Однажды утром, придя на место, они обнаружили, что их кирки исчезли.

Тибо обрадовался:

— Ура, мы отдыхаем!

— Посмотри туда, — хмуро сказал Нобль, кивнув на перерытое ими поле. — Что-нибудь видишь? — Треть участка ещё оставалась под ярко-красными пушистыми побегами. — Думаешь, Ядан позволил бы им расти и дальше, когда он их так ненавидит?

— Кирки украли? — спросил Бастиан.

— Кто мог украсть? — изумилась Луиза.

— Да тут полно народа…

— Но я никого не видела!

Нобль побагровел от гнева.

— Кто-то хочет нам насолить! Я дурак, что не предусмотрел этого…

— Демоны? — предположила Эна.

— Ядан не позволяет им пакостить на чужой территории. Только на своей.

— Они всё равно выходят и резвятся тут по ночам.

— Наверное, это группа Жоффруа. Не надо было смеяться над их напудренными париками, — сокрушённо сказал Бастиан. — Вы меня никогда не слушаете.

— Что с нами будет?! — Грания застонала, её хорошенькое личико сморщилось, и она заплакала.

Все стояли в растерянности. Луиза бродила вокруг, осматриваясь.

— Так, ребята, давайте на поиски. Вдруг найдём, — сказал Нобль.

Склонившись над обрывом, Луиза закричала:

— Вон они!

В серых склонах холма было полно расщелин, и кирки застряли в одной, в нескольких шагах от них. Но это были очень большие шаги.

— Не достать, — сделал заключение Нобль.

— Тильд! — вдруг пискнула Грания и бросилась навстречу светлой фигуре, которая брела к ним. На поясе у Тильда висела тонкая верёвка, свитая петлями.

Мужчины встретили его радостными возгласами, Грания с Эной расцеловали деликатно, без прикосновений. Они привыкли щадить чувства друг друга — неприятно ощущать себя пустым местом, в которое кто-то проваливается.

— Привет, — сказала Луиза.

Тильд улыбался, но из-за слабости не мог говорить, непонятно, как он вообще добрался до них в таком состоянии. У него дрожали руки, ноги сводило судорогой, и он был вынужден лечь на землю. А они стояли вокруг — бесполезные тени, не способные проявить заботу о товарище, подложить под голову свёрнутую куртку или помассировать ноги.

— Не теряйте времени, идите работать, — пробормотал Тильд, погружаясь в глубокий сон.

Когда он проснулся, все с трагическими лицами сидели вокруг. Он рывком сел.

— Что случилось?

…Тильд только что пережил такое, что Луизе было трудно представить, и ещё не полностью восстановился, но сразу бросился им помогать. Как только он взялся за дело, у всех моментально улучшилось настроение. Наверное, этот парень не раз выручал их…

Для начала он попросил принести камень размером с кулак, а сам рассмотрел глубокий обрыв, к счастью, достаточно пологий для спуска.

— Хорошо, что кирки не провалились глубоко, правда, Тильд? — преувеличенно-бодрым голосом спросил Бастиан.

— Очень хорошо, — согласился Тильд. Он плотно обвязал камень концом верёвки, которую снял с пояса, а потом быстро прошёлся по ней пальцами, каким-то непостижимым образом растягивая, отчего она стала тоньше и длиннее. — Посмотрим, повезёт ли нам в другом…

Утяжелив конец верёвки, он попросил всех отойти подальше, раскрутил и метнул верёвку с обрыва, как аркан, а потом вытянул наверх. Он проделал это несколько раз, бродя по краю обрыва. Закончив, жестом подозвал мужчин, и они заглянули в пропасть.

— Уй-й… — ахнул великан Нобль.

— Ага, набежали.

— Ты хотел знать, где граница с долиной?

— Да. Нам повезло, она за кирками и в этом месте довольно ровная.

Бастиан с Тибо ничего не сказали, но им явно было не по себе.

