Айлин только ушла к себе, чтобы переодеться, как позвонил Лунг.

— Ночью на старом кладбище воскресили мертвеца. Пард вас ждёт.

Айлин закашлялась — у неё перехватило горло.

— Где воскресший?

— Исчез.

— Странных происшествий не случалось?

— Похоже, всё спокойно.

— Ох… Где Длит?!

— Уехала по делам.

— Буду готова через десять минут…

…Лео Пард встретил Айлин и Лунга у входа и, пока они поднимались по лестнице в его кабинет, доложил обстановку:

— Настроения в городе панические, госпожа Монца, телефоны разрываются. Кое-как уговорил Совет не проводить экстренное заседание. Нужны мне их бессмысленные постановления… — Отовсюду из кабинетов выглядывали люди и, услышав его сердитое «За работу, господа!», исчезали.

В кабинете дожидался Яр Порох, в чёрной полицейской форме, подтянутый, с живыми тёмными глазами. Когда после взаимных приветствий все расселись, Пард дал ему слово.

— По тревоге, в четыре часа пятнадцать минут на кладбище выехал патруль, на место прибыл через двадцать минут, — начал Яр.

— Так быстро?

— Вы правы, туда из города часа полтора добираться, а ночью ещё дольше. Вообще-то, я сам был в этом патруле. Велел своим звонить мне в любое время, если поступит заявление о пропаже ребёнка, и как раз случился вызов в тот район, в Большие Камни. Ложная тревога. Одна пьющая мамаша забыла, что бывший муж забрал их трёхлетнего мальчишку на выходной, принялась метаться посреди ночи. Ну, вот, мы развернулись уезжать, а тут сигнал: сторож с нового кладбища позвонил в участок, что слышит крики. Через двадцать минут были там. Хорошей дороги туда нет, часть пути шли пешком.

— Вы должны руководить, Яр, а не ездить на вызовы, — сказала Айлин. — Но, пожалуйста, рассказывайте дальше.

— Задержали четверых. Во-первых, двух мужчин, тридцати двух и сорока четырёх лет. Ранее проблем с законом не имели. Поспорили на деньги, что один из них сможет сыграть на трубе возле могилы.

— Подождите. Позвольте, я осмыслю. Ночью… на старом кладбище… играть на трубе?

— Совершенно верно.

— Так. Кто эти отчаянные люди?

— Музыканты. Перебиваются случайными заработками.

— Прекрасно, — буркнула Айлин. — Не зря получали музыкальное образование, пригодилось. Психически они нормальны? Ведь на такое надо решиться.

— Экспертизу ещё не провели. Тот, кто, собственно, трубил, согласился на авантюру из чистого упрямства. Говорит, до сегодняшней ночи сомневался в возможности воскрешения. А когда это якобы случилось, оба впали в беспамятство, поэтому не представляют, куда делся воскресший.

— Про свидетелей расскажи, — сказал Пард.

— Свидетели — двое бездомных из любителей выпить, мужчина и женщина, можно сказать, семейная пара. Несколько дней болтались на кладбище, собирали пустые бутылки и там же ночевали. И подозреваемые и свидетели в один голос утверждают, что после того как музыкант выступил со своим номером, из земли поднялся гроб, а из гроба вылез мертвец. Следов мертвеца не обнаружено. Земля на могиле взрыхлена, рядом следы от костра, но это всё. Если честно, госпожа Монца, я тоже не верю в оживших мертвецов. Одно дело легенды, и совсем другое…

Айлин вздохнула.

— А многие верят, и вполне справедливо. Дело в том, что мертвецы эти — усыплённые люди. Около двух тысяч лет назад, в эпоху Надежды, в Дубъюке знали много секретов, и это один из них. Жители помещали в склепы самых умелых воинов-наёмников, так называемых печальников, из местных или приглашённых, и не в гробах, а в специальных саркофагах. Так составлялся боевой резерв на случай, если враг превзойдёт защитников города силой и помощи будет ждать неоткуда.

— Уф-ф! — выдохнул Яр. — От сердца отлегло…

— Нечему радоваться, господин Порох, — отрезвляющим тоном сказала Айлин. — Двух печальников случайно потревожили в эпоху Страданий, и они устроили в предместьях дикий террор. Эти изобретательные, злобные бестии, наученные убивать всеми возможными способами, натворили много бед, прежде чем их смогли уничтожить.

— Извините. Просто рад, что воскрешению нашлось самое что ни на есть реалистичное объяснение. Хочу вас успокоить, воскресший не был похож на воина. Задержанные видели субтильного человека в лохмотьях и маске. Полагаю, это вполне могла быть женщина.

— Не расслабляться, Яр, дамы всякие бывают, — глубокомысленно заметил Пард. — Взять мою психованную свояченицу, например. Можно хоть сейчас усыплять во благо отечества. Всегда готова, как говорится. И через пять тысяч лет из гроба встанет и всех положит сумкой с продуктами.

Делая вид, что покашливает, Лунг начал хихикать в кулак.

— Когда она не в настроении, — увлечённо продолжал Пард, — улица пустеет…

— Господин мэр! — Айлин сердито сверкнула очами.

— Простите…

— Ночь выдалась бессонная, мы сделали, что могли, — сказал Яр. — Но вот прямо сейчас у меня появилось подозрение, что не из-за спора они пошли на кладбище. Я думаю, им заказали воскрешение.

— Час от часу не легче, — ужаснулась Айлин.

