Младо, такой же черноволосый, с правильным овалом лица и бровями вразлёт, как у старшего брата, по характеру был его полной противоположностью: обаятельный и живой, подвижный. Ни сумрачности Яра, ни его скрытого внутреннего напряжения, которое при ней никогда не ослабевало. И Младо не ставил себе целью постоянно ей противоречить, что так раздражало Длит в Яре, — младший Порох был способен к диалогу.

Длит сразу приехала в Управление, как только он позвонил ей по деревяшке. Они встретились в его кабинете.

— Я люблю статистику, она нам очень помогает в работе, но в случае с детьми, когда выводил закономерности, чувствовал себя таким уродом…

— Любой нормальный человек в этом городе чувствует вину из-за того, что случилось. Младо, узнаем, какие силы стоят за похищениями — сможем сделать больше.

— Это я понимаю.

— Тогда вперёд.

— Сначала одно общее наблюдение. У похищенных детей не было близких родственников из долины. И детей нижних не похищали.

— Нельзя быть полностью уверенными, — усомнилась Длит, но Младо возразил:

— Информаторы сообщают, что нижних не трогали совсем. А значит, либо нижние были в сговоре с ведьмой, либо что-то другое.

— Нет, в сговор слабо верится. Скорее, ведьма опасалась нижних…

— Теперь по группам. Начну с детей, которые не плакали и были даже веселы… Три мальчика и две девочки. Мы сошлись во мнении, что им ничто не угрожало. Выделю главное. Во-первых, у всех пятерых интеллект намного выше среднего. Школы постоянно тестируют учеников, поэтому в базах есть результаты тестов. Во-вторых, среди детей нет ни одного с психическими отклонениями.

— А в городе есть гении со странностями?

— Парочка есть.

— Сексуальный мотив исключаем?

— Решительно. Есть дети и покрасивее. Считаю, здесь главная цель — их интеллект. По этой группе всё.

— Твои выводы?

— Если похитителям интересен потенциал этих детей, то его нужно развивать, а на это требуется время. Возможно, детям создадут условия для их развития, а потом используют. Все до одного — из бедных семей.

— Пообещали прекрасную, интересную жизнь… уговорили. Умные и вменяемые. Рождённые в Дубъюке. Из таких получаются хорошие… кто? Руководители?

— Несмотря на особый статус Дубъюка, закреплённый юридически, метрополия втайне тщательно нас контролирует и нуждается, скажем, в агентах влияния, наблюдателях — шпионах, короче. Дети и раньше пропадали.

— Годная версия. Думаю, эту группу уже вывезли из Дубъюка. Что ж, мы честно пытались их найти.

— Больше искать не стоит?

— А зачем? — веско сказала Длит.

— Теперь о жертвах… о погибших, — помолчав, сказал Младо. — Самая многочисленная группа. Тяжело об этом говорить и ещё тяжелее делать выводы. Ограничусь фактами. Где мог, изучил семьи до пятого колена. В восьми случаях в роду встречаются маньяки, в двенадцати — душевнобольные, и были те, кто издевались над животными. По достатку семьи самые разные, но больше семей неблагополучных. Кстати, о ребёнке, которого спас Антей Комар… Он братишка вашей Леты Призор. У них в роду как раз был маньяк. Родной дед Леты. Странновато.

— Согласна. Все считают, — задумчиво сказала Длит, — что Мартон похитил ребёнка из мести, когда Летка его отвергла. А я думаю, причина в другом. Ведьма развращала всех вокруг, и Мартон попал под её чары. Но как жених он часто бывал у Летки дома, знал их порядки, вот и воспользовался этим, чтобы украсть младенца. А что с ребёнком, которого спасла Гриватта, горничная из Спящей?

— Криминальная семья. Все сидят, одновременно и по очереди. Никакой логики. Я думал, ведьмы своих не трогают.

— Похоже, здесь другой принцип отбора. Может, доступность? В таких семьях дети часто предоставлены сами себе и становятся лёгкой добычей. Что дальше?

