Мне захотелось взреветь разбуженным зимой медведем. Теперь всё встало на свои места. Перед началом боя техно-таракан атаковал ментально. Меня спас блок, — я атаки даже не почувствовал. Мойше повезло куда меньше. Ему стёрло почти всю память. Сейчас передо мной сидел и плакал здоровенный мужик с разумом пятилетнего ребёнка.

Цензурных слов у меня не осталось.

Однако задерживаться здесь было нельзя. Ещё немного, и сбегутся любопытные, пожарные и полиция. Я присел рядом с Мойшей и погладил его по голове, пытаясь успокоить.

— Ты помнишь, где живёшь?

Тот энергично закивал.

— Тверская, дом два, квартира пять, — и очень серьёзно добавил:

— Мама говорит, что я очень умный.

— Тогда предлагаю пойти домой, — уверенно сказал я. — Мама наверняка тебя там ждёт.

Мойша моментально успокоился, вскочил и ухватился за мою руку. Мы двинулись по дороге, но приближающийся вой сирен заставил свернуть на уходящую в сторону аллею. Она вела к лесопарку. Через пару минут мы остановились возле большого информационного стенда. Это оказалась схема парка «Серебряный бор». Я быстро сориентировался по ней, и мы уверенно двинулись по мокрым дорожкам под сенью деревьев.

Небо снова затянуло тучами. Заморосил мелкий холодный дождь. Мойша ещё сильнее сжал мою ладонь.

— Дяденька, а вам не страшно? — Он тревожно оглядел тёмный парк. — Вдруг на нас бандиты нападут?

— В такую погоду бандиты по домам сидят.

Произнеся эти слова, я понял, что сглазил.

Навстречу нам из темноты вышла компания парней. Человек десять. Почти одновременно за спиной затрещали кусты, и на аллею выбралось ещё столько же. Кожаные куртки, банданы и бейсбольные биты в руках как-то сразу наводили на мысль, что мирных переговоров сегодня не планируется.

«Да как же вы меня всё время находите?» — подумал я, привычно доставая Ухнеб. Вспомнил про лежащий в инвентаре пистолет. Сменил оружие.

Парковую аллею освещали редкие фонари. Когда в моей руке появился пистолет, настроение встречающих изменилось. Те, что топали сзади, остановились. Стоявшие впереди расступились. Высокий парень в кожаном пальто окинул меня спокойным взглядом и примирительно поднял ладони.

— Слышь, командир. Кажись, ошибочка вышла. Давай красиво бортами разойдёмся.

Я усмехнулся.

— Так вы дорожку освободите. Мы потихоньку дальше и почапаем.

Из-за моей спины выглянул Мойша.

— Дяденька, а вы сейчас о чём разговаривали? — с любопытством спросил он.

Я хотел ответить, но в это время парень в пальто шагнул вперёд. Я приготовился стрелять, но он с изумлением в голосе затараторил:

— Мойша! Чтоб я так жил! Это ж таки ты! Мы тебя совсем потеряли. Менты к тебе серьёзный разговор имеют. И шо ты рядом с мокрушником забыл?

Мойша мгновенно спрятался за мою широкую спину. Даже голову в плечи втянул.

— Дяденька, — шёпотом сообщил он, — я этого бандита не знаю.

Лицо парня в пальто стало жёстким.

— Слышь, ты что с Мойшей сделал?

Я покачал головой.

— Не будем начинать разговор с обвинений. — Кивнул на ближайшую лавочку. — Пойдём. Посидим, поговорим. Только без глупостей.

Повернулся к Мойше, отслеживая парней краем зрения:

— Не переживай. Пока я рядом, никто тебя не обидит.

Парень в пальто кивнул своим:

— Таки вы пока все погуляйте.

И пошёл к лавочке, а компания растворилась в глубине парка. Я уселся на скамейку. Мойша стеснительно, но с любопытством выглядывал из-за моего плеча.

— Ну? — вопросительно посмотрел на меня парень в кожаном пальто.

— Михаил Медведев, — представился я.

— Беня, — он коротко кивнул. — Кто ты, знаю.

