Похоже, писанина – это неотъемлемая часть вообще любого дела. Который уже день сижу и тщательно, в подробностях, описываю все наши похождения. Чуток стало легче от того, что огромадную кучу бумаг уже успели написать те, кто вернулся из немецкого тыла раньше нас. О происходивших там событиях уже в значительной мере известно со слов тех их участников, которые выполняли там свои задачи. Так что, я лишь уточняю те детали, которые по какой-то причине остались не до конца выясненными.

А вот за пленников наших у меня получился вообще отдельный разговор!

Ну, с Грабером все выяснили и без меня – его, прямо с аэродрома, утащили какие-то мрачные ребятишки – специально за ним машину прислали. Как мне потом пояснили, дядя его занимал какой-то весьма нехилый пост в СС и представлял серьезный интерес много для кого. А вот со вторым деятелем…

- Это он? – кладёт передо мною фото майор госбезопасности, специально для выяснения данного вопроса, прикативший аж из Москвы.

- Он. Только тут он моложе немного.

Гость мрачнеет.

- Да уж… Обрадовали вы меня…

- Что это за птица такая?

- Один из самых опытных диверсантов рейха. Три личные благодарности от самого Гиммлера! Сколько он кровушки нашим союзникам попил…

- Так я ж его данные в центр сообщал! Сказали – неинтересен… - развожу руками.

- Да, к вам-то никаких претензий ни у кого нет – тут уже наши товарищи прошляпили. По имеющимся данным, он вообще сейчас должен был в Париже находиться. Вот, кто-то сдуру и решил, что это однофамилец. Здесь-то ему и вовсе делать нечего – все его делишки с англичанами связаны, там его команда орудует. Он и сам прекрасно по-английски говорит, по-французски вполне сносно изъясняется…

- Надо же! - усмехаюсь я. – Вот уж не знал – такую бы ему комедию там разыграли!

И поясняю собеседнику некоторые моменты, связанные с поездкой пленников в грузовике. Это неожиданно приводит его в приподнятое настроение.

- То есть, по-французски кто-то из ваших ругнулся? Он точно это слышал?

- Так Валентин с ним рядом сидел! Это слово он аж целый день зубрил – чтобы все естественно прозвучало бы.

- Мда… - качает головою майор. – До такого фортеля и я бы не сразу додумался – а уж сколько лет этим занимаюсь.

- А что тут такого? Ну, ругнулся неведомый человек по-иностранному… и что?

- Тут не сам факт ругани интересен, - поясняет собеседник, - здесь важно именно то, что он ругнулся по-французски!

- Да, хоть по-китайски! Какая вообще разница на каком языке человек в сердцах ругается?

- Ну, - усмехается майор, - не скажите…

Где-то далеко под Москвой

- Вот ведь какая штука интересная получается, товарищ генерал-лейтенант! – докладчик перевернул лист бумаги. – Я к вам совсем с другими вестями шел, ан, подвернулась тут любопытная новость! Вот, посмотрите!

И на стол перед хозяином кабинета лег документ.

Некоторое время в комнате царила тишина – генерал-лейтенант читал. Закончил, по привычке перевернул бумагу текстом вниз и поднял глаза на собеседника.

- Это, что же такое у нас тут получается, Виктор Федорович? Хотите сказать, что эти сведения уже могли попасть на стол к Гиммлеру?

- Не могу этого исключить, товарищ генерал-лейтенант. Хайнеманн фигура известная ему лично, несмотря на невысокое звание. Два Железных креста за так не дадут!

- И таким образом в известной операции наметился совершенно неожиданный поворот… Очень интересные новости вы мне принесли, очень! – хозяин кабинета откинулся на спинку стула. – Весьма неплохую комбинацию тут можно разыграть, да…

- Вот и у меня возникла такая мысль, - заметил собеседник.

