Вновь постучала — тишина. Может, и не стоит его тревожить?

— Мяу! — прозвучало требовательно и настойчиво снизу.

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга, и его жалобные, умоляющие глаза не дали мне шанса отказаться (а может, я и вовсе сама этого хотела?).

Выдохнув, толкнула дверь.

— Я вхожу, господин, — произнесла на всякий случай и вошла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Адриан лежал на кровати, закрывая глаза ладонями и тихо стонал от боли. Верхняя часть его тела была обнажена, на нём были лишь лёгкие штаны. Одеяло, сиротливо валялось на полу. Холодно же!

Что с ним происходит? Может у него болят глаза?

А ведь о том, как Адриан переживал потерю зрения, о чём думал до встречи с Элизабет — почти не упоминалось в книге. Он не говорил об этом вслух, а героиня и не спрашивала.

Адриан никогда не жаловался, казалось, что он легко привык к такой жизни, словно это уже стало для него привычным, даже естественным.

Но теперь, видя его стонущим от боли, он казался совсем другим.

Дождь всё продолжал хлестать по оконным стёклам, гром раскалывал небо, а бешеный ветер терзал стены замка. Наверное, именно из-за этого всегда чуткий Адриан не слышал, как я стучала.

Я ещё стояла у двери, нерешительно и тихо мялась, когда он снова застонал. Всё же кошмары — вещь неприятная, и будить человека, когда ему снится такой сон, нужно очень осторожно.

Я медленно подошла к кровати, поднимая с пола скомканное одеяло, и аккуратно накрыла Адриана. Едва коснулась его плеча, как вдруг его рука резко схватила меня за запястье. И прежде, чем я успела опомниться, он потянул меня на себя, втягивая под одеяло. Так и думала, что инициатива наказуема!

— Ой! — только и успела пискнуть я.

Мои руки неожиданно оказались скрещёнными над головой, а его колено жёстко прижало мои бедра к кровати. От внезапности я замерла, не в силах ни пошевелиться, ни произнести слово.

Под плотным одеялом царила лишь кромешная тьма. Как же страшно жить в полной темноте, полагаясь лишь на звуки и прикосновения. Ничто не спасет от невидимого ужаса и от постоянного чувства потерянности.

Теплое дыхание скользнуло по моей шеи, а затем — нет, не губы, скорее нос, едва коснулся кожи. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— А это ты, Роуз, — сонно прошептал Адриан. Его напряжённые мышцы расслабились, но он всё так же не отпускал меня. — Что ты тут делаешь?

— Я… Ферес всё хотел попасть к вам, а вам было плохо, — путанно пробормотала я, ощущая странное тепло от его прикосновений и нарастающий жар внутри. — И я решила проверить, а тут ещё одеяло валялось…

— Так и скажи, что пришла меня соблазнить, — хмыкнул он, и свободная рука скользнула по моей талии.

Я сделала медленный, глубокий вдох. Спокойно, Розалинда. Это же Адриан, он…не навредит мне?

— Не думаю, что мне под силу соблазнить вас, господин, — прошептала я. — Вы в порядке? Кажется, у вас болят глаза?

Он резко скинул одеяло в сторону, и вспышка молнии осветила комнату. Его лицо оказалось в опасной близости от моего, я чувствовала жар его дыхания на своей коже.

— Кинжалов при тебе нет, — Адриан криво усмехнулся. Он всё ещё мне ни капельки не доверяет? Хотя и понять его можно, всё равно от этого немного грустно.

Адриан отпустил мои запястья, и я прикрыла лицо руками. Почему-то от близости Адриана у меня закружилась голова.

Адриан сдвинулся вбок и устало развалился на кровати. Я поспешно отодвинулась, села, стараясь собраться с мыслями, потирая запястья.

— Если у вас что-то болит… или вас что-то беспокоит, может, я приготовлю вам успокаивающий отвар? — осторожно предложила я.

— Не нужно, — ответил он отстранённо. В нём что-то было не так, и, наверное, именно поэтому я не спешила покидать его комнату. — Просто дурной сон и дурные воспоминания.

Быть может, ему снился тот день, когда он лишился зрения? Это ведь последнее, что он видел, прежде чем погрузился во мрак.

Увы, помочь ему мне не под силу. Я не святая и даже не маг — всего лишь его вынужденная жена, с которой вскоре его пути разойдутся.

— Наверное, просто нет смысла искать способ… Может всё бросить? — вдруг спросил он в пустоту. — Сколько ни старайся — всё бесполезно.

Мурашки пробежали по моей спине от его тона. Отчего же так больно слышать это?

Да, я никогда не смогу полностью понять Адриана, как бы ни пыталась. Но это чувство было мне знакомо. Прожить ещё один день, цепляясь за надежду, что всё скоро вернётся в прежнее русло. Как только исчезает надежда, жизнь теряет смысл, если только не найдёшь в ней что-то ради чего стоит жить.

Когда я лежала в больнице, бывали моменты, когда я, почти отчаявшись, жаждала смерти из-за невозможности вернуться к привычной жизни. Но после, когда тёмные мысли отступали, вновь продолжала бороться… наверное, ради мечты.

В этой новой жизни, обретя тело, способное ходить, я безумно хотела жить. Именно поэтому так желала сбежать, чтобы не быть втянутой в сюжет. Несмотря на не простую жизнь Розалинды, я считала своё попадание сюда настоящим благословением.

Я развернулась и осторожно убрала прядь волос с глаз Адриана. Нельзя позволять ему отчаиваться. Это эмоции, в которых слишком легко утонуть.

— Не говорите так, господин. Я уверена, что удача скоро улыбнётся вам.