— А вот с этого момента поподробней, — с прищуром потребовал я.

— Да нет тут большого секрета, — Беня почесал подбородок. — Все диаспоры Москвы на прошлой неделе получили на тебя заказ. За живого пять червонцев. За голову два. А пару дней назад, — он сунул руку за пазуху и достал стеклянную пластину, — охотникам раздали вот такие игрушки.

На пластине высветился план парка с зелёной точкой в центре. Я задумался. Что произошло пару дней назад? Мы столкнулись с бандой в поезде. Потом спасали байкеров. Мозг в усиленном режиме гонял факты, но чего-то не хватало.

В этот момент Беня взглянул на часы.

— Ты давай побыстрей думай, — поторопил он, видя мой задумчивый взгляд. — На такую добычу могут и другие желающие подтянуться.

Это натолкнуло меня на мысль. Я снял с руки часы, подаренные Мышиным.

— Мойша, — попросил впавшего в детство байкера, — пробегись по дорожке.

Мойше было страшно и в то же время любопытно. Он кивнул и, взяв часы, потрусил в указанном направлении. Зелёная точка на пластине начала движение.

Я стиснул зубы. Вот теперь всё встало на свои места.

За Мышиным, посланным убить Ордынскую, слежка была неизбежна. А маячок, выходит, засунули в те самые злосчастные часы, которые Мышин по доброте душевной подарил мне. По ним нас всё это время и находили.

— Михаил, — обратился ко мне Беня, — а ты вообще кто?

Я с вопросом поднял бровь. Беня продолжил:

— Троицкий просто так деньгами разбрасываться не будет. А тут суммы просто зашкаливают.

Наверное, в моём взгляде промелькнуло что-то нехорошее. Беня отшатнулся.

— Его смерть, — ответил я, достал из инвентаря червонец и щелчком отправил его Бене.

Он поймал монету и быстро положил на скамейку.

— Не-не-не, — энергично замотал головой. — На Троицкого мы не подписываемся.

В этот момент вернулся Мойша и протянул мне часы. Я положил их на скамейку рядом с червонцем.

— Нужен человек. Пусть наденет часы и бежит далеко-далеко, — криво улыбнулся я и закончил:

— И для его же блага постарается как можно дольше не попадаться. Минимум три дня.

Беня кивнул. Я продолжил:

— Нужна помощь ещё в двух вещах.

Он с вопросом в глазах почесал подбородок.

— Во-первых, нужно доставить Мойшу в замок Арзамасских. Знаешь, где это?

— Знаю, — коротко ответил Беня.

Стоявший рядом Мойша вдруг жалобно всхлипнул:

— Дяденьки, я к маме хочу.

Я усадил его рядом и, как ребёнку, успокаивающе сказал:

— Я постараюсь тебе помочь.

— Не обманешь? — пристально посмотрел мне в глаза здоровенный байкер с разумом ребёнка.

— Обещаю. Сделаю всё возможное.

Мойша начал успокаиваться и, откинувшись на лавочке, задремал. Эмоций для детского сознания оказалось слишком много.

Беня, наблюдавший эту картину, не торопился брать часы и червонец.

— Расскажи, что произошло с Мойшей. Потом будем решать твои вопросы, — твёрдо произнёс он.

— Мы столкнулись с тварью, напоминающей таракана, — тихо начал я. — Очень большого таракана. Мойша получил ментальную травму.

Беня неожиданно кивнул.

— Таки да, — он смачно сплюнул на землю. — С приходом к власти временщиков в Москве развелось много дряни. Сегодня днём… — глянул на часы, — хотя уже вчера, на Красной площади такое представление было. Цирк отдыхает.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Сцепились двое синекожих. Мужик и баба, — Беня снова почесал подбородок. — Баба победила. Но мавзолей Годунова здорово пострадал.

Я сразу подумал на Кали и её дядю. Непонятно только, что этот нехороший родственник забыл в Москве. Меж тем Беня продолжил:

— После этого вокруг Кремля такое началось! Охрана озверела. Ближайшие дома повыселяли. К Красной площади сейчас лучше не подходить.