- Абсолютно правильная мысль, хочу вам сказать! – поднял вверх указательный палец генерал-лейтенант. – И своевременная! Гиммлер такую информацию точно мимо ушей не пропустит, тем более, что ее ему принес тот человек, которому он безусловно доверяет. Ваша задача, Виктор Федорович, сделать так, чтобы некие косвенные – вы меня понимаете? Косвенные! И никакие иные! Чтобы эти сведения попали бы к тем, кому это там интересно! Причем – по обе стороны линии фронта!

- Так…

- Ничего! Тот факт, что они нам сейчас союзники, ничуть не отменяет их давних интересов и предпочтений. Война – она закончится, а интересы эти будут всегда! Пусть поломают голову – им полезно будет!

США

Специальный отдел государственного департамента

- И откуда появились эти сведения? – сэр Вильям Брауди с интересом просмотрел документ, который положил ему на стол заместитель.

- Из главного управления имперской безопасности, сэр! Доклад предназначался лично рейхсфюреру, - заместитель был немногословен и предпочитал изъясняться краткими фразами.

- То есть, вы хотите сказать, что островитяне, не поставив никого в известность, орудуют почти на линии фронта русских?

- Не совсем так, сэр. До линии фронта там около ста километров, может, чуть менее… И – да, они работают без контакта с комми, даже вывозить пленников они предпочитают не через них.

- Ну, учитывая тот факт, что на русской территории пленниками неизбежно заинтересуется ГПУ…

- НКВД, сэр.

- А! – отмахнулся Брауди. – Какая, в принципе, разница? И те и другие – коммунисты. Но! Здесь открывается любопытная комбинация! Как вы думаете, Марк, что подумают русские, узнав о такой операции буквально у себя под носом?

- Дело даже не в этом, сэр… Всевозможные конфликты и взаимные претензии спецслужб разных государств возникали и ранее. И будут возникать в дальнейшем. Такова уж специфика их работы, увы… Но тот факт, что спецслужба одной страны целенаправленно наносит вред своему союзнику – это уже совсем другое дело!

- Что вы имеете в виду, Марк?

- Ознакомьтесь с этими материалами, сэр… - и на стол перед директором департамента легла папка.

А у меня закончилась писанина!

Вчера сдал очередной рапорт и со спокойной совестью отправился спать.

Назавтра предстоит работа… несколько человек, которых я в своё время в разных частях присмотрел, наконец-то прибудут сюда. И мне, да и не только мне, предстоит работа по их всесторонней проверке, оценке их способностей… и так далее…

Кстати, в штаб отправились и наградные листы – вот уж какой писаниной я занимался даже с удовольствием! Заодно и представление к очередному званию ушло – сразу на пятерых.

А теперь – спать! Целых восемь часов – красота! Кому расскажешь, так не поверят же!

А наутро меня вызвал командир.

- Тебе полагается отпуск. Неделя!

Опа… и куда ж я поеду?

- Документы тебе выпишут в канцелярии, зайди туда.

- А… там бойцы новые пришли в отряд…

- Так ты же их сам и выбирал?

- Да.

Жаров пожимает плечами.

- Ты же мне совсем недавно представления на внеочередное звание писал – и как там только достоинства своих ребят не расписывал! Что, они вместо тебя не справятся уже? Двигай давай, пока командование не передумало!

Пока я топал в указанном направлении, у меня в голове начала вызревать некая мысль… Собственно говоря – а почему бы и нет?!

Все-таки у нашего подразделения есть некие преимущества… которые иногда можно использовать и в личных целях. Так, например, местонахождение конкретной воинской части мне удалось выяснить всего за пару часов.Как я и ожидал, на прежнем месте ее не оказалось – перевели на формирование в тыл. Некоторым образом это даже удобнее – так в канцелярии и сообщу эти сведения.

И дверь блиндажа, где размещались наши повелители бумажного царства, я толкнул с уже вполне сформировавшимися намерениями.

Час всего и работы-то! Даже и не думал, что это вообще можно так быстро оформить! Им, похоже, вообще по барабану - куда выписывать проездные документы. Хоть на Камчатку…

И вот - я сжимаю в руках проездные документы и отпускное удостоверение.

