Тан подавил стон. Он досадовал, что припарковал арендованный автомобиль так далеко – эта девушка оказалась тяжелее, чем можно было подумать. Как будто в её венах вместо крови был залит свинец. Тан нёс её на руках, кудрявая белокурая головка лежала на его груди.

Конечно, было бы проще перекинуть её через плечо, как мешок, но он с таким же успехом мог написать красными буквами на лбу: «Внимание, похищение!»

Хотя… люди в этом городе не отличались внимательностью, до сих пор никто особо не обратил на них внимания. Только мужчина, выгуливающий плоскомордую собаку, проходя мимо, натянуто улыбнулся Тану.

Тот презрительно фыркнул. Фрей оказался прав: у людей больше не осталось здоровых инстинктов. Труп можно было пронести по городу совершенно беспрепятственно.

Однако его «мешок» ещё шевелился.

– Лёгкая, как пёрышко, – пробормотала девушка. Видимо, он недостаточно долго прижимал к её лицу ткань, смоченную хлороформом.

– Брехня, – прорычал Тан. – Ты весишь вдвое больше оленя, которого я убил на днях.

Он напрягся, приготовившись к возражениям, но девушка больше не проронила ни слова. Вздохнув с облегчением, парень свернул на боковую улицу, где был припаркован автомобиль. Когда он опустил свою ношу на заднее сиденье, глаза девушки были закрыты. Она не шевельнулась, даже когда он зафиксировал её лодыжки и запястья скотчем.

Лишь спустя несколько минут, уже на городской автостраде, она пришла в себя. Тан наблюдал в зеркало заднего вида, как девушка с трудом села и сначала с изумлением посмотрела на свои связанные руки, затем оглянулась по сторонам… и вдруг начала плакать и причитать:

– Ещё в примерочной я поняла, что это летнее платье подаст неверный сигнал, – скулила она, – но моё тщеславие победило, и я всё равно его купила. Вернее, именно поэтому. Гордыня не зря входит в число семи смертных грехов, она меня погубила. Боже! Однажды мы с Леопольдом делали презентацию о смертных грехах и главных добродетелях. Мы получили за неё пять с плюсом. – Она громко всхлипнула. – С другой стороны, гордыня считается смертным грехом только в том случае, если ты одновременно нарушаешь одну из десяти заповедей, если я правильно помню. Бог простит меня. Бог прощает все грехи, если вы искренне раскаялись, знайте это, никогда не поздно. Что бы вы ни сделали…

Тан повернулся к ней:

– Я раскаиваюсь только в том, что не заклеил тебе рот скотчем. Заткнись, или я остановлюсь и всё же сделаю это. – Удовлетворённый, он проследил за расширившимися от удивления глазами девушки, а затем снова перевёл взгляд на проезжую часть.

На секунду воцарилась тишина, потом она продолжила:

– Но это правда! Бог любит вас. Даже если вы совершили грех. И мне интересно, что движет вами: жажда наживы, похоть или скупость? Или всё вместе? И, может, мне обращаться к вам на «ты»? Вы слишком молодо выглядите для похитителя. И слишком красивы и ухоженны для сутенёра. Хотя, конечно, я ничего об этом не знаю. Но о вымогательстве речи быть не может, для этого вы бы лучше похитили Лилли Гольдхаммер из Файнкост-Гольдхаммер, её родители – миллионеры. – Она фыркнула. – Так что вы, скорее всего, работаете на контрабандистов. Вам наверняка хорошо заплатят за несовершеннолетнюю белокурую девственницу, правда?

Девушка продолжала плакать, но Тан не был уверен, что она действительно напугана. Возможно, всё дело в хлороформе. Должно быть, именно из-за него она проговаривает все свои мысли вслух. И почему-то у него внутри стало зарождаться тревожное чувство, будто что-то пошло не так.

Она наклонила голову.

– Судя по вашему акценту, вы иностранец. Полагаю, вы уже привыкли видеть в своих жертвах товар. Ведь только так, наверное, можно заниматься такой бессердечной работой, – пробормотала она, пытаясь поймать его взгляд в зеркале заднего вида. – Но я уверена, что под этой красивой брутальной внешностью скрывается ранимый мальчик, который, вероятно, попал в эту ситуацию из-за нужды. И именно к этому ранимому мальчику я сейчас обращаюсь. Посмотрите на меня! Я человек, а не товар! Я разумное существо! Меня зовут Луиза Мартин, и в следующем году я планирую поступать в высшее учебное заведение.