— Заложники. Четверо детей, которых нашли в заколоченных покоях Спящей крепости благодаря Фанни Монца. Среди них был Нилли, внук Бастетов. Ещё один ребёнок, Зука Югай, погиб, когда не последовало выкупа. Семейства более чем обеспеченные.

— С этими двоими ребятишками всё более-менее ясно…

Длит ездила к Бастетам. На вопрос, чего требовала от неё ведьма, Танита ответила:

— Ошейник Миу. Раньше мурры ходили в красивых ошейниках. Но его давно забрали в Спящую, это можно проследить по портретам. Где ошейники, должна знать Айлин, а не я… Я так и говорила Лорне, но она не слушала, всё требовала и требовала…

Если ошейники были так важны для ведьмы, она не могла обойти расспросами Айлин. Но та всё отрицала. Вполне вероятно, что Танита лжёт.

— Что ещё она делала? По стенам бегала? Летала? Оборачивалась? — спрашивала Длит.

Таниту трясло от воспоминаний.

— Проще сказать, чего не делала… Было очень страшно. Повернёшься, а она висит в воздухе за спиной, на каминной кочерге, случалось, и голая, во время их оргий… С ухмылкой на размалёванном лице, с безумными глазами. И постоянно смеялась, ей нравилось всех мучить.

— Кем оборачивалась?

— Медведем, чёрным волком, собакой. Казалось, ей это легко удаётся, но иногда её дружки просили обернуться, а она отказывалась, мол, забирает много сил. Одного мужчину превратила в большого зайца, и они его гоняли по дому. Он очень быстро умер, от страха, мне кажется. Мы с Маридом похоронили его в саду.

— Что вас так угнетает? Для вас всё кончилось хорошо.

— Не удалось скрыть от общества, что мы с мужем покупали у ведьмы корешки. Но мы просто хотели знать, жив ли наш маленький Нилли! Кто-то относится к нам с сочувствием, а кто-то презирает: позволили ведьме бесчинствовать в своём доме, не выдали её Хозяйке… Многие от нас отвернулись, это так тяжело… Но разве мы одни смалодушничали? Многие боялись за детей и внуков и молчали…

Длит знала и другие неприятные подробности. Танита предложила прочесть заклинания над шестью купленными у ведьмы корешками, чтобы вызвать призраков погибших детей, — требовалось опознание, но эту работу предпочли поручить Миру Багорику. Танита возмущалась: Багорику, который продавал ей те самые корешки, а значит, служил у ведьмы посредником! Правда, Длит верила, что парень ни о чём таком даже не подозревал.

Общественное мнение было не на стороне Бастетов, и причины были вескими, но Длит чувствовала, с Танитой что-то не так. С помощью этой вещи она узнала бы больше, если бы не нагром, древний оберег, который висел у Таниты на груди. Нагром обладал мощной магической силой, помнил врагов своего хозяина и не только возвращал силу удара, но присовокуплял к нему все причинённые обиды. Даже ведьма не смогла отобрать нагром у Таниты, поэтому Длит не хотела рисковать: её браслет Хранителя, который не считывал некоторые заклинания, мог не выстоять при столкновении с нагромом. Она рассчитывала выведать всё у мужа Таниты, но Марид ускользнул, увёз внука к дочери — спасая второго сына, Панья пережидала страшные события этой весны вдалеке от Дубъюка.

— Трое оставшихся заложников — из обычных семей. Я проверил, все три семейства покинули Дубъюк, и, похоже, навсегда.

— Не везёт…

Действительно, не везло. Длит уже искала и не смогла их найти. Наверняка выкупом являлись фамильные секреты этих трёх небогатых семейств.

— Похоже, от них требовали не денег, а чего-то другого, — сказал Младо.

От пытливого ума ничто не скроется, подумала Длит.

