветривая приятными цветочными ароматами, уже впитавшийся в мой нос запах боли. Ника рядом тихо сказала, что мне нужно возвращаться в комнату, и повела меня туда, но я остановилась. Слишком далеко идти, сил нет, да и потом, опять же, долго возвращаться. Поэтому попросила ее уложить меня где-нибудь поблизости.

По дороге нам встретилась служанка, что несла для нас корзины с таринами. Я перехватил ее, и забрала их с собой. Попросила ее предать всем, чтобы их мне еще завтра приносили.

Ника отвела меня в ближайшую гостиную, где я сразу же завалилась на диван. Ничего, мне не привыкать так спать. Пока ждала ее с нашим очень запоздавшим ужином, начала заряжать камни, чтобы не сидеть просто так, и не уснуть. Потом отдам их ей, пусть отнесет в больницу что есть, все же лучше, чем ничего.

Я не помню, как поела, да и что именно это было. Вырубилась моментально, хорошо, что мне хотя бы кошмары не снились, за весь день мне их и так хватило выше крыши. Ника разбудила меня на рассвете, принеся легкий завтрак, рядом с ней уже стояли новые две корзины, доверху наполненные камнями, что ждали моего света.

Пока ела, второй рукой заряжала тарины, одни используя как батарейки для меня, а в другие вкладывала свою лечебную силу. Вспомнила, что обещала Орэе быть рядом с ее отцом, да я и сама очень этого хотела. А вдруг его серьезно ранят, и их местные лекари не смогут его спасти? Ладно там не смертельные раны они залечить смогут, я потом сама его долечу, избавив и от шрамов. Хочу быть рядом с ним.

Приняв это решение, я положила последний заряженный тарин в корзину и встала.

— Ника, я еду к Шиану, — сообщила я ей. — Скажи, чтобы мне готовили транспорт, ну и пусть таринов закинут под завязку. Не буду терять время в дороге, заполню их светом, чтобы, когда приедем, сразу же их раздать нуждающимся. Шмотки можешь не собирать, вообще не до них, там на месте разберемся.

Она кивнула и убежала, а я, подхватив корзину с нужными камнями, пошла к лазарету. Мое сердце разрывалось от жалости и сострадания к тем, кого я здесь не смогу исцелить. Но я понимала, что при всем моем желании, не смогу разорваться на множество кусочков, чтобы помочь всем тем, кто пострадал в этой войне. Хорошо, что доктор, которому я отдала тарины, и сам поддержал меня в этом. Он сказал мне не беспокоиться о них, как-то же раньше они справлялись без меня. И поблагодарил за уже оказанную помощь, при этом поклонившись мне. Еще он пожелал мне спокойной дороги, и просил в первую очередь все же спасать повелителя.

Я кивнула ему на прощанье и пошла. Правда мне пришлось остановиться, потому что я еще не знала, где меня будет ждать Ника. Подумав, что возможно у конюшен, я направилась туда через сад, вот эта дорога мне была очень хорошо знакома.

Ника там и нашла меня, и потянула за собой. Мы прошли еще немного, и оказались возле ворот, где меня ждала их местная большая карета, запряженная двумя большими животными. Они напоминали тех динозавров, что напали на нас у озера, только были побольше, и другого цвета. Звери были спокойны, только иногда дергали длинными хвостами, да задирали морды в намордниках.

Как я и хотела, внутри все было завалено ящиками с таринами, да так, что мы еле протиснулись к сиденьям. Кое-как устроившись поудобнее, мы сразу же поехали вперед. По дороге Ника всовывала мне в руки камни, из одного я брала ману, а в другой вливала свет. Лично я не следила, куда она потом их разбирала, я смотрела в окно.

Все вокруг было красиво, ярко и цветасто. Природа здесь еще не знала, что может быть в опасности. Листва на деревьях, трава и цветы, весело плясали под ветерком. Птицы пели, животные вольготно паслись на полях. Я с ужасом представляла, что все это может исчезнуть. И вместо прекрасной жизни, тут воцарится сама смерть, унеся в пламени войны все то, что сейчас открывалось моему взгляду.