Тан замер.

– А потом собираюсь заняться волонтёрством, – продолжила она. – Потому что я всегда чувствовала огромную потребность помогать другим людям. Благотворительность, можно сказать, у меня в крови. У меня есть родители, которым будет меня не хватать, брат-близнец, который ничего без меня не может, и младшая сестра, которая отчаянно нуждается во мне как в примере для подражания! Я люблю танцевать и недавно занялась садоводством. Я люблю природу. И я неплохо пою. Именно поэтому я должна была исполнять партию ангела в рождественском спектакле, а не моя кузина Матильда, которой я иногда завидую. – Девушка снова фыркнула. – Но, пожалуйста, пусть это останется между нами, хорошо? Представим, что я на исповеди у пастора Петерса. Я говорю вам это только для того, чтобы вы поняли, что я человек со своими слабостями, как и вы. И я вижу, что мои слова дошли до вас, вижу по вашему лицу.

«Чёрт побери. Как я мог так сглупить? Я вырубил не ту девушку!»

Тан со злостью стукнул кулаком по рулю. Когда они встретились в школе несколько недель назад, его внимание было сосредоточено исключительно на Квинне и проклятой Жанне д'Арк, человеческая девушка не представляла для него никакого интереса. Он смотрел на неё достаточно долго, чтобы узнать на вечеринке, но он не мог предположить, что у неё есть столь похожая на неё кузина. Теперь Тан даже обрадовался, что не заклеил ей рот. Ведь если бы он явился к Фрею не с той девушкой, то одним махом лишился бы всех своих привилегий. Но ещё не всё потеряно. Сыны Севера так быстро не сдаются. Парень расправил плечи, включил поворотник и перестроился в левую полосу. Ему ничего не оставалось, как вернуться на вечеринку и исправить свою ошибку.

Болтунья-кузина тем временем не умолкала ни на секунду:

– Не бойтесь! Я видела ваше лицо, оно незабываемо красиво, но я обещаю, что никому не скажу про вас, если вы меня отпустите, – горячо заверила она. – Можете спросить кого угодно: Луиза Мартин держит свои обещания… О! Вы поворачиваете назад? Это получилось… быстрее, чем я думала. – Она улыбнулась ему в зеркало заднего вида. – Я рада, что мои слова тронули ваше сердце. Однажды я услышала их в документальном фильме о настоящих преступлениях, не думала, что они сработают, но я знала, что у вас доброе сердце, потому что… я просто знала это! – Её голос был словно надоедливая песня на радио, которую невозможно выключить. – Вы не пожалеете! Я помогу вам! Моя семья постоянно делает добрые дела. Каждый заслуживает второго шанса. И вы тоже. Особенно вы. Знаете, я могла бы стать тем ангелом, которого Бог послал вам…

– Заткнись! – сказал Тан точно таким же тоном, каким обращался к непослушным детёнышам кровавого волка, и это прозвучало так устрашающе, что болтунья даже замолчала. Но ненадолго. Судя по всему, ему всё-таки придётся заткнуть ей рот кляпом и засунуть в багажник. Потом, когда он доставит Фрею настоящую девушку, можно будет подумать, что делать с двойником. Ему сказали, что с девушки Квинна не должен упасть ни единый волосок, но по поводу её кузины никаких указаний не было. К тому же она теперь стала свидетельницей его грандиозного провала. Уже одно это – повод утопить её в пруду, предварительно привязав камень на шею, не говоря уже о её надоедливой болтовне.

Зазвонил мобильник. На дисплее высветилась фотография его брата по оружию Кьелла-Сигге с всклокоченными волосами и пятнами копоти на лице. Именно её Тан поставил вместо оригинальной фотографии профиля, где его приятель-ануанец был запечатлён с развевающимися на ветру длинными волосами, купающимся в проруби.

– В чём дело? – возмущённо спросил он по-норвежски. Последнее, что ему сейчас было нужно, – это чтобы кто-нибудь догадался, какую неразбериху он только что устроил. – Я…

– Я знаю, – перебил его Кьелл-Сигге. – Бросай свою миссию и приезжай сюда. Немедленно. Чёрные эльфы атаковали два портала в Городе Теней.

– Что? – У Тана не было времени порадоваться, что его провальное задание отменилось. Он нахмурился. – Сразу два портала? – Чёрные эльфы то и дело пытались пройти через порталы, чтобы выбраться с Грани на Землю, иногда прибегая к силе. Обычно они расплачивались за это своими жизнями. Но что-то в голосе Кьелла-Сигге подсказывало Тану, что на этот раз всё намного серьёзнее.

