Вот, все и подошло к концу… Мой недолгий отпуск, неделя счастливой жизни. Прощаюсь с Машей, она, чтобы меня проводить, отпросилась у начальника госпиталя. Надо будет сделать ему дружеский подарок в следующий раз! А то, вон, у Маши висит на поясе кобура с пистолетом, надо будет и ему что-нибудь такое притащить. Благо, что есть где взять…

Кстати, смех-смехом – а к медали ее за тот случай, когда в госпитале от немцев отстреливаться пришлось, таки представили! Правда, пока ничего не пришло… Но придет, я в этом не сомневаюсь!

Стоим на площади, сюда должна вскорости подойти грузовая машина. Опять что-то со станции забирать поедут. Ну и меня, заодно уж подвезут.

С утра Гогия заходил – еще две бутылки своего вина принес. Сказал, что наука моя впрок ребятам пошла, многие уже и сами начинают что-то там такое придумывать и изобретать, он еле успевает все это контролировать. И это здорово! Ибо думающая в правильном направлении голова – залог долгой жизни! Не помню уже кто и когда это сказал, но я всецело с данным утверждением согласен.

Звук работающего мотора – и из-за поворота показывается грузовик. Все – это уже по мою душу.

- Я буду тебя ждать! – теплая ладошка гладит меня по щеке. – Всегда! Ты пиши мне, пожалуйста!

- И я тебя! Всегда-всегда! Писать буду, но ты же и сама знаешь… Не всегда это можно сделать…

- Ну и пусть! Хоть иногда!

Уже когда машина поворачивает, пользуясь этим, выглядываю в окно. Одинокая фигурка так и стоит на краю площади… Как же мне будет тебя не хватать!

Дорога назад не заняла много времени, большую часть пути я бессовестно продрых. Правда, когда мы приехали на станцию, пользуясь тем, что до поезда ещё оставалось часа три, навещаю коменданта и оставляю ему в подарок бутылку подаренного мне вина. Для хорошего человека не жалко! Он и впрямь мне помог так, что иной родной человек лучше бы и не смог! Старший лейтенант аж расчувствовался, и если не разгар рабочего дня, то мы с ним эту бутылку прямо там и уговорили бы. Ничего! Надеюсь, я сюда еще разок приеду! Тогда и посидим…

- Че-то ты мало на отдохнувшего похож… - ворчит Жаров. –Вроде бы в отпуск отправлялся, нет?

Рассказываю ему обо всем, что там происходило. Разве, чтопро Машу ничего не говорю.

- Неуемный… - качает он головой. – И вот все у тебя так получается! А с другой стороны – если мы так своим помогать не станем…

В отряде меня встретили… словом, в себя я только через полчаса только пришел, когда отдышался.

Народ малость отожрался, кое у кого даже и морды поправились. Видно, что Охримчук попусту времени не терял! Отправляю всех по местам, вечером уже все вместе посидим – как раз и подарок лейтенанта к месту придется.

Кстати, надо будет познакомится и с новым пополнением. Петлин рассказал, что предварительную проверку навыков прошли почти все, только один человек пока под вопросом – дали ему несколько дней на самоподготовку. Вот и прекрасно, по плану, у них занятия через час. Как раз и посмотрим, что у них получается.

Очередные занятия у нас проходят на все той же полянке в лесу. Снег уже сошел и вовсю поперла всевозможная зелень.

На плащ-палатке лежит уже знакомый набор всяческих приспособлений и подручных средств.

- Дано! - прохаживается вдоль строя Петлин. – На поляне установлены растяжки. Ну, во всяком случае, они там могут быть. Как – и чем станем работать? Лямин – вперед!

Востроглазый круглолицый парень выходит из строя.

Помню его… в свое время он попался мне на глаза, когда мы, по просьбе коменданта, производили осмотр сгоревшего по непонятной причине строения. Ничего подозрительного, кстати говоря, там тогда не обнаружили, но парень мне запомнился тем, что крайне внимательно и осторожно продвигался по пожарищу. Тогда же, пока ожидали автотранспорт, я с ним немного поговорил. И мне стало ясно – в комендантской роте таким бойцам делать нечего. Результат – он уже здесь.

Подойдя к плащ-палатке, боец присаживается на корточки и осматривается.

