Прошла неделя, за ней вторая. Жизнь шла своим чередом. Найдя непонимание в среде своих одногруппников и иже с ними с других групп, я стал чуть ли не изгоем в студенческом коллективе прожигателей жизни, что, впрочем, меня не так сильно и заботило. Для того, чтобы быть своим, нужно было принимать участие в вечеринках, прогуливать пары, хамить преподавателям, делать подлянки студентам из других потоков, большая часть из которых поступили своим умом, а не связями и деньгами родителей.

Немного ударило по самолюбию то, что и девушки в разы уменьшили свой интерес к моей персоне. Оказывается, я не такой уж и неотразимый, когда не трачу на подруг деньги. Если бы всерьез заморачивался ситуацией, то перемена отношения ко мне со стороны Кати вообще могла добить психику перенасыщенного гормонами парня… Девочке-отличнице и вообще такой положительной, оказывается интересно с хулиганом, а правильный парень – скучно. Нет, мы окончательно не разорвали отношения, но уже не только я, но и Катя стала выдумывать поводы для отказа встретиться.

А внутри бушевали гормональные бури. Что именно со мной происходило, сложно объяснялось даже физиологическими особенностями молодого организма. Такая ситуация, возможно, была следствием изменения в результате переноса. Или ранее все было так же, но я справлялся частыми загулами? Однозначно, с этим нужно что-то делать, а то и конструктивного мозгового штурма не выходило, вся кровь стекалась значительно ниже расположения мозга.

Проблему с требованиями молодого организма я все же решил – Снежана. Приезжая второкурсница из Глуска, студентка исторического факультета. Она ни на что не претендовала в плане серьезности отношений и закручивания рук в направлении ЗАГСа. Была милой, даже красивой девушкой, как позже оказалось и вовсе нимфоманкой.

Я снял Снежане однокомнатную квартиру, для наших встреч, ну и ее проживания. Не расстроило меня и признание провинциальной симпатичной девчонки, что нее есть парень. Сама непосредственность, она призналась мне в этом, уже натягивающему трусы, от чего я поперхнулся – ситуация с Жекой заставляла напрягаться. Но парень оказался незнакомым мне персонажем, который так же удачно переселился в съёмную уже снежанину квартиру, что усложнило наши не столь частые встречи, но Снежана ими не пренебрегала, благо парень этот еще и работал, долго не появляясь в доме. Может тот горемыка даже и догадывается о моих посещениях его невесты. Когда же все всех устраивает – это хорошо, да и Снежана не напрягает, ведя себя порой более цинично в отношении своего жениха, чем это позволяю себе я в отношении нее.

Отец с подполковником договорились, причем, к всеобщей радости и выгоде. Меня даже пригласили на «закрепление» сделки в один не примечательных, но «своих» ресторанов за городом, где был ужасный, казалось разбавленный водой, сок, зато алкоголь только элитный. Не вписывался в характер отца только приезд через час с начала празднования в ресторан Марии. Раньше родитель категорически не допускал мать на такие мероприятия.

Все срослось как нельзя лучше. Отец смог выбить хороший заказ от армейцев, куда пошла значительная доля всей линейки продукции консервов, в то время, как в магазинах тушенка и консервированная ветчина под маркой «Мяскон» не только не исчезла, но и была в более, чем в достатке. Мою же долю определили за данную партию в сорок тысяч мертвых американских президентов. И, как я понимал, это только начало сотрудничества. Главное, чтобы и другие договоренности не прошли мимо, на что я уже немного захмелевшим дельцам не преминул указать.

Сегодня, в воскресенье, когда большинство людей спят я, вырабатывая привычку, с самого утра устремился на ближайший стадион. Физическая форма начала приходить в более-менее приемлемое состояние. По крайней мере, уже после круга бега трусцой вокруг стадиона не доставала бешенная отдышка с болью в боку. Могу уже и три раза подтянуться на турнике и на брусьях десять раз отжаться. Но вся эта физкультура только подготовка к тому, чтобы всерьез начать заниматься единоборствами.

Выбор мной был сделан в пользу секции, которая позиционирует себя, как подготовка к боям ММА. Само название больше популистское, но я знал тренера. Это был Митков Арсений Дмитриевич. В той реальности, где Матюшкин стал «Полковником» именно Митков, которого все знали, как «Арсен», стал начальником военной подготовки у главного конкурента нашей общины в городе. Тогда тренеру было за пятьдесят лет, но даже Асобист с Видоком считали, что Арсен был самым сильным фактором в становлении группировки Полковника, так как смог вчерашних менеджеров не только обучить азам воинского искусства, но и воспитать в них дух. Видок, после акции по устранению верхушки группировки даже выпил стакан водки за упокой Арсена.

Митков уходил из армии майором, но не найдя себя на гражданке, пошел в «музыканты» - русскую частную военную компанию, наемником которой отрабатывал во многих горячих и тлеющих точках планеты. Сейчас же Арсений Дмитриевич сорока пяти летний мужчина уже как два года назад открыл свой спортивный зал, и стал заниматься подростками, ну, а такие как я, кому за двадцать, ходят к нему на платной основе, стоимость которой внушительная, но и результат, по отзывам, лучший в городе. Есть и группа профессиональных бойцов, которые уже сами приносят доход своими выступлениями.

Я категорически не хотел тренироваться в группе «фитнеса», а стремился попасть сразу к профессионалам. Казалось, что моих навыков, которые я получил на базе, тренируясь с группой Видока, будет достаточно, чтобы не опозориться в первый же день. Вот только тело пока еще не было способно в достаточной степени реагировать и выдавать нужную скорость и навыки. Так, при выполнении боя с тенью, я растянул мышцу правой ноги настолько, что пришлось даже обезболивающий крем использовать и отменить на два дня интенсивные тренировки.

После утренней пробежки и комплекса упражнений, я, как уже было заведено, принял контрастный душ и хорошо поел. Мой рацион составляли на утро три вареных яйца, овсяная каша, салат из овощей и два тоста с арахисовой пастой. Здоровое питание с чуть увеличенной калорийностью, чтобы наращивать мышечную массу. После обеда запланирован тренажерный зал, после которого засяду в сауну. Еще был в планах бассейн, но и отметиться рефератом по социологии, чтобы получить автоматом зачет тоже нужно, поэтому водные процедуры пришлось отменить.

Однако, при всех изменениях в своем поведении, относительно того, каким я был в прошлой жизни, «наркотик» этого времени добрался и до меня – соцсети и в целом интернет, поглотили. Нет, я не стал постить еду, или меланхолическое выражение лица, сидя на унитазе, но вот доступность новостей, аналитики, статей обо всем и всех – это захватывало. В общине были и фильмы, и разные электронные книги, но при ограничениях электричества и постоянной занятости, читать литературу сложно. Тут же раздолье. Тем более, что есть ряд важнейших для меня моментов, которые пропустить я не мог.

Вчера, наконец, я нашел нужную статью, в которой буквально в нескольких абзацах описываются события, связанные с жестоким изнасилованием и избиением Инги, у которой, оказывается, фамилия Боровко. И вот часть ночи и сегодняшнее утро я трачу для сбора информации о тех тварях, что испортили жизнь девочке. Они должны прочувствовать все возможные муки. Пять совершеннолетних скотов, включая и того, кого Инга звала «своим парнем» всю ночь насиловали и били девочку. Находясь под препаратами, они приковали ее наручниками к батарее и измывались.

А потом… Наше общество проявило «солидарность и заботу», путем психологического давления на неокрепшую девичью психику. Ведь ничто так не привлекает внимание и возбуждает интерес, как горе человека. Кто-то ее демонстративно жалел: «Ай, девочка, детей не будет, мужика нормального не будет, так-то испортили», - кто за глаза, но, не стесняясь, громко, утверждал, что сама виновата, что нормальные парни сейчас из-за потаскухи срок мотают. Были даже покушения на девочку, когда друзья и родственники осужденных ее били. Тогда окончательно и уснула девочка Инга и проснулась боец Афина, пусть еще не на службе, но с характером и жизненным выбором. Инга смогла отбиться от прямых нападок, расквасив ни один нос обидчикам, но психологически больше стала уходить в себя. Всех не побьешь, в школе девушку ровесники избегали и не общались, кто боялся, кто порицал, а кто и осуждал.

Я хотел вернуть девочку к жизни, поговорить с мамой Инги, которая одна воспитывала дочь и винила именно что ее в своих неудачах, подливая масла в и так уже зарево горя. Нужно было, пока не стало поздно увозить девочку, выдернуть ее из окружения, чтобы не было ни одного человека, кто знает о трагедии, уехать от родственников тех уродов, которые по-любому будут винить всех, но не своих детей. Пусть будущая община и потеряет Афину, но, будем надеяться, приобретет Ингу, а с ее характером, балластом для любого общества она не станет.

Ну а что касается моих чувств к Инге, то тут есть растерянность. Почитав посты девочки в социальных сетях, посмотрев ее видео, я не могу ручаться, что у нас может быть будущее, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Я полюбил Афину, которая лишь в последние дни моей прежней жизни стала Ингой. Сейчас же я видел другого человека, пусть она уже в эти годы была прекрасно сложена и даже милее, но не за внешность я тогда полюбил командира первой отдельной разведывательно-диверсионной группы общины, за что-то большее, не осознанное. Это необъяснимое и сейчас говорит мне о невозможности отношений иных, чем дружба и то вряд ли, слишком разные мы. Да и возрастные различия.

Но девочке помогу. Кем там мама работает? Кассир в магазине, а подрабатывает сетевым маркетингом в косметической компании, так как основная активность матери Инги Маргариты Викторовны в социальных сетях заключается в рекламе продукции той самой «лучшей» косметической компании.

- Значит, она должна понадобиться компании в нашем городе, так сказать с повышением. И во сколько это мне обойдется? – озвучил вслух я свои мысли, радуясь найденному решению проблемы, что постоянно подтачивала меня.