Женщины подошли к обрыву посмотреть, что там. Эна с Гранией в ужасе отшатнулись, а Луиза сдержала нервный смех. Несмотря на трагизм положения, она не могла не признать, что раскинувшаяся перед ней панорама — с огромными просторами и заревом в полнеба от Огненной реки — была эпически-впечатляющей. Вдобавок к этим красотам на склоне стояли демоны, опаснейшие твари, чьи тела, подобие человеческих, колыхались, как чёрный туман, а глаза без зрачков смотрели не мигая. Их было несколько, семь или восемь, каждый крупнее Нобля, и они стерегли людей, с нетерпением дожидаясь, когда кто-то оступится и пересечёт невидимую черту. У Луизы при виде них заныла погрызенная одним из них рука.

Тильд тем временем обернул верёвку вокруг талии и завязал сложным узлом.

Бастиан поёжился.

— Может, не стоит, Тильд, дружище? Это опасная затея. Уж лучше мы повисим, чем подвергать тебя такому риску.

— Поддерживаю Бастиана, — сказал Нобль.

— Вы же знаете, парни, чем всё закончится.

— Чем?! — выдохнул Тибо.

— Я их разочарую, — без всякой рисовки сказал Тильд.

Он велел мужчинам держать его, взявшись за верёвку. Те так и сделали, отойдя на несколько шагов от обрыва и встав друг за другом. Когда Тильд подал знак, они начали медленно стравливать верёвку, которая по законам этого мира не должна была даться им в руки — как вещь, принадлежащая другому человеку. Для Луизы это стало загадкой.

Грания ушла, чтобы никого не отвлекать своим плачем, бледная как смерть Эна отправилась за ней. Луиза встала у обрыва. Когда Тильд начал спуск, она встретилась с ним глазами и сдержанно кивнула.

Ветер неистово гнал на них жар с Огненной реки, приправленный терпкими ароматами горящего железного дерева, и гулкий тоскливый плач страдающих там людей. Демоны растеклись, как по стеклу, по воздушной границе и злобно следили за Тильдом. Упираясь босыми ногами в склон, тот спускался довольно ловко и вскоре оказался возле нужной расщелины.

— Стоп! — крикнул он.

Луиза переадресовала сигнал мужчинам:

— Стоп!

Чёрная стена из демонов находилась на расстоянии вытянутой руки от Тильда.

— Тильд, Тильд, Тильд, — сказал один, — а если твоя верёвка оборвётся? Тонкая, Тильд, Тильд, Тильд! Тонкая!

— Не переживай, урод, урод, — ответил Тильд, аккуратно вынимая кирки из расщелины.

Прижав к груди две из них, он присел, чтобы взять третью, и уже взялся за ручку, как внезапно ноги поехали, обрушив его лицом на склон. Тильд успел схватить выскользнувшую кирку, но она наполовину оказалась на стороне врага, и демоны тут же в неё вцепились. Верёвка натянулась, как струна. Тильд лежал с разведёнными руками, распластавшись поперёк склона и придавив грудью две спасённые кирки. Ему стоило больших усилий сохранять равновесие, босые ноги сползали к опасной черте. Он пробовал, но не мог подняться.

Мужчины сразу ощутили, как сильны демоны. Их тащило к краю обрыва, а они, с багровыми от натуги лицами, упирались ногами в землю.

Ветер сошёл с ума — по склону ходили, поднимая пыль, большие вихревые воронки. От плача, доносившегося с Огненной реки, кровь стыла в жилах.

— У меня верёвка растягивается! — крикнул Тибо.

— Брось её, Тильд! — в панике закричала Луиза. — Брось кирку! Верёвка рвётся!

На помощь прибежали Эна с Гранией, ухватились за верёвку между Бастианом и Тибо.

Босые ноги Тильда едва не касались демонов. Луиза сорвала с себя пальто, связала рукава и швырнула вниз. Это было глупо, но она не могла бездействовать. Ветер закрутил пальто в воздухе. Отлетев, оно попало в гущу врага. Два демона затеяли драку за право то ли сожрать, то ли просто обладать им. Схлестнувшись, они выпали из чёрного кубла и яростно делили пальто в стороне, с рёвом нанося друг другу удары.

