— Эльвира Захаровна, мне срочно нужна ваша помощь! — ворвался я к директрисе, когда Хуго подал мне тревожный сигнал и обозначил, о чём именно.

— Что случилось? — не на шутку перепугалась наша «мамка», даже на глаз определив, что я не шучу.

— Мы логистический центр во Владивостоке запускаем. Точней, уже почти запустили, но есть беда — девочки!

— В каком смысле?

— В прямом. Там у меня по проекту стоянка на сто двадцать фур предусмотрена, с кемпингом для водителей и баней, а там эти… снуют.

— Мелкие, что ли?

— Многие не выше колеса КАМАЗа, и я не хочу в этом участвовать! Никаким боком! Что делать?

— Может, в полицию стоит обратиться?

— Судя по видео с камер, те их предпочитают не замечать.

— Значит их либо какой-то уголовный «авторитет» крышует, или кто-то из чиновников, — злобно оскалилась «мамка», — Опять же, а чего ты хотел, когда лез в портовый город? Туда и японцы и южные корейцы регулярно приходят на своих кораблях, а для них нет ничего святого. Там наоборот, по их культуре впору хвастаться, кто и к чему сумел малолетку принудить, пусть и за деньги. С полной на то демонстрацией всего и вся, — неопределённо помахала Эльвира рукой, явно не желая называть вещи своими именами, но чую, была в курсе, не раз услышав от девчонок, как это работает и выглядит.

— Так что вы посоветуете?

— Свяжись с полицией. Это их прямая обязанность!

Так-то, неплохо. У нас на транспортном хабе до фига камер выставлено, пусть и не совсем под эти цели, а чисто ради логистики, но почему бы и да!

— Хуго, есть варианты?

— «Самый простейший и действенный — это плакат на въезде: "Вся территория стоянки находится под контролем десятков камер и любые незаконные действия тут же будут поданы на портал Полиции».

— Думаешь, сработает?

— Уверен на девяносто пять процентов.

— Отчего не на сто?

— Из глухих мест к нам тоже заезжают, а они в это не верят. И иностранцы бывают, которые с русским не в ладах.

— Слушай, а как вообще эта мелочь девчоночья к нам на стоянку проникает?

— «Ограждение из сетки — рабицы кто-то периодически перекусывает, с использованием специального инструмента. Возможно, водители фур. Обычно, это случается вне поля зрения камер. Требуется улучшить обзор! Стоит добавить десяток камер с ночным режимом высокого разрешения по периметру»!

Порой мне кажется, что большинство вопросов Хуго лучше не задавать!

Там, что ни ответ, так деньги плати. И не то, чтобы их нет или мне жалко, но тенденция напрягает, однако!

Короче, я выяснил, что во Владике всё в разы серьёзней.

И нет, местная братва тут вовсе не на девочках бабло рубит, хотя и на них тоже. В приоритете продажа солярки, для чего у криминальных структур содержатся вполне себе приличные суда с большим объёмом топливных баков. Выйдя в нейтральные воды, они его продают. Японцам или корейцам. Почти в два раза дороже. Чем не бизнес? А главное — быстро, выгодно и просто!

Но мне до их бизнеса пока фиолетово, а вот что с девчонками на стоянке делать, не пойму. Так-то — они вроде сами пришли.

Делать нечего. Сел в Комбат, взял вторую машину с охраной и поехал во Владивосток.

— Хуго, кто у них старшая? — задал я вопрос нейре.

— Вон та, что у забора стоит, — тут же получил ответ.

— Солнце, привет. Поговорим? — нарисовался я около девчули, на вид лет тринадцати — четырнадцати.

— Ну, наконец-то. Уже третий день жду, кто же нас под «крышу» возьмёт, — спокойно отозвалась она, — Но сразу договоримся, для старших лишь два «субботника» в неделю, на пару часов, а для младших один. Иначе они у меня клиентуру не потянут.

— А что так? — задал я вопрос, чисто из любопытства.

— Молодые ещё. Толком не разработанные, — деловым тоном отозвалась мне их «мадам», которая, по ходу, решила возглавить отрасль извечной индустрии на отдельно взятой парковке. Если что — на моей парковке! Прямо рядом с пафосным центром логистики!

— Так, давай знакомиться, — только и смог я сказать, по достоинству оценивая её молодёжную наивность, — Рассказывай, что придумала и зачем?

— А вы кто?

