— Хочу увидеть тебя, — хрипло сказал я, и мягко отстранил Рину от себя, поставив ее на ноги перед собой.

Она была невыразимо прекрасна. Мокрая ткань легкого платья плотно облепила ее, очертив все плавные изгибы. Я невольно облизнулся, проходя по ней взглядом, от торчащих острых сосков, по округлостям груди, тонкой талии, которая переходила в округлые бедра. Заветный треугольник между ее ног. Ткань юбки плавала на поверхности воды, которая достигала ей здесь почти до бедер.

Конечно же, я не мог удовлетвориться только этим, хоть и весьма соблазнительным, видом, поэтому потянулся к ее поясу и снял его. Еще пара движений, и вот Рина стоит передо мной в стрингах и украшениях. Я и сам чувствовал, как горят мои глаза, и она медленно таяла под моим жадным взглядом.

— Красавица моя, — восхищенно выдохнул я.

Больше нет сил ждать, до чего мне хочется касаться ее, а не только любоваться ею. Нежно проведя руками по талии, я лаской скользнул вниз руками к бедрам, наслаждаясь нежностью ее светлой кожи. Раньше меня удивлял цвет человечков, казался странным и даже уродливым, но в моей девочке мне нравилось абсолютно все.

Похоже Рину не устроило, что только она раздета, потому что она потянулась к пуговицам на моей одежде. Я не стал ее разочаровывать и быстро освободился от верхней, давая и ей возможность смотреть на меня. А ей это очень нравилось, вон как блестят ее глазки.

И вот она снова коснулась меня, вырывая из моего горла утробный рык, и заставляя бежать по телу чешуйки удовольствия. Как же мне нравятся ее прикосновения.

— Тебе нравится? — спросила она, и, дразня, провела пальчиками по моим соскам.

— Очень, — хрипло ответил я.

— Значит, чешуя появляется, когда тебе приятно?

— Да.

Я заметил, как в ее глазах блеснула смешинка.

— Ты тогда с ума меня сводила, — с улыбкой сказал я, подтягивая Рину чуть ближе к себе.

— Поэтому злился на меня?

— Злился на то, что ничего не мог сделать, — в этот момент я обвил хвостом ее стройную ножку. — А хотел я много чего.

— Чего? — игриво спросила Рина, невинно хлопая ресницами

— Ох, Рина…

Сама напросилась. Кто же в здравом уме будет дразнить возбужденного красса? Я быстро подхватил ее за талию, и усадил на бортик бассейна.

— Сейчас покажу, — сказал и начал стягивать с нее трусики.

После того, что между нами уже было, ее сопротивление удивило и расстроило меня. Довела до края, а теперь хочет дать задний ход, оставляя меня со стояком, злого и неудовлетворенного?

— Подожди, — воскликнула она, не позволяя мне снять с нее их.

— Не могу.

— Я не бритая, дай мне пару минут.

— У тебя их нет, — я усмехнулся.

Отпустить ее? Сейчас? А вдруг передумает и больше не позволит мне столь приятные шалости.

— Шиан, — неуверенно прошептала она. — Там же волосы…

— И что? — я удивился.

Уже давно хочу посмотреть на это чудо. Просто у всех крассов волосы были только на голове, а ниже все гладкое. У Рины же волосы были по всему телу, причем, что удивительно, везде разные, то длинные и густые, то невероятно маленькие, тонкие и совсем светлые, что их было практически не видно. Мне было очень интересно посмотреть, что же там у нее внизу.

Пришлось отвлечь ее хвостом, чтобы добраться туда уже губами. Я быстро заменил хвост пальцами, продолжая уже ими скользить по ее нежным и розовым складочкам, а сам любовался ее рыжими кудряшками. До чего удивительно. На голове волосы ровные, а здесь так интересно вьются. Почему она хотела спрятать их от меня, да и еще избавиться от них?

— Мне нравится видеть твое смущение, — сказал я, взглянув ей в лицо, и увидев ее красные щеки.

