Тьма сменилась слабым светом.
Интересно, каждый проход через вормхолл всегда чем-то, да отличается от предыдущего. Иногда он сопровождается совершенно неземной игрой красок, словно корабль попадает внутрь огромного калейдоскопа, иногда дорога через вормхолл кажется бесконечным путешествием по кишечнику неведомого монстра…
А сейчас мы нырнули во тьму, и почти сразу оказались в очередной звёздной системе. Вроде ничего примечательного. Желтый карлик, каких в галактике пруд пруди.
Но интуиция беспокойно ворочается где-то внутри, пытается передать мне через ощущения какую-то новую информацию.
Но, то ли это я такой толстокожий, то ли интуиция моя ещё не развилась до нужного уровня… В общем, я сейчас ощущаю какое-то смутное беспокойство. К беспокойству добавляется ощущение того, что тут нас ждёт какая-то неожиданность, таящая в себе опасность…
Надо сказать, что опасностей мы за этот свой поход пережили уже более, чем достаточно. И перспектива снова столкнуться с чем-то неизвестным и совсем даже не безобидным, меня уже, откровенно говоря, совсем не радует. Подустал я как-то от неожиданностей этих. Вдруг покоя захотелось. Сам в шоке, да…
Но, деваться некуда. Мы уже тут, и теперь либо столкнёмся с той тайной, что тут спрятана неизвестно кем, либо благополучно избегнем всех этих сюрпризов и двинемся дальше.
Но, интуиция разбудила ещё и моё любопытство… То есть где-то на задворках сознания начало потихонечку формироваться намерение понять, что тут такого опасного. И нельзя ли это как-то обратить себе на пользу. Такая вот сложная гамма чувств сформировалась.
И тут, к тем чувствам, которые я уже, так сказать, зафиксировал, начало добавляться что-то ещё, чего ещё пять минут назад не было…
— И давно ты на ногах? — я аж вздрогнул, так неожиданно прозвучал этот вопрос. Голос, определённо принадлежал Дрищу.
— Да уж наверное с полчаса. А может и подольше, — ответил я, неспешно разворачиваясь к источнику звука. Да, в дверях стоял Дрищ. Слегка помятый, но вполне себе жизнерадостный, — а ты только вот сейчас проснуться изволил? А как там Тихий, дрыхнет поди ещё?
— Он в душ пошёл, — ответил Дрищ, — а мне вот пожрать бы… — сказал он, и вопросительно посмотрел на меня.
— Ну так иди в кают-компанию, и синтезатор те выдаст сбалансированную порцайку жиров, белков и углеводов, — хмыкнул я, вглядываясь, как на мониторах постепенно проявляются результаты сканирования системы. Всё, конечно, пока прорисовывается очень грубо, так как для подробного сканирования нужно время… Которого у нас, по большому счёту, не так уж и много.
— Подожди, подожди, — вдруг пробормотал Дрищ, проследив за моим взглядом, — это ты что, уже и через вормхолл прошмыгнул, пока мы сны смотрели?
— Ну да, — усмехнулся я, — решил, что вы если выспитесь, то пользы от вас больше будет… — и тут я опять ощутил это странное чувство. Прямо всплеск. Сильный такой.
Даже Дрищ среагировал, глядя на то, как изменилась моя мимика:
— Э, что это тебя вдруг расколбасило так? — спросил он и с плохо скрываемой опаской на меня покосился.
— Да знаешь, что-то чувство такое возникло…
— Какое? — Дрищ тут же потребовал конкретики.
А действительно, что это за чувство такое меня посетило нежданно-негаданно?
Умеренное чувство опасности, которая пряталась где-то в глубине системы по-прежнему присутствовало. Оно было ровным, из чего я заключил, что вот прямо сейчас нам пока ничего не грозит. То есть, для того, чтобы эта скрытая угроза реализовалась, мы должны будем совершить какие-то действия. Но я пока никаких действий не планировал.
Чёрная клякса вормхолла, оставшаяся позади, тоже дышала угрозой. Но уровень этой угрозы так же был, не сказать, что запредельный. Скорее, эту угрозу пока следовало воспринимать. как потенциальную. То есть, она тоже, скажем так, не требует немедленного реагирования.
Но вот это третье чувство…
Во-первых, оно очень усилилось за последние несколько минут. Во-вторых, я вдруг совершенно ясно осознал, что предмет или явление, которое и есть источник возникновения этого ощущения, находится прямо у нас под боком, скорее всего, прямо на борту.