Верёвка всё-таки лопнула между Тибо и Эной. Тибо упал и ударился спиной. Понимая, что Тильд на грани гибели, Луиза, как безумная, схватила обрывок верёвки с привязанным к нему камнем и, раскрутив над головой, запустила вниз. Она попала точно в скопление демонов, и это произвело ошеломляющее действие — твари бросились врассыпную. Тильд сумел подняться на ноги. Вскоре его вытащили наверх, вместе с тремя кирками в руках.

Все без сил повалились на землю, а Луиза заорала, встав над Тильдом:

— Почему ты не отпустил кирку, Тильд, Тильд, Тильд?! Ты ненормальный?!

— Не мог, — с закрытыми глазами ответил Тильд. — Они приклеили её к моей руке.

— О, понятно…

Он взглянул на неё и улыбнулся.

— Луиза, ты чемпион по метанию пальто?

— В лёгком весе…

Передохнув, взялись за работу и едва успели добыть по два ростка на человека. Тильд не копал, словно это правило на него не распространялось, но группа не проявляла беспокойства.

Снова возникла дилемма — сдать ростки или, положившись на удачу, сразу идти к костру.

— Нет, чую, во второй раз не выгорит, — сказал Бастиан.

— Но мы в темноте заблудимся, — с тоской возразил Нобль.

— Я буду ждать вас на полпути, — заявил Тильд. — Грания, я в светлом, ищите меня с Ноблем на том же месте…

— Конечно! — с обожанием глядя на Тильда, сказала Грания.

— Мы уже так делали, помните? Бастиан, ты умеешь свистеть.

— И я не разучился, парень.

…Они смогли — сдали ростки и нашли в темноте Тильда. Только пришлось тащить на себе потерявшего сознание Тибо — холод и усталость делали своё дело.

…Отогревшись у костра, Тильд подошёл к Луизе. Остальные уже спали.

— Ты меня спасла.

— А ты меня. Когда сказал про огни.

Тильд сел рядом, худющий, темноглазый, сплошное добродушие. Казалось, в людях его ничто не раздражает, поэтому их тянуло к нему.

— Как ты тут? — спросил он.

Если дать себе волю, жалобам не будет конца, поэтому Луиза сказала только:

— Жду, когда вернётся память.

— И тогда амнезия покажется тебе благом.

Она разволновалась.

— Значит, ты что-то обо мне знаешь?

— Так здесь происходит со всеми…

— Да они тебе уже доложили!

— Не успели. Но в любом случае, я предпочёл бы историю твоей жизни услышать от тебя.

Луиза ни разу здесь не плакала, в ней всё будто закаменело, и вдруг слёзы ручьями потекли по щекам.

— Тильд… Отсюда можно выбраться?

Он помрачнел и ничего не ответил.

— Я постоянно, каждую минуту пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить. Это так мучительно… Что мне делать?!

— Переключиться. Придумай себе счастливую прошлую жизнь и радуйся, что она у тебя была. Пока можешь.

— Я была паинькой, и меня наградили поездкой в Хадес? Да и группа не позволит вообразить себя принцессой…

— Мысль, что жизнь вообще несправедлива, немного утешает.

— А я точно Луиза? — спросила она с тайной надеждой на опровержение.

— Ты сама так назвалась.

— Когда мы встретились, я ещё что-нибудь рассказывала?

Он покачал головой.

— Почему я до сих пор не видела Ядана? Не то чтобы я жаждала, но…

— Обдумывает, как обставить свой выход, чтобы тебя впечатлить.

— Впечатлить МЕНЯ?

— Ложь, — раздался над ними уже знакомый Луизе мужской голос, и откуда-то сверху в костёр упало чёрное пальто со связанными рукавами.

Луиза вытащила его и надела. Оно совсем не пострадало от демонов и от огня.

— Видишь, я же говорил, — сказал Тильд. — У него страсть к дешёвым эффектам.

— Я вырву тебе язык, — сказал Голос.

— Есть ещё язык жестов.

— И руки оторву, если не замолчишь.

Тильд переменился в лице и, кажется, готов был продолжить перепалку, но Луиза поспешно сказала:

— Давай спать? Пожалуйста! Я очень устала.

Он кивнул и ушёл на другую сторону костра, к мужчинам.