Когда Рина откинулась на прохладный пол, я понял, что она отдалась в мою власть. Что ж, милая, я тебя не подведу. Как давно я хотел почувствовать ее вкус, что когда, наконец, провел языком по влажным лепесткам, подумал о нереальности происходящего. Но она быстро вернула меня в реальность, вздрогнув и протяжно застонав. Ее стоны для меня были словно песнь моей победы, которая подбодрила, и я полностью увлекся куни, стараясь как можно дольше продлить ее удовольствие, то почти подводя ее к краю, то чуть замедлял темп, чтобы услышать ее жалобный стон.

Быстро расстегнул брюки, потому что уже и сам не мог терпеть. Моя ладонь сжалась на члене, и вместе с этим я засунул кончик хвоста ей в рот. Меня словно двойным разрядом молнии ударило, когда она начала его сосать, и я не смог сдержать рык. Запустил еще в ее узенькую дырочку два пальца, продолжая языком доводить клитор, и сам подступая к краю.

Когда Рина достигла оргазма, и сжала мою голову ногами, содрогаясь всем телом, я приготовился погрузиться в нее, чтобы она сжимала уже мой член. Но как только я поднялся, как только направил головку куда мне так нужно было, нам помешали.

Я хотел убить всех, кто ворвался в мою комнату, но новость о нападении быстро отрезвила меня. Как бы мне сейчас сильно не хотелось оказаться в ней, но жизни моих крассов все же были важнее. И Рина это поняла. Кивнула и отпустила, но от меня не укрылся ее взгляд полный тревоги и разочарования. Ничего любимая, все у нас будет. Обязательно.

Я вылетел из купальни злой и раздраженный, на ходу просушивая штаны, и пар от них как будто показывал всем, насколько я был разгневан. На выходе меня уже ждал камердинер, протягивая одежду, а двое солдат, что были отправлены в замок, докладывали мне о том, что произошло.

Шира уже подготовили, и он стоял возле главного входа, готовый пуститься в бой. Я вскочил на него, уже точно зная, куда отправлюсь в первую очередь. Еще когда спускался, понял, что на шахты ехать нет никакого смысла, там и без меня справятся, так как мы знали, что главной целью кагарцев были именно они. Впрочем, как и на приграничные города. А вот деревни совсем другое дело, ведь они были защищены менее всего. Прав был Ракс, когда настаивал отправить туда воинов для защиты. Как им вообще удалось проникнуть так далеко? Ладно, разберемся на месте.

Тех двоих, что сообщили мне о нападении, я отправил обратно, только одного к шахтам, а другого в город, чтобы они сообщили генералам, где меня искать.

Мы, с моей личной гвардией, добрались до пострадавших деревень незадолго до рассвета. Свет от сожженных домов скорбно указывал нам путь. По дороге мы встречали много телег с пострадавшими, что ехали подальше от войны. Эти деревни находились недалеко от шахт, и самую ближайшую кагарцы уничтожили полностью. Не сбавляя скорости, мы промчались мимо обугленных развалин, и проскочили ее очень быстро, направившись к другой.

Как я понял, Ракс просто не успел среагировать, и направить свое небольшое войско на защиту всех. Погибших было много, как воинов, так и мирных крассов. Когда мы подъезжали к той деревне, где сейчас был мой друг, то слышали надрывный плачь тех, кто потерял своих близких. Чешуя на моей шее вздыбилась.

Генерал Ракс ра Кас и сам пострадал, его левое плечо и та же сторона груди были окровавлены. Должно быть, кагарский маг земли его успел задеть. Мой друг злой расхаживал возле пленных и спрашивал их о том, как они сумели добраться сюда, и какой у них был дальнейший план. Его помощники надевали на них ошейники с урату, чтобы те не могли воспользоваться своей магией.

И так было понятно, что они хотели окружить шахты со всех сторон, чтобы неожиданно ударить нам в спину. А произошло бы именно так, если бы не Ракс, ведь сведений о том, что они нападут на деревни, у нас не было.

— Ракс! — крикнул я, подъезжая к нему.

Тот резко обернулся.

— Где тебя, шиерово отродье, носит? — совершенно бесцеремонно заорал он на меня.

— Сам знаешь, что на приеме, — я ответил спокойно, понимая, что он все еще был возбужден после сражения.

— Пока ты там пляски устраивал, на нас напали, — он немного успокоился, и устало провей рукой по растрепанным волосам.