Мало того, я ощущал это, скажем так, очень направленно. То есть, это ощущение могло привести меня к причине, его породившей. Но только если я перестану слишком много думать, а просто пойду, куда меня это чувство довольно ощутимо тянет.
— Знаешь что, — сказал я Дрищу, — а чтобы понять что это за чувство такое, пойдём-ка…
— Куда? — удивился Дрищ.
— Какой ты душный. — вырвалось у меня. Ну, в самом деле, я не знал пока, куда это странное ощущение меня приведёт, — просто иди за мной и по возможности пока воздержись от глупых вопросов…
— Ну, пошли, — подозрительно легко согласился Джимми.
И мы пошли. Ходили мы не долго. Чувство это привело нас к комнате, где мы до поры складировали все трофеи, что достались нам за время этой нашей экспедиции.
Я толкнул дверь и одновременно услышал, как за моей спиной сдавленно ойкнул Дрищ.
И я его понимаю.
Освещение я в этой каморке не включал. Тем не менее, вся комната была залита каким-то призрачным, нездешним светом. Мягким таким, золотистым. Совсем, казалось бы, не агрессивным.
Но я, прежде всего, почувствовал наличие очередного сюрприза. А у меня за последнее время ко всякого рода сюрпризам выработалась явное недоверие. Ибо почти каждая неожиданность по итогу выходила нам боком.
Так что в комнату эту я вошёл осторожно, почти крадучись. И был готов, если что, тут же отпрыгнуть подальше. Любопытный Дрищ сунулся было следом за мной, но я жестом остановил его. Ибо, случись чего, проще отмахиваться от неожиданностей одному и следить только за собой. А наличие в этом ограниченном объёме ещё одной тушки, нуждающейся в охране, жизнь мне никак не облегчит, а напротив серьёзно ограничит мою подвижность.
Так что пусть Джимми некоторое время в сторонке постоит. Если там есть, на что смотреть, то пусть погодит немного, посмотрит потом, когда я пойму, что это у нас там за нештатное освещение такое образовалось.
Вошёл, огляделся и, за стопкой коробок с пхукунцевой ювелиркой, обнаружилась светящаяся коробочка. Эту коробочку, помнится, как раз Дрищ как-то открыть пытался. Совершенно безуспешно, следует отметить. А потом нам не до неё стало. Из-за очередного сюрприза, наверное.
И вела эта коробочка в тот раз вполне себе пристойно. То есть на потуги Дрища отколупнуть крышку не реагировала. Никак. А тут вдруг ни с того, ни с сего начала золотистое сияние испускать…
Я осторожно прикоснулся пальцем к этой странной штуке. Ничего не изменилось. По прежнему от всей поверхности этого ящичка из непонятного металла продолжало исходить ровное золотистое свечение.
Я задержал дыхание, набрался смелости, и таки схватил загадочный предмет всей пятернёй. Свет остался таким же, как был. Особенно меня вставило то, что свет этот проходил и сквозь мои пальцы, которыми я обхватил эту коробочку, насквозь. То есть, если сейчас посмотреть на них, то под кожей можно было различить и кости, и кровеносные сосуды. Рука казалась тоже сделанной из золотистого светящегося стекла.
Такое, странное немного зрелище.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Дрищ с ощутимой хрипотцой в голосе.
— Коробочка, — ответил я, и добавил очевидное, — светится, однако.
— А чего не открыл? — вопросы из него сыпались, ну, прямо-таки один за другим.
— Отнесём в кают-компанию, там и откроем, — ответил я, — тут и так всякого хлама навалено, сесть толком негде.
— Это точно, — согласился Дрищ, — ну пошли тогда. Чего тут стоять-то?
— Так ты с дороги-то отойди, — предложил я.
— Ага. — выдохнул Джимми. продолжая коситься на горящую ровным золотистым светом коробочку и мои, ставшие тоже вдруг золотыми, пальцы.
Путь для меня, тем не менее, освободил, отшагнув в сторону.
Я двинулся по узкому корабельному коридору, продолжая иногда скашивать глаза на коробочку, которая, находясь у меня в руках продолжала светиться.
Не знаю, может мне показалось, но материал, из которого она была сделана, вдруг обрёл некоторую, глубину, что ли? В общем создалось такое впечатление, что металл, из которого коробочка была сделана, стал тоже частично прозрачным. Ну, как толстый кусок матового стекла. Золотистого.
Но, когда мы из полумрака, царившего в корабельных переходах вошли в рубку, где было немного светлее, все эти странные визуальные эффекты стали как-то менее заметны.
