Москва, квартира Ивлевых
Галия только с прогулки на улицу с детьми в это воскресное утро вернулась и начала их раздевать, как вдруг телефон зазвонил. Недовольно покачав головой, она схватила трубку, и, зажав ее между ухом и плечом, присела на пол и продолжила раздевать детей.
А как еще? Иначе они запарятся в доме, если их хоть на несколько минут оставить в одежде. А еще не дай бог, учитывая, что они на свежем воздухе нагулялись и подустали, еще и заснут прямо на ковре в теплой одежде. Раздевать их потом и перекладывать на кровать рискованно. Можно разбудить случайно. И тогда они такое ей устроят! Будут орать в два голоса, недовольные, что их потревожили. Хочешь не хочешь, а именно так ей и придется разговаривать с тем, кто ей позвонил.
Не сразу она поняла, что за женщина ей звонит. Но после того, как поздоровалась, женщина все же представилась.
Оказалось, это Вероника Барская звонит, с которой они пару недель назад в ресторане сидели. Галия, кстати говоря, и сама хотела ей уже как-нибудь позвонить. Предложить посидеть в ресторане вдвоем, поболтать. А тут она сама ее набрала.
Что же, как говорится, на ловца и зверь бежит!
Радостно поздоровавшись с потенциальной подругой, в качестве которой она уже Веронику начала на будущее рассматривать, Галия спросила, как у нее дела. Та тут же начала рассказывать про различные театральные премьеры в Москве, которые она успела за время, прошедшее с их прошлой встречи, посетить.
Галию этот рассказ порадовал. Все же нужно быть культурным человеком. Сама она в театр ходит достаточно редко. А так хоть знающий человек ей расскажет что-то. Полезно, чтобы быть в курсе, что там происходит с современной театральной повесткой.
Где-то можно самой что-то повторить в приличной компании, чтобы вызвать к себе уважение. Либо просто в разговоре с каким-нибудь серьезным человеком, типа Морозовой, уже быть способной тему новых театральных постановок хоть как-то поддержать.
Как только Вероника закончила свой рассказ, Галия тут же решила, что самое время пригласить ее посидеть где-нибудь поболтать, как она и хотела:
– Слушай, Вероника, а давай, может быть, в понедельник или во вторник после работы посидим где-нибудь в ресторане. Поболтаем о жизни!
– Была бы очень рада, – сказала Вероника, – но слушай, может быть, нам вчетвером посидеть с нашими мужьями, как в прошлый раз?
– С мужьями не получится, – сказала Галия. – Павел мой сейчас вообще не в Москве.
– Жалко, – сказала Вероника. – Давай тогда вдвоем посидим. В понедельник у меня дела есть. А во вторник буду очень рада.
Дальше они договорились и о кафешке, в которой смогут поболтать.
***
Италия, Больцано
Приятно было видеть, когда я в воскресенье пришел в конструкторский отдел «Роза Россы», что инженеры, собравшиеся там, не выглядели как военнопленные. Каждый знает, как выглядят сотрудники, которых против их воли в законный выходной на работу заставили выйти, когда у них нет никакого желания туда идти.
Так вот, эти инженеры точно так не выглядели. Напротив, было видно, что у них вполне определенный энтузиазм по поводу нашего мероприятия присутствует.
Нравится им, похоже, действительно их работа. И ценят они те идеи, что я предлагаю для последующей технической детализации и выхода на патентные решения. Люди, они, видно, творческие, другие обычно в конструкторские отделы и не идут по собственному желанию.
Или я ошибаюсь, и помимо энтузиазма и желания своей прямой работой заниматься в любое время, у них присутствует и коммерческий интерес? Мало ли, есть еще и надежда на щедрые премии, которые Тарек, как лояльный работодатель, наверняка им заплатит за работу со мной, в том числе и в воскресенье?
Но сам факт энтузиазма налицо, и это здорово. Нет ничего хуже работать с людьми, которым на все наплевать. От этого и какой-то неприятный осадок появляется, и личный энтузиазм тоже резко снижается. Эмоции других людей все же здорово заражают…
Начал с того, что честно признался, что понятия не имею, есть ли сейчас уже такие устройства и патенты на те изобретения, о которых я хочу сегодня поговорить. Если они в курсе о них, то пусть сразу мне и скажут.
Ну а затем приступил к тому, чтобы их начать излагать.
Первое, что я сделал, – взял лист бумаги и как мог изобразил подлокотник автомобильный.