— А может, к лучшему? — продолжал Младо. — Магия — это не товар на вывоз, вне Дубъюка она теряет силу. Хотел бы я, чтобы её не было вовсе. Без неё нам жилось бы проще и легче. Ненавижу всё это магическое дерьмо.

— Не ты один…

— Теперь о последней группе. Детей увели в странное место, где воет ветер. Группа неоднородная, но мне кажется, как и в случае с гениями, они неслучайно оказались вместе. Преобладают дети физически развитые, крепкие. Уровень интеллекта тоже высокий, как и степень внушаемости.

Длит кивнула.

— Послушными удобно руководить. Внушить идею и заставить ей служить.

— Похоже, вы знаете, куда их увезли…

— Подозреваю. В городе живёт одна сумасшедшая, которая одержима идеей освободить Мать-кошку.

— Великую Мау? Ту, что лежит в пустыне и помогает страждущим?

— Её.

— Хотите сказать, они уже там, в песках? В мифе?!

— Ага, — уныло подтвердила Длит.

— А вдруг след ложный? Может, там, где держат детей, включён имитатор свиста ветра?

— Надежда слабая, но попробуйте убедить братца. Вдруг ему повезёт их найти?

Младо помрачнел.

— Госпожа Длит, поверьте, он очень старается. Но не может прыгнуть выше головы.

— Жаль.

— Забыл сказать. Группа довольно большая, семнадцать человек. Дети разновозрастные, от шестилетних до подростков. Меня удивило, что учтены даже их влюблённости. Детей повзрослее забирали парами.

Длит вздохнула.

— По пустыне идти долго, жертвы неизбежны, но кто-то должен дойти и освободить Великую Мау. Всё продумано, Младо, у них будут рождаться дети. Это долгосрочный план.

— Это план безумных.

— Такие тоже осуществляются. Обобщим?

— Мне нечего добавить к тому, что сказал Тигрец. Ведьма с сообщниками похищала детей для себя и для третьих лиц или пустила этих последних на свою территорию, получая с них, естественно, какую-то мзду. Всё спланировано. Дети выступают как товар, средство добыть заклинания, ведьмин корень, деньги. Жертвы, заложники, гении и пустынники. Вот мы и знаем. Что дальше? Что нам делать?

— Погибших не спасти, ушедших не вернуть. Но мы ещё способны карать. — Они встретились глазами. — Да, я привычная. Раз уж так случилось, что магия живёт в этом несчастном городе, моя работа — наказывать тех, кто с её помощью вредит другим.

— Для многих уже не секрет, кто вы. За вами охотятся?

— Постоянно. Я пыталась спасти детей и не отказываюсь сотрудничать с полицией, но буду откровенна, моя цель — найти казну ведьмы, не столько деньги, сколько заклинания, которые она насобирала.

— Буду рад помочь, — сказал Младо. — Я знаю, что похищения детей назвали первой атакой. Это так?

— Да.

— Будет вторая?

— Я почти уверена. Произошло одно событие, которое меня очень беспокоит. Кое-кто утверждает, что раскрыта тайна, о которой боятся даже думать.

— Даже так? Не связано ли это с пророчествами о конце света, о которых справедливщики недавно кричали на каждом углу?

— Похоже.

— Хранители верят в предсказания?

— Некоторые сбылись, и совсем недавно, — сказала Длит.

— Хотя бы один пример?

— Разве в газетах не писали, что было предсказано нападение ведьмы на Хозяйку, причём, со всякими поразительными подробностями?

У Младо заблестели глаза.

— Нет, не писали. Лично я не воспринимал справедливщиков с их пророчествами всерьёз. У них там заправляет Мемфи Ван, а он никогда не будет работать бесплатно. В общем, хозяин шестого мурра не вызывает доверия.

— Справедливщикам в самом деле заплатили, чтобы они привлекли внимание Хозяйки к происходящему: в городе скрытно действовала ведьма. Они же и назвали события весны первой атакой.

— Внимание Хозяйки привлекли, и что сделала Хозяйка? Ведьму сплющили мурры, — проворчал Младо.