А вот Асобиста я найти в соцсетях не смог, что не удивительно. Представляю блог, типа «привет, я подполковник ФСБ и сегодня я буду готовить пиццу». Но найти фото, или хотя бы сотрудника с именем Вадим – все, что я знаю об Асобисте – на правоохранительных и областных сайтах, наивно надеялся. Оставался один шанс встретиться со своим наставником – прямой. Просто прийти в Областное Управление ФСБ. Правда, при использовании такого подхода Асобист никогда не поверит в то, что я был когда-то его учеником, раз не могу придумать нелинейный ход. Но я уже пробовал что-то придумать, даже периодически вел наблюдение за зданием ФСБ, но не видел там того, кто взял или еще возьмет на себя бремя руководства общиной и может стать моим союзником уже в этом мире.

Я очень хорошо знал своего учителя, не смущало даже то, что фамилия и отчество, как и адрес проживания до катастрофы, оставались под секретом. Почему так? Не знаю, но факт. Но зато я знал многое другое – знал о дочери Вадима, которую он не смог вылечить от лейкемии еще до Апокалипсиса. Асобисту ничего человеческого не было чуждым, и он мог выпить лишком, тогда и рассказывал истории из своей жизни, но, в основном, о младшей дочери, меньше - о сыне-летчике и дочери, которая вышла замуж и уехала с мужем-офицером по месту службы того на Дальний Восток. Вся семья служивых. Но вот Дашу – самую младшую не спас.

К оправданию Асобиста следует сказать, что он долго не знал о самом существовании Даши, так как ее мать не собиралась врываться в жизнь человека, которого любила и лишь однажды смогла остаться с ним на ночь. Они тогда работали вместе, женщина была старшим лейтенантом, а он уже стал майором с переводом на новое место службы. И когда семья уже обживалась в другом городе, Вадим собрал коллег для прощальной пьянки. Тогда и произошло. Утром, она уехала. Через два месяца ушла из органов, а еще через семь родила девочку.

Сейчас же, судя по времени, Асобист даже не знает о существовании дочери, что будет козырем в моем рассказе, чтобы поверил. Но при детальном анализе развития разговора, пусть даже и удастся подобраться к Вадиму, все летело в пропасть. Не строилась логическая цепочка повествования. Думал даже оставить замысел с втягиванием Асобиста в идею спасения, однако, чем больше я пытался вникнуть в проблему своего пребывания в этом мире, тем больше ощущал потребность в союзнике, а может и понимал, что один не вытяну ни по какому варианту. Чем еще можно сразу завладеть вниманием Асобиста? Можно еще говорить о его присказках, словах паразитах, почесывание мизинцем правой руки левой брови и таких мелочей достаточно.

На вторник, через почти месяц после моего попадания в это время, я запланировал поход в ФСБ, ну только в том случае, если удастся решить проблему с переездом Инги. Есть риск, что я могу задержаться в «застенках кровавой гэбни», тот же Асобист всегда так называл свое место работы, и помощь девчонки будет с большим опозданием.

- Алло! – мои размышления прервал телефонный звонок. – Слушай, а ты меня реально задолбал уже вторую жизнь мозг выносишь… Ну, приезжай, раз телефон раздобыл, адрес скину.

Надеюсь, сказанное в сердцах про вторую жизнь не наведет ни на какие размышления у ревнивого, влюбленного в стервозную даму, Жеку.

Да именно Жека и звонил, жаждая встречи. Не могу сказать, что тон ревнивца излучал агрессию, но его настойчивость напрягает. Тем более, что справиться с ним в случае еще одной стычки вряд ли получится – величайшим спортсменом, насколько я знаю, Евгений Стылов не стал, но кандидатом в мастера спорта по боксу, точно был, да и стрельбой увлекался, а в армии вообще стал волкодавом. Недаром потом, будучи наемником, брал только высокооплачиваемые контракты. Впрочем, Лене и этого не хватало. Но тут вопрос не о заработке, а о тратах.

- Ну, проходи, - я пригласил войти в квартиру Жеку, после того, как тот через полчаса был у меня под дверью, причем проходил охрану жилого комплекса чуть ли не половину этого времени.

Точно вычислил, где живу и находился рядом с жилым комплексом.

Рослый черноволосый короткостриженый парень прошел в квартиру, не стесняясь, осматривая ее, крутя головой по сторонам.

- Ты, это… спасибо, что перед ментами похлопотал, мне сын того подпола – Вениамин сказал, что всю ситуацию на меня бы свалили. Он барчук, тот Веня, ментовский сынок, а я так... - Женя замолчал.

- Ну, допустим, что я замял, был виноватым в том, что не спросил о наличие парня у Лены, но и она промолчала. И вообще, прекращай ко мне цепляться – вон даже выследил, где живу, - сказал я, чтобы посмотреть на реакцию парня, но тот, будто и не услышал. – Але, Евгений, ты как маньяк преследуешь меня, резонный вопрос – почему?

- Лена… - начал было говорить Жека, но я его перебил.

- Да что ты зациклился на ней, ты же нормальный парень, учишься, спортсмен. Она всю жизнь тебе испортит, но… - я замолчал, прикидывая расклады. – Твое дело. А я к ней больше не подступлюсь и, если избавишься от нее, приходи, могут быть общие дела, а пока – уходи!

- Но Лена просила извиниться, - промямлил Жека слова, которые еду давались очень трудно, все же он переступал через свою гордость, но ведь переступал!

- Еще раз! С Леной я ничего общего не имею, ее мнение в данном вопросе мне не интересно. Ты же сам решай свои проблемы, а они у тебя есть – ты нормальный, не из трусливых, парень, который сейчас делает то, что в иной ситуации не допустил бы. Ну а Лене скажи, что миссию свою выполнил. Когда включишь мужика, приходи, повторюсь, могут быть общие дела, - выпалил я на одном дыхании, при этом ведя за плечо Жеку к двери.

Уже когда бывший, как я считал – друг оказался за пределами моей квартиры, я прислушался к своим эмоциям в отношении его. Нет, передо мной не возник образ разъяренного Жеки, который бьет меня поленом по голове. Не чувствовал я и некой злости, жажды мщения к этому человеку, даже появись передо мной сейчас не этот еще, по сути, юнец Евгений, а тот, профессиональный воин постапокалипсиса. Да и этот парень уже запутавшийся в своих чувствах, он сильный физически и даже психологически, но съедает его, возможно, единственная серьезная проблема в жизни – сучка Лена.

Вечерний неожиданный приезд мамы со своего затянувшегося отдыха, мало сломал планы по подтягиванию учебы. Мы часто разговаривали с ней по телефону, знал я, что к ней в санаторий срочно выехала «скорая помощь» в составе двух ближайших подруг. Не останется наедине с проблемой . Так что я не увидел серьезной психологической неадекватности, истерик, а просто женщину, которая вызвала-таки у меня нежность и, немного поколебавшись, я искренне обнял маму. Мою слабость мать расценила как проявление сочувствия и сострадания и стала больше меня утешать, а я не препятствовал, пусть и не тяготился ситуацией настолько, чтобы впасть в грусть. Мне важны были больше деньги отца.

А уже перед сном я пытался разобраться в себе. Все эти чуть больше трех недель пребывания в этом мире, проживая заново свою жизнь, я был, да и остаюсь каким-то рассеянным, с отсутствием четкого понимания своей роли, целей и задач. Похожее состояние, только гипертрофированное было с момента осознания произошедшей катастрофы и что возврата к прежней жизни не будет. И, если тогда я старался стать жестоким, циничным человеком, готовящимся морально даже к убийству, то сейчас становлюсь все более мягким. Плохо ли это? Время покажет!

Посетив в университете только первую пару, которая и была на сегодня самой важной, в связи с принципиальностью преподавателя, я удачно защитил реферат, а после отправился в головной офис компании «Франс космет». Я изучил, насколько позволяла информация из интернета, и мои способности ее найти, местную структуру косметической компании, которая использует сетевой маркетинг для продвижения своей продукции.

Главное, что я выявил, и что вселило в меня надежду на положительный результат, это потребность компании в расширении представительства именно в нашей области. Дело в том, что «Франс космет» не имеет своих дилеров в соседней Беларуси, при том, что в пограничных Могилевской и Гомельской областях ширится число распространителей. И тут возникла проблема в складских помещениях при росте продаж. Ну, а у отца хватает помещений, и на комбинате и кроме него.

Опять же, отношения с родителем вполне на позитиве, так что откусывать его ресурсы потихонечку можно.

- Но это как-то глупо, что ли, - неуверенно ответила на мое предложение заместитель представителя компании «Франс космет».

Вопреки ожиданиям крутой энергичной всей такой личности, то есть, как себя позиционируют представители косметической компании во всевозможных социальных сетях, меня встретила неуверенная, возможно даже закомплексованная женщина. Когда я вникал в проблему, чуть не зарядился тем напором и энергией, которая искрила от каждого видео и фото. И сейчас передо мной за столом сидела некая серая мышь. Ни напора, ни энергии, одежда простая, излишне полная с неухоженными волосами дама.

Помещение так же казалось безликим: дешевые стеллажи и шкафы, множество папок, оргтехники и вообще интенсивно рабочая обстановка. Видимо, кому-то лицом торговать в интернет-пространстве, ну а кому-то и работать.

- Значит еще раз, - я глубоко вздохнул и начал третий подход к объяснению ситуации. – Вы вызываете человека к себе на работу. И, подчеркиваю, что ничего не нарушаете, так как эта женщина набрала уже больше, чем нужно, корпоративных баллов для повышения статуса. И то, что она в другой области не может быть серьезным препятствием. Вы же нуждаетесь в кадрах, находясь недалеко от белорусской границы. Кроме того, могу посодействовать в решении вопросов с арендой складских помещений за очень приемлемую стоимость.

