В полной темноте слышен приглушенный разговор. Голоса прерывает лязг открываемой металлической двери, и в темноту врывается чехарда вспышек ручных фонарей. Видны тени. Сквозь решетку камеры бьют всполохи автоматных очередей, раздается грохот. Лязгает железная дверь. Тени исчезают. Слышен затихающий хрип. Кромешная тьма.

* * *

И вдруг откуда-то сверху звучит слабенький голосок: «Папа! Папочка! Слышишь?! Пойдем домой».

— Что?!

— Это я, папочка. Игорек.

— Боже! Что ты тут делаешь?!

— Детдом разбомбили, я за тобой. Пойдем, папочка.

— А мама?!

— Мамочка потом придет, не волнуйся. Идем, нам пора.

— Эй, ребята… а я?!

— Дядь Яша! Подожди. Совсем чуточку осталось.

Сквозь зарешеченное окно из стеклоблоков начало проглядывать сереющее зимнее небе. На полу крошечной камеры лежало обнаженное окровавленное тело…

Декабрь 2015 — январь 2016. Светлый день Рождества Христова. Луганск, ЛНР