— Он размахнулся и как зашвырнёт свою трость в окно на втором этаже… Да так ловко! С такого расстояния! Ты бы видел, Питер! Приличный с виду господин, в годах… Брат Хозяйки!

Лаз, выходящий на кухню, был заклеен обоями, но Сантэ не собиралась появляться перед мельником и его гостьей. Она дослушала их разговор и по подземным ходам отправилась домой. Чтобы сократить путь, Сантэ иногда входила в лазы, принадлежащие исключительно муррам. Никто другой не смел ими пользоваться из страха погибнуть в этих тоннелях, защищённых магией и в мгновение ока переносящих Прекрасных из одного места в другое.

Неожиданно Сантэ учуяла, что кто-то чужой только что побывал в их тоннеле. Прибавив шагу, она заметила резко свернувшую в боковой проход кошку. Незнакомка не пожелала поздороваться и представиться. Невзрачная, серо-бурого окраса… Кто такая?! Сантэ бросилась следом.

Кошка убегала по подземным ходам вверх на холмы. Несясь за ней и вдыхая её запах, Сантэ вскоре поняла, кто это, и её охватил гнев.

Конечно, кошка не могла тягаться с Сантэ. Мурра сократила путь, воспользовавшись другими ходами, и попала на место раньше, так что дома кошку ждала наглухо запертая дверь — хотя она оставила её приоткрытой, подложив щепку.

Заклинания не помогли, и это сулило кошке большие неприятности. Она в панике обежала флигель. Не найдя ни щёлочки, в которую можно было бы проскользнуть, кошка кое-как залезла на черепичную крышу и пробралась внутрь через трубу — вся в саже, вывалилась из камина, фыркая от злости. Тут она обнаружила, что в доме нет ни одного прямого ножа, все погнуты или закручены в спираль… Кошка в ужасе завертелась на месте и вдруг заметила лежащую в кресле Сантэ.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом кошка склонила голову.

— Пожалуйста, Сантэ, выпрями ножи… Ты же знаешь, мне очень нужно… Скоро муж придёт на обед…

— Жду с нетерпением.

— Не надо! Извини… Я сожалею… — Кошка была вынуждена просить и заплакала от унижения.

— Я позволила тебе жить в Спящей…

— Чтобы меня контролировать, — перебила кошка.

— Из уважения к твоему мужу. Он-то держит слово: никакой магии, кувырков через ножи и тайных побегов из дома. Брала бы с него пример: занят делом и счастлив. Даже я восхищаюсь его клумбами и ра… рабатками.

— Вонючими ландышами и колючими розами? Ах, мои лилии! Лилии такие, лилии сякие! — передразнила кошка. — Копается в земле, как крот, а мне потом отстирывать его грязную одежду. Как ты не понимаешь, что я всё это ненавижу? С тех пор, как ему стали милее всего на свете цветы и деревья и ещё пироги с ревенём, я словно в тюрьме… Хочу на свободу, хочу жить вольной жизнью! Нет, лучше смерть, чем ещё один день среди кастрюль и сковородок! — прорыдала кошка.

— Можем это обсудить, — спокойно сказала Сантэ. — Ты знаешь, что я могу превратить живую воду в мёртвую и избавить тебя от страданий.

— К сожалению, ты одна это умеешь, — еле слышно сказала кошка. — Иначе кто бы тебя боялся?

— Ты что-то сказала?

— Нет, я о своём.

— Вы с Гордоном провинились, забыла? Кто вас просил записывать заклинания Древних и составлять из них «Книгу Кошек»?

— Это всё он! Он придумал и подбил меня! А потом взял и всё попортил! — Забывшись, кошка принялась изливать перед Сантэ душу. — Гадкий… бессердечный… Знала бы, что он до этого додумается, я бы учила заклинания до того, как передать ему. Хорошо хоть догадалась оставить себе секрет живой воды. Тринадцати капель хватает, чтобы омолодиться и начать жизнь заново. За воду он раскрывает мне по нескольку безопасных заклинаний, но только самых никчёмных: чтобы не сбегало молоко или как вывести бородавки. Если я покину его, наш договор будет прекращён и Гордон умрёт. А зачем мне магия, которой нельзя пользоваться? Сама сглупила, недооценила человека, между нами, кошками, говоря. Поймал так поймал… Просто, но эффективно. Подпортил кое-какие заклинания и — схватил за горло. Конечно, Сантэ, ему легко держать данное тебе слово, он выучил всего несколько заклинаний. А я? Я-то знаю всю «Книгу Кошек»! Так у кого больше соблазнов, кому труднее с ними бороться? Пожалей меня, я заслуживаю снисхождения… Выпрями ножи и забудь, что видела… А я обещаю, больше никогда…

— Куда бегаешь?