- Да все нормально, я поняла, вы достаточно убедительны, но оплачивать квартиру? – продолжала упираться дамочка.

- У вас есть в городе несколько квартир, которые вы держите для командировочных, ну а чтобы немного компенсировать ваши труды по организации всего, - я протянул конверт с пятью тысячами долларов.

Вот почему только при взятке, человек готов идти на соглашение, даже, если оно и без того ему выгодно? После полученного конверта, и осознания его содержимого, женщина отложила иные дела, и проблема нового перспективного сотрудника стала, вдруг, первостепенной.

Особо оговаривалось в нашем соглашении то, что мое участие в судьбе Инги и ее матери, не должно стать известным. И это не игра в доброго «графа Монте-Кристо», я искренне считал, что нужно выводить Ингу из зоны психологического прессинга, но не становиться для нее еще одним раздражителем.

Кто такой некий Стас Мирный? Уже взрослый мужик, в сравнении с несовершеннолетней Ингой, который сорит деньгами. Зачем? Ответ логичен лишь один, и он только сковырнет кровоточащую рану девушки. А так, оставаясь в тени, я смогу где-то помочь. К примеру, «выписать премию» несостоявшейся теще, подсобить с учебным заведением. Я гнал от себя мысли о чувствах к Инге, уже начиная смиряться с тем, что любил я совершенно другого человека.

Такси, вечерний город, полный огней, гуляющих людей, машин. Контраст с тем, каким я оставлял город тогда, в иной реальности.

Как же быстро улицы опустеют после первых взрывов!? Нет, не сразу. Вначале люди, напротив, заполнили дороги – кто стремился к своим родным, кто искал возможность быстрее выехать из города на дачу, в деревню, ну а кто бесцельно метался, потерявшись в вихре событий. Анархии не было, стрельбы не случилось, но уже в первый час после катастрофы люди изменились. В воздухе, который еще не переполнился радиационными частицами, веяло злобой, цинизмом, индивидуализмом. Уже потом, когда через три часа начался дождь, нашлись те, кто объезжал улицы и в рупор вещал, что дождь радиоактивный, сообщали, где можно будет организовать общественный штаб гражданской обороны. Службы МЧС, скорая помощь, полиция периодически проезжали и пытались включать сирены, но никакого толка не было. Дежурившие отряды спасателей были отправлены на тушение многочисленных пожаров от ракетных ударов, особенно в центр города, куда прилетела ракета, начиненная взрывчаткой с обедненным ураном. Бойцы МЧС получили свои дозы радиации. Управления всех служб располагались в центре города, как и штаб военного округа, так что система управления была нарушена изначально, потом еще импульсный электромагнитный удар…

- Приехали, - выбил меня из воспоминаний таксист.

На территорию жилищного комплекса таксисты отказывались заезжать. Была у них некая коллективная фобия перед высоким социальным статусом, возможно, единственного их клиента с квартирой в таком месте. Так что приходилось еще метров двести преодолевать на своих двух. Вопрос с личным транспортом пока не решил. Думал сразу купить что-то вроде Нивы с минимум электроники, или вообще без нее, но как представил, какой резонанс данное приобретение вызовет у всех знакомых, отказался и от такой идеи. Нужно что-то думать.

- Твою же мать! – сказал в сердцах я, открывая дверь.

В квартире слышалось женское щебетание – тяжелая артиллерия психологической поддержки в виде подружек-бездельниц прибыла.

- Здравствуйте, - лаконично поприветствовал я подружек и попытался ретироваться, участвовать в этом перемалывания с пустого в порожнее не было ни желания, ни…, впрочем, отсутствие желания более чем хватит.

- Станислав, ну как ты такое допустил? Что это такое, вот я маме твоей адвоката советую. Когда я разводилась, он очень мне помог, Лида, ты не переживай, мужика мы тебе найдем, у меня есть на примете один. Ну не юноша, конечно, но… - пулемётом, казалось без паузы для дыхания, тараторила Светлана – лучшая подруга мамы.

Самое неудобное, что уйти я не могу, слушать тоже нет никакого желания. Можно нагрубить, но тогда начнется отсылка на воспитание, пагубное влияние общения с отцом. И сослаться на занятость не получится. Но, если честно, ситуация даже забавляет – такая активность, отсылка на проблемы, которые по сути ничтожны и такие колоритные личности в лице молодящейся тети Светы, где-то это забавляло. Женщине под пятьдесят, с выдающимся бюстом зашкаливающего размера, одевающейся, словно перезрелая жрица любви.

- Тетя Света, я тоже рад вас видеть,- сказал я и прошел в столовую. – Тетя Таня, и Вас неизменно рад.

- Вот шли мазл малолетний! Какие это мы тетки? Твоя мамка Лида еще отчима тебе найдет – твоего ровесника. Ха-ха-ха, - Светлана рассмеялась, а мама с постоянно молчаливой Татьяной начали в унисон осуждающе мотать головой.

Понимая, что разговор нужно сразу же поставить в нужное русло, иначе энергетика и напор Светланы промоет мозги маме в ненужном мне направлении, я перешел к делу:

- Вот только не нужно адвокатов и всего шевеления в сторону суда. Все решили, и мама подписала документы. Если судиться, то можем и ничего не получить, а так содержание неплохое, на ваши посиделки на курортах России хватит, квартира, машина. А так могло бы быть и хуже, не думаете же вы, что отец отдал бы часть бизнеса, да он к разводу готовился уже давно.

Пошли уточняющие вопросы о размерах этого содержания, какую именно машину оставляет отец и почему только одну, почему бы не отжать хотя бы один дом. Только под предлогом учебы под всхлипы начинающей плакать мамы и после слов: «Учись, сынок, теперь ты кормилец нашей семьи», мне удалось пойти в свою комнату и, действительно, почитать хоть что-нибудь по такому не совсем нужному предмету, как этика – завтра зачет.

Знала бы престарелая преподавательница, насколько гибкая эта этика и как она зависит от внешней среды. Насколько человек может оскотиниться, когда резко ухудшаются условия жизни? Нет, не моментально, в нас много установок, перешагнуть через которые не так легко, но когда человек в стрессовом состоянии запреты начинают слетать. И сложнее приспособиться как раз-таки человеку, который следовал всю жизнь правилам, установленным в обществе. А вот тот, кто и при работающей системе был готов преступать этические нормы, больше шансов выжить. Так что этика, как по мне, гибкая наука и зеркально изменяется с обществом. Но рассказывать на зачете, как человек может опуститься за пару недель до мародёрства, убийства и даже ниже, превратившись в падальщика-людоеда не стану. И почему я не сдал деньги на подгузники и пеленки для Дома малютки, как другие для зачета автоматом? Вот вам и этика – сдать деньги!

***

Вадим Борисович Калядин уже стал забывать свое собственное имя. Специфика его работы предполагала частые переезды и деятельность под разными именами. Зачем? По его мнению, подобные обстоятельства не поддавались логике, но начальству виднее. Объяснялась конспирация тем, что имена следователей по резонансным делам в армии и иных силовых структурах не должны быть на слуху, чтобы никто не мог вести свою игру против следственных мероприятий, не включать связи и преждевременно рубить концы. Колядин был уверен, что сопоставить личности тех самых следователей можно без особого труда, да и присутствие чужака в областных отделах ФСБ сразу же делает того подозрительной особой и заставляет искать что-либо об офицере, а тут погрешностей много: социальные сети, семейные фото, биография, да много на чем можно проколоться и только больше взбаламутить болото. И мотался так Вадим Борисович в разные точки страны, самостоятельно занимаясь составлением легенд.

В этот раз, он надеялся, что, наконец, «приземлиться» и обзаведется своим домом. Нет, денег хватало, были и две квартиры, где жила его семья, хватало на все, но дети росли практически без отца, так как тот в постоянных командировках. Только два раза пришлось переезжать со всей семьей, и тогда у службы прикрытия были реальные проблемы с легализацией детей. Наконец и вовсе в скорости придется раскрыться, так как сыну поступать в летное училище, да и обещано тепленькое место в местном управлении.

Сейчас же о том, кем на самом деле является Алексей Иванович Кондратенко, знали только два человека в городе – начальник Управления и еще один исполнительный сотрудник, предоставленный в помощь.

А дела творились в области серьезные. Уже в двух горячих точках были обнаружены боеприпасы к артиллерии и РСЗО, как и стрелковое оружие с ручными противотанковыми комплексами, на которых маркировка складов именно областных военных складов. При том, что на крупном складе, расположенным некогда в области, случайным образом «не там покурили» да так, что тонны тротила взрывались несколько дней. Но случился этот инцидент по время украинского конфликта и не привлек серьезного внимания. Однако, уже как год то в Сирии, то в Центральной Африке появляются боеприпасы с номерами того большого склада. Есть подозрение, что учебные стрельбы так же прикрывают кражу снарядов и ракет, не даром, учения округа в области в разы интенсивнее, чем в других регионах.

Вот только непрямое расследование двигается крайне медленно и уже Вадим Борисович с оперативным позывным «Асобист» решил отписаться начальству в столицу, что необходимо его выходить из прикрытия и действовать с открывающей двери бумажкой. Такое сопротивление и кумовство со стороны руководства военного округа, особенно воинских частей области он еще не встречал. Удалось только ниточку провести от одного майора – ракетчика, что только подтвердило необходимость расследования и наличия краж, но не продвинуло дело до раскрутки всего клубка.

- Алло! – Вадим Борисович с некоторым удивлением посмотрел на телефон – звонил на вторую сим-карту, номер которой знали только руководство из столицы, ну и два человека из местных сотрудников. – Что за Мирный? Я не знаю такого. Он назвал мое имя? Говорит, что нужно встретиться с майором с именем Вадим?.. Правильно сделали. Буду к вечеру.