Скоро, совсем скоро, когда появится Элизабет, всё в его жизни изменится.

— Ты звучишь очень уверенно. Может, и правда ещё рано сдаваться… ведь я ещё не все способы перепробовал. — В этот момент Ферес запрыгнул сначала — на кровать, а затем и на Адриана. — Ах, какой же ты тяжёлый. Раздавишь ведь меня.

Я собралась встать и уйти, когда меня снова схватили за запястье. Спасибо и нам том, что валить в этот раз не стали.

— Роуз, поговори со мной. Твой голос меня успокаивает.

Я помедлила с ответом. Я ведь ничего не теряю, если немного задержусь. Только вот о чём рассказать…

— О чём вы хотите услышать?

— Не знаю. О чём угодно.

Я задумалась. Рассказывать мне особо было не о чём.

— В вашем саду очень красиво, — неуверенно начала я, но взгляд мой снова упал на мурлыкающего Фереса. — Мне нравится сидеть на скамейке среди цветов, наслаждаясь солнцем. Однажды, когда я так сидела, заметила над собой на ветке дерева крадущегося чёрного кота. Его глаза буквально горели при виде маленькой птички. Я подумала: бедняжка, наверное, голоден. Но когда он прыгнул на неё, вдруг поскользнулся и с грохотом рухнул прямо на меня, слегка поцарапав. Представляете? Я вскрикнула так громко, что перепугала Рене! А коту хоть бы что, он просто спрыгнул с меня и отвернулся, будто ничего и не случилось, и снова пошёл взбираться на дерево. В следующие разы я пыталась его подкармливать, когда он приходил. Еду он исправно ел, но прикасаться к себе не позволял. Вот такой у вас великий охотник, господин!

— Ферес такой Ферес.— усмехнулся Адриан. — Наверное, ты и сегодня была в саду? Он тебя снова пахнет цветами.

— Нет, не успела, да и погода не способствовала…

И снова он об этом! Не в первый раз уже об этом говорит. Принюхалась к себе, но никакого цветочного аромата не заметила.

— О чём ты мечтаешь, Роуз? — Снова спросил Адриан.

— Хочу отправиться к морю, — ответила я без раздумий, а потом прикусила губу. Стоило ли так беспечно говорить о своих мечтах?

— Почему?

— Просто… это давняя мечта. Мне хочется почувствовать, как волны бьются о ноги, как приятно ходить по тёплому песку. И вообще иметь домик у моря очень здорово. Думаете, это глупо?

— Нет, — вздохнул Адриан, сжимая мою ладонь. — Вовсе нет. А знаешь что… Давай попьём чай в саду, когда погода наладится?

Я удивлённо замерла. Он собирается выйти за привычные для себя пределы особняка?

— Вы уверены?

— Да, — ответил он без колебаний. И пусть я не спрашивала, он всё же ответил на мой невысказанный вопрос. — Мир за пределами привычной части особняка для меня полон мрака, поэтому раньше я старался его не покидать. Там всё так изменчиво и… неизвестно. Наверное, именно эта неизвестность меня и пугала. Но я устал.

Всё же, как и я догадывалась, он не покидал эту территорию, будто спрятавшись здесь ото всех. Словно только здесь чувствовал себя в хоть какой-то безопасности. А свадьба была лишь исключением, которое, наверняка, далось ему с большим трудом.

— Я буду описывать всё вокруг так подробно, как только смогу, — искренне пообещала я. Раз неизвестность пугает, я помогу ему увидеть всё яснее.

— Тогда тебе придётся запастись словарём.

Уф, какой же он всё-таки гад. Не мог промолчать, нет — нужно было вставить своё слово. Но кажется, он вернулся в норму.

— Господин, а почему вы не обратитесь в церковь? Уверена, там вам помогли бы, — осторожно спросила я.

— Эти-то шарлатаны и мошенники? — недобро хмыкнул Адриан. — Я пойду к ним, если только совсем отчаюсь.

— Я бы не была так категорична, — попыталась мягко направить его. Всё-таки только Элизабет, Святая из церкви, сможет помочь ему. — Может, стоит дать им хотя бы крошечный шанс?

— Я подумаю, — холодно буркнул он. — Ими управляет только желания откусить кусочек побольше, а никак не помощь людям.

Похоже, эта тема была ему совсем не по душе. Действительно, в церкви так, как он думает?

Я решила быстро сменить разговор.

— Представляете, Ферес сегодня принес в мою постель мышь, и теперь там невозможно спать.

Адриан вдруг рассмеялся, даже сел и одобрительно погладил ластившегося кота.

— А ты не промах, Ферес. Молодец.

И прежде, чем я успела возмутиться, он нащупал одеяло и накрыл им меня, укутывая словно ребёнка, так, что я не могла пошевелиться.

— Не нужно так недовольно пыхтеть, — строго сказал он и, заставив меня лечь, поправил одеяло, зевая. — Я скажу завтра Винтеру, чтобы тот помог тебе разобраться с этой проблемой. А пока оставайся здесь, не пойдёшь же спать на неудобном диване в гостиной.

Сам же он там прекрасно спал!

— Нет, пустите, — задёргалась я.

Что он задумал? У нас ведь не настолько близкие отношения! Или уже настолько? Нет, я, конечно, его жена, но… никаких, но! он же об этом не знает.

— Тихо, — строго сказал Адриан, накрывая мои глаза рукой. — Ты мешаешь мне спать, а ведь у меня только-только перестала болеть голова.

Я почувствовала знакомое прикосновение магии, как тогда при нашей первой встрече в коридоре, и почти сразу мои глаза начали закрываться.