— Мне сразу же об этом сообщили, и я направился к вам.

— Почему сюда?

— Здесь мы были важнее всего.

— Вы опоздали, — проворчал он. — Мы уже и сами со всем разобрались.

— Вижу, — кивнул я, и посмотрел, как мимо нас проехала тележка с ранеными, что плакали и стонали.

Потом перевел взгляд на пленников.

— Тебе удалось узнать, как они смогли добраться досюда?

— Да, уже знаю, но решил еще и этих спросить. Они прошли под землей, и мы не сразу их заметили.

— Как им это удалось? — удивился я. — Куда смотрели маги земли?

— Должно быть в задницу намита, — выругался он, а потом вздохнул. — Они и сами не поняли. Нам удалось узнать, что им помогли человечки со своими технологиями. Пару машин мы уже вытащили и уничтожили. Маги земли завалили проходы.

— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул. — Тебе еще нужна тут наша помощь?

— Нет, мы разберемся, другие больше не полезут, — он махнул мне рукой. — Потом сообщи мне, где ты будешь.

Я просто кивнул ему, и Шир сам направился в ближайший приграничный город. Через три часа мы уже были там. Наши смогли отбить первую атаку, и пока ушли в защиту, ожидая, что решит командование. Как только я вошел в главный замок, то меня уж встречали военные с докладами и предложениями.

Теперь я точно знал, что произошло. По нашим разведданным кагарцы должны были напасть только через две недели, но решили сегодня. Должно быть из-за приема, чтобы застать нас врасплох. Помимо того, чтобы направить все основную защиту на границы, нам теперь нужно обеспечить еще и безопасность всех приглашенных.

Мы ожидали нападение на шахты и ближайшие к ним города, но уж точно не на деревни. Разведка сработала плохо, и погибло намного больше мирных граждан, чем мы ожидали. Теперь возникает вопрос, что еще мы упустили?

В течение следующей недели, мы смогли выбить всех кагарцев с наших земель, и уже сами пошли в наступление. Я больше ничего не спущу Суро. Хотел войны — получай. Нет тебе прощения за предательство Крассии, спевшись с подлыми человечками. И благодаря тебе я был рабом. А сколько моих крассов погибло! Не будет тебе Суро пощады. Ты умрешь, и все твои земли станут моими. За все это время я немного успокоился, и больше не хотел спалить всю Кагарию целиком. Наши, пусть пока маленькие, победы воодушевляли не только меня, но и всех крассов Ингрима.

К моему удивлению на нашу сторону встали не только мои союзники по планете, но и инопланетяне. Квадры были рады помочь, как и некоторые другие, не только Суро обзавелся инопланетной поддержкой. Не то, чтобы они сами сражались, а помогли нам своими технологиями. Теперь и мы могли пользоваться не только своей магией, но и совершенно нам незнакомой боевой техникой. Разрушения и ущерб от них удивляли не только меня.

Полностью нагруженный делами, я так и не смог увидеться с Риной. Я знал, что она рядом, всюду следует за мной, то в города, то в военные лагеря. Но она всегда пропадала в лазаретах, а я на полях сражения. Отважно и не жалея себя, она отдает свою силу моим людям. Скольких она уже спасла? Не счесть.

А я-то переживал, что крассы ее не примут в качестве своей повелительницы, даже несмотря на то, что она моя истинная. Но то, как она самоотверженно отдавала свою силу, сострадание и доброту крассам, само по себе завоевало их любовь и преданность.

Я только и слышал, какая повелительница молодец, как помогает всем, как поддерживает и исцеляет. Да уж, и за что мне такое чудо подарила богиня?

Как и ожидалось от человечков, они предали и его, как только запахло жареным. Поняв, что Суро проиграет, они забрали все то, что дали ему и улетели. Что ж, ты сам пригрел рахов на груди, вот и получай. Теперь итог этой войны был ясен.

В столицу Кагарии мы добрались к концу второй недели после нападения, практически полностью уничтожив ее. Я стоял на главной площади, возле его дворца и ждал.