В областном Управлении ФСБ не было ни одного майора с именем Вадим, как, в прочем, и сотрудников иных чинов и званий, а работал Алексей Иванович Кондратенко и знать могли только его. Да этот молодчик еще и дал описание внешности сотрудника, о котором не мог знать. И еще хорошо, что во время прихода этого непонятного типа, в здание Управления входил непосредственно начальник, который и решил задержать чудака.

Так что «Асобист» нервничал, никто не должен был знать о нем. Или все же просочилась информация о последнем его громком расследовании в Сирии? До этого, была работа на Кубе и в Никорагуа. Нервозность привела к тому, что попытка что-либо высмотреть при посещении части ракетчиков в районном городке Горске была скомканной и ничего полезного не привнесла.

***

Глупо просто идти в Управление и спрашивать об Асобисте? Несомненно! Только время идет, а я особо и не придвинулся даже к началу реализации плана. Как найти того, кто Вадим и майор ФСБ? После долгого поиска нелинейных путей, я просто пришел ко входу в Управление и попросил позвать человека.

На все последовавшие вопросы, я отвечал намеками, что мне есть о чем говорить именно с майором, что я его осведомитель. Это было во вторник и тогда меня просто отправили под зад ногой и от греха подальше. Я решил пробовать счастье в другой смене охраны, и обязательно обратиться к начальнику Управления, уж тот точно должен был знать Асобиста.

Полковника ФСБ, который и был главным представителем службы в области, удалось отследить входящим в двери, которые находились в здании XIX века по улице Коммунаров, в центре города, рядом с мэрией.

- Дмитрий Александрович, - обратился я к начальнику Управления областного ФСБ на крыльце проходной.

Человек, сопровождающий начальника, резко ощетинился и быстро отстранил меня от «тела». Охранник был одет в строгий костюм, не в форму, а именно что гражданскую элегантную тройку. Этот спортивного вида мужчина всегда сидел на месте водителя служебной машины и, видимо, умел не только руль держать.

- Молодой человек, вы заблудились? – сказал Дмитрий Александрович, уже когда из здания вышли двое сотрудников с расстёгнутыми кобурами.

- Нет, мне нужен майор с именем Вадим, у него еще небольшой шрам за правым ухом, - выпалил я и поежился. Как же глупо все получилось!

- Товарищ полковник, этот гражданин не раз был засвечен на камерах возле Управления, - сказал один из вышедших из здания, когда меня уже прислонили к стене и обыскивали.

- Так почему не выяснили, не задержали, или вам мало было двух коктейлей Молотова в окна три года назад? – жестко и властно начал отчитывать своих подчиненных Дмитрий Александрович.

Он, было, набрал воздуха в легкие, чтобы продолжить тираду, направленную на воспитание личного состава, но вместо того, пристально и задумчиво уставился на меня.

- Его в камеру, никому с задержанным не общаться, обо всем забыть, - после изрядной паузы, сказал начальник Управления.

И вот я уже часов пять как в тех самых «застенках». Однако, тут было, по сравнению с полицейским «обезьянником», даже комфортно. Стол, два стула, мягкая кушетка. Скорее всего, это была допросная, или что-то в этом роде. Единственное, что выделяло это помещение – это большое зеркало. Асобист как-то рассказывал, что такие зеркала позволяли наблюдать за помещением, при этом внутри кабинета присутствующие видели только свое отражение. Должны быть и микрофоны, но их я обнаружить не смог.

Считать же свое положение безнадежным я не стал, особенно немного успокоило то, что через три часа принесли перекусить. Я никогда не слышал, чтобы арестованных поили чаем со вкусным песочным печеньем. Я много успел поразмышлять о случившемся, обычно хорошие решения приходят после того, как уже не оправдали себя плохие, но в этот раз я так и не смог придумать ничего другого, чем вот так заявиться в ФСБ. Вкрадывалась даже мысль о том, что Асобиста тут нет вообще, ну не смог я его увидеть ни разу. Или по времени я неправильно рассчитал, но глава общины, коим еще в будущем может стать сотрудник ФСБ с позывным Асобист, четко называл все этапы своего расследования кражи на воинских складах, когда поучал меня. Должен он быть, должен.

Дверь резко открылась, и в помещение вошел тот, без кого я не мыслил продвижение к своей цели. Даже больше, я очень надеялся, что именно этот человек и поможет определить и цель и задачи.

- Кто Вы такой, мы уже определили, и обязательно отпустим прямо сейчас. Очень жаль, что кто-то прикрывается авторитетом нашей службы, представляясь некими майорами Вадимами, но и Вы молодой человек должны быть осмотрительным, документы нужно посмотреть, прежде чем довериться. А сейчас идите домой. Советую обратиться в полицию, если мошенник Вадим вам нанес ущерб, но уже завтра, а сегодня - свободны, - Асобист говорил, при этом сканируя меня своим таким знакомым взглядом.

Эта встреча для меня стала более эмоциональной, чем с родителями. Когда я уже ничего хорошего от своего существования не ждал – Лену убили, Жека все больше уходил себя с редкими, но мощными приступами агрессии, нас приняли в общину. Не изобильная, но вполне сытая жизнь, бесценное чувство защищенности и лучик надежды, что все будет… Нет, не хорошо, но в системе, понятно и со своей жестокой справедливостью.

Выслушивая легенду, которую объяснял мне, надеюсь, будущий и уже прошлый учитель, я дождался, когда он станет передо мной так, чтобы мое лицо не было видно в зеркало, и только губами прошептал: «Кража ракет, я знаю…». Надо отдать в очередной раз должное, но тот самый Асобист, только моложе, даже бровью не повел, при том на лице четко отразилось понимание мною сказанного.

Асобист вышел из помещения и сразу же вошел другой сотрудник, который предложил мне подписать две бумажки, в которых я быстро поставил завитушки и еще быстрее, чем вели в «застенки», меня из них же и выпроводили, на ходу вручая телефон, ремень и шнурки от кроссовок, изъятые ранее. А через пятнадцать минут на мой телефон пришла СМС: «Проспект Гагарина 12А в 22.30».

- Получилось! – с облегчением чуть ли не выкрикнул я, направляясь вдоль центральной улицы города Ленина с острым желанием что-нибудь съесть, в очередной раз прокручивая варианты крайне непростого разговора, до которого оставалось больше шести часов. – Зря время тратить было нельзя, и я решил, что уже пора заехать в клуб к «Арсену», если получилось добиться встречи с Асобистом, то пора всерьез работать и над собой.

В ближайшем ресторане быстрого питания с элементами самообслуживания я взял себе плов с курицей, пару котлет и овощной салат и много хлеба – я все еще не мог наесться самым дефицитным продуктом той реальности, откуда меня забросило в это время.

В очередной раз, посокрушавшись об отсутствии собственного полноценного транспорта, мотоцикл я выставил на продажу, вызвал такси и уже ехал по ранее узнанному адресу спортивного клуба.

- Арсения Дмитриевича нет сегодня, у него вечерние тренировки, но я могу Вам помочь, - сказал мне мужчина лет чуть за тридцать восточного типажа в услужливо-вежливой форме.

Этот тон настолько контрастировал с его видом бескомпромиссного бойца, даже явного задиры, что у меня невольно появилась на лице улыбка. Парень обратил внимание на мою саркастическую, скорее ухмылку, и вспыхнул как бензин, сделал шаг навстречу, выдохнул и сразу же взял себя в руки.

- Меня зовут Аслан Мухаммединович и я работаю здесь тренером, чем…так сказать…могу, - парень клещами тянул из себя каждое слово.

- Уважаемый Аслан Мухаммединович, - начал я говорить, пытаясь подобрать нужный формат общения, скорее вторя его услужливому тону. – Я хотел бы в вашем клубе заниматься. Как можно это обсудить с Арсением Дмитриевичем?

- Он загружен группами профессионалов, - обронил Аслан и повернулся.

До меня дошло, что этот кавказец явно пытался что-то поиметь с меня, раз вместо того, чтобы продемонстрировать свой вспыльчивый характер, из последних сил сдерживался. При этом он представился тренером. Думать о том, что я вдруг попаду в группу бойцов, которые профессионально занимаются и приносят деньги клубу, было приятно, но эти мысли были не более, чем влажными мечтами.

- У Вас группа есть, можно ли заниматься? – сказал я вслед тренеру.

Я попал прямо в точку и Аслан сразу же начал посвящать меня в систему тренировок. Все устраивало, пусть и по времени приходилось немного жертвовать учебой, но не критично, поразило только то, что о цене Аслан даже не заикнулся. Быстро, напористо взял меня в оборот.

- А стоимость занятий какая? – спросил я у распылявшегося тренера, которого, было похоже, что цена за свою работу нисколько не заботила.

Все стало на свои места в этом странном разговоре только через некоторое время. Уже первая тренировка, которая тут же и состоялась – мне предложили, а я и не отказался, форму нашли в клубе, дала понимание, что низкая стоимость с перехлестом компенсируется условиями тренировок. Нет, я получал внимание явно хорошего тренера единоборств с боевым и военным опытом, а до этого и опытом выступления в различных турнирах. Дело было в том, что я единственный, кого можно было назвать «лицом славянской национальности», так как другие тренирующиеся были выходцами из солнечных республик нашей пока еще богоспасаемой Родины. А вот зачем вообще нужен был такой афронт, в виде меня? Я узнал еще позже. А пока старался выложиться на тренировке и гнать с головы сказку про Белоснежку и гномов.

Никогда не имел предрассудков по национальному признаку, но тут пришлось проявить характер и упорство. Меня воспринимали как недоразумение, с которым нужно мериться и тренировать свою волю, чтобы не задираться с выскочкой, решившего тренироваться с «детьми гор». Но я был доволен ситуацией, пусть и не сразу, но такое отношение мотивировало, и я старался выкладываться вдовое больше здравого смысла, где-то и перенапрягая организм.