– Их много. Очевидно, они давно планировали эту операцию и у них была инсайдерская информация. Они захватили портал, выходящий в Париж, говорили о нападении на обсерваторию, которое произошло примерно в то же самое время. Но всё это – лишь большой отвлекающим манёвр, чтобы прорваться через секретный портал в Скьялден.

– В Скьялден? – недоверчиво повторил Тан.

Единственное, что знал Тан, – маленький городок находился неподалёку от крепости Нордавинд, принадлежащей Фрею. Он никогда не слышал об официальном или тайном портале в Скьялден. Но в его памяти прозвучал голос Фрея: «Из-за приближения Кометы Судьбы в преддверии нового миропорядка пробуждаются древние инстинкты, и низшие существа пытаются в последний раз противостоять истинной силе. Чёрные эльфы никогда не перестанут верить, что горы Севера принадлежат только им, и наш долг – защитить от них Землю и указать им, где их место».

«Неужели они зашли так далеко?»

– Мы не знаем, сколько их прорвалось, – продолжил Кьелл-Сигге. – Они разграбили супермаркет и скрылись в горах. Фрей отправил отряд кровавых волков на поиски, но у нексов пока не просил подкрепления.

– Нексы нам и не нужны. – Тан почувствовал, как внутри у него поднимается гордость. Пока все тридцать три эскадрона нексов были заняты борьбой с хаосом и защитой членов Верховного Совета и их семей, Сынам Севера представился шанс показать чёрным эльфам, что с ними не стоит связываться. Ведь девиз, объединявший его и братьев, был беспощаден: «Выживших не оставляем».

– Фрей говорит, что не доверяет трусливым чёрным эльфам. Да, они не собираются нападать на Нордавинд напрямую, но, возможно, этим чёртовым землероям известны какие-то пути в крепость, которые не знаем мы… – Голос Кьелла-Сигге слегка дрогнул, и Тан презрительно фыркнул. Кьелл-Сигге в душе был и оставался агуанцем, а они все слабаки.

– Я буду через двадцать минут. Даже через пятнадцать, если… – Тан взглянул в зеркало заднего вида, откуда болтунья-кузина слушала его, раскрыв рот. – Если потороплюсь. – Он отложил мобильный телефон в сторону.

– Это был латышский? – спросила девушка. – Знание иностранных языков, безусловно, полезно при поиске работы. Потому что сначала, конечно, мы должны найти тебе достойную работу, чтобы наставить тебя на правильный путь.

– Закрой рот! – прорычал по-норвежски Тан. Ему нужно было подумать.

Ближайший полезный портал находился в торговом центре неподалёку. Он арендовал автомобиль под чужим именем, поэтому мог просто его оставить на парковке. Но сначала нужно было избавиться от болтуньи. И желательно немедленно. Он остановился на обочине и достал из ящика для мелочей пояс с большим ножом, после чего вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь.

– Матерь Божья, – пробормотала девчонка, когда Тан бесцеремонно вытащил её из автомобиля, уложил на траву рядом с валяющимися пластиковыми бутылками и достал свой охотничий нож.

Двумя энергичными движениями он освободил ей руки и ноги.

– Можешь идти!

Но девушка даже не шелохнулась.

– Ты свободна, проваливай, – повторил он.

– О. – Она огляделась. – Не могли бы вы отпустить меня где-нибудь в другом месте, пожалуйста? Уже темно, я понятия не имею, где мы находимся, а девушке не рекомендуется оставаться одной в такое время, понимаете?

«Серьёзно? Да что с ней такое, чёрт побери?»

– Гарантирую, что сегодня ты не встретишь никого опаснее меня. («И вообще никогда в жизни. Ведь я, Тан Халворсен, чёрт возьми, самый молодой, кто удостоился знака почёта в своём отряде! Разве она не понимает, что ей чуть не перерезали горло? Неужели я действительно выгляжу таким безобидным?») – Раздосадованный Тан обошёл автомобиль и сел за руль.

– Но… я даже не знаю вашего имени, и вообще, я хотела вам помочь, – умоляюще произнесла болтунья. – Если вы дадите мне номер своего телефона, я, конечно, сохраню его в тайне… А вы не могли бы вернуть мне мой телефон?

Девушка была в растерянности. Тан не стал отвечать, а просто захлопнул дверь и нажал на газ. Он даже не услышал, как она прошептала:

– Когда мы снова встретимся?..