Ну да ладно. Самым сильным стремлением, что у меня, что у Дрища, сейчас было узнать, что же в этой коробочке такого спрятано. И почему оно вдруг ожило именно сейчас.
Я водрузил этот странный загадочный предмет на стол, осмотрел и увидел, что у коробочки таки есть крышка. То есть параллельно верхней плоскости проходила тончайшая, намного тоньше волоса линия. Я сел напротив. За моей спиной стоял Дрищ и немилосердно сопел. Но молчал, воздерживаясь от своих вечных вопросов. Эк его пробрало-то…
Я собрался с духом, и протянул руки к коробочке. Попытался приподнять эту крышку и… И она совершенно без сопротивления откинулась вверх, открывая нам содержимое этого таинственного ящичка. Характер света, который испускала коробочка тут же изменился с золотистого на густо-фиолетовый. Это изменение произошло одномоментно и для меня неожиданно. Сюрприз очередной, чтоб его…
— Оп-па! — раздался голос со стороны входа в рубку, — а что эт вы здесь делаете, а? — в дверях стоял Тихий, в его причёске поблёскивали капли воды. На лице выражение умеренного любопытства пополам с удивлением.
— Да вот, мы тут… — Дрищ бросил на вошедшего короткий взгляд и продолжил жадно разглядывать содержимое коробочки.
— Плюшками балуетесь? — ухмыльнулся Тихий.
Дрищ даже не прореагировал на этот подколку. Он, не отрывая взгляда, смотрел на открытый мною контейнер. А там, в гнезде из какого-то губчатого материала лежало это…
Проще всего описать находившийся там предмет как уплощённую фигуру с большим количеством граней. Но если отбросить детали, то форму этой штуки можно было бы назвать параллелепипедом. Цвет у него был насыщено-багровый. В общем что-то вроде кирпича, разве что по размерам немного меньше.
И на одной трети этого хитро огранённого кирпича росла друза фиолетовых кристаллов. Причём кристаллы в этой друзе располагались очень симметрично, что наводило на мысль об их искусственном происхождении.
— Мне кто-нибудь объяснит, что это у вас тут такое лежит, откуда оно взялось, ну и вообще? — уже совершенно серьёзно спросил Тихий.
— Садись, смотри, — буркнул я, разглядывая фиолетовые кристаллы. Потом мой взгляд соскользнул на багровую поверхность хитро огранённого кирпича. И сейчас я ясно различал, что на поверхности этой тончайшими штрихами нарисовано несколько овалов. И если не приглядываться, то их и вовсе было не заметить
…Очень похоже на сенсоры…
Ага, Доминатору тоже интересно, вот он и подглядывает за происходящим, подключившись к моим зрительным нервам.
— Раз уж ты решил поучаствовать, — подумал я, адресуя свою мысль нейросети, — то не подскажешь, что это вообще такое и с чем его едят?
…В моих базах ни о чем подобном не упоминается…
Эта реплика была ожидаемой, но я всё-таки немного расстроился, так как теперь никаких надежд на получение подсказок уже не осталось, а потому всё придётся выяснять методом научного тыка, рискуя, если вдруг что пойдёт не так, остаться без пальцев.
…И выглядит этот прибор явно несъедобным. Так что есть я его настоятельно не рекомендую…
Это Доминатор среагировал на мои слова про «с чем его едят». Прикалывается, не иначе… Ибо этот оборот мною уже употреблялся неоднократно, и подобной реакции не вызывал.
Выдохнув, я потянулся рукой к этому кирпичу, чувствуя себя заклинателем змей, пытающимся голой рукой погладить свою смертельно ядовитую и злобно шипящую питомицу.
Но пока ничего не происходило, и мой палец нерешительно тронул один из, как предположил Доминатор, сенсоров.
И он таки оказался прав. Это действительно был сенсор.
Стоило мне коснуться зеркально-гладкой багровой поверхности, как из вершин фиолетовых кристаллов выстрелили иглы фиолетовых же лучей.
А мгновение спустя над артефактом развернулась объёмная голографическая карта какой-то звёздной системы.
Мы все озадаченно уставились на эту голограмму.
А я же, пытаясь понять, с чем это едят (хоть Доминатор и не рекомендовал), пытался строить какие-то логические цепочки.
Следует начать с того, наверное, что коробочка эта не открывалась, никаких признаков жизни не подавала, и вообще, вела себя очень прилично ровно до того момента, покуда мы не оказались в этой системе.
