— Винг-лейтенант Квонг, — произнесла Ралейна, одновременно набирая что-то на терминале, — вы готовы принести свою жизнь на алтарь служения Империи?

— А без этого никак нельзя обойтись? — вскинулся Квонг. С одной стороны он опасался за собственную жизнь, с другой стороны, его жутко колбасило от осознания того, что он сейчас вынужден подчиняться представительнице ненавидимого им класса. И возразить толком ничего не может — и вот это бесило его отдельно. — и могу ли я поинтересоваться, что вы конкретно задумали, госпожа капитан?

Да, должность у Ралейны была капитанская, то есть она и была капитаном корабля. Ну а воинское звание было всего лишь старший винг-лейтенант. И обращаясь к ней так, Тонг рассчитывал подпустить немного лести в свои слова.

И нельзя сказать, что он сделал это совсем уж зря. Его начальница таки снизошла до ответа:

— Я намереваюсь продолжить преследование, — и бросила взгляд на монитор, где на фоне звёзд раскорячилась чёрная клякса.

Тонг проследил за её взглядом и слегка побледнел. Вот этого варианта он как раз и хотел избежать. Чернота перехода в неизвестность наводила на него какую-то, прямо-таки инфернальную жуть, и от одной только мысли, что он может оказаться там, по то сторону, вызывала непроизвольную дрожь.

— А почему именно мы? — голос Квонга предательски дрогнул, так как ему, хоть он и мнил себя героем, было откровенно не по себе. Страшно было герою.

— Слушай, лейтенант… — Ралейна обернулась к подчинённому и с прищуром на него посмотрела.

— Винг-лейтенант, — буркнул тот из чистого чувства противоречия. Ралейна на это лишь усмехнулась, и продолжила:

— Ты так и собираешься из года в год глотать звёздную пыль, конвоируя третьестепенные трассы? — сделала паузу, давая Тон Квонгу возможность ответить. Но тот предоставленной возможностью не воспользовался, и лишь зыркнул на неё исподлобья, как загнанный в угол зверёк.

— Ходить в патрули и быть живым, это гораздо лучше, чем пропасть бесследно в неизвестной системе, — выдавил он из себя, машинально прикидывая, куда бы тут спрятаться.

Но спрятаться от гнева начальства в тесноте ходовой рубки фрегата возможным не представлялось. А потому он, как в босоногом детстве, вжал в голову в плечи, ожидая удара. Его тело помнило, что бабка Ксинь, сморщенная и сгорбленная карга, которая всегда дымила трубкой, била его костяшками сухоньких пальцев прямо по лбу. И больно очень это у неё получалось.

Но Ралейна, к счастью, на бабку Ксинь не походила нисколько, а потому и бить лейтенанта не стала. Да и была она гораздо моложе и вполне себе красива, что Квонг уже неоднократно отмечал. И даже позволял себе немного помечтать о… В общем, губы он иногда раскатывал дальше, чем ему было положено по чину…

Но сейчас был явно не тот случай:

— Не бойся, — сказала Ралейна, глядя на него, — бояться надо было раньше… А сейчас я уже отправила запрос командиру группы, и если он даст разрешение на продолжение преследования, то мы его и продолжим, — тут Квонг опять посмотрел на кляксу перехода и в желудке его разлился могильный холод.

— Так вот что она печатала… — запоздало догадался он.

Их разговор был прерван мелодичным перезвоном оширских серебряных трубок-колокольчиков. Так Ралейна настроила звук уведомлений о поступавшей на корабль корреспонденции.

Квонгу этот звук напоминал о детстве в гетто беженцев из директората.

Там в семейном магазинчике висевшие у двери серебряные трубки звучали точно так же, тоненько и печально, когда в тесный торговый зал входил очередной клиент.

— О, командир группы прислал ответ, — сказала Ралейна, разворачиваясь на кресле к монитору.

— Хоть бы нам запретили это безумство… — взмолился про себя Квонг, но бог хороших известий, Си Чжу, сегодня, похоже, взял выходной. Это стало понятно, когда до ушей его донеслось радостное хмыканье госпожи капитана:

— Отлично, Квонг! — она повернулась к нему и на лице её цвела довольная улыбка.