— Вообще-то хозяин всего этого комплекса.

— Врёте же!

— Представь себе, нет.

— Хм, машины у вас и вправду зачётные. Богатый, значит. Хотите новенькую подгоню. Она сегодня первый раз на работу вышла, но ещё не приступала. Боится. Меня Наташа зовут, — представилась она, говоря, как и все девушки, перескакивая с одного на другое.

— Девчонки-то откуда?

— В основном из пригородных бараков или деревень. Местных ни одной. Так что мы здесь не навсегда, а лишь на каникулы. Денег на одежду и на школу подзаработать. А то у всех родители или бухают, или на наркоту подсели. Ни форму купить, ни одежду не на что.

— Неплохо вы здесь развлекаетесь. Впору сочинение писать на тему «Как я провёл лето», — вёл я разговор очень осторожно, чтобы не спугнуть собеседницу раньше времени, — И сколько вас?

— Восемь работают, новенькая девятая. Со мной десять будет.

— И много зарабатываете?

— В среднем, по тысяче.

— Так, собирай свою гвардию. Ночевать есть где?

— А то. Я дом сняла на всех, — гордо известила меня юная «мадам».

— Держи десять тысяч, и уматывайте спать. Завтра от меня женщина приедет, Эльвира Захаровна, и расскажет, как вам дальше жить.

— А как она нас найдёт, если вы даже адрес не спросили?

— Я хоть кого найду, если нужно будет. А сейчас беги и чтобы через десять минут тут никого из твоих не было, — умчалась, — Хуго, проследи за ними.

Мда-а… мне послезавтра в Пробой, а тут странными вопросами приходиться заниматься. И доверить такие щепетильные моменты особо некому. Я после детдома, каким-то не таким стал. Очень близко детей принял, со всеми их проблемами. Но с частным охранным агентством, которое нанято на охрану комплекса, разговор у меня предстоит жёсткий. Так-то это их косяки мне пришлось разгребать.

* * *

Выезд к Пробою был согласован, и погода тому благоприятствовала. В том смысле, что не было затяжных дождей, которые размыли бы дороги и превратили реки и ручьи в бурные потоки. И для вертолёта она важна.

Сутки, после прибытия к Пробою, у нас уйдут на подготовку.

Необходима площадка под Клеть, и в десяти километрах от Пробоя посадочная площадка для вертолёта, с расчищенной охранной зоной. Там в основном работать будут маги Земли. И на этот этап работ для них в достатке заготовлено накопителей.

Уже знакомые и зарекомендовавшие себя наёмники наняты на охрану нашего лагеря и будущей вертолётной площадки.

Лагерь укомплектован всем необходимым, и с запасом. За этим Хуго проследил. Но если что, то грузовой квадрокоптер до нас дотянет. Правда, обратно его придётся везти уже на машине.

Когда все приготовления были закончены, а Клеть выгружена на площадку, пришла пора мне ораторствовать.

— Отряд! Вы все меня знаете. Завтра с утра мы пойдём и сделаем то, что до нас никто в мире не исполнял! Мы возьмём дракона живьём! План у нас есть, и он предусматривает практически все случаи, какие только могут возникнуть. Слушайте своих командиров и работайте так, как никогда раньше! Это ваш звёздный шанс нарастить свои уровни! Не нужно мандража и суеты — просто делайте своё дело, как вас учили, слушайте команды и у нас всё получится! Я в этом уверен! — спокойно закончил я свой короткий спич, и понял, что цели достиг.

Народ хоть и волнуется, но по крайней мере сегодня многие заснут, а по остальным я позже сам пройдусь, усыпляя. Им же лучше будет.

Утро встретило нас туманом. Он стелился по земле низко и плотно, как вата, и в двадцати метрах уже ничего не было видно. Я стоял у края Пробоя, вглядываясь в эту молочную муть, и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок.

— «Видимость — триста метров. К семи утра рассеется», — доложил Хуго.

— Успеем.

Позади, в лагере, уже кипела работа. Бойцы проверяли оружие в последний раз. Крупнокалиберные пулемёты — два «Утёса» и два «Корда» — стояли на укреплённых позициях, задрав стволы к небу. РПГ-7 лежали в ящиках рядом, гранаты к ним — в отдельных укупорках. МОН-200 мы расставили ночью, создав три рубежа. Первый — в пятистах метрах от точки входа, второй — в трёхстах, третий — прямо у прохода, где должна была стоять Клеть.