– Вот смотрите, господа, – сказал я, – нынешние подлокотники в машинах так себе выглядят. А теперь представим себе, что в подлокотнике будет еще один бардачок, в который можно положить что-то еще? Документы, к примеру, пару пачек сигарет про запас для тех, кто любит курить, блокнот, ручку и многое другое, вроде водительских прав.
Не факт, конечно, я понимаю, что запатентовать такой подлокотник получится, но согласитесь, что машина, в которой именно такой подлокотник будет, сразу гораздо уютнее станет для того, кто ее купил?
Инженеры со мной согласились, сказав, что у самих машины есть собственные, и такой подлокотник им бы пригодился. Ну да, с общественным транспортом в Северной Италии не очень хорошо. Так что тут машина – фактически средство выживания. Без нее никуда особо не попадешь. Так что, как бывалые водители, они мое предложение тут же оценили.
Впрочем, я в этом и не сомневался. Так что продолжил:
– Следующий момент. А вот здесь уже, по идее, запатентовать у нас это получится. Сейчас же как: приехал на заправку – надо выходить, бачок бензобака ключом открывать. Даже несмотря на то, что на заправке может быть сотрудник, который сам бы заправил вашу машину. Та же самая ситуация с багажником. Нужно вам открыть багажник, чтобы, к примеру, специалист мог заменить проколотое колесо, достав его из багажника, так нужно выходить из машины и идти к этому багажнику.
А теперь посмотрите, что я предлагаю. Нужно придумать систему, которая позволит, не вставая с водительского кресла, открыть багажник и бачок бензобака прямо оттуда.
Вон тут, конечно, глаза у инженеров загорелись. А ведь и действительно удобная штука бы была. Особенно в гараже в частном доме. Заехали, к примеру, после посещения магазина в него. Тут же с водительского места багажник открыли, чтобы дети могли продукты из багажника доставать и на кухню таскать, пока вы дверь в гараж закрываете и в целом в себя после поездки приходите.
Инженеры тут же стали предлагать технические решения для такого дистанционного открытия бачка и багажника. Даже по нынешним временам в этом ничего сложного не было.
Сегодня не так и долго планируем поработать, воскресенье все же, только три-четыре часа. Нам главное довести мои предложения до такой степени, чтобы в понедельник юристам с этими техническими решениями моих поставленных задач вполне можно было уже работать.
***
Москва, квартира Барских
Вероника домой с улицы прибежала. Семен помог ей скинуть легкое пальтишко и тут же нетерпеливо спросил:
– Ну что, дозвонилась до Ивлевых? Поболтали вы с Галией?
– Да, Семен, дозвонилась. Во вторник с ней встречаемся в кафешке. Посидим, поболтаем.
Вовсе не такого результата Семен от звонка жены Галие Ивлевой ждал. Так что, не сдержавшись, сказал резче, чем хотел:
– Ты что, глупая совсем? Я же не просил тебя личную встречу с Галией организовать. Я хотел, чтобы ты как-то устроила, чтобы Ивлевы нас двоих пригласил вместе с ними посидеть…
Обиженно посмотрев на него, Вероника сказала:
– Сема, зачем ты грубишь? Вовсе я не глупая. Как Ивлев смог бы с нами посидеть, если его жена сказала, что его сейчас в Москве вовсе нету? Причем она так сказала, что я так поняла, что он вообще как бы не за границей сейчас находится...
Семен и не подумал извиняться перед женой. С чего бы, могла сразу все толково объяснить, и тогда у него и не было бы причины ее неправильно понять. А то не поймешь, что она болтает…
Он замолчал, лихорадочно соображая, что ему теперь делать. Если действительно, как подумала Вероника по словам жены Ивлева, тот за рубежом находится, то это наверняка очень важная информация. Она американскому дипломату вполне может пригодиться.
Вот только он тут же сообразил, что информация получается неполной. Легко себе представить, что сразу же после того, как он передаст ее, американский дипломат через их посредника задаст логичный вопрос – а где именно за рубежом находится сейчас Ивлев?
И что же делать?
Можно подождать, конечно, когда во вторник Вероника с женой Ивлева посидят в кафе. Намекнуть ей как-то, чтобы она расспросила ее и все же разузнала, где именно сейчас находится Ивлев. Но это еще два дня ждать… А потом, пока он передаст информацию, и она до американца доберется, еще время пройдет… Мало ли, к тому времени Ивлев уже вернется в Москву? Может быть, в этом случае эта информация уже не будет иметь никакого значения для американского дипломата. Нехорошо получится, – подумал он.
