(с. Величаево, Ставропольская губерния, 1887 – Москва, 1954)

Портрет Ильязда

[1922 или 1923], холст, масло, 73 X 60

В правом верхнем углу: V. Barthe

Частное собрание, Франция Выставки: Тб

Ильязд познакомился с Виктором Бартом в Санкт-Петербурге в начале 1912 года в тот же день, что и с Михаилом Ле-Дантю. Незадолго до этого Барта и Ле-Дантю отчислили за новаторские идеи из Санкт-Петербургской академии художеств, где они учились вместе с Кириллом Зданевичем. Если Ле-Дантю произвёл на молодого Илью неизгладимое впечатление своим интеллектуальным ригоризмом, то Барт в глазах своих более молодых товарищей выглядел уже вполне состоявшимся мастером, за спиной которого была работа в одной мастерской с Ларионовым и Гончаровой, а также участие в первой выставке «Бубнового валета» в 1910 году. В начале Первой мировой войны его призвали на военную службу и отправили с войсками русского экспедиционного корпуса во Францию. В 1917 году он оказывается в Алжире, а затем – после роспуска экспедиционного корпуса, вследствие революции и выхода России из войны – перебирается в Париж и живёт неподалёку от своих давних друзей Ларионова и Гончаровой. Там Ильязд и встречается с ним вновь.

Зданевича с Бартом связывают многочисленные начинания. Как постоянный сотрудник журнала «Удар» (это русскоязычное издание выпускал в Париже Сергей Ромов, а техническим секретарём издания был Ильязд), в котором он публиковал теоретические работы о живописи, Барт, известный во Франции под именем Victor Barthe, участвует в балах Союза русских художников и является членом группы «Через». Ильязд посвящает Барту часть одного из докладов («Что выгоднее: брать серебро напрокат или покупать его в рассрочку?»). Барт же по просьбе Ильязда создаёт костюм для танца Лизики Кодреано, включённого в постановку его заумной драмы «Остраф пАсхи». Барта очень ценили в небольшой группе русских художников Парижской школы, кроме того, ему удалось сохранить связь с авангардистскими объединениями в СССР. Приехавший в Париж в 1922 году Владимир Маяковский досадует на ничтожный интерес французов к его творчеству: «Я был в мастерской Барта, очень знакомого нам художника до войны, человека серьёзного, с большим талантом, – в его крохотном поднебесном ателье я видел десятки работ, несомненно, интересных и по сравнению с любым французом. Он голоден. Ни один купец никогда не будет носиться с его картинами»[29]. После сравнительно удачного периода положение Барта существенно ухудшается, когда в 1936 году он возвращается в Москву и становится мишенью для критических нападок. Его иллюстрации ругают за «формализм», и в последние годы жизни он вынужден заниматься оформлением школьных учебников.

Эта картина – первая из серии портретов Ильязда, написанных русскими художниками Парижской школы. Все портреты выполнены маслом на холсте. Однако здесь Илья изображён в не самом обычном ракурсе: он повернут к зрителю в профиль, и кажется, будто он внимательно слушает кого-то за пределами картины. Весьма яркие краски прорезают приглушённую и глубокую палитру, как правило, характерную для этой серии картин.

Помимо этого холста известны и другие свидетельства дружбы поэта с Бартом, например оригинальная композиция в форме вставшей на дыбы лошади, которая украшает пригласительный билет на «ночной праздник на Монпарнасе», организованный Ильяздом 30 июня 1922 года, или стихи Ильязда, посвящённые Барту.