Наган у меня в оружейке, автомат туда сейчас отнесу, в отпуск с таким вооружением не ездят – это вызовет массу ненужных вопросов. А ставший привычным маузер висит теперь на своем месте.

Утром выезжать!

А пока – заглядываю в блиндаж к ребятам. Надо же и попрощаться – не на один день уезжаю ведь!

Стоило ли упоминать о том, что эти проводы затянулись далеко заполночь?

Выйдя на нужной станции, осматриваюсь и, обнаружив указатель – «Комендант», топаю туда. Нужное мне место находиться аж в тридцати километрах отсюда, в достаточно большой деревне. Ага, стало быть, надеюсь, что проблемы с постоем там не возникнет – не в лесу же мне, наконец, ночевать? Комендант – пожилой старший лейтенант, успокаивает – комендатура там имеется, мне помогут. Он даже может туда позвонить! Вот уж за что ему огромное спасибо! Кстати, в очередной раз свою роль сыграл маузер – на меня тут смотрят с уважением!

К вящему моему удовольствию, выясняется, что в нужном направлении сегодня проследует автомашина с пополнением и какими-то грузами. Позвонив на склады, где эта машина будет принимать груз, старший лейтенант озадачивает кладовщика, чтобы водитель после окончания погрузки, заехал бы в комендатуру. Вообще класс!Сидим с комендантом, пьём чай. И я рассказываю ему всяческие новости. В основном, разумеется, то, что сам от попутчиков в поезде услышал – откуда мне, в немецком-то тылу, знать обо всем, что здесь происходит? Что-то и он мне рассказывает… так незаметно и время пролетело.

В дверь к коменданту стучат – пришла машина со складов.

Встаю и на прощание пожимаю ему руку – авось, когда и свидимся!

Подхожу к машине вместе с водителем, он всю дорогу на меня посматривает – мол, что за персона такая?

В кузове сидят пятеро молодых ребят и сержант с двумя нашивками за ранения – успел мужик повоевать! Увидев меня, он выбирается из кузова на улицу и представляется. Нате-здрастье – он из госпиталя! В смысле – из выздоравливающих. А сюда его послали принять пополнение.

Так… в кабине я, похоже, не поеду… есть тут с кем поговорить!

Уже смеркалось, когда мы въехали в деревню. Спрыгнув с машины, прощаюсь с ребятами – мне к коменданту.

Звонок со станции свое дело сделал – ночлег мне нашли совсем недалеко от комендатуры, и вскоре дежурный боец провожает меня к дому. Он, кстати говоря, пустой – хозяин ушел в армию всего месяц назад. А дом теперь использует комендатура по своим надобностям.

Так! Обустраиваемся, на ночь глядя переться в госпиталь – не поймут! А поутру, заодно и побреюсь – и при всем параде…

Кстати, чаю бы не помешало! А на дворе есть дрова, сейчас печку затопим, заодно и согреемся!

Растапливая печку, внезапно замираю.

Чу!

Калитка?

Дверь в сенях я не запирал – отвык уже от такого роскошного жилья. Шаг вправо – и рукоятка маузера привычно легла в руку.

Гости, говорите?

Интересно… а я ведь никого не приглашал!

Точно – гости!

Негромкие шаги, скрипнула половица… И темная фигура, не наклоняя головы, шагнула в дверь.

Не наклоняя головы? Я, когда входил, чуть башкой косяк не снес – вовремя сообразил пригнутся. А тут… человек этот точно ниже меня!

Света внутри нет – только от печки падает слабый отблеск. И в нем можно кое-что разглядеть. Но для этого надо хоть немного привыкнуть!

Я – привык.

А вот гость – пока не успел.

Шаг вперёд, моя левая рука ложиться на плечо вошедшего, а правая с зажатым в ней пистолетом уже поднимается вверх…

- Петя?!

Маузер глухо стукнул об лавку…