Когда я увидела первую телегу с ранеными, что ехала нам на встречу, я не смогла остаться равнодушной к их стонам и плачу. Самого серьезно раненого, я подлатала лично. Не до полного выздоровления конечно, но теперь он точно выживет. Другим мы раздали тарины и поехали дальше. Так и продолжался наш путь, и к тому моменту, как мы все же добрались до того приграничного города, где как мы предполагали, был сейчас Шиан, целебные камни давно закончились.

А дальше все шло как бесконечный ужастик и драма. Как только я убедилась, что мой красс все же был здесь, то тут же убежала в больницу. Я тогда еще верила, что мы скоро увидимся. Но меня буквально закрутило в водовороте нескончаемых раненых. Успела только попросить Нику, чтобы она следила не за мной, а за Шианом, и в нужный момент позвала меня к нему. Я ей доверяла, и когда через некоторое время она вернулась ко мне, то я была уверена, что если с ним что-нибудь случится, то мне сразу же об этом сообщат.

Дни слились воедино. Как только я с самого раннего утра выходила из своей палатки, то тут же летела к пострадавшим. Поздним вечером возвращалась обратно, и все снова по новой. Я краем глаза видела, как крассы кланялись мне, когда я пробегала мимо. Рассеянной улыбкой отвечала на их благодарность, и уже вновь мчалась к следующему раненому воину. Меня совершенно не волновали все те почести, что они оказывали мне. Лишь бы тарины приносили без перебоя.

Если бы не Ника, то я бы точно умерла от истощения. Или от голода, от жажды, и даже от грязи. Ведь у меня и времени не было подумать об этом самой. Она только и успевала кормить и поить меня с рук, пока я отдавала свой свет. Каждое утро одевала меня в чистую одежду. Уж не знаю, где она раздобыла простую рубаху и штаны для меня, но была ей очень благодарна, потому что те платья, что мне нашили, были здесь совершенно не к месту.

Жаль, конечно, что тот город я не успела рассмотреть, погулять по его улицам, полюбоваться необычной архитектурой. Возможно когда-нибудь потом. А сейчас мы находились в палаточном лагере на границе между Ингримом и Кагарией. Воины Шиана уже выбили врагов со своей земли, и теперь строили планы наступления и завоевания чужой страны. Мне лишь оставалось верить в него и молиться богам, чтобы с ним ничего плохого не случилось.

Совсем иногда, мне удавалось увидеть его мельком, но я не жаловалась. Он ведь занят совершенно другим. Я и не обижалась на него, даже и рада была этому. Просто если он только обнимет меня, то я расклеюсь и впаду в истерику, и вряд ли снова смогу собраться. Пусть, так лучше. Лишь сердце радостно замирало, когда я видела его алые волосы и суровый, серьезный взгляд, когда он на ходу выслушивал очередной доклад. Так же радовалась, что он цел. Живой.

Этим поздним вечеров, я усталая и измотанная возвращалась к себе в палатку, слабо отвечая на улыбки встреченных крассов. За мной попятам шли два охранника, Саман и Триг. Вообще их у меня было четверо, они по приказу Шиана вечно ходили за мной, только по двое, сменяя друг друга каждый день. Завтра меня будут стеречь Пром и Нагар. Мне это казалось излишним, но для спокойствия моего красса не возражала. Хотя вроде повелительнице и так нужны были телохранители. Просто до меня еще не дошло, кем я теперь являюсь здесь.

В палатке меня ждала Ника, она стояла рядом с небольшой ванной, из которой в воздух поднимались соблазнительные клубы пара.

— Ты чудо! — я, с радостной улыбкой, на ходу стянула грязную рубаху через голову. — Спасибо.