Никифор подошёл, хмурый, но собранный.

— Люди готовы. Клеть запитали, артефакты на ней проверили дважды. Телеметрия с камер работает.

— Тварь как?

— «Пока не проявляла активности, — ответил Хуго. — Зафиксировано два выброса тепла за ночь. Возможно, охотилась. Сейчас лежит в том же месте, что и вчера».

— Разбудим, — сказал я. — Пора.

В Пробой мы вошли в восемь ноль-ноль. Туман к тому времени и правда рассеялся, открыв жёлтую, выжженную саванну. Солнце висело низко, но уже пекло нещадно. Я оглянулся — группа шла плотно, без лишних звуков. Маги держали Щиты наготове, стрелки — с оружием, задрав стволы к небу.

К месту, где Хуго засёк дракона, мы вышли через час. Пересекли первый рубеж, второй. Успели даже закопать пару дополнительных сюрпризов — артефакты-ловушки, которые я сделал по просьбе Никифора.

И тут небо над нами потемнело.

Я не успел скомандовать — кто-то из новичков выстрелил первым. Пулемёт ударил короткой очередью, трассеры ушли в небо, прочертив светящуюся дугу трассеров. Тень дёрнулась, развернулась — и я увидел его. Дракона.

Он был огромнее, чем казался на видео. Чешуя переливалась тёмной зеленью, почти чёрной, крылья — рваные, со старыми шрамами. Глаза горели жёлтым, и когда он посмотрел на нас, я почувствовал, как по спине пробежал холод. Не от страха — от того, что эта тварь была умной. Она не просто реагировала на угрозу. Она нас оценивала.

— Всем лечь! — заорал Никифор.

Дракон сложил крылья и пошёл вниз. Я успел активировать Щит, почувствовал, как по нему скользнула волна чужой магии — плотная, почти осязаемая. Тварь попыталась взять нас на испуг, подавить волю.

Не вышло.

— Первый рубеж! — скомандовал я, чисто на всякий случай.

Подрыв нескольких МОН-200 грохнул так, что заложило уши. Дракон дёрнулся в воздухе, пытаясь уйти вверх, но второй взрыв накрыл его сбоку, третий — спереди. Ещё три мины сработали без видимого результата. Осколки забарабанили по Щитам, один из новичков вскрикнул — пробило защиту, задело плечо. А нечего вылазить.

Тварь закричала. Крик был низким, тягучим, похожим на гудение мощного трансформатора. Она рухнула на землю, подмяв под себя кустарник, но почти сразу встала — хромая, с пробитым крылом, из которого хлестала тёмная, густая кровь.

— Пулемёты, огонь!

Два «Корда» и два «Утёса» ударили одновременно. Пули калибра 12,7 мм впивались в чешую, и лишь иногда выбивали снопы искр, рикошетя от чешуи. Дракон попятился, попытался взлететь — второе крыло заработало, но левое висело плетью. Он развернулся, метнулся в сторону, пытаясь уйти к ближайшему холму.

— РПГ!

Первый выстрел лёг впереди твари, взметнув фонтан земли и камней. Дракон шарахнулся, побежал в другую сторону — туда, где мы его и ждали.

— Второй рубеж, давай!

Зря кричу. Хук лучше меня знает, когда и что подрывать, но удержаться я не могу. Азарт душит.

МОН-200 сработали снова. Осколки ударили прямо в брюхо дракону, и он закричал уже по-другому — больно, жалобно, как раненый зверь. Я видел, как Пашка с Серёгой выскочили из-за укрытия и одновременно бросили двойные Сети. Те накрыли морду твари, она замолотила головой, пытаясь разорвать магические путы и дохнуть Огнём, но Сети держали.

— Третий рубеж готов! — крикнул Никифор.

— В Клеть его, в Клеть! — заорал я, активируя артефакт принудительной телепортации.

Иглы вонзились в дракона с трех сторон — те, что мы загодя положили в землю на путях его отхода. Телепорт ударил синей вспышкой, пахнуло озоном и горелой плотью. Тварь дёрнулась, забилась в конвульсиях — и исчезла.

На той стороне, у выхода из Пробоя, грохнула Клеть. Я не видел, но слышал — металлический лязг, звон прутьев, и снова этот жуткий, низкий крик.

— Закрыта, — выдохнул Хуго в наушник. — Клеть запечатана. Артефакты подавления работают.