— Видите ли, оба музыканта были найдены в полубессознательном состоянии. На теле следы от уколов, в крови психотропный препарат. Мы подозревали, что галлюцинации с воскресшим мертвецом вызвало лекарство, но теперь, когда вы рассказали о саркофагах, можно рассмотреть версию о заказе. Могилу могли заранее пометить. А музыкантов хотели на время «выключить», чтобы увести воскресшего, для того и вкололи препарат.

— Помедленнее, Яр, — сказал Пард. — Кто вколол и увёл?

— Мы не знаем. Но! Возможно, на кладбище был пятый. Музыканты утверждают, что видели ещё одного незнакомца.

— Ну, ты посмотри! Весь город там собрался ночью, что ли? Кто ещё был?

— Музыканты видели Прекрасных. Всех шестерых.

Айлин заволновалась.

— Это понятно… Дело-то серьёзное…

— И что пятый? — спросил Пард.

— И насчёт него мы не уверены, потому что бездомные, мужчина и женщина, стоят на том, что на кладбище они были вчетвером.

— Вот как? Тогда какие у нас версии? Допустим, бездомные в сговоре с пятым. Они могли вколоть препарат музыкантам и увести мертвеца.

— Мне неловко за мой скепсис, — сказал Яр, — но, в таком случае, зачем они вернулись? Чтобы сразу попасться в руки полиции? Когда мы их нашли — по визгу женщины, кстати, — оба тряслись от страха в кустах. Мужчина, извините, обмочился, а женщина ещё долго не могла успокоиться.

— Есть другой вариант, — подал голос Лунг. — Музыканты уводят мертвеца, прячут его и делают себе уколы.

— Возражу. Всё происходило на глазах у бездомных, а те говорят, что мертвец ушёл своими ногами.

— Тогда неизвестный пятый мог увести, а его сообщники- бездомные остались ломать комедию.

— А мы не слишком глубоко копаем? — засомневалась Айлин. — У нас уже не бродяги с бутылочным бизнесом, а роковые личности. Где воскресший?!

Ярко развёл руками.

— Мы не могли ночью обследовать местность.

— Там и днём-то ничего не найти, — вставил Пард.

— Надо видеть те места, госпожа Монца. Кучи мусора, растительность до неба. Непроходимо, в буквальном смысле слова. Свернул с тропинки — всё, заблудился. Единственный путь для воскресшего — идти за овраг, в сторону реки. Но мы приехали с той стороны и никого по дороге не встретили. Хотя… Ночь была туманной. Мог где-нибудь залечь.

— Мог свалиться в овраг и затаиться там. Мог уйти в подземелья, — проворчал Пард. — Но всё это при крайне жёстком условии, что после двухтысячелетней спячки он чувствует себя хорошо и ориентируется в пространстве. Маловероятно, согласитесь. Надо выяснить, кто из них врёт, музыканты или бездомные. — Внезапно Пард поднял вверх указательный палец. — А вдруг он отлежится и вспомнит своё боевое прошлое?

На лице Айлин отразился ужас.

— Обязательно вспомнит! Его для этого и усыпили. Господин Порох, срочно ищите воскресшего! Это всё? Или мы ещё что-то не обсудили?

— Вторую вскрытую могилу, — сказал Яр.

— Что?!

— Когда мы прибыли на место, оба гроба уже ушли в землю, но могильные плиты были откинуты… они на петлях. Мы подумали, что на их обследование требуется специальное разрешение и отложили осмотр. Могилы так и стоят открытые.

— Я запрещаю соваться в склепы! — взвинченным тоном сказала Айлин. — За людей отвечаете головой, господин Порох, вы меня поняли? Вся ответственность на вас!

— Да, госпожа Монца.

— И пожалуйста, проследите, чтобы склепы засыпали, если не получится закрыть. И что там… что со второй могилой?

— Сведений о втором воскресшем нет. И бездомные и музыканты утверждают, что был только один.

— Хорошо, если так. — Айлин с облегчением выдохнула. — Да, это возможно. Второй саркофаг вполне мог быть пустым после воскрешения тех двух печальников. Но прошу ещё раз всех допросить, поскольку у нас появилась версия о заказе на вскрытие могилы.

— Слушаюсь.

— Благодарю вас, господин Порох, — после короткого раздумья сказала Айлин и поднялась на ноги. Вместе с ней встали мужчины. — Держите нас в курсе. Чуть не забыла, патрулирование кладбища налажено?

Ярко помялся.

— После случившегося трудно найти желающих нести службу в этом месте. Из моего отделения уже пятеро уволились.

— И это полицейские? Трусы!

— Люди предпочитают не иметь дел с ожившими мертвецами. Вот и эти сказали, что на такое не подписывались.

— Надо что-то делать со старым кладбищем, Лео. Может, продумать план реконструкции? — пробормотала раздосадованная Айлин. — Стеной его обнести, что ли? Если каждый будет туда лазить и дудеть, очень скоро живые и мёртвые в Дубъюке поменяются местами.

— Вынужден заметить, что на это нет средств… — начал Пард и наткнулся на ледяной взгляд Айлин.

— Мы начинали строительство стены вокруг города и средств под него выделили предостаточно. Где же они?

— Готов предоставить отчёт…

— Готова его прочесть. Вы выглядите уставшим, — заботливо сказала Айлин Яру. — Думаю, вам стоит поехать домой и хорошенько выспаться.