— И чему она радуется? — уныло подумал лейтенант, — тому, что наши косточки будут плавать в вечном холоде и никто, никогда нас уже не найдёт? — он был настроен очень пессимистично, и, не смотря на все усилия казаться бесстрастным, лицо выдавало его полностью — уж очень кисло он посмотрел на начальницу.

Но это настроения ей нисколько не испортило:

— Бодрее, Квонг, — она посмотрела на него как-то… покровительственно, что ли… И это тоже обидело Квонга, ибо не должна так женщина смотреть на мужчину. Нет у неё такого права…

Вообще, хоть он и прожил многие годы на имперской планете, Ошир так и не отпустил его до конца… Менталитет конкретно этого пилота имперских ВКС ещё будет долго избавляться от предрассудков и установок полуфеодального общества с абсолютным засильем бюрократов и полным бесправием большинства.

— Так, хватит изображать из себя страдальца! — прикрикнула она на совсем скуксившегося лейтенанта, — лучше подумай о тех наградах, которыми начальство осыпет нас, если мы принесём им головы этих мерзавцев! Запускай планетарные двигатели и бери курс на переход! А я пока посмотрю, что там понаписали нам штабные. Слишком уж много букв. Разрешение на переход можно было бы и покороче оформить…

Надо сказать, что начальственный окрик Квонга таки взбодрил. И он, вздрогнув всем телом, словно, получившая животворящий удар кнутом уставшая за день кляча, развернулся к панели управления и начал активно запускать системы фрегата и выводить его на курс к тому самому нестабильному переходу.

Как бы он не боялся неизвестности и вообще, опасностей, которые таит космос, а начальства, выходит, он опасался гораздо больше. По крайней мере пока.

И покуда лейтенант занимался рутинными процедурами, которые немного помогали ему унять зарождающуюся панику, Ралейна читала инструкции высшего начальства и комментировала их вслух. Дело в том, что ей самой эти глупые ограничения решительно не нравились. Но она предположила, что информация о них хоть немного, да приободрит совсем падшего духом второго пилота:

— Ты смотри, эти штабные крысы из штаба полка понаписали тут целую простыню, — скептически хмыкнула она, — и не лень же им было… И, надо же, первое, на чём они заострили внимание, так это на том, что основной нашей обязанностью является обеспечение сохранности корабля и корабельного оборудования, а так же недопущение порчи имущества ВКС, — она подняла голову от экрана и посмотрела на Квонга, который продолжал тыкать пальцами в сенсоры панели управления. Видимо, она ожидала какой-то реакции. Но тот продолжал деловито сопеть и вообще, сделал вид, что не услышал.

— А, — тихо хмыкнула Ралейна, — ну и хрен с тобой. — слова эти прозвучали очень тихо, но Квонг, определённо, их услышал. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что сопение его стало обиженным и гораздо более громким.

Девушка усмехнулась, глядя на это, и отвернулась опять к монитору. Но монолог свой не прервала:

— Так, а тут уже по делу вроде, — пробормотала она, вглядываясь в строки, бегущие по экрану, — хотя, очевидные вещи же пишут… Засечь, куда прыгнули преследуемые после выхода из вормхолла… А как я их, извините, буду преследовать, если этого направления не определю? — голос её выражал крайнее презрение как к штабным в целом, так и к их крючкотворству в частности.

— Ага, следующий пункт тоже, конечно, само собой разумеющееся требует сделать. Но ладно, это действительно действие необходимое и прямо указать на него было совсем не лишним… — тут она даже немного задумалась, — отождествить систему. М-м-да, я, конечно, попытаюсь. А если её нет в тех атласах, что доступны нашему искину? Тогда что делать? Ведь атласы то у нас только те, что ДСП, так сказать, даже не секретные. А ведь есть ещё и секретные, и даже сов. секретные… Но у нас их нет. Так что этот пункт мы может быть и выполнить-то не сможем…

Она ощутила лёгкий толчок. Это планетарные двигатели наконец вышли из холодного режима и начали толкать корабль ближе этой чёрной кляксе. Но, как-то медленно:

— Квонг, мы что, никуда не торопимся? — едко спросила она лейтенанта, делающего вид, что занят до невозможности, — на такой скорости мы сутки к переходу ползти будем! И разыскиваемые за это время десять раз уйдут. Так что хватит кочевряжиться и выводи тягу на максимум!

