В тот день, когда морпехи Истина, Спутник и Абдулла везли меня по «открытке» в густой лес, где располагался замаскированный командный пункт, разразилась сильная гроза.

Мне как приверженцу теории божественных знаков и адепту семиотики пасмурное небо показалось хорошим предзнаменованием, особенно с учетом, что везли меня к комбригу с позывным Гроза.

— Видимо, «птичкам» сегодня не до нас? — предположил я вслух.

— Повезло… — согласился кавалер ордена Мужества Спутник.

Замкомбрига, гвардии подполковник, четырежды кавалер ордена Мужества Истина молча кивнул, но все продолжили сосредоточенно смотреть по сторонам. Причем не только вверх, но и вниз, под колеса…

Вымпел с якорем на фоне Андреевского флага и девизом «Там, где мы, там — Победа!» раскачивался вслед за зигзагами морпеха Абдуллы, который сидел за баранкой УАЗа-«Патриот». По слухам, он научился неплохо уворачиваться от FPV.

Детекторы дронов работали, а в салоне на всякий случай лежал дробовик.

Тут я припомнил предостережения Ленина, кавалера ордена Мужества, легендарного спеца в сфере беспилотной авиации, отвечающего в батальоне Омеги за аэроразведку и сбросы. С ним я встретился за час до этих ухабин и тропинок нашей размытой дождем извилистой логистики. А до этого много слышал о нем от Итальянца, командира роты «Итальянцы Шторм V», бойцов которого Ленин обучал «летать» еще в Крынках и на островах в дельте Днепра.

— Противник в дождь наносит на FPV-шки антидождевой химический раствор-гидрофобизатор, — вкрадчивым спокойным голосом объяснял мне Ленин, статный парень, который получил свой позывной из-за бородки, как у «вождя мирового пролетариата». — Полимер в органическом растворителе. Он когда высыхает, то образует гидрофобную плёнку. Вода на такой плёнке не растекается, а собирается в шарики-капли. В полете они смахиваются потоком воздуха.

Ленин много чего знал о БПЛА: о местных сим-картах, которые через свою агентуру скупает враг, чтоб не пропадал GPS-сигнал, о БПЛА-бомбометах и октокоптерах, именуемых «Бабой-Zгой», о тепловой сигнатуре, которая нужна операторам дронов как воздух для работы по ночам…

Он дежурил вместе с подчиненными, с Шаманом и Кадетом. Это трио — глаза и крылья комбата Омеги. Ленин вернулся в строй после тяжелого ранения — назад к братьям по оружию, надежным друзьям, его фактической семье. Шаман похож на аспиранта, он в очках — внимательно смотрит в монитор. Кадет же — совсем юный паренек, перешедший в морпехи из «мобиков», родом из Гурзуфа.

— Как так, там же море, галька и солнце! Чеховские места, рай на земле! — вздохнул я, вспоминая чеховскую дачу над скалистым обрывом.

— Бархатный сезон закончился, вот он и мобилизовался, — пошутил услышавший мою полную удивления реплику Спутник. И все, оценив юмор, рассмеялись.

Я рассказал парням о содержании привезенных в подарок книг и отправился дальше. В пути, перед аудиенцией с Грозой, меня ждало еще несколько важных встреч.

…Оставшиеся после зачисток населенных пунктов, урочищ и речных долин растяжки, «лепестки», противотанковые мины, «прыгающие Бетти» и их советские аналоги — выпрыгивающие противопехотные мины ОЗМ-ки, которые на армейском жаргоне прозваны «ведьмами» и «лягушками», — это еще не все «сюрпризы».

Кавалер ордена Мужества Уран, по совместительству с основной должностью продолжающий передавать боевой опыт бойцам на импровизированных полигонах, советует проявлять осторожность и не наступать на сомнительные «бревна». В них тоже может быть замаскированное взрывное устройство.

— Лучше обезвредить дистанционно, подорвать на безопасном расстоянии, — изрек Уран.