Я задумался. Проникновение в Тайницкую башню из опасной авантюры превращалось в попытку залезть в осиное гнездо.

Молчание нарушил Беня.

— Насчёт Мойши не беспокойся — сделаем в лучшем виде, — он покосился на червонец. — В чём тебе ещё помочь?

— Мне необходимо попасть в Тайницкую башню Кремля.

Беня присвистнул и задумался. Через пару минут он медленно произнёс:

— Есть у меня один знакомый диггер, — и опять замолчал. — Жадный только очень. Если не поскупишься, можно попробовать.

— Не проблема.

После моего ответа Беня переливчато свистнул. Из темноты парка появились его люди. Беня начал отдавать распоряжения. Один из парней подхватил мои часы и скрылся среди деревьев. Червонец успел исчезнуть с лавочки ещё раньше.

Ещё пять минут ушло на то, чтобы уговорить Мойшу покататься на мотоцикле.

При поездке по Москве нас с Беней три раза останавливали патрули дорожной полиции. Каждый раз Беня совершенно спокойно предъявлял удостоверение и бумагу с несколькими печатями. Полицейские мгновенно теряли к нам интерес.

Остановились мы у музея-заповедника «Коломенское». Беня забарабанил в дверь охраны центрального входа. Открыл нам парень лет двадцати.

— Чё надо? — грубо спросил он.

— Здорово, Мина, — расплылся в улыбке Беня. — Дело есть.

— Заходь, — буркнул парень, подозрительно разглядывая меня.

Видок у меня после боя был ещё тот.

— А это кто? — спросил он.

— Князь, — представил меня Беня.

В его исполнении «Князь» прозвучало не титулом, а бандитской кличкой. Мы вошли в небольшую комнату охраны. На старом пластиковом столе стояли электрический чайник и одноразовая тарелка с бутербродами. Серый хлеб и сало. Хозяин кивнул на них:

— Лопать будете?

По его виду было понятно, что наше согласие нанесёт охраннику непоправимую травму. Поэтому мы вежливо отказались.

Беня без долгих предисловий перешёл к делу:

— Мина, надо Князя нижней дорогой кое-куда провести.

— У меня смена ещё три часа. Закончится, тогда и покумекаем, — пресёк разговор Мина.

Беня извинился и ушёл. Давящая тишина повисла в каморке. Мы оба не знали, о чём говорить.

— Там, в закутке, — Мина ткнул пальцем в тёмный угол, — койка стоит. Можешь передохнуть.

Я благодарно кивнул и прошёл туда. Три сколоченных между собой доски, стоявшие на кирпичах, доверия не внушали. Но я всё же воспользовался возможностью лечь и вытянуться.

Надо было разобраться с подселившимся в моё сознание проклятием. С Муркерией, младшей сестрой Мявки.

Я нырнул в свой внутренний мир. Прошёл через туман, огораживающий парк мыслей. Похоже, блок против ментальных атак, которым я отгородился от ругани Муркерии, всё ещё действовал. Ведь раньше тумана не было.

Парк выглядел запущенным. Оставшиеся десять процентов нанопаучков явно плохо справлялись со своими обязанностями.

Шагая по дорожке, я чуть не наступил на дымчато-серый хвост, выглядывавший из разреза бордового коктейльного платья.

От такой неожиданной встречи я поперхнулся и закашлялся. Обладательница хвоста попыталась резко развернуться. Вот только дорожка моего парка была явно не рассчитана на туфли со шпильками. В последний момент я успел её подхватить.

Сердитые бирюзовые глаза излучали с трудом сдерживаемый гнев.

— Издеваешься? — прошипела красотка.

— Да ни в одном глазу, — ответил я честно, но, судя по глазам Муркерии, непонятно.

Кошачьи уши дамы прижались к голове, а хвост, мотаясь, бил меня по ногам. В руках у неё был нанопаучок, притворяющийся мёртвым. Отбросив его, Муркерия попыталась вцепиться мне в лицо когтями. Пришлось её отпустить.

— Ты чего такая нервная? — спросил я и на всякий случай отступил на шаг.