После посещения клуба, заехав ненадолго домой, я отправился по указанному в СМС адресу. Нужно было прибыть к месту пораньше, чтобы посмотреть обстановку. Для чего? Асобист не был в этой реальности ни другом, ни учителем, пусть я его таковым и считал, он был при исполнении и не мог не предусмотреть, к примеру, провокацию. Пришел тут такой красивый, знает про секретное расследование. Первое, что приходит в голову – это контригра против следователя и тут должна быть группа прикрытия.

Вычислить при наблюдении за двором дома двоих сотрудников не составило особого труда. Я даже собой возгордился – двоих спецов срисовал!

- Станислав Сергеевич, Вас ожидают, - послышался мужской голос за спиной, роняющий мою самооценку ниже плинтуса.

Уже не играя в супергероя, я направился к нужному подъезду, размышляя, что собираясь заниматься серьёзным делом и ожидая Апокалипсиса, пока что я сильно много спотыкаюсь и не продвинулся ни на шаг. Может это молодое тело так влияет, вон на женщин сколько отвлечений, уже и встреч со Снежаной мало для унятия либидо – только на спорт и была надежда. Но по мере обретения хорошей физической формы, мое влечение к женщинам только увеличивалось.

Встретили меня в квартире не ласково. Я сидел со скованными в наручники руками и со спущенными до колен джинсами. Перед входом в квартиру, где ждал Асобист, меня обыскали, прощупали одежду, провели какими-то приборами вдоль тела и только потом усадили на стул, сковав руки наручниками. После чего в аскетичной комнате, похожей интерьером на ту, где я встречался с Матюшкиным, остались только я и строгий, прожигающий взглядом сотрудник ФСБ.

- Я ничего не понимаю, а когда это происходит, я сильно нервничаю, - сказал с напускным металлом в голосе Асобист и демонстративно достал пистолет. – Кто-нибудь знает, что ты сюда пришел?

Я лишь усмехнулся. Все так, как некогда говорил человек напротив, который еще и не догадывается, что сегодняшний разговор далеко не первый в нашей истории, пусть та уже и только личная. Меня сейчас выводили из равновесия и «дознаватель» посчитал, что достаточно такого приема с угрозой пистолетом, чтобы молодой парень поплыл и начал говорить.

Установилась долгая пауза – моя улыбка сбила с толку сотрудника Вадима.

- Давайте не будем тратить время на всякие там психологические приемы и прощупывания – все просто и одновременно очень сложно, - разрушил я тишину. – Я расскажу все, но эта информация только для Вас. Уточню, только для Вас.

И я рассказал. Прежде всего, начал просвещать собеседника по тому делу, что и привело его в наши края. В Западном военном округе работала целая сеть по перепродаже оружия. Склады «взрывались» периодически в разных областях, причем перед взрывами они изрядно пустели, или заполнялись уже старинными, под утилизацию, боеприпасами. Часть оружия тайно перевозилось на ряд схронов или складов, но уже гражданского назначения. Откуда все это добро забирали другие люди и везли по своим каналам через границу, даже не используя контрабандистов, а только подкупленных таможенников и погранцов. Но, что важно, это была не просто коррупционная схема, а работа иностранных спецслужб при серьезной недоработке уже отечественных. Главным лицом, если не считать заказчиков из-за границы, был генерал-майор Груздев, женатый на некогда гражданке Грузии Томаре Майсурадзе, чей брат, уже гражданин Великобритании, и был одним из кураторов всей схемы.

По сути, и Груздев не был непосредственным исполнителем. Кумовство, прикрытие наверху в министерстве обороны. Кто именно был на вершине этой коррупционной пищевой пирамиде, узнать так и не получилось, сильные мира сего начали тормозить расследование.

Кроме того, Груздеву удалось раздобыть схему устройства и предполагаемые тактико-технические характеристики перспективного БПЛА «Охотник 2», который был еще только в бумаге и макетах, но это должно было произойти только в следующем году.

- Чего? – ошарашено спросил меня Асобист после фразы про следующий год.

- Послушайте, не перебивайте и еще многое узнаете, но только терпение, - резко сказал я, пытаясь повернуть разговор в нужное русло. Если бы предыдущая моя информация не ложилась на собственные измышления Асобиста, то и дальнейшего разговора не получилось бы, а так есть шанс. – Давайте, сперва я расскажу о Вас то, что Вы, пока, и сами не знаете.

- Ну, давай, жги, пока санитары едут, - в шутливой форме, за которой скрывалось раздражение от непонимания, сказал Асобист, но видя уже мою растерянность, добавил. – Нет никаких санитаров, а если бы и были, то нас двоих подлечить нужно, продолжай, загульный маменькин сыночек.

- У Вас есть дочь, еще одна дочь,- сказал я и даже рефлекторно съёжился, ожидая реакции, но меня слушали.

Асобист сидел с непроницаемым лицом, которое я знал отлично, пусть сейчас оно и было моложе и не таким вечно усталым, как я его запомнил. Да и на тёмно-русых волосах еще можно увидеть лишь редкие, одинокие седые волосы, а не полностью серебряную голову.

- Даже, если я допущу такую… хм… информацию, то кто же ты такой и откуда это знаешь? – сказал Асобист, внешне не проявляя эмоций, лишь в глазах можно было уловить бушующий ураган страстей.

И я рассказал, не преминув поведать, какой я был у него замечательный ученик. Лишь упоминание катастрофы немного выбило непроницаемого служаку, но он и тогда взял себя в руки.

- И что ты хочешь от меня? Понимания? Может тебя на опыты сдать, фантаста этакого? Или расскажешь про других преступников и предателей, может землетрясения, или еще что? В книжках пишут, что такие долбоящеры, как ты, феноменальную память имеют и становятся великими нагибаторами. К президенту пойдешь в советники? – наконец сорвался Асобист после того, как я сделал долгую паузу в своем рассказе, посчитав все же информацию давать системно и дозированно.

Ему нужно еще переварить сам факт моего существования.

- Я много думал, было даже желание написать письмо, может тому же президенту, дескать, будет всем кабздец, примите меры. Долго вспоминал важные даты и события, но кроме некоторых, что для политики не столь интересны, ничего путного, я же в это время интересовался совсем другим, - сказал я.

- Это хорошо, что не додумался – пустая трата времени. Писем таких сотни, уже никак не реагируют, даже не рассматриваются органами. Ну, а если бы настаивал, то и признали недееспособным, да с глаз долой. Ты уже тут в Управлении «по тоненькому» прошелся. И чему я тебя учил, или ты не ученик мой? – посетовал Асобист.

- Мне нужен совет, Асобист, - сказал я и увидел очередной приступ удивления собеседника.

- Ну, так меня называли уже достаточно давно и… все очень странно для меня, я материалист, но и слишком много сведений, чтобы пересмотреть некоторые свои убеждения, ну не тянешь ты на подставного агента, которого напичкали инфой обо мне, да такой, что и «контора» не знает, - он задумался, и уже резким голосом, не терпящим возражений, сказал. – Связь через Андрея – и он ничего не должен знать. К тебе приставлю пару сменных человек, будь добр, не бегай и не скачи по кустам, пусть люди спокойно отработают. В ближайшие пару дней вообще лучше из квартиры не выходить. Я тебе напишу сейчас название сетевой игры и чат в ней, куда ты выйдешь под условным ником на связь, никаких звонков. Все!

Уже через пятнадцать минут я ехал в такси в намокшей насквозь толстовке, пота вышло за разговор, длившийся в итоге больше трех часов, литра два точно, ну не меньше, чем за всю тренировку. Теперь Асобист проверит мои слова и состоится уже второй раунд переговоров, если только меня попросту не пристрелят. Учитель любил произносить известную фразу про человека и проблемы, предпочитая скорее ликвидировать, чем играть в игры. Но то в другой реальности, где не было уже понятия «государство», «присяга», о слово «честь» употреблялось ничтожно мало, скорее, в шутливой форме относительно девушек.

Что такое быть под присмотром? Это как жить в зеркальном доме в центре многолюдного города. Я чувствовал взгляды, мне казалось, что меня слышат даже в туалете, уверился я в этом тогда, как нашел маленький микрофон под раковиной в ванной. Даже, при посещении Снежаны, не смог нормально расслабиться, все мерещились за пленкой в душе и под кроватью сотрудники. Команда Асобиста работала не всегда профессионально, особенно, когда уже на третью мою тренировку к Аслану пришел заниматься парень, стать и физическая форма которого сразу же смутила молодого, но вполне профессионального тренера. Тот сразу же выявил спеца, обратив внимание на только ему знакомые мелочи. После этого разоблачения соглядатая я не видел. И главное, что идти на контакт филеры даже не предполагали, всячески дистанцируясь от моих потуг договориться о правилах.

А со спортом получилось, как по мне, так хорошо, по крайней мере, был ряд моментов, которые побуждали более чем усердно работать. Присутствовал нюанс нашей секции – если бы какой-нибудь среднестатистический человек славянской наружности зашел в зал, когда шла тренировка группы, в которую я записался, то единственный парень с менее темными волосами, нежели у остальных, как, впрочем, и без бороды, стал бы объектом сочувствия и сострадания. Наблюдатели могли и покрутить пальцем у виска, ссылаясь на мои недостаточные умственные способности. Дело в том, что из четырнадцати тренирующихся все, кроме меня были, так сказать, «представителями Кавказа» и меня гоняли практически все, в паре я отхватывал как положено и даже больше, но не было некого буллинга, да и не допустил бы я это. Отношения можно было сравнить, как между или близкими, или родственниками, где младшенького учат старшие братья, готовя к жестоким реалиям жизни.

Главный тренер, Митков, поставил условие, чтобы в этом, как мне пересказали «ауле» был хоть «один белый колонизатор». По своим личным убеждениям Арсений Дмитриевич крайне негативно воспринял то, что группа Аслана целиком состояла из представителей «не совсем типичных представителей Центральной европейской равнины», вот он и потребовал не плодить банды по национальному признаку. Условие минимально, но было выполнено.