Уже у самой ванны полностью разделась, и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Я знала, что Ника тоже устала, но не смогла отказать себе в удовольствии просто так полежать немного.

— А ты когда в последний раз купалась? — тихо спросила я, полностью расслабившись.

— Вчера, не переживай, — ответила она. — Отдыхай, и обо мне не думай. У меня все хорошо.

Она часто так говорила, чтобы я о ней не беспокоилась, но я стребовала с нее честное слово, что если она все же пострадает, то обязательно скажет мне об этом. Облегченно вздохнув, я погрузилась в воду с головой, набрав побольше воздуха в легкие, чтобы побыть в этой успокаивающей тишине подольше.

Когда вынырнула и открыла глаза, то увидела, как незнакомая мне красска перерезает Нике горло. Я встала в ступор, не веря в увиденное. Тем временем, напавшая оттолкнула ее от себя и угрожающе посмотрела на меня. До того, как до меня начало доходить, что надо закричать, она кинулась к ванне, но не успела. Камень, прорвавший через постеленный на голую землю ковер, облепил ее тело с ног до самой шеи.

— Сюда! — кто-то заорал рядом со входом, но я не увидела, потому что он был в тени.

В тот же миг, в палатку ворвались мои охранники, и уже сами скрутили убийцу. Я уже на это не смотрела, а выскочив из ванны, кинулась к Нике, чтобы успеть спасти. Она потеряла сознание, и казалось, что было уже поздно. Но когда я положила руку на глубокий порез на шее, то почувствовала ее слабый пульс. Я быстро остановила кровь, и постепенно рана затянулась. Оставив пока уродливый шрам, я наклонилась к ее груди, чтобы послушать бьется ли еще ее сердце. Оно билось, слабо, но билось.

Из моих глаз брызнули слезы облегчения, и меня начало трясти от пережитого шока и ужаса. Тут кто-то накинул мне на плечи плед.

— Куда вы смотрите вообще! — крикнул кто-то, но этот голос мне уже показался знакомым. — Вы что, всю падаль будете пропускать к нашей повелительнице? Охранники шиеровы.

— Она сказала, что помогает Нике, — начал оправдываться Триг. — Как и ты.

И он с подозрением посмотрел на нее.

— Но меня повелительница знает, — сказав это, незнакомка, которую я точно знаю, помогла мне подняться и усадила в ближайшее кресло.

— Это так, госпожа? — меня спросил Саман.

— Да, — ответила я, и посмотрела на Дарму. — Но уходить не надо. Она мне не друг.

Когда Саман грозно пошел в ее сторону, оставив убийцу на Трига, то моя мучительница бросилась мне в ноги.

— Пощадите меня, повелительница, — заплакала она. — Я ведь только держала.

Ее последняя фраза как будто эхом зазвучала у меня в голове. Ну, да, она только держала, когда меня били, пинали, обжигали и топили. Всего лишь. Усталость как наковальня грохнулась на меня. Я даже и рук поднять не могла, только безразлично смотрела на нее.

— Мне никак нельзя умирать, — не дождавшись от меня ни слова, продолжила она, так и не подняв головы с пола. — У меня дедушка совсем плох, а работа в замке мне необходима. Молю Вас, помилуйте.

Саман выжидающе посмотрел на меня. А я не знала, что мне с ней делать. Вот уж точно, свяжись с плохой компанией и полетишь в бездну вместе с ней. Конечно, я злилась на нее, как и на тех сучек, и то, что она просто держала, никак не уменьшало ее вины. Но и смерти я ей не желала. Плевать на нее ваще.

— Я просто больше не хочу тебя видеть, — тихо сказала я.

Дарма резко вскинула на меня удивленный взгляд, а я кивнула Саману, чтобы он забрал и ее. До того как они все вместе вышли, она, не переставая благодарила меня сквозь слезы. Мне же было все равно, куда больше меня волновала Ника. Я снова села рядом с ней и пощупала пульс, он был слабый, но ровный. После нескольких выкрикнутых приказов, мои охранники вернулись и положили Нику ко мне на кровать.