— Есть вывести тягу на максимум, — ответил лейтенант, и в голосе его сквозила обречённость.

— Самолюбивый трус, — подумала Ралейна со вздохом, — страшно даже подумать, что от его действий может и моя жизнь зависеть… — она едва заметно покачала головой и вернулась к творчеству штабных стратегов.

Дальше шли слова о том, что если вдруг систему определить не удастся, то следует немедленно возвращаться.

— Ага, — улыбнулась про себя Ралейна, — как это говорится, смотри пункт первый. Если мы там погрязнем, то этим ребятам придётся очень долго отписываться, объяснять всяким разным комиссиям причины потери корабля, рассказывать о самоуправстве его командира… В общем всячески оберегать свои нежные и раскормленные задницы.

Надо сказать, что для себя она решила послать этих умников ко всем чертям и сосредоточиться на достижении главной цели — поимке или уничтожении преступников. И этот пункт инструкции она благоразумно решила не озвучивать. Ибо, если её трусоватый подчинённый не знает об этом предписании, то и требовать его исполнения не сможет.

— Та-ак, — пробормотала она про себя, — а если система есть в атласе, то нам надлежит немедленно воспользоваться штатной установкой гиперсвязи и немедленно сообщить данные в штаб…

— Господи, ну почему они пишут так, что мозг отказывается воспринимать написанное и вязнет в этих бесконечных канцеляризмах? Неужели так трудно излагать всё понятно, по человечески… — этот крик души никто не услышал, наружу прорвался лишь громкий вздох. Даже Квонг обернулся к ней и окинул вопросительным взглядом.

Читая дальше, Ралейна узнала о том, что если система, куда они собрались попасть через вормхолл, входит в состав Империи, то она обязана связаться с местным СБ.

И сообщить им все характеристики преследуемого корабля и его предположительное местонахождение.

Об этой облаве уже оповещены представители имперской СБ во всех без исключения системах, так что в этом случае вся имперская махина опять навалится на беглецов.

— П-ф-ф, фыркнула Ралейна, — ну неужели эти самодовольные индюки в погонах считают нас полными идиотами? Это же тоже само собой разумеется… Интересно, а когда я достигну карьерных высот и меня переведут в какой-нибудь штаб, там тоже вокруг будут находиться люди, которые всех остальных держат за лохов и придурков? — эта мысль даже её саму немного напугала. Жизнь в окружении тупых карьеристов, это определённо не то, о чём она мечтала.

Дальше опять сухими и неудобочитаемыми словами говорилось о том, что если система нейтральная или принадлежит союзным государствам, то ей надлежит продолжать преследование…

Она потратила ещё минут пять своей жизни, чтобы ознакомиться с этим образчиком военно-эпистолярного искусства, после чего со вздохом облегчения отвалилась на спинку кресла.

Посмотрела на обзорный экран и отметила про себя, что чёрная дыра пространственного прокола стала заметно ближе.

— Ну и замечательно, — подумала она, — Мы скоро пойдём по следу, — она чувствовала, как неуклонно повышается уровень адреналина в крови, — значит Квонг не стал саботировать мой прямой приказ об увеличении скорости. Страх не теряет. И это тоже хорошо.

— Второй пилот! — на этот раз она использовала «уставной» голос, — доложите о готовности к транссистемному переходу и готовности корабельных систем!

Квонг, хоть и немного запинаясь от охватившего его волнения, всё-таки довольно внятно доложил о готовности.

— Экипажу занять места согласно боевого расчёта! — выдала она очередную уставную фразу и внутренне усмехнулась, так как весь экипаж и так находился на местах. Но ритуал есть ритуал. Положено в таких случаях эти слова произносить, значит она их и произнесла.