- Парни, так продолжаться не может, - высказался я уже вначале второй тренировки. – Ну, видно же, что вы сдерживаетесь, скомкано общаетесь, выполняете требования тренера механически. Да и тренер опекает меня, а Вы само утверждаетесь за счет моей пока плохой физической формы. Что происходит?

- Так, а что за разговоры, разминка не закончилась и еще тридцать минут силового баскетбола, - отреагировал на мои реплики Аслан.

- Аслан, что происходит? – обратился я уже к тренеру.

- Э, уважение тренеру проявляешь, он что, твою сестру это… - начал было высказываться один из группы, имя которого я не запомнил, ну или вообще никогда не знал.

- Мага, заткнись, пожалуйста, - выкрикнул тренер.

Но я решил пойти на обострение. Думается, если не выведу из себя хотя бы кого из этих сынов Кавказа, которые даже глаза отворачивают при встрече со мной, смогу и правильно себя поставить и выйти из непонятного тупика в отношениях.

- Нет, чего ему заткнуться, путь блеет. Бараны же блеют? – сказал я и понял, что переборщил.

Как преодолел Мага пять метров расстояния между нами я увидел, увидел и подготовку к удару с лету локтем, даже среагировать смог, выставив блок и немного отступив влево с траектории летящего на меня бойца. Однако, пусть и не в голову но по касательной в правое плечо прилетело знатно.

- Стоять, - закричал тренер, но было уже поздно, да и не нужно было – вся группа оживилась и, наконец, в зале установилась обстановка, не противоречившая логике темпераментов присутствующих.

Следующий удар мне Мага попытался нанести с разворота рукой. Как некогда учил меня Видок, такие удары это больше понты для публики, шоу и не более – бей проще, но эффективно. Я поднырнул под руку и пробил сопернику в печень.

Мага отступил и уже осознанным взглядом осмотрел меня, после чего встал в стойку. Тренер уже молчал и не прерывал, видимо посчитав, что происходящее укладывается в систему тренировок. Ну, а за меня взялись серьезно. Двоечка в голову и я пропускаю скользящий удар по уху. Отвечаю лоуткиком и сразу же получаю прямой удар ногой в живот. Мага идет на сближение и хватает меня для броска, получает пяткой по своей ступне. Летим на ковер, где, уверен, уже даже гипотетических шансов на успех не имею, борьба у этих парней в крови. Моя рука в захвате, но перед лицом мелькает нога противника, и я кусаю Магу за икроножную мышцу.

- Закончили, - жестко говорит тренер, и нас начинали разнимать, только Мага не унимался, перейдя на свой родной язык, определить который я не решался.

Было очевидным то, что парень обвинял меня в не спортивном поведении. Аслан же задумчиво смотрел на меня.

- Победа любой ценой – это раз, специально спровоцировал Магу – два, - сказал тренер и замолчал, предоставляя мне возможность объясниться.

- Давайте на чистоту, - предложил я, озвучив свои наблюдения и желание не быть в группе неким белым пятном, во всех смыслах выражения, при том и грушей для отработки ударов и приемов.

После инцидента тренировка стала явно эффективнее, злее в хорошем спортивном смысле. Я тогда осознал, что являюсь явным аутсайдером в этой группе. Особенно это проявилось во время того самого силового баскетбола. Это был элемент тренировки в игровой форме, когда воя команда должна забросить мяч в кольцо, а вторая всячески препятствовать, причем всячески, наиболее жестко. Только бить о пол, в нашем случае борцовский ковер, мяч не нужно, а вот бить соперника вполне можно, как и хватать за ноги и руки. Тут меня юркие парни и сделали по полной, на следующий день подняться не мог, все тело гудело.

А ребята в итоге оказались компанейскими, по завершению тренировки от приглашений зайти в гости чуть отбился. Аслан же был хорошим тренером и в некотором роде и психологом. Я лишился прежней опеки, Аслан даже на отработку ударов и приемов ставил меня рядом с теми бойцами, которые сильны были именно в этих элементах боя. Явный перекос в борьбу у ребят присутствовал и это изменить явно не получится.

Как то я поприсутствовал, приехав раньше, на тренировке группы, куда, скорее всего, и сам попал бы, не согласись я тренироваться у Аслана. Это был фитнес – нагрузки не шли ни в какое сравнение с нашими, спарринги в таких доспехах, что и не каждая пушка пробьет. Да и контингент был явно не бойцовский. Да и чего было ожидать в группе тех, кому за двадцать, кто уже никогда не станет спортсменом, понимает это и хочет скорее замедлить рост жировой массы и чуть дольше поддержать мышцы в тонусе, или для эпатажа женщин, чем для реальной самозащиты.

***

Вадим Борисович Колядин был откровенно сбит с толку. Все данные по коррупции в армии, которые ему поведал непонятный парень, подтверждались, пусть пока еще и без прямых улик. Схема хищения открывалась и даже еще в больших объемах, чем раньше можно было судить. Такого щелчка по носу российским спецслужбам в бытность службы майора еще никогда не было. Пришлось срочно вызывать из столицы еще две оперативные группы, чтобы устроить слежку за фигурантами дела, особенное внимание при этом уделялось именно Станиславу Мирному. Колядин искал логическое объяснение феномену парня, но пока не находил его. Ну не мог человек, которого круглосуточно слушают и видят, знать то, что он рассказал.

Обескураживало майора и то, что сынок мясного короля области знал о майоре, о чем и сам Вадим Борисович не предполагал. Разговор с Оксаной о ее дочери состоялся уже на второй день после встречи со Станиславом. Даша, так назвала бывшая коллега их общую дочь, была копией отца, так что при просмотре фотографий, присланных на телефон Колядину, не возникало желания делать и тест ДНК, это было бы только лишней тратой времени. Девочка его дочь и что с этим делать Вадим откровенно не знал. Он любил и ценил свою жену, ни разу не возникало желания расстаться, пусть и майор не был уж так безгрешен в отношениях с матерью своих, получается, старших детей. А тут еще и болезнь, которая пока еще не проявилась у дочери, но Оксана начала замечать некоторые недомогания у Даши и бледность ребенка.

Колядин экспрессивно ощутил острое желание встретиться с парнем уже на следующий день, но майор решил обождать, не поддаваться эмоциям. Поэтому, когда через неделю после общения с Мирным его потребовал к себе с докладом в столицу куратор, Вадим Борисович в тот же день отправился в Первопрестольную, в том числе и по своим, в некотором роде личным, надобностям. Кроме доклада, Колядин хотел прояснить и еще некоторые волнующие его темы, пришлось даже в срочном порядке поднимать связи в научных или околонаучных кругах в столице.

- Профессор Гольдерин? – спросил Колядин пышнобородого пожилого человека, крутящего головой возле барной стойки кафе, в котором и была назначена встреча. – Я от нашего общего знакомого, Вас должны были предупредить.

- Ну, если я здесь, то предупредили, меня зовут Александр Виланович, - представился профессор физики, протянув руку.

Колядин же представился очередным выдуманным именем.

- Виланович? – произнес майор ФСБ.

- Владимир Ильич Ленин и Академия Наук. Дед, так сказать, всячески выказывал почтение советской власти, если не возражаете, давайте к делу, признаться, я ограничен во времени, - сказал профессор, присаживаясь за стол.

- Должен предупредить, что о предмете нашего разговора не следует распространяться, так как тема не из материалистичной плоскости, а, скорее, гипотетическая и опасная. Меня интересует возможность путешествия во времени, - смотря прямо в глаза, в своей манере, сказал Колядин, пытаясь продавить собеседника, однако профессор не стушевался от пронзительного взгляда.

- Ну, уважаемый, тема не тривиальная и я могу только чуть окунуться в нее. Вы, наверняка знаете мою историю, и что я был высмеян в научной среде со своей концепцией информационного поля планеты и признаков того, что Земля может влиять на процессы, происходящие на ней, как совершенный разум. Ну, как у Лема в романе, - начал «доклад» профессор. – В желтой прессе появляется много свидетельств о неких пришельцах из будущего, типа мальчика Сопея, да много их, впрочем, по большей части шарлатанство чистой воды. Но, как это ни удивительно, несколько таких эпизодов так до сих пор не объяснилось ни физиками, ни психиатрами, если только не парапсихологами.

Профессор рассказывал больше получаса, увлекаясь, с упоением, Колядин даже заслушался, но на главный вопрос физик так и не ответил.

- Извините, Александр Виланович, но это возможно? – решил все же прервать увлекательную лекцию майор, разговор, скорее монолог профессора, затягивался, несмотря на прозвучавшую ранее просьбу профессора быстрее закончить общение, в связи с занятостью.

- Нет, пока не докажут обратного, не возможно, пока доказательств крайне мало, либо я о них не осведомлен. Однако, в мою теорию инфополя планеты с его практически немыслимыми возможностями, хронопереносы сознания вписываются, почитайте, - сказал Гольдерин и Колядин понял, что встреча в целом была бессмысленной.

Майор ознакомился с концепцией мироустройства профессора еще до встречи, как только узнал, с кем именно ему посоветовали поговорить. По сути, как понял материалист Колядин, у Гольдерина происходит лишь замена понятий от божественного проведения, к разумности планеты, которая принимает решения, пробуждая людей следовать некому плану этого разума. При этом ресурс планеты пусть и ограничен, но несоизмерим для понимания человека. Удобная концепция, которая не может дать однозначного ответа на интересующие вопросы, но и подразумевающая многие возможности. Смущало майора только необъяснимое решение инфополя планеты, если такое и существует, практически убить себя, позволив произойти Апокалипсису. Может ли иметь аргументы совершенный планетарный разум, загрязняя Землю радионуклидами? Странное желание таким образом очиститься. В данном случае можно только продекламировать: «Пути инфополя неисповедимы».