В глазах Сантэ кошка не видела сочувствия и знала, что ей не поверят, но попытаться стоило.

— Только не говори Гордону… Я влюбилась… Если бы ты знала, Сантэ, какой он мускулистый и нахальный… Нет, лучше не надо… Сразу позавидуешь и отобьёшь его у меня…

— Здрасьте. Когда такое случалось? И ты забыла, что я легко распознаю ложь. Ты не способна никого любить.

Кошка нервно мяукнула.

— Я пыталась, меня эта чушь не берёт…

— Злая кошка.

— А ты добрая? Сама носишь котабрика, а меня сделала бесплодной. А я так хотела детей! Миу жила в человеческом облике и даже родила ребёнка!

— Его я тоже лишила возможности продолжить род, потому что магия мурров не должна попасть к людям. Если есть желание, усынови.

— Нет уж, спасибо. Давно расхотелось. Это я так, к слову. Два мелких монстра из Спящей бегают и визжат, я даже за закрытыми окнами их слышу. Да ещё за стенкой поселилась орава: собака, злейка и мальчишка с подругой — одно беспокойство…

— Как ты поняла, что я тяжёлая?

— Я не глухая, — буркнула кошка. — Сердце-то стучит.

— Будешь прислушиваться к моему животу, точно оглохнешь, — пригрозила Сантэ.

Кошка в знак покорности опустила голову ниже.

В прихожей послышался шум открываемой двери, и через несколько мгновений в гостиную вошёл высокий краснощёкий человек в рабочей одежде.

— Цвета, я дома! — Он осёкся, увидев кошек. — Госпожа… — Человек поклонился Сантэ.

— Здравствуй, Гордон.

Кошка забилась в угол и злобно смотрела на мужа.

— Как же так, милая? — потрясённо спросил человек.

— Да вот так, — отрезала кошка.

— Тебе нельзя пользоваться магией… Помнишь, как мы с госпожой Сантэ чудом спасли тебя от смерти? Ты хотела превратить другую кошку в жабу.

— Она говорила про меня гадости!

— А кто в результате пострадал?

— А кто испортил заклинание?!

— Мне жаль, Гордон, но, похоже, она никогда не образумится, — произнесла Сантэ мысленно, но всё равно что вслух, ведь общались они трое именно так. — Она оборачивается, перекидываясь через ножи. Это ведьмины повадки.

Сантэ насторожило и другое. Она намеренно зачала одного, особенного, котёнка и скрывала беременность, но защита оказалась недостаточно надёжной. Как кошка узнала? Простой ответ…

— Твоя жена дружит с сильной ведьмой. Или дружила с Лорной. У неё и научилась.

— Не может быть… Цвета!

Кошка прижала маленькие уши к голове.

— Отстаньте! Хватит меня обсуждать! Я извинилась, я раскаиваюсь! Что вам ещё надо?!

— Видишь, Гордон? — сказала Сантэ. — Всё гораздо хуже, чем я думала. Говори, кошка, было что-то с ведьмой?

— А если и так?! Если она вдохнула жизнь в моё бессмысленное существование?!

Человек упал на колени.

— Не слушай её, госпожа… Она не понимает, что говорит, она сбилась с пути…

— Нет, ей кажется, она нащупала тропу.

— Встань с колен, ты! — взвизгнула кошка. — Не смей ползать! В мире людей мы почти равны чанси! Мы бессмертны, мы неуязвимы, как боги! В нашей власти магия Древних!

— Одни несчастья от этой магии… Опомнись, — простонал человек, поднимаясь на ноги. — Замолчи, любимая моя, глупая кошка…

— Напротив, пусть говорит, — сказала Сантэ, незаметно применив к кошке заклинание болтливости.

И та выложила всё как на духу:

— Да, я скажу! Я с тобой несчастлива, муженёк, потому что я другая! Мне не нужны пироги и чистая одежда на каждый день… мне вообще не нужна одежда! В паре с тобой мы могущественны, но не свободны. Пора освободиться друг от друга. Отпусти, будем жить врозь, а условия оставим прежними: живая вода в обмен на заклинания.

— Не могу. Я хорошо тебя знаю — ты погибнешь. Но прежде таких дел наворочаешь — вокруг будут дымиться руины. Надо просто потерпеть, Цвета…

— Не называй меня этим дурацким именем! Я Мусфира! Так ты назвал меня, когда нашёл на улице!