Решение проблемы тут же возникло в голове. Приобняв жену, он чмокнул ее в щеку, чтобы она перестала обижаться за то, что он ей нагрубил, и сказал:
– Слушай, а можешь ты сбегать к телефону и позвонить Галие еще раз? И постараться аккуратно выяснить, куда именно муж ее уехал?
– Да к чему это? – удивленно спросила его Вероника. – Мало ли куда он укатил... Он же все же драматург. Может быть, снова его по театральной линии куда-то пригласили? С театром или без театра, учитывая такой успех у его пьесы в Японии был.
Какая же ты у меня непонятливая дура! – в сердцах подумал Семен, но сказать это вслух не рискнул. Обидится жена, и весь его план сорвется.
– Ты ж пойми, родная, мне нужно знать. – вспомнив, что он актер, мягко сказал он ей, улыбаясь именно так, как он знал, она любила. – Неужто ты забыла, как в нашем «Ленкоме» интересовались всей этой поездкой «Ромэна» в Японию? А вдруг Ивлев после этой триумфальной японской поездки снова куда-то по театральной линии поехал? Представь, а вдруг у «Ленкома» тоже есть перспективы за границу по этой же линии выехать? Так что было бы очень неплохо разузнать про эту его поездку. Если бы ты сегодня все это у Галии разузнала, я бы завтра сразу к начальству своему побежал Ленкомовскому. Рассказал бы все это. И если бы им эта информация пригодилась, то они, организуя очередную зарубежную поездку, вполне могли бы меня с собой взять в благодарность, что я им подсказал про эту возможность. А я тебе, само собой, из зарубежной поездки много бы чего привез, что тебе так нравится. Те же колготки, к примеру, или одежду новую…
Лицо Вероники тут же прояснилось:
– Семен, какой ты у меня умный, – с уважением в глазах сказала она мужу. – Здорово ты это придумал. Конечно, с руководством Ленкомовским тебе нужно дружить и стараться себя перед ним хорошо показать. Я сейчас сбегаю и снова с Галией переговорю по этому поводу.
***
Москва, посольство Франции, резидентура разведки
Габриэль Дюмонт, резидент в Москве Службы внешней документации и контрразведки, сидел в кресле и чуть ли руки не потирал от удовольствия.
Подождать, конечно, пришлось аж два с лишним месяца после того знаменитого приема, что у них в декабре был, когда удалось выявить пришедшую по чужому приглашению пару. Да еще и какую пару! Дочка рядовых советских дипломатов пришла в компании ни много ни мало сына первого заместителя министра иностранных дел Макарова! Настоящая золотая молодежь…
Знали бы они заранее, что эту парочку можно к себе на посольское мероприятие заполучить, они бы и сами им приглашение прислали. Не было бы им нужды по чужому приглашению приходить.
Но еще лучше то, что девчонка напилась вдрызг и совершенно искренне рассказала им все про себя и про своего парня. И по всему однозначно выходило, что с КГБ они никак не связаны и можно смело обоих вербовать.
Что еще было приятно, тогда еще резидент пришел к выводу, что и те двое, по приглашению которых Макаров и Шадрина пришли, тоже с КГБ никак не связаны. Иначе бы они ни в коем случае не отдали бы своим друзьям такое ценное для любого агента КГБ приглашение на огромный французский прием. На котором любой разведчик будет чувствовать себя как рыба в воде и сможет много ценных контактов на будущее завести.
Резидента учили действовать максимально аккуратно и эффективно. Мол, даже если для правильной вербовки годы тебе понадобятся, то пусть это будут годы. Главное, поспешными действиями не привлечь к себе внимания советской контрразведки и действительно успешно завербовать нужного человека.
Мария Шадрина рассказала, что парень, по приглашению которого она должна была прийти, Павел Ивлев, является лучшим другом сына первого заместителя министра иностранных дел. Павел Ивлев и так уже сумел привлечь их внимание, общаясь на ряде посольских мероприятий в компании очень серьезных людей. В том числе и уровня посла, что для человека в таком возрасте крайне необычно.
Обычно, когда тебе восемнадцать лет, тебе могут разве что папку доверить носить за кем-то серьезным. И то даже на такую роль будут двадцатипятилетние претендовать. А когда целый посол Японии больше десяти минут с таким молодым пареньком беседует, это несомненный знак для любого разведчика любой страны, что надо попытаться с таким интересным и необычным парнем хороший контакт на будущее наладить.