— Мало того, что ты обрёк меня на медленное умирание, — она шипела от злости, — так ещё и вырядил как… как…

Муркерия никак не могла подобрать нужные слова.

Тут я вспомнил, что проклятие выглядит так, каким я его представляю. Прикрыв глаза, представил её пепельной блондинкой в чёрном латексном комбинезоне и высоких кроссовках.

И сам удивился, рассматривая Муркерию, полностью одетую так, как я задумал.

Сидящая на дорожке красотка осмотрела себя, поправила копну дымчато-серых вьющихся волос и тихо протянула:

— Ну ты…

Она опять начала подбирать слово.

— Ничего, сейчас всё исправим, — пообещал я.

Не успел прикрыть глаза, как Муркерия с испугом завопила:

— Не надо!

Я пожал плечами, подал руку и поднял её с тропинки.

— Поговорим? — предложил, сопровождая девушку к пустому источнику.

Муркерия, мрачно смотревшая по сторонам, кивнула. Я мысленным усилием создал два кресла. Мы уселись, и я начал разговор.

— Про вашу расу я в курсе. Вы мутанты, созданные крыланами из уничтоженной расы.

Муркерия прижала уши и сцепила руки в замок. Мои слова бередили её раны, но сейчас было не до сантиментов. Слишком много вопросов и слишком мало времени.

— Зачем крылан подсадил тебя к Чанди?

— А это был не крылан.

Я вопросительно поднял бровь.

— Меня продали… вернее, передали. В обмен на право присутствия на планете.

— Так крыланы снова сюда припёрлись… — протянул я.

Муркерия пожала плечами.

— А мне-то откуда знать.

Я понял, что информации от неё не добиться. И дело не в том, что красотка что-то скрывает. Просто она не в курсе.

— Тогда давай решим, как тебе помочь.

Муркерия криво улыбнулась.

— Сколько ты продержишься без источника?

— От силы пару дней, — голос её звучал совершенно спокойно, но в глазах застыла тоска. — Я бы уже погибла, если бы не твой паучок.

Муркерия задумчиво добавила:

— Жаль, он один такой был. Другие бесполезны.

Я, кажется, понял. Муркерию интересовали модифицированные наноагенты, — те, что увеличивали время предвидения. Полезное свойство. Вот только срабатывало оно редко и по непонятно какому алгоритму.

— Слово, перебазировать модифицированных нанопаучков к источнику, — приказал я.

Муркерия с настороженным удивлением посмотрела на меня. А когда раздался механический голос Слова, вздрогнула и испуганно заозиралась.

Текущий запас модифицированных наноагентов — 90%.

Смена локации возможна.

Рекомендация: перед сменой локации уничтожить сущность, потребляющую наноагентов.

Приступить к развоплощению сущности? Да/Нет

— Нет, — ответил я. — Провести смену локации.

Перед нами начали появляться модифицированные паучки. Как-то раньше я не обращал внимания на их цвет. В отличие от прежних, серых, эти были серебряными. И было их ровно девяносто штук.

Я поднял глаза на Муркерию.

— Это они?

Она кивнула, не отрывая взгляда от паучков.

— И на сколько тебе их хватит? — вывел я Муркерию из созерцания.

— Месяца на два точно, — промурлыкала красотка. — Ты не против, если я их переформатирую?

— В каком смысле? — Любые непонятки в собственной голове вызывали у меня беспокойство.

— Создам маленький бассейн энергии над твоим колодцем, — она одарила меня улыбкой. — Заодно получится неплохой аккумулятор, — будет собирать энергию из внешней среды. В критической ситуации и ты сможешь ею воспользоваться.

Я согласился. После чего меня вежливо попросили убрать блокирующую преграду. Муркерия спешила приступить к стройке и пообещала меня по пустякам не дёргать. В отличие от Мявки, она отслеживала происходящее вовне и, помимо неистребимого женского любопытства, обосновала это тем, что при необходимости сумеет помочь.

Я убрал ограждающую сознание блокировку, покинул внутренний мир и задремал.

Пришедшие следом чужие мысли мне не понравились от слова «совсем».