— Айлин делает что может.

— То же самое я говорю о Ярко.

— Считаете, я слишком строга к нему? Мне хочется, чтобы он действовал решительнее. И обладал более развитой интуицией, ну, не знаю, как у Тигреца, например.

— Он себя ещё покажет.

— Надеюсь. Хотя мне кажется, что в роли исполнителя он был бы намного полезнее.

Младо был неприятен разговор о брате, он перевёл разговор на другое:

— Что-нибудь известно о той раскрытой тайне?

— Пока ничего. Но в истории с пророчествами остаётся какая-то загадка. Кстати, вы схему подземных ходов нашли?

— Увы…

— Неужели богу информации такое не под силу?

— Самому не верится. Ищу!

— Верю, что справитесь. Не знаете, Бескарс у себя?

— У него отгул. Но он просил отвести вас к человеку, о котором вы с ним говорили. Меня, конечно, не спрашивают, но напрасно вы это затеваете, госпожа… госпожа ловисса. Не тревожьте демонов. О них нельзя думать, их нельзя вспоминать — потом не отвяжетесь.

— Это не для ловиссы важно — для Хранителя, — мирным тоном сказала Длит. — Но спасибо, что беспокоитесь.

— А как там, откуда вы приходите? — вдруг спросил Младо. Красивое лицо Длит изменилось, помертвело. — Извините. Я дурак. — Он поспешил сгладить неприятное впечатление от собственной бестактности неуклюжим комплиментом: — К сожалению, моя девушка ни за что не вышла бы на люди вот так — подкрасившись совсем чуть-чуть, как вы. Можно вопрос? Детей похищали легко, и ночью и средь бела дня. Заклинание устрашения?

— Скорее всего. Невидимое, грозное и едва ли не самое разыскиваемое. Если им владеешь, можно делать всё что хочешь.

— Да, я помню. Яр говорил, вы проделали с ним похожий фокус.

— Обещаю, Младо, когда у нас с твоим братом снова возникнут разногласия, постараюсь действовать силой убеждения, — скрывая смущение, ответила Длит. — У меня ещё одна просьба. Бескарс рассказал мне о нераскрытой краже колье из чёрных бриллиантов. В театре.

— Я её помню. Читал материалы дела.

— Очень хорошо. Пока я над ним думала, у меня возникла стойкая ассоциация с другим случаем, с которым я столкнулась как Хранитель, когда ещё была там. В присутствии нескольких человек случилось убийство. Как здесь никто не видел вора, так и тогда никто не видел убийцу, хотя народу вокруг было предостаточно. Но я знала, что один конкретный человек в этой компании применил магию. Он и убил. Знаешь, какое было заклинание? Остановка времени на несколько секунд… — К сожалению, её браслет не имел опций, связанных с манипуляциями временем. Длит не могла возвращаться в прошлое и, тем более, проникать в будущее, и это пока оставалось недосягаемой мечтой. — Так может, и здесь так же? Давно это было, но если есть печать, заклинание существует, пока она не уничтожена. Остановили время, украли колье…

— А куда дели?

— Вор мог передать колье своему сообщнику, которого уже обыскали. Всех же по очереди осматривали? Стоял рядом, остановил время на пару секунд, передал, а потом позволил себя обыскать.

— Интересно! Но как докажем? Как мы их найдём? — возбуждённо спросил Младо.

— Тот парень, убийца, был седым, с морщинистым лицом, как у старика, и выглядел больным. Меня это тогда удивило. А теперь думаю, вдруг это плата за остановленное время?

— Значит, мы ищем серию таинственных похищений и семью, где, возможно, живут хорошо, но недолго? И молодые умирают, как от старости?

— Именно! Думаю, они покончили с заказными убийствами после того как один погиб, и переключились на кражи. И надо проверить всех, бывших в театре во время ограбления, на несоответствие внешнего вида возрасту.

— Я буду искать, всё перерою, — заверил Младо.