— Я послал за лекарем, — тихо сказал Триг, и виновато посмотрел на меня. — Мы примем любое ваше наказание за нашу халатность. Вы ведь могли погибнуть…

— Хватит, — устало перебила я. — Будет нам всем уроком. В следующий раз спрашивайте у меня или у Ники, знаем ли мы визитеров.

— Повелительница, — воины опустились передо мной на одно колено и склонили головы.

— Что с ними будет? — спросила я.

— Они будут под стражей до тех пор, пока повелитель не решит их судьбу, — ответил Саман, не поднимая головы.

— Оставьте меня, пожалуйста. Мне нужно одеться.

Ладно, пусть Шиан это решает, у меня точно не хватит духу кого-то наказать. До прихода лекаря, который должен был осмотреть Нику, я успела одеться. Она была очень слаба, и ей был необходим отдых и хорошее питание. Перед тем, как лечь спать, я попросила своих охранников прислать нам кого-нибудь в помощь, чтобы следить за здоровьем моей подруги. Думаю, в этот раз они точно убедятся, что те не будут для меня опасны.

Лежа рядом с ней на кровати, и уже засыпая, я вспомнила, где видела убийцу. Это оказалась та служанка из замка, которую я встретила, выйдя из покоев Шиана. Именно она тогда и помогла мне дойти до кухни.

Кто она? И чего именно она тогда так испугалась, увидев меня?

Всю следующую неделю я не позволяла Нике напрягаться, а той словно шило в жопу попало, так и норовила что-нибудь делать, приходилось даже иногда на нее ругаться. Нет, ну правда, как дитя малое. Ей же глотку перерезали. Она чуть не умерла! Все без толку. В итоге договорились, что будет только приносить мне еду. Хоть так.

Я, кстати, узнала, кем была моя убийца. Шпионка Кагарии. В замке она просто все вынюхивала, а потом ее послали меня убить. Даже думать не хотела, каким образом они узнали все это. Жуть!

Страна Кагария не сильно отличалась от Ингрима, потому что находилась на том же континенте, только было холоднее, она была ближе к северу. Когда воины Шиана добрались до столицы, все вздохнули с облегчением. Скоро все это прекратится.

Я то же была бы рада, если бы мне не сообщили, что Шиан бросит правителю Кагарии Суро ра Ка вызов на поединок. И вместе с этим стали рассказывать, какие легенды ходят о нем. Один из сильнейших магов. Один из сильнейших воинов.

Естественно, я чуть не обосралась от страха за моего красса. Да, он то же был сильным воином и магом, и я видела его в том бою с Гором. Видела, как он огнем владеет, словно огнеметы прямо из рук. Но не бояться за него не могла. Когда только услышала об этом, то сердце упало в пятки и обратно не собиралось возвращаться, уютно устроившись там. И почему-то в правой пятке.

Наш лагерь стоял на довольно большом расстоянии от столицы, чтобы те, кто не был воинами оставались в безопасности. Поэтому до города я добралась не так быстро, как мне бы того хотелось. Да еще и охранники мои поначалу не хотели меня никуда отпускать. Пришлось на матах им объяснять, что мне там быть просто необходимо.

Вот так, в сопровождении отряда из двадцати воинов, я и въехала в столицу правителя Суро ра Ка. Бои все еще продолжались то тут, то там. Нам с трудом удалось узнать, где был Шиан, а когда все же узнали, то помчались к нему как можно быстрее. Мои охранники на всем ходу отбивались от врагов, чтобы мы могли прорваться к главной площади, где сражались два правителя.

Когда мы были уже практически рядом, то я еще слышала грохот, что шел оттуда, но чем ближе мы подъезжали, тем тише становилось, пока не настала пугающая тишина. Она могла означать только одно — кто-то из них погиб. И мне было жутко узнать кто именно.

Только бы не он…