Я опустился на одно колено, не чувствуя ног. Рядом кто-то смеялся — нервно, со всхлипами. Витька стоял на четвереньках и блевал, уткнувшись лицом в траву. Пашка с Серёгой обнимались и танцевали, как пьяные бабы на вокзале.

Никифор подошёл, протянул руку, помогая встать.

— Живой?

— Живой, — сказал я. А потом добавил то, что крутилось на языке с самого начала: — Мы сделали это. Твою ж мать, Никифор, мы это сделали!

Он усмехнулся — впервые за последние две недели.

— Ещё нет. Теперь надо этого гада вывезти. И продать. А там — посмотрим.

Мы пошли к выходу из Пробоя, туда, где в Клети билась, рычала и плевалась тёмной кровью Тварь, которую раньше никто в мире и никогда не брал живьём.

Телефоны запиликали одновременно у всех — премия за покушение от Триады капнула на счёт отряда и была автоматически поделена. Я посмотрел на сумму. А неплохо. Пусть дальше тренируются.

— «Они уже сделали ставки на следующий раз», — сообщил Хуго. — «По котировкам — ваша смерть теперь оценивается в семьсот тысяч».

— А моя жизнь?

— «В бесконечность», — ответил он, и как мне показалось, радостно. — «Как и положено. Я посылаю к ним дрона со взрывчаткой»?

— Конечно. Ставки же сделаны.

— «К кому?»

— Выбери сам, но чтобы наверняка. Пусть поймут, что мы не шутим.

— «Принял».

* * *

Блиновой я позвонил сам. Посоветовал ей сильно поторопиться, чтобы первой успеть заснять вертолёт с клеткой на подвесе, который сейчас летит в Уссурийск на дозаправку. Эксклюзив, как никак! Дракон, впервые добытый живьём!

— Александр, спасибо! Мы уже выезжаем! Когда встретимся? — защебетала она так, словно и не отшивала меня не так давно.

— Созвонимся, пока дел невпроворот, — ответил я вполне дипломатично, хотя про себя подумал, что вряд ли.

Свято место пусто не бывает… А две старательные блонды всяко лучше, чем одна журналистка, которая ещё и предательница.

— «Хм, а ведь всё-таки сильно меня её отлуп задел», — признался я сам себе, но закрыл эту тему.

Нет так нет. И не я это начал.

Новосибирцы просто красавцы! Мы ещё до Пирамиды не успели доехать, а они уже первый платёж отправили. А там и Тамара подключилась, прислав мне на согласование распределение премий. Одобрил. И телефоны у бойцов снова запиликали, сигнализируя ещё об одном поступлении денег. На этот раз, весьма существенном.

Говоря просто, в Уссурийск сегодня уже въезжали не бывшие детдомовцы, а весьма состоятельные граждане, с солидными накоплениями на личных картах.

— Хук, организуй мне громкую связь со всеми нашими транспортами, — отдал я команду перевозному «младшему брату».

— «Готово».

— Бойцы! Поздравляю всех с выдающейся победой. Как вы заметили, наш финансовый отдел сработал выше всяких похвал! Практически, моментально! Хочу лишь предупредить — не торопитесь совершать необдуманные покупки! Совет Отряда на днях предложит вам такие бонусы, которых посторонние никогда не увидят! Рекомендую вам вкладывать деньги в себя! И спасибо вам всем за то, что вы есть! — завершил я разговор так, чтобы он не превратился в нотацию.

— «Нормально приняли», — доложил Хук, у которого есть средства наблюдения в каждом нашем транспортном средстве, — «Теперь гадают, что будет предложено — какие-то новые артефакты или более крутое жильё в Пирамиде».

— Хм, я становлюсь предсказуемым, — подосадовал я вслух, и связался с Хуго, объясняя ситуацию и подключая его к поиску альтернативных вариантов.

— «Коррекция внешности», — заявил он, первым делом.

— Ну, для девчонок сойдёт, а для парней?

— «Я про них и говорю. В Отряде многие парни комплексуют из-за внешности».

— И как я понимаю, эти правки нужно делать тайно и анонимно, равно, как и предложения по ним?

— «Именно так».

— Похоже, я знаю специалистов в этом деле. И я им помогу. Обеим, — определил я для двух блонд новый фронт работы.

Эти точно справятся. Разве, что насчёт расценок немного поспорят.