Я бросил ему вызов, от которого ни один воин не откажется. Не посмеет. Да Суро бы и не стал. Он был старше меня на пятнадцать лет, и более опытный воин.

И да, сильнее меня.

Бой явно будет не равный, но я не мог отступить. На кону было все. Ингрим. Честь. Будущее.

Закатное солнце тонуло в дыму, окрашивая небо в цвет запекшейся крови, его свет падал на разрушенные здания, отбрасывая длинные тени. На обожжённых руинах города царила зловещая атмосфера, изредка были слышны шорох все еще падающих камней. Вдалеке все не угасали звуки ударов металлических доспехов и грохот магии, там все еще кто-то продолжал сражаться, не готовый признать свое поражение. От фонтанов остались лишь осколки, статуи древних повелителей и богов теперь представляли собой лишь груды камней, из нескольких уцелевших окон домов вырывался дым и пепел.

Рухнувшие здания, разрушенные дороги, что сейчас были практически все в дырах, черные остатки сгоревших доспехов, что не смогли спасти своих носителей от гибели, и груды вывернутой земли создавали жуткое зрелище, но только здесь, в самом сердце уничтоженного королевства, решалась судьба его правителя.

Мы стояли друг напротив друга, и каждый из нас знал, что победить может только один. Повелитель Суро ра Ка был облачен в потрепанные доспехи, впрочем, как и я. Он тоже не оставался в стороне, продолжая сражаться за свои убеждения. И, как и я, был ранен. Путь к этому моменту у нас обоих был не легким.

В его руке блеснул меч, который не раз спасал его жизнь. Вот только больше он ему не поможет, не здесь, не сейчас, не в бою со мной. Его глаза горели решимостью, и он знал, что его опыт может дать ему преимущество. Земля под его ногами пульсировала, как живая, залечивая трещины. Суро был здесь хозяином, и камень слушался его. Сама земля была на его стороне.

— Думаешь, уже победил? — его голос звучал низко, с вибрацией, от которой в воздух поднималось мелкое крошево щебня. — Этот бой нас рассудит. Твой Ингрим станет моим!

Суро немного помолчал, а потом продолжил с ухмылкой:

— Так и быть, я возьму твою калеку дочь себе в жены. Даже позабочусь, чтобы она ни в чем не нуждалась. Обещаю тебе.

Надо же, какое благородство.

Я молчал. Я не болтать сюда пришел.

Так, как мы оба пришли в эту точку сразу со сражения, то запасов маны у нас осталось не много, и никто из нас не мог восполнить ее с помощью таринов. Поэтому магию нужно было использовать с умом.

Я смотрел на его поганую рожу, и в моих глазах горел пожар, такой же, как и в этом городе, который сам же и сжег. Хотел уже как можно скорее все закончить.

Суро, сильный маг земли, зашагал вперед с рвением, присущим лишь самым опытным воинам. Его фигура излучала уверенность, и каждое движение, походка и жест были наполнены могучей силой. С черными волосами, заплетенными во множество мелких кос, и черными глазами, он казался олицетворением самой земли. Ее сухой треск предвещал начало поединка. Я был готов.

Он сделал шаг вперед, поднял руки, и земля вокруг него забурлила, вызывая каменные глыбы из-под земли. Они поднялись вокруг него, подчиняясь его воле, и создали защитный вихрь вокруг, готовые защитить своего хозяина. Вместе с этим в мою сторону полетели десятки каменных копий, стремясь пронзить меня насквозь, чтобы тут же и завершить наш бой. Но они не успели долететь, плавясь на подлете о мой огонь, что взметнулся вокруг меня, расплавляя и сам воздух. Некоторые осколки с треском распались в оплавленное крошево. Не медля ни секунды, я выпустил огненный вихрь в его защиту, сжигая глыбы изнутри. Огонь жег землю и камень, оставляя за собой едкий дым и запредельную жару.

Внезапно он рванул вперед сквозь остатки своей защиты, его меч, как молния, ударил в небо, а потом опустился вниз, стремительно разрубая воздух возле моего правого плеча. Он был очень быстр. Вокруг его другой руки начали собираться каменные осколки, которые он выпустил в меня. Я успел увернуться от острого лезвия, но вот от осколков нет, и они устремились мне в лицо и глаза, разрезая кожу сквозь чешую. Этот маневр был мне знаком, но не только он мог ослепить своего врага, мой огненный шар то же полетел в его сторону. Суро отскочил назад, и тем самым создал для меня пространство для атаки.