Веревка – правильно! А кошку-то он зачем взял?

Заметив мою ухмылку, Петлин интересуется – что он ею здесь собирается делать?

- Ну… проход сделать… растяжки ею сдернуть…

- Командир? – вопросительно смотрит на меня сапер.

- Лучшее, что можно этой штукой сделать здесь! –подчеркиваю я интонацией. – Это закинуть ее в лес подальше! Или постучать по тупой башке того, кто такую идею выдвинул. Юрий Иванович, где у вас ближайшая растяжка установлена?

Петлин делает несколько шагов, останавливается и раздвигает руками траву.

Ага…

- Юрий Иванович, а принеси-ка мне парочку бревнышек… таких вот, – показываю диаметр пальцами.

Минута и два бревнышка лежат рядом.

- Лямин! Сюда подойди…

Растяжка установлена хитро – сантиметров на десять выше поверхности земли, увидеть ее сразу не так-то уж и просто, мешает трава. А вот задеть ногой – запросто!

Укладываю первое бревно – перед растяжкой, сантиметрах в десяти. Второе – уже после нее, так, чтобы расстояние между ними не превышало тридцати сантиметров.

- Как будем тралить? – обращаюсь я к бойцу.

- Кошкой… товарищ лейтенант!

- Валяй!

Бросок кошки, она ползёт по траве, собирая всяческий мусор. Оп – уперлась в бревно, дальше никак! Лямин дергает – раз, второй… наконец, кошка отцепляется от бревна, взмывает в воздух и, пролетев по воздуху около полуметра, снова ползёт по земле.

- Стоп! Как мы все видим, - обращаюсь на этот раз уже ко всем присутствующим, - у нас остался непротраленный участок тропы, на котором имеется необезвреженная растяжка. Причем, если протраливать его с другой стороны, эффект будет точно таким же… Общий вопрос! Почему бревна лежат на таком расстоянии? Не ближе и не дальше?

- Чтобы кошка не задела бы растяжку… - неуверенно отвечает кто-то из экзаменуемых.

- Так и сам-то уже чувствуешь, что фигню спорол – оттого и голос неуверенный! Их ведь вполне можно и ближе положить! Повторяю вопрос!

Народ в шеренге переглядывается.

- Юрий Иванович…

- Если бревна лежат рядом – их можно попросту перешагнуть. Дальше раздвинем – перепрыгнуть с одного на другое. Во всех случаях противник останется невредим – растяжка не сработает. А на таком расстоянии гораздо проще просто поставить ногу внутрь…

- И наступить на растяжку! – выпаливает кто-то из бойцов.

- Совершенно верно, - кивает сапер. – Или как-то иначе ее задеть… А как протраливать ее станем?

Опять тишина.

Наклоняюсь к плащ-палатке и поднимаю с нее горсть стреляных гильз. Беру у бойца веревку и начинаю продевать ее в пулевые пробоины, каковые имеются на каждой гильзе. Пять сантиметров – завязываем узелок. Следующая гильза… Нанизав на веревку десятка полтора гильз, останавливаюсь.

Теперь у меня в руках нечто непонятно – веревка, унизанная торчащими в разные стороны гильзами.

Взмах рукой – раскручиваю позвякивающее «ожерелье». Бросок – и оно улетает куда-то вперед. Осторожно вытягиваю веревку на себя. Торчащие во все стороны гильзы легко проходят сквозь густую траву, кустарник, переползают через бревно… и всем весом наваливаются на растяжку!

Щелчок - хлопок – есть!

- Ну, вот таким, примерно, образом… - поворачиваюсь я к бойцам. – Кто готов повторить?

- Вот так накопали, командир… - Марк проходит по окопу, поворачивает ко входу в блиндаж. – Все рыли четко по немецким наставлениям, все пропорции соблюли тщательно!

В лесу ребята построили копию немецкого взводного опорного пункта – такая пришла из штаба вводная. Сейчас рядом ещё и более серьезные укрепления роют. Явно, мы тут к чему-то готовимся, ещё с десяток жилых блиндажей вырыли на некотором отдалении от нас. Странно, а почему не рядом-то? Ну, впрочем, у верхов свои резоны, я предпочитаю на эту тему не заморачиваться. И своих-то дел – вагон и маленькая тележка.