Жена Ивлева Дюмонта тоже интересовала, но кем она работает и где, пока известно не было. Шадрина, напившись, об этом ничего не рассказала. Все ее больше Павел Ивлев почему-то волновал, а не его жена.
Но тем не менее, трое из четверых, а именно, Павел Ивлев, Мария Шадрина и Виктор Макаров, точно представляли собой прекрасные объекты для вербовки. Так что было чему радоваться. В особенности потому, что все трое никак не связаны с КГБ. И значит, вербовку можно будет провести быстрее.
И вот теперь французское посольство вскоре будет проводить очередной большой прием, в котором примет участие огромное количество людей. Среди них резиденту легко затеряться и установить со всеми тремя первичный контакт на будущее, прикинув, в том числе, возможна ли вообще вербовка этих людей в ходе беседы. Этот момент прояснится в будущем, когда ему удастся установить более тесный контакт, и как следует пообщаться с каждым из них, но иногда везет и во время первой беседы. К примеру, если удается понять, что собеседник явно настроен против советской власти. Или хоть и не настроен, но мечтает однажды переехать во Францию ради красивой жизни…
А значит, надо посылать приглашения всем троим. И лучше это даже делать по отдельности. Мало ли, эта Шадрина уже со своим парнем Макаровым рассталась? Золотая молодежь часто меняет партнеров…
Так что есть смысл и ей послать приглашение, и Макарову, и снова тому самому Ивлеву, по приглашению которого Макаров и Шадрина несанкционированно в тот раз пришли.
Он сам постарается с каждым из них как следует пообщаться. Но на случай, если будет не успевать, его помощники ту же самую задачу получили. По первому его сигналу тут же начнут действовать.
***
Якутская АССР, Тикси
Самедов, как обычно, сильно скучал. Все художественные книги, что были в библиотеке в Тикси, он уже перечитал. Немножко спасали походы по знакомым, у которых периодически появлялись новые книги. Приедет кто-нибудь с большой земли, привезет новые книги. В качестве подарка друзьям раздаст. Информация тут же идет по Тикси, что у кого-то новая книга появилась, которой в библиотеке нету. И тут же надо бежать, в очередь становиться на возможность ее взять и прочитать.
От скуки Самедов уже, хотя и это полностью не спасало, начал и газеты от корки до корки читать, хотя большинство из них было достаточно по своему содержанию одинаково. Ну а куда еще деваться? Погода сегодня была более-менее на улице, но все равно его не вдохновляла мысль, проваливаясь по колено после недавней метели, по улице гулять. Что он там нагуляет вообще? Простынет разве что.
Открыв газету «Труд», поморщился, увидев свежую статью от Ивлева. «Труд» он поэтому редко читал. Уж слишком часто на статьи Ивлева наталкивался, и каждый раз у него скулы сводило. Но сегодня как-то случайно именно с «Труда» начал свежую прессу просматривать, так что сразу вот такая неприятность и приключилась…
Раздраженно отложив газету в сторону, он взял «Правду». Все подряд в газете, конечно, не читал. Большинство статей того не стоило, ну не очень ему интересно, как там в Подмосковье готовятся к полевым работам… Тем более он не представлял, как в марте можно готовиться к полевым работам, которые начнутся в лучшем случае в конце весны? Да и не хотел он в этом разбираться.
Из-за этого достаточно быстро дочитал до раздела некрологов. Привычно скользнув глазами по колонке с ними, он вдруг замер. Коллектив ЦК КПСС высказывал соболезнования в адрес родственников Никиты Богдановича Кожевникова.
Газета выпала из рук Самедова на стол. А следом на нее закапали слезы. Самедов рыдал и абсолютно этого не стеснялся. Пусть даже кто и зайдет вдруг сейчас к нему в кабинет. Плевать уже! Смерть Кожевникова означала, что его больше ничего не удерживает в Тикси. Он может увольняться и возвращаться обратно в Москву к семье.
– Господи, повезло-то как, – прошептал он.
Никакого больше яичного порошка вместо нормальных яиц, тушенки вместо нормального мяса с базара. Никакой больше борьбы с крысами, пытающимися обживать его жилье, невзирая на его сопротивление. Не будет больше необходимости выживать месяцами без единого лучика света. Полярная ночь... Какой же это кошмар, когда на дворе кромешный мрак, в какое время в окно ни выгляни!
А бочка эта, как его замучила эта бочка! Как же хочется оказаться быстрее в нормальной квартире!