Я не ждал, и вместе со мной, в его сторону полетели огненные стрелы, отвлекая Суро от моего меча. Большинство стрел встретили взметнувшиеся с земли камни, но как ранее его осколки, пара моих стрел достигли цели, ранив его, как и мое лезвие. Я успел зацепить его прореху доспехов прямо в подмышку. Брызнула кровь, оставляя Суро без возможности пользоваться своей левой рукой. Он бешено зарычал, и, отбросив магию, пошел на меня с атакой меча.

Наши клинки звенели друг о друга, высекая искры, когда мы обменивались мощными ударами. Суро был силен, и как будто совсем не устал, с огромной мощью обрушивая на меня удары. Вибрации от этого проходили от меча по моим рукам и плечам. Я чудом успел заметить коварный блеск в его взгляде, и понял, что он собирается ударить мне в спину. В последний момент, отбивая его меч, я зажег сзади пламя, но острый каменный шип все же вонзился мне в спину, проходя в тело и ломая ребра. Легкие зажгло чудовищной болью.

Благодаря своему опыту, мне удалось отбить его меч, что несся мне в шею, и я ушел от него вбок, бросив в Суро поток огня из руки. Он то же отступил, и мне удалось сделать хриплый вдох, сквозь кровавый кашель. Не сговариваясь, мы остановились, оба тяжело дыша. Мы устали, были измотаны, и с кровоточащими ранами по всему телу. Лично у меня мана была на исходе, еще может каких-то пару огненных шаров и все, останется только меч.

Суро стоял, опустив клинок, его левая рука повисла вдоль тела, роняя крупные капли крови на истерзанную землю. Он смотрел на меня, и в его глазах блестела уверенность в своей победе.

Вот уж нет.

Выплюнув кровь изо рта, я снова поднял меч, и вместе с этим, использовав всю ману, что у меня осталась, поджог землю под ним, вызывая вулканическую вспышку. Раздался громкий треск и резкий вскрик, когда массивные каменные осколки полетели во все стороны. Он явно этого не ожидал, готовый отразить мой клинок. Суро упал на колени, причиненный удар ослабил его. Я видел, как он начал погружаться в лаву, стараясь при этом обратить ее в твердый камень. Но видимо и его маны было недостаточно, потому что у него ничего не получалось. Поняв, что это мой последний шанс, я занес меч над его открытой сейчас шеей.

Суро не был бы таким прославленным воином, если бы позволял себе потерять разум в агонии, когда бой все продолжает идти. Уже потеряв ноги, и поняв, что проиграл, в последний момент он поднял голову. В его глазах, вместе с мучительной болью, вспыхнула ярость. И в тот самый момент, когда мой клинок коснулся его шеи, Суро в последний раз поднял свой меч, и вонзил его мне в живот. Его голова уже летела в сторону, а рука продолжала сжимать рукоять.

Я отступил от него на шаг, его рука безвольно упала рядом с телом, слегка потянув меч за собой, прорезая мой живот вниз. Кашель с силой вырвался из меня, заливая подбородок кровью, и уже я упал на колени. Подо мной медленно растекалась лужа крови, и я, как завороженный, смотрел на нее. Где-то на краю сознания, я слышал крики моих воинов, но они были далеко, как будто не в этом мире.

Я победил, но заплатил за это слишком высокую цену. Не увидеть мне больше алых волос моей дочери, что всегда не поспевали за ней, когда она бежала в мои раскрытые объятья. Не увидеть широкой и счастливой улыбки на такой родном и красивом личике.

Моя Рина.

Ты исцелила меня, подарила мне счастье и любовь. Жаль, что мы больше не увидимся. Я упал на землю, но вместо неба, видел тот самый первый раз, когда увидел ее. В окружении зелени, она плавно танцевала, соблазняя меня своими изгибами. Ее прекрасные глаза, и чарующая улыбка. Ее нежные губы, которые так сладко было целовать. Ее…