Касательно же хронопереселенцев, можно говорить, что их, как массовое явление нет, как и спорными представляются единичные эпизоды. Многие такие свидетельства объяснялись лишь психологическими отклонениями у людей. Да и сами свидетельства про одни и те же отрезки времени грядущего разняться порой кардинально. Так один «путешественник» говорил о том, что через сто с лишним лет все будет хорошо, и люди полетят покорять галактику, другой рисует картину апокалипсиса в то же время, указывая на себя, как последнего выжившего. Можно такие аномалии объяснить разными теориями, к примеру, существованием параллельных вселенных, но углубляться уже в такие дебри Колядин не желал.

Второй вопрос, который, кроме служебных, интересовал Колядина, это возможность повлиять на будущие решения, если все же задаться целью предупредить катастрофу, что можно сделать в это направлении.

Раньше Вадим Борисович не вникал в вопросы государственного управления, кто принимает решения, кто строит стратегию развития государства и всего мира. Нет, понятно, что есть президент, парламент, международные организации, может и какие тайные общества и все тому подобное, согласно конституции и международному праву, но на проверку все значительно сложнее. Смущало Колядина то, что при современной российской системе государственного управления сложно представить себе судьбоносное решение, которое может быть принято моментально.

Вот как Россия могла нанести ядерный удар, или решиться на эскалацию конфликта? Можно, конечно, винить злобных американцев и их приспешников, но майор не верил, что власть имущие хоть американцы, хоть китайцы могли начать то, в чем проиграют все. Но, все же, как повлиять на то, чтобы катастрофы, о которой рассказал Мирный не произошло, если гипотетически верить парню? Вадим Борисович наметил пару шагов, которые можно было сделать, но уже стало ясно, что изменить будущее кардинально не получится, пусть и можно попытаться дать почву для размышлений.

После доклада генерал-лейтенанту, который курировал громкие дела государственной важности, когда тот был в хорошем расположении духа и полон решимости довести дело о хищениях, даже с оглаской для прессы, Колядин в шутливой форме поинтересовался у одного из людей, кто находился рядом с теми самыми государственными решениями.

- Товарищ генерал-лейтенант, а что вот если бы мы точно знали, что через лет десять будет война, которая сотрет человечество как систему, а его жалкие остатки будут дожирать друг друга? – спросил Колядин расплывшись в улыбке, стараясь дать себе шанс для отхода в шутку, чтобы не сочли за идиота.

- Ты это майор брось. Что не слышал про аналитика-ближневосточника? – генерал махнул в сторону майора стаканом с бренди, которое приходится пить и Колядину, не любителю такого напитка. – Нет? Этот чудак аналитическую записку листов на сто написал и таки смог, обойдя всех, подать хозяину. А там…

Генерал-лейтенант Буданов уже предвкушал бонусы от раскрытого дела, как и щедрость замазанных в хищениях в высших эшелонах власти, и был более, чем благосклонным к своей карающей длани, в лице Колядина. До скорой пенсии он рассчитывал купить новый дом и перевести денег куда-нибудь в Китай, или Вьетнам. Хотелось бы в Европу, ну или штаты, но там россиянам скрыть свое состояние, как и имя, становится все сложнее. Майор тоже понимал, что его начальник уже примеряет роль пенсионера, но надеялся, что у того хватит решимости для «дембельского аккорда» закрыть всех фигурантов по всей вертикали власти, а не только исполнителей из области.

- Товарищ генерал-лейтенант, так что там, в докладе? – напомнил отвлекшемуся Буданому майор.

- А, с этим! Уволили, да отправили куда-то. Хозяин сказал, что в докладе очень хорошо и с расчетами показана бесперспективность человеческой цивилизации. Либо мы убьем планету, либо… впрочем, нам все равно кабздец. Хозяин тогда сказал, что раз мы вот так все помрем, так чего горевать, на Марс же не перелетим всем народом. Но, гиперзвук сказал развивать и дальше, - высказался генерал-лейтенант, делая акцент на словах «хозяина», как будто стоял в этот момент рядом.

Ну, а Колядин позже постарается узнать поподробнее про того аналитика, как и собрать больше сведений о проблеме выживания людей в рамках современной цивилизации. Майор уже сам, обладая аналитическим складом ума, замечал, что проблем в мире столько, что нужно на лет пятьдесят скатиться в каменный век, чтобы решить только часть их. Загрязнение океана и атмосферы, конечность природных ресурсов и отсутствие внятных альтернатив им в сфере энергетики, перенаселение, засуха последних пяти лет в мире, потепление, как следствие нехватка продовольствия. Да много чего, что не имеет реального решения, в лучшем случае косметические меры, лишь оттягивающие неизбежное. При этом ядерное, биологическое, химическое оружие как не отменяй, только развивается.

***

Только через месяц, когда началась сессия, и я активно готовился к экзаменам, пытаясь учебу совместить с тренировками и редкими посещениями полицейского тира, Асобист соизволил встретиться. На этот раз встреча была назначена в Садах – сейчас это, по большей части, дачный поселок, но есть люди, что и на постоянной основе выбрали своим местом жительства живописное место на берегу реки, причем в близости от города, чуть ли не в его черте.

Мне не пришлось вызывать такси, так как предусматривалась прямо таки доставка моей тушки до места рандеву. Небольшой садовой домик, ухоженный огородик в шесть соток, по большей части с цветами на клумбах, с десяток фруктовых деревьев и пожалуй все, что было на той даче, куда меня привезли.

- Проходи в дом, - у калитки меня встретил Асобист и обратился уже к своим бойцам. – Свободны, я сам назад доеду.

Веранда, две комнаты, из которых большая была подготовлена для задушевного разговора. Два кресла, между которыми журнальный стол с фруктами, нарезанной вяленой колбасой и оливками, алкоголь стоял под столиком, и что именно предполагалось пить, я не рассмотрел.

- Разговор будет долгим. Могу для затравки сказать, что большая часть твоих слов подтвердилась, - сказал майор, присаживаясь в одно из кресел. – Но не все…

- Так я и не претендую на истину в последней инстанции, - ответил я и посмотрел прямо в глаза Асобисту. – Как к Вам обращаться?

- А как обращался раньше – в будущем?.. Тьфу, оксюморон какой-то, - сказал майор, открывая запотевшую бутылку минеральной воды. – Жарко сегодня.

- Да, лето в разгаре. А называл «Асобистом», «главой», иногда Вадимом, - ответил я, так же открывая бутылку с водой.

- Обращайся тогда, - Асобист задумался и после паузы продолжил. – Вадимом Александровичем. И сейчас первый вопрос: что тебе от меня надо?

- Это ожидаемый вопрос. Не скажу, что так уж тщательно готовил речь, подбирал слова. Как по мне, все прозрачно – Вы человек, который проявил себя после Апокалипсиса как организатор и лидер. Вы сейчас обладаете определенными возможностями. Да и информации о Вас у меня вполне достаточно, чтобы можно было если не поверить, то задуматься о правдивости моих слов. Другому кому скажи о переносе во времени... Глупее глупого получится. Впрочем, я оказался прав и сейчас мы с Вами разговариваем. Ведь так?

- Допустим, я поверил, что дальше? Весь мир спасать моими руками, а ты девкам квартиры снимать будешь? – сказал Вадим, на этот раз – Александрович и улыбнулся. – Кстати, Снежана твоя не такая уж и Тихоня. У нее есть еще двое постельничьих, видимо для тела, ну и ты для оплаты места грехопадения.

- Вадим Александрович, зачем пытаться вывести меня из себя? Я и так настроен на разговор. Все скажу. А Снежана лишь для тушения гормонального пожара, - спокойно ответил я.

Про Снежану абсолютно не кольнуло, а нежели прямо таки устроила гнездо порока, то пора прощаться – еще не хватало каких болезней прихватить.

- Вы нужны для того, чтобы отменить катастрофу, что должна убить миллиарды людей, - сказал я и, видя, как собеседник собирается возразить, быстро добавил. – Да понимаю, что это крайне сложно и, скорее всего, невозможно. Я тут читал книжки про разных путешественников в прошлое, так они письмо напишут правителю и все, нормально так меняют судьбу страны, всего мира. И так все последовательно изложено, что чуть и сам не сел письма писать в Кремль и Вашингтон, но вовремя остановился. Думаю, что Вы сможете понять перспективность спасения мира.

- Да тут уже все понятно, - Вадим Александрович еще отпил воды, но уже стал косить глаза под журнальный стол, где стояли бутылки алкоголя. – Вдаваться в подробности не стану, но рассчитывать на то, что вдруг все одумаются, не приходится. И да! Пока я решил исходить из того, что все твои слова правдивы и ты психически здоров, но сам никак не могу проникнуться.

- Спасибо и на этом. Но, если нельзя предотвратить Апокалипсис, нужно подготовиться к нему. И не сдерживайтесь, можете выпить, - сказал я, указывая на алкоголь.

- Пожалуй, да. Сегодня рано утром были первые аресты, пришлось понервничать, - майор достал бутылку коньяка и налил себе в стакан, бокалов на столике не оказалось. – Итак, твои действия?

- Деньги, много денег, люди, организация, материально-техническое обеспечение, база, - сверхлаконично обозначил я направления, которые уже продумывал.

- В черне понял, что ты задумал – подобрать людей, обеспечить их всем нужным, ну и выстоять. А как с властью быть? Представители властей частью выживут, они же, как тараканы, неискоренимы без полной санобработки. Как с ними? Или махновщина в худших проявлениях? - у майора ФСБ лицо выражало крайнюю обеспокоенность и заинтересованность.

- Было бы правильным, чтобы представители некоторых структур и стали той властью. Я имею в виду Вас. Но лучше я буду махновцем, чем стану кормить всяких там чиновников. Жизнь после станет такой циничной и практичной, что для чиновников, менеджеров, да и просто слабых людей не будет в ней места, - я так же постарался добавить в свой голос максимум серьезности, понимая, что мой ответ может и не понравиться Асобисту, сложно ломать собственные убеждения и принципы до мозга костей «государственнику».