Он вроде как в батальоне считается «обезбашенным», как мушкетер из бессмертного творения Дюма, ведь это Уран сказал как-то при приближении огромной вражеской колонны «Ну что, давай их нахлобучим!» Это случилось в самом начале августа 2024-го, когда противник вклинился в Суджинский район Курщины. Тогда морпехами 810-й бригады командовал знаменитый Монгол, герой России.

Монгол рассказал мне в личной беседе, состоявшейся в Москве спустя год после изгнания захватчиков с Курской земли, как 810-я бригада вступила в бой с превосходящими силами врага прямо с колес, пройдя марш-броском 1000 километров.

Тогда подопечные трижды кавалера ордена Мужества с позывным Листок, одного из лучших командиров соединения, в первом же бою сожгли 20 единиц техники украинских боевиков, устроив неонацистам «сюрприз» в виде засады. Сделали свою работу в тот день без потерь, застав врага врасплох.

В «располаге» Уран, несмотря на репутацию сорвиголовы, показался мне предельно спокойным и по-хозяйски предусмотрительным. А из беседы с ним я узнал, что опыт свой Уран передает молодым бойцам на импровизированных полигонах.

Эти опорники в укрепрайонах остались в «первозданном состоянии» после зачистки от элитных подразделений «укровермахта». Почему бы не использовать окопы и в блиндажи для занятий по боевой подготовке?! Там и учит Уран и другие опытные инструктора личный состав штурмовым действиям в тактических группах, инженерно-саперному делу и даже управлению мотоциклами.

Начальник штаба бригады, трижды кавалер ордена Мужества гвардии полковник Тайфун считает, что мотоциклы и баги — весьма полезный транспорт для разведки, эвакуации и штурмовой работы.

— Иногда и крыши у «буханок» и джипов срезаются. Так «птичку вражескую» быстрее обнаружишь и поразишь… — начальник штаба бригады рассказал за чашкой чая о работе групп эвакуации и штурмовых тактических подразделениях, чтоб я ничего в книге не напутал.

Истина и Тайфун — одни из прототипов героев «Инсургента» — популярного у «черных беретов» романа об июньском путче 2023 года и морпехах, которые во время смуты отражали украинский контрнаступ.

Книга понравилась личному составу соединения настолько, что они и члены их семей покупали роман пачками на всех маркетплейсах. Ну а враг попытался использовать популярность книги и автора для проведения теракта в Севастополе. Попытка провокации на праздничные майские дни 2025 года была сорвана. Проявили бдительность — усомнились в фейковых анонсах и семплинге — бесплатной раздаче ста экземпляров первым посетителям ложной презентации. Вовремя среагировали!

Перед написанием нового романа «Штурмовик», посвященного бойцам и командирам гвардейского соединения, я не мог не встретиться с командиром бригады. Эта встреча интерпретировалась мной, исследователем судеб с точки зрения зависимости фатума и выбора, чем-то вроде благословения, ведь не каждому морпехи доверят написать о себе.

Комбригу прославленной 810-й бригады Грозе меня представили как опытного автора, собирающегося написать книгу о героических подвигах морпехов.

Легендарный Гроза, имевший непосредственное отношение к разработке операции «Поток» как командир одного из оперативных направлений при освобождении Курщины, человек, занимавшийся боевым слаживанием и совместными штурмовыми действиями северо-корейского спецназа и наших подразделений, принял меня гостеприимно и угостил чашкой кофе.

— Курщина освобождена, создаем буферную зону? — спросил я.

— Действуем в строгом соответствии с приказом Верховного главнокомандующего. — ответил Гроза.

— Враг по-прежнему изобретателен, и много ли наемников? Правда ли, что появились латиноамериканцы? — боялся я упустить важное.

— Англичане, поляки, французы, испанскую речь тоже слышим. Трупы колумбийцев обезображивают, чтобы невозможно было идентифицировать, — подтвердил командир. — Противник использует дома мирных для размещения операторов дронов. Вот в этом населенном пункте больше 1224 домов, а в этом 500… Вычисляем и разбираем, чтобы не бить по гражданским. Точечно.