«Похоже, Князь у нас хлопец не бедный. Беня за копейку бегать не станет. Потребую с него аванс, — думал Мина, — а там уж посмотрим, куда Князю надо проползти. На нижней дороге и не такие хлопцы заплутать могут».

Я открыл глаза. В маленькое окошко поста охраны заглядывало хмурое утро. Я встал и вошёл в помещение, где за мониторами сидел Мина.

— Пойди погуляй близ входа. Только далече не отходь. Скоро буду.

Я кивнул и вышел. Погода оставляла желать лучшего. Пожухлая трава покрылась инеем. Скамейки намокли. Зайдя за угол здания, чтобы от входа меня не было видно, я провёл разогревающий комплекс. Восстанавливая дыхание, увидел Мину. Тот стоял у входа в парк и осматривался. Заметив меня, махнул рукой, предлагая пройти вглубь яблоневого сада. Минут пять шли молча. Наконец он не выдержал:

— Ну, куда тебе?

— К Тайницкой башне Кремля.

Мина всплеснул руками.

— Да ты совсем обалдел! Я на такое не подпишусь.

Я молча достал из инвентаря червонец. Щёлкнул большим пальцем. Монета взлетела вверх и вернулась в ладонь.

— Решка, — азартно произнёс я, отслеживая алчный огонь в глазах Мины. — Значит, поведёшь.

— Эх, лихо с тобой. Пошли, — Мина кивнул на тропинку, уходящую вправо. — Только гроши вперёд, — буркнул он.

— Не проблема, — я улыбнулся ему своей фирменной улыбкой.

Мина сглотнул. А я добавил:

— Только давай без глупостей. Если я вдруг «заплутаю», то обязательно найдусь, — я передал ему червонец и рявкнул:

— А потом найду тебя.

Мина нервно сглотнул ещё раз. Молча свернул с дороги и, втянув голову в плечи, зашагал вперёд.

Через пару минут мы спускались в овраг.

Пройдя метров сто по оврагу, остановились возле двух огромных валунов, вросших в землю. Мина снял с шеи кожаный шнурок с перстнем. Вместо камня на нём был выгравирован глаз с вертикальным зрачком. Поднявшись к верхнему по склону валуну, Мина смахнул сухие листья и приставил перстень. Куда именно, с моего места не было видно. Послышался глухой скрежет. Нижний валун сдвинулся в сторону, открывая узкий проход в темноту.

Сразу за входом в небольшой нише лежала пара строительных касок с закреплёнными на них фонарями. Рядом расположился туго набитый рюкзак. Мина протянул мне каску с уже зажжённым фонарём. Дёрнул вниз рычаг, торчавший из стены. Валун медленно встал на место. Мина привычно экипировался.

— Пошли, — коротко бросил он и двинулся вперёд.

В свете фонарей было видно, что это не канализация. Стены и сводчатый потолок проплавлены прямо в породе. Ни трещин, ни сырости. Мы молча шагали почти час. Похоже, Мина сильно обиделся, что я не хочу заплутать и умереть.

Неожиданно нам открылся огромный зал. Я невольно поднял голову. Луч фонаря заставил засверкать на потолке маленькие кристаллики. Это напоминало звёздное небо. Неосознанно пытаясь найти знакомое созвездие, я сделал пару шагов вперёд. Под ногу попал круглый предмет. Удерживая равновесие, я опустил голову.

Свет фонаря упёрся в человеческий череп.

Прозвучал злорадный голос Мины:

— Ну вот и пришли.

Вамп, покинув инвентарь, оказалась в левой руке. В правую привычно лёг Ухнеб. Я поднял голову. Фонарь выхватил из темноты скалящегося Мину. А рядом с ним карлика, одетого по моде восемнадцатого века.

— Зря ты так, — процедил я, собираясь сорваться в бой.

И вдруг понял, что потерял контроль над телом. Говорить и моргать могу, но на этом всё. Ментальный блок даже не пискнул. Мне это не понравилось.

Коротышка оценивающе осмотрел меня и пропищал:

— Прошлого хлюпика пришлось часов пять варить. А этот здоровый, наверняка вкусный будет.

И мечтательно облизнул губы длинным языком.