— Ангел мой, повлияй на своего Матвея, — попросил генерал-лейтенант Ларин свою дочь Ангелину, приехав к ней на обед. — Ты ведь забеременела? А он все просится на фронт. Причем мне доложили, что его бывшие сокурсники, что сейчас на передке, в удовольствием его там принимают и дают возможность изучать зачищенные лесополки и опорники. Так что он умудряется лезет на рожон! Сбегает на передок с регулярной периодичностью. Ползает в грязи, вынюхивает, как крот роет. Не штурмовик, а археолог какой-то. Дотошный, как судмедэксперт. Может, так и надо. Командиром он будет хорошим, если доживет…

— Папуля, не каркай, пожалуйста… Ты же уже успел узнать. Он другим не будет, он как Серега, такой же. Спаси ты его, — погладила отца по плечу Геля.

Отец посмотрел на погибшего на СВО сына, брата Гели, что смотрел своим юным взором с фотографической рамки, и в горле вновь появился ком.

— Не уберег я Сережу нашего, — вымолвил генерал, но постарался взять себя в руки и объяснил суть происходящего как полагается, четко и без лишних слов. — Благо твой Муромов пишет рапорта по команде, как полагается. В конечном итоге документ оказывается на моем столе. Но проблема вся в том, что пишет он грамотно, так что отказ может быть чреват санкциями. Для меня! Именно для меня. Подставляет фактически твоего отца!

— Папочка, не пускай его туда, — заворковала дочка. — Пусть сидит на своем теплом месте и возвращается каждый день домой! Он тронулся со своей войной? Говорит все время про каких-то дроноводов, двойки, тройки… Крыша поехала уже. Тест положительный. У нас ребенок будет! А он живот гладит и приговаривает: «Будущий штурмовик…» Я в армию, если сын будет, ни за что его не отдам! И не суди меня за это. Я брата потеряла, а ты — сына! Научи его расставлять приоритеты!

— Ну, не утихомирить мне Филина твоего с его инициативой. Отбрыкиваюсь исключительно ради тебя. Спец он действительно знатный и уважаемый, у командира части на хорошем счету. Тот и сам его отпускать не хочет. Но каков шельмец. Вот почитай, что пишет в рапорте.

Генерал извлек из портфеля файл с рапортом зятя и протянул дочери.

— Прошу вашего ходатайства перед вышестоящим командованием… — с выражением зачитывал генерал, — об отправке меня на передовые рубежи обороны в Курскую область в связи с обладанием мной профессиональных знаний и военных навыков, которые будут способствовать уменьшению потерь личного состава и в связи с доскональным знанием местности, уроженцем которой я являюсь…

— Видишь, он совсем обнаглел, твой Мэт. Косвенно обвиняет меня, твоего отца, в непрофессионализме и «мясных штурмах». В некомпетентности, понимаешь?! — генерал непроизвольно повысил голос, словно перед ней стоял зять, а не дочка.

— Папочка, тут ничего не сказано о твоей некомпетентности, и рапорт не на твое имя, — не согласилась Геля.

— Нет, родная, это точно камень в мой огород, — поспорил генерал, — И никак иначе. Он троллит меня, твоего отца, ведь знает наверняка, что рапорт окажется на моем столе — все ведь в курсе, чей он зять.

— Продолжай игнорировать его просьбы, папочка! — твердо отрезала дочь.

— Этот упрямец и через голову прыгнет. А я сейчас почти в опале. Все группировки продвигаются на десятки километров, а я топчусь на месте.

— Ты щадишь солдат, папочка! — погладила отца дочь.

— Именно! Но твой старлей так не считает.

— Я с ним поговорю… — пообещала Геля. — Кушай салатик, папа.

— Спасибо, наелся. Правда наелся. Адъютант ждет внизу. Допью кофе и поеду…