Бросила взгляд на Квонга. Тот сидел, неотрывно глядя в монитор и наблюдая расширившимися зрачками за неуклонно приближающейся, инфернально-чёрной кляксой.

— Квонг! — окликнула его Ралейна, — ты бы пристегнулся, что ли… — говоря эти слова она ловко защёлкивала замки на страховочных ремнях.

Квонг, услышав её, опять вздрогнул и засуетился, расправляя ремни.

— Быстрее! — это слово словно подстегнуло его и он завозился ещё интенсивнее.

Надо сказать, что покрикивать на лейтенанта нужды не было никакой. Но Ралейне его испуг и суетливость таки доставили пару приятных минут. Всё-таки приятно так рельефно ощущать своё явное моральное и интеллектуальное превосходство…

— Давай, лейтенант, постарайся в норматив уложиться, — немного стервозно продолжила она, заставляя своими словами дрожать руки подчинённого ещё больше.

— Ничтожество, — самодовольно подумала она, — плебей, как есть плебей…

Наконец Квонг совладал с непослушными ремнями и пристегнулся наконец к креслу так, как это было предписано уставом:

— Готов! — отрапортовал он с некоторым облегчением в голосе.

— Хреново, медленно, — тут Ралейна копировала интонации сержанта, который обламывал строптивых юнцов на первом году обучения в лётном училище, — ты возился на три секунды больше! — Квонг съёжился и втянул голову в плечи, — значит, будем тренироваться…

Она подумала, а не заставить ли этого червяка пару раз расстегнуться-застегнуться, но потом с явным сожалением отказалась от столь заманчивой мысли. Клякса была уже совсем близко. А в пространственный переход следовало входить с застёгнутыми страховочными ремнями. А то не долго и шею свернуть. При переходе чего только не случается.

А терять даже такого, не особо ценного члена экипажа, в её планы не входило. Если уж и допускать потерю заместителя, то хоть с какой-то пользой для дела, а не только для того, чтобы получить удовольствие от сладкого чувства собственного превосходства. Оно того не стоит. Дело прежде всего.

— Ну, раз готов, то передавай управление мне, — сказала она, — и лежи там тихо, не отвлекай…

— Есть передать управление, — промямли лейтенант, тихо порадовавшись тому, что тема его медлительности пока отставлена в сторону, — есть лежать тихо.

Ралейна бросила взгляд на пульт, на моргающие огоньки индикаторов, на сенсоры, ждущие прикосновений её чутких пальцев и очистила своё сознание от всех ненужных мыслей. Это был первый в её жизни случай, когда ей приходится пользоваться нестабильным переходом.

Теорию им в училище, конечно, начитывали, но, как известно, теория, это одно, а практика может совсем, совсем в эту теорию не вписываться.

Она ещё раз бросила взгляд на Квонга, и с удовлетворением отметила, что этот слабак даже зажмурился, не имея душевных сил смотреть на монитор.

А экран монитора теперь уже полностью затопила угольно чёрная и немного подрагивающая, словно в предвкушении, тьма.

— Переход! — звонко и немного азартно крикнула она, и потянула на себя рычаг регулировки планетарных двигателей, выводя их мощность на максимум.

Корабль дёрнулся, и с нарастающим ускорением полетел к жерлу перехода.

— Ну что же, — подумала Ралейна, — риск, это благородное дело. И самое время проявить те черты, которые свойственны старой аристократии. Интеллект, презрение к опасности, твёрдость руки и намерений. Ну, и конечно же, волю. Волю к победе!

Она с восторгом наблюдала, как корабль, словно в замедленной съёмке погружается в клубящуюся тьму. Мир стал непроглядно чёрным и Квонг, пристёгнутый к своему креслу тихо застонал, не в силах сдержать свой страх перед неизвестностью.

А потом вокруг опять засияли звёзды. И это были совсем не те звёзды, что дарили Ралейне и её второму пилоту свой свет всего несколько минут назад.