— Если я легко обхожусь без магии, то и ты сможешь…

— Да? Ты уверен, что живёшь без магии? Я давно пробовала сравнить нашу книгу с заклинаниями, что ходят по Дуку, но не преуспела… — Кошка рассвирепела. — Всё из-за Дикого кота… Он не даёт мне развернуться, контролирует мурчей! Вот кого следует уничтожить! Ничего, и до него доберутся… Впрочем, я отвлеклась. Лорна пришла и предложила мне дружбу. Я с радостью отдала ей проверенные заклинания. Их было немного, но всё же… И непроверенные тоже отдавала — по одному, по два. Она проверяла их на всяких людях… на детях, на разных там бродягах… С некоторыми случались ужасные вещи. Но ведь — с ними, а не со мной. В общем, она делала то, чего не могла я. Мы бы проверили нашу книгу, нам просто не хватило времени — ты убила её, Сантэ! Убила мою спасительницу!

Слова так и лились. С круглыми глазами, кошка выбалтывала свои тайны и не могла остановиться. Человеку было тяжело смотреть на жену-кошку, и ещё тяжелее — слышать правду.

— Ты была очень занята, — сказала Сантэ. — Никого не жалко? И детей?

— Никого.

— И похищать помогала?

— Случалось. К моему великому облегчению, мы с Лорной добрались до заклинаний, избавивших меня от домашней работы. Как хорошо, когда пироги пекутся без всяких хлопот и вкуснее день ото дня, посуда и полы моются сами, одежда не пачкается, потому что грязь так и отскакивает от неё… Мау, наконец-то я стала свободной…

— Почему ты не делилась со мной? — горестно произнёс Гордон. — Мы могли нанять прислугу…

— Прислуга в доме садовника? Смешно!

— Но если у хозяйки слабое здоровье…

— Разве я плохая жена, Гордон? Чтобы ты был счастлив, я потихоньку помогала тебе, применяла заклинание роста. И добилась превосходных результатов. Твои любимые растения пышно цветут и зеленеют, и все в восхищении от парка!

Для человека, который очень гордился своими достижениями в садоводстве, это был новый удар. Его не держали ноги; несчастный и раздавленный, он сел в кресло и сгорбился.

— Допустим, вы сверили всю «Книгу Кошек», что дальше? — сказала Сантэ. — Какая цель была у ведьмы?

— Расширить список Уго до бесконечности, какая же ещё? Сделать все заклинания невидимыми!

Опасные намерения, подумала Сантэ. Когда-то Уго замаскировал некоторые заклинания — их не могли отследить ни Хранители, ни Дикий кот, потому их и называют невидимыми. Разреши людям безнаказанно пользоваться «Книгой Кошек», и всему придёт конец. Самое меньшее — истребят друг друга.

— Свою тайну Уго унёс в могилу.

— А вот и нет, Лорна что-то нашла! Зачем ты её сплющила, Сантэ?!

— Почему я не знала про ваши тёмные делишки? — с досадой спросила Сантэ. — Даже не заподозрила…

— Здесь она поставила очень мощную защиту, но я не хотела рисковать и убегала из дома, чтобы встретиться с ней и всё обсудить. А теперь её нет… Я тебя ненавижу… Я вас обоих ненавижу, проклинаю каждый день и каждый час… Верните всё обратно…

Гордон встал и, тяжело волоча ноги, пошёл к себе. Кошка побежала за ним.

— Что ты задумал?!

Сантэ взглянула на кошку — та упала как подкошенная и завыла.

Гордон вернулся с ремешком, украшенным сверкающими камнями.

— Я хотела покончить с этим, — сказала Сантэ.

— В последний раз, — глухо сказал Гордон. — Пожалуйста.

— Всё бесполезно, Гордон, ты же понимаешь.

— Прошу, госпожа! Я буду у тебя в неоплатном долгу! Даю Обязательство!

Сантэ кивнула.

— Ладно. Надо бы и память ей укоротить.

— Себе укороти, мучительница! — закричала кошка.

Она плакала и умоляла, но Гордон надел на неё волшебный ремешок, приказав при этом:

— Больше никакой магии.

— Принеси ножи, Гордон.

Помимо воли кошка кувыркнулась через выпрямленные муррой ножи и обернулась миловидной женщиной в скромном платье в цветочек.

— Пусть забвение принесёт тебе покой, — сказала Сантэ, и Гордон унёс в спальню потерявшую сознание Цвету.

В стену тихо стукнули.

— Это ты, Шотка? — спросила Сантэ.

— Я. Чиво там делаете?

— Цвета натворила дел. В ближайшее время не рассчитывайте на пироги и обеды.

— Лудото чикимэ! Сбегаю на кухню, чего-нибудь принесу, а то Антей скоро придёт.

Они неслышно разговаривали на языке миске — самом древнем из существующих.