И тут она нашла способ обратить на себя наше внимание. Нетрудно догадаться, что этот всплеск её активности как раз и связан с тем, что мы оказались тут.
А это значит…
— Так, Дрищ, ты там ближе всех к панели управления сканирующими системами, — сказал я, — увеличь-ка картинку карты системы, что у нас висит сейчас на правом верхнем мониторе…
Дрищ изумлённо на меня посмотрел, но просьбу мою выполнил, пробежавшись пальцами по сенсорам.
Я несколько раз перевёл свой взгляд с монитора на голограмму. Сотканную неизвестным артефактом из фиолетовых лучей. Я искал совпадения. И я их нашёл!
Мои предположения оказались верными. Эта голограмма показывала нам расположение небесных тел этой системы вокруг главной системообразующей звезды — жёлтого карлика класса G5V.
Теперь следовало понять, что нам может дать эта артефактная голограмма сверх того, что нам показывают сенсоры и сканеры нашего корабля.
Инструкций я тут не вижу. Кроме этого кирпича с кристаллами в коробочке нет ничего. Значит ничего не остаётся делать, как возвращаться к проверенной методике — методике тыка. Благо, что риск для пальцев в этом случае представляется минимальным.
Я тронул ещё один сенсор, который был прорисован такой же тонкой, почти незаметной линией.
Голограмма раздалась вширь, и периферийные области исчезли, вероятно выйдя за рамки отображаемой области. Зато центральная часть голограммы заметно увеличилась, и обросла новыми деталями, которые ранее были неразличимы. А теперь масштаб увеличился, и мне даже показалось, что я различаю отдельные камни в астероидных поясах, образовавшихся там, где когда-то были планеты…
— Ну и зачем нам на звезду-то эту смотреть? — это Дрищ. Похоже его что-то тут заинтересовало. В системе этой.
— А на что ты тут хотел подробнее посмотреть? — задал я встречный вопрос.
— А вот тут, — он ткнул пальцем куда-то под потолок в левой части рубки, — было что-то большое…
— Сейчас посмотрим, — задумчиво промычал я, одновременно пытаясь сообразить, как вывести в центр тот самый участок, что так Дрищу понравился.
Потыкав пальцем в этот багровый кирпич, я всё-таки понял, как передвигаться по этой карте, и уже через три минуты мы смотрели на голографическое изображение газового гиганта, висевшее в аккурат в центре рубки.
И, что интересно, стоило нам только увеличить изображение этой планеты до определённого размера, как она перестала быть просто схематичной фиолетовой сферой. Теперь перед нами было весьма натуралистичное изображение реальной планеты, которую опоясывало широкое кольцо, окрашенное в различные тона зелёного спектра.
Сама планета была скорее желтая, нежели зелёная, но не сплошь желтая. На её поверхности можно было разглядеть и широкие синеватые полосы.
Если быть точным, это была не поверхность, а верхний слой густой плотной атмосферы. Это становилось ясно, когда пристальнее вглядываешься. Тогда становятся видны завихрения на поверхности, гигантские воронки титанических смерчей и проявления прочих атмосферных явлений.
Мне даже показалось, что под толстой шкурой тяжёлого облачного покрова кое-где сверкают бело-голубые разряды. Честно говоря, даже моя фантазия пасовала, когда я пытался представить себе, как выглядят процессы, протекающие в этой вязкой газовой толще для наблюдателя, находящегося непосредственно там.
И ещё. Вокруг этой огромной планеты крутилось ещё с десяток спутников. Пара этих каменных шаров отливала медью. Было несколько серых, скорее всего, либо каменных, либо металлических сфер. И я даже увидел что-то, напоминающее планету с собственной атмосферой грязно-голубого цвета.
— Ржавый, а у нас есть хоть немного времени? — с затаённой надеждой в голосе спросил Дрищ.
— Часа четыре, наверное, есть — неуверенно произнёс я, выводя на экран планшета данные маршрутной карты. — даже наверное пять, — уточнил я, посмотрев цифры.
— А давай тогда метнёмся туда? — предложил он. Я чего-то подобного и ожидал. Да и мне самому было бы интересно посмотреть на это всё поближе:
— А ты что скажешь? — это я к Тихому обратился.
— А давай слетаем туда, — ответил Тихий, — раз ты говоришь, что время есть. Значит и его заинтересовал этот гигант.
И я ещё как-то мельком подумал, что раз кто-то разместил карту этой системы на таком странном артефактном носителе, значит в этой системе точно должно быть что-то интересное. А может быть и полезное.