— Верно ли, что враг использует культовые учреждения для складирования боеприпасов, как укрытие и как накопители для личного состава? — распирало меня журналистское любопытство.

— Перед освобождением Горналя, когда враг укрывался в монастыре у горы Фагор, мы не хотели вести огонь по зданию, но батюшка местный благословил. Сказал: «Бейте фашистов, мы потом восстановим!»

Говорили долго, но я понимал, что морпехи заняты боевой работой — им прикрывать фланг «северян», продвигающихся на Сумщине. Гроза подписал мне вымпел, написав: «Владимир, творческих успехов и крепости духа!»

На прощание я подписал Грозе «Инсургент» и другие книги и пообещал, что «Штурмовик» станет не менее захватывающим боевиком.

…У меня с 810-й сложились великолепные отношения, и я не мог их подвести. Но по дороге назад я размышлял, хватит ли у меня таланта, чтобы отразить в художественном произведении боевой путь 810-й? А может, стоит сосредоточиться только на одном оперативном направлении, на Курщине? А как же требования издателей, чтобы в романе был не только экшен, но и любовная история, держащая в напряжении драматургия, трансформация образов?..

— Истина, — обратился я к другу уже после разговора с Грозой, — документальный фильм мы снимем обязательно, но в «Штурмовике» будет собирательный образ морпеха 810-й. У вас все герои, и у каждого история, достойная романа. А еще вы скромны и придерживаетесь воинской этики. Вот ты же сказал, что тульские и псковские десантники, морпехи-тихоокеанцы, калининградские мотострелки тоже хорошо воюют. Ты никогда слова плохого не сказал про «смежников».

— Да, так и есть.

— В этом вся суть. Вы не кичитесь славой и делаете свою работу. Я постараюсь вместить все. Но не знаю, получится ли у меня…

— Получится, — уверенно произнес Истина. — А потом снимем фильм. И документальный, и художественный.

На том и порешили.

Выезжая из Курского приграничья в Курск я вдруг вспомнил, что Гроза и Истина говорили о наемниках из Латинской Америки, о том, что их лица обезображивают, и даже отрезают пальцы, чтобы невозможно было снять отпечатки.

А потом, уже проезжая Тулу, перещелкивая диапазоны с радиопрограммами, я наткнулся на новость о том, что мексиканские и сальвадорские банды из-за Трампа вынуждены покидать Техас и Калифорнию, а в Мексике у картелей не находится для них вакансий. Они вынуждены искать «работу» на стороне…

Приехав домой и засев за роман, я накопал много информации, которую подтверждали и Минобороны, и СВР — о том, что в урочище Глубокое, что на Курщине между Олешней и Горналем, и в самом Горнальском Свято-Николаевском Белогорском монастыре наши войска столкнулись с наемниками-«латиносами». Разные паблики размещали «пруфы» о перестрелках колумбийцев, которым не заплатили их гонорары, и их украинских нанимателей в лице ГУР МО, курирующего «Иностранный легион».

Сюжет понемногу формировался, «пазл» складывался. Вымысел, переплетаясь с реальными фактами, наделял повествование ритмом. Боевик наполнялся трагизмом и логикой того ментального ряда, что присущ злодеям и свойственен праведникам, но без лубочности образов, стереотипов и клише.

И вот роман готов.

Главный герой в нем — морпех 810-й бригады Муромов, позывной Филин.

Его на самом деле не существует, но, поверьте мне, он есть! Это и Мороз из батальона Омеги, что подорвал себя гранатой, чтобы не сдаться в плен. Это и Мрамор, эвакуировавший в Мариуполе 1400 гражданских, это и Гранит, павший на безымянном острове, и те герои, кто эвакуировал боевого товарища, чтобы похоронить его с воинскими почестями, и сотни других. Живые и мертвые… Наши парни из 810-й. Гордость флота и страны. Надежда и элита Вооруженных сил России.

Тебе, уважаемый читатель, судить, как вышло. Но я очень старался. Это моя тринадцатая вещь. Но черная кошка, перебежавшая дорогу перед машиной, за рулем которой находился Абдулла, была с белым фартуком — я это твердо видел!