Вместе с новичками, в моем отряде теперь чуток поменее сорока человек. Командир уже пару раз намекал, что неплохо бы мне поискать пополнения. Он прав, в последней нашей операции потери были более, чем чувствительны. Порядка двух взводов мы только убитыми потеряли, хорошо, что раненых вывезли вообще всех. Никого в немецком тылу не оставили!

Да, фрицам вломили куда как более основательно, полагаю, что их потери превысили наши весьма и весьма значительно – это я только за убитых говорю! Так и помимо этого им на орехи прилетело – будь здоров! Фронтовая операция соседей, надо думать, много кому аукнулась – так и мы там тоже малость поучаствовали. Своей работой в немецком тылу, я имею в виду!

Задаю капитану малость провокационный вопрос – мол, все прочие командиры во многих частях побывали, у них-то есть среди кого выбирать! А я знаю не особо-то и многих, как теперь быть? В какую часть мне ехать?

Мало ли… может, опять меня в старый полк направят? Чтобы там пополнение поискал. А что, я не против! Очень даже за! Домик-то мой, надеюсь, не заняли еще?

А хрен там ночевал…

- Вот тут, - указывает Жаров на карту, - запасной полк расположен. Сейчас там второй отряд себе пополнение набирает. Так что – поедешь туда! У вас больше все же инженерная специфика – вот, среди саперов и походи…

- Времени у меня сколько?

- Неделя – за все про все! Времени мало – тебе ж их потом ещё и тут натаскивать!

- И когда ехать?

- Пока обожди. Командование послезавтра ожидается. Что-то у них там важное для нас припасено. А как они отъедут – так, на следующий день, и тронешься.

Так, стало быть, пара дней у меня имеется… Но на попке ровно сидеть все же некогда, поработаем пока.Два дня пролетели одним махом – даже оглянуться не успел! А что ж вы хотите? Пока с новичками забегаешься, да новые укрепления немецкие надобно тщательно изучить… Только к ужину, бывало, что и приползаю. Охримчук ворчит – мол, нельзя же так, не в немецком же тылу – дома!

Посыльный поутру не прибегает – звонит телефон. У меня теперь в блиндаже такой стоит. У Охримчука – свой. Телефонная связь проведена и во взводные блиндажи. Пока нас не было, тут кое-что успели дооборудовать – и даже провода куда-то ловко попрятали. У меня, например – он вообще прямо из стены торчит.

Приказ – всем командирам отрядов и взводов собраться в штабе.

Так, стало быть, приехало командование…

Но прибыл не только Мечников, с ним присутствовал и ещё один генерал и какой-то деятель в военной форме, но без погон. По возрасту и осанке судя – не меньше полковника. А то и побольше. Во всяком случае, оба генерала с ним разговаривали вполне себе уважительно.

Совещание началось с минуты молчания – почтили память тех, кто из этого рейда не вернулся. А далее слово взял Мечников.

- Задачу отряд выполнил! И помощь тем, кто сейчас на передовой мы оказали значительную! Могу сказать –эффект от вашей работы оказался прямо-таки оглушительным! Аж до Берлина дошло! И кое-кто там неприятно поежился…

А дальше…

Жаров получил майора. Да и всех прочих не обделили. Мне дали старшего лейтенанта, Петлину и Лемону – младших.

А через час приказано собрать весь личный состав для награждения.

Всех, кто принимал участие в атаке авиационных складов наградили отдельно – «За отвагу» каждому бойцу. И за прочие наши «художества», особенно за топливный склад немцев, тоже никто обделённым не остался. Увы… часть наград так и осталась лежать на столике – те, кому они были предназначены, ещё находились в госпиталях. А в отношении некоторых прозвучала фраза «наградить посмертно».

Жаров отлавливает меня после награждения.

- К девяти часам быть в штабе! Генерал собирает всех командиров отрядов. А сейчас – до утра все свободны!

Да… придется сегодня старшине готовить торжественный ужин. Ну… из того, что под рукою найдется. Он, кстати, тоже «За боевые заслуги» получил – и я считаю, что за дело! Да, он сам не ходил с нами в бой. Но то, что у нас в любое время имелось то, что требовалось, все были накормлены и одеты – его несомненная заслуга!