- Допустим. Расскажи о том мире, - майор выпил пол стакана коньяка и даже не поморщился.

И я начал рассказывать, порой, не вникая в частности и некоторые обстоятельства, связанные со мной. Многие поступки тогда кажущиеся единственно верными, сейчас, при этой сытой и беззаботной жизни, выглядят жуткими и точно уголовно наказуемыми. Майор не оценил бы.

- Случилось все неожиданно. Только меньше года прошло после «примирения» с США, ракеты пилить начали, китайцы примерились с японцами и индусами, короче, всеобщее благоденствие, только исламисты что-то там не успокаивались, но лишенные финансирования значительно поутихли. За десять месяцев экономика мира выросла на пятнадцать процентов – все ликовали и ждали рая на Земле. Возможно, именно поэтому удар и стал еще более неожиданным и сокрушительным.

По городу не так уж и прилетело: центр, воинские части, аэродром. Да только полная анархия начала выкашивать людей не менее, а может и жестче, чем сам удар уже в первые минуты. А через три часа после удара гиперзвуковыми ракетами с обедненным ураном по городу и еще куда-то там, особенно по Москве и Питеру, ядерными баллистическими, начался радиоактивный дождь, только кто же знал тогда, что этот дождь – смерть для сотен тысяч, дозиметры даже не удосужились достать со складов, впрочем, уже и не кому было это сделать, а МЧС занималась пожарами в центре города и получали свои сверхдозы. Удалось выяснить, что все атомные станции в европейской части России были уничтожены, по ряду городов были нанесены удары стратегическим ядерным оружием. По нам, вроде бы тоже пара летела, но белорусы смогли перехватить и сбить, но это больше слухи, связь с союзниками пропала, по Вашим же словам за пятнадцать минут до удара.

Удивительно, как люди сориентировались в анархии, превращаясь в хищников. По нашим подсчетам уже через пятнадцать минут после удара один мелкий магазин в Подольском районе был взят штурмом группой мародеров с палками и железками. Потом была еще одна волна беспилотников и ракет, что-то яркое било из, скорее всего, космоса, Вы говорили, что это стационарная американская космическая станция, которую штаты запустили буквально за месяц до удара.

Потом началось… Грабежи, попытки урвать больше других. Первые убийства и изнасилования. Некоторые начали сводить счеты с обидчиками – отсутствие инструмента принуждения в виде полиции и армии вводила одних людей в воинственный транс, других в ступор. И, если армия была по большей части разгромлена, а частью солдаты разбежались по домам, даже банально сколачивая банды, то полиция проявила крайнюю организованность, но не в деле наведения порядка, а для собственной выгоды. Первые военные арсеналы попали к ментам. Ваши, кстати, сбэшники разделились и частью опять же пошли к ментам, но именно Ваши и старались хоть что-то сделать, теряя время – защищали сотрудников МЧС, когда те пытались хоть что-то сделать, указывали направления в убежища, которые в большинстве были закрыты и не подготовлены.

Уже на следующий день из сел и окрестностей в город повалили люди с окраин, в основном для наживы и мародерства. Еды же особо не было и в деревнях, хоть там и полегче ситуация – конец апреля – засадили поля, но так и не убрали. И все хотели только одного – запасов еды и оружия. Тут произошли первые стычки с уже действующими ментами, которые начали брать под свою охрану те склады, что еще не разграбили. К слову сказать, не везде получилась у них оборона и частью люди прорывались, а менты понесли первые потери и начали устраивать тотальный террор – стреляли в любую группу больше трех. Остатки армии тоже превращались в банды, а кто и присоединился к ментам, считая, что они хоть как то олицетворяют власть и уходившую в небытие систему, - я говорил, изредка делая глоток воды из бутылки, которая в столь жаркий день быстро становилась из приятно прохладной в теплую.

- Так получается, что в городе была сила, которая могла взять власть. И знаешь, Стас, пусть и с перегибами, но уж так сильно и не осуждаю их, - майор налил уже в два стакана алкоголь и глазами указал на стол, я отказываться не стал, эмоции бурлили, как второй раз переживал те дни.

- Нет, они были самыми организованными, но тоже периодически получали отлуп. Три колонии взбунтовались и зеки стали реальной силой, особенно после того, как смогли поживиться в уцелевшем арсенале воинской части, что в Грабово, там еще дивизионные склады были с оружием, обмундированием и продуктами. Вот эти товарищи на третьей неделе заявились в город за рабами, - я сделал небольшую паузу и выпил залпом налитый бренди, давая время майору осмыслить понятие рабства.

- Там и сейчас и техника и ремонтная база, продуктовый склад стратегического хранения… Я, конечно не должен тебе говорить, но и подписки об этом не давал, да и любой сельчанин Грабово об этом знает. Ну и кто кого и где был ты и… я? - майор положил оливку в рот и вновь потянулся за бутылкой.

- Ну, зеки стали держать одну окраину города, другую менты, черные имели свою территорию – так банду всех южан называли и дагов и чеченов, даже вьетнамцы с китайцами и индусами из университетов к ним присоединились. Людей еще оставалось много, как и всякого добра в домах. В выигрыше были даже те, кто контролировал спальные районы – в каждой квартире чего-то да найдется.

Вы же с частью военных спецов, частью ракетчиков, чьи расчеты стояли у завода сельскохозяйственной техники уже строили свою общину. Во время атаки Вы были с инспекцией на предприятии, под прикрытием которого изготовляли экспериментальную партию ударных беспилотников «Охотник 2». Ракетчики смогли отклонить три ракеты от завода. В цехе, где и производились дроны, были подземные хранилища. Да и три группы спецназа, бывшие в это время на базе – многого стоили. Но сил на экспансию не хватало ни сразу после удара, ни долго после него. Был момент, когда Вы рассматривали вариант прогнуться под ментов, пока те не стали серьезно терять людей в стычках с зеками и разрозненными бандами, а после и в эпидемии. Три штурма базы в первый месяц все же были, но беспилотники навели ужаса, а ракетчики лупанули двумя ракетами ПВО прямо по базе зеков.

- И, как я понимаю, отсиделись, пока все со всеми грызлись и стали город под себя подминать? – спросил майор.

- Ну, утрировано, конечно, были проблемы и внутри, - два бунта, один был тех же ракетчиков – решили взобраться на вершину пирамиды. Но Вы сумели устоять и в итоге подмять всех под себя. Потом был рейд на склад зеков с подставой для ментов, пришлось и дроны поднимать, но не пустили их в ход, чтобы не привлечь к себе внимание, а сделали все, чтобы подозрение упало на ментов. Зеки и так подкоркой ненавидят своих визави, а тут и такой наскок. Пошли на ментов чуть ли не в психическую атаку, как в фильме о Чапаеве.

У нас же было некоторое преимущество – на территории завода было две больших оранжереи с солнечными батареями, где ранее выращивались цветы арендаторами, само собой, сразу же начали их использовать под сельское хозяйство. На заводе было так же большое количество разного топлива, пожарная часть, да и недалеко находилась нефтяная база.

Я пришел в общину только через почти восемь месяцев после. До этого прятался, выживал…

- Убивал? – спросил меня Асобист, увидев мое замешательство.

- Да! Защищался и нападал, участвовал в подготовке операций, всякое было, - честно ответил я.

- Ну, и правильно, что не выгораживаешь себя, меньше было бы веры к тебе, хотя и так… Ну, ладно, суть понятна, частности после, сформулируй что ты хочешь от меня и свои планы. Хотя, нет, очень важный вопрос, для моего понимания. Как же моральные принципы, как не защитить ребенка, женщину? Неужели нормальных мужиков не было? Понимаю, что честь, достоинство это такие себе понятия, но все же, - сказал Асобист и когда уже я попробовал разлить коньяк по стаканам, майор положил ладонь на свой стакан, жестом говоря, что ждет моего ответа.

- Понимаю о чем Вы, и таких людей было много, как могу расценивать из воспоминаний. Вот только…- я замялся, то, что скажу, дальше могло не понравиться майору. – Дети, старики – это обуза, если еще более цинично, то балласт. Они делали сильных людей слабее, изничтожали возможности мобильности, искореняли инициативу и быстрое принятие решений, демаскировали. Все группировки принимали и детей и стариков, но условия, как правило, были одни – ценные специалисты, которые могли бы принести выгоды больше, нежели стоимость прокорма балласта.

- Как правило, как правило… - зацепился за слова Асобист.

- Я рассчитываю на Вашу поддержку, Вадим Борисович, в некоторых вопросах. Во-первых, деньги. У меня есть много мыслей и реализация части из них может потребовать Вашего вмешательства. Ну и подготовить город, область, хоть и Россию с союзниками, до чего можно дотянуться, но это вряд ли, как не хотеть. Со своей стороны я так же буду готовиться, но опять же нужны деньги. А еще я хочу быть сильнее перед началом катастрофы, лично сильнее. Думаю сходить на контракт и обязательно найти некоторых людей, ну с Вашей помощью, - сказал я и пристально посмотрел прямо в карие, чуть раскосые глаза, видимо где-то у майора были в роду азиаты.

- Я все еще не могу найти объяснения твоим словам, пусть и складно говоришь, но должен понимать, что первостепенно я должен был поверить в то, что ты не тот, за кого выдаешь себя. Так топорно не могут работать спецы, чтобы с такой легендой, да и выдать такую сеть предателей и хищений, знать о том, что Даша моя дочь. Но я готов при других доказательствах все же поверить и начинать работать. Что именно сейчас ты хочешь от меня? – спросил Асобист.

- Сейчас. Мне нужна стрелковая подготовка, в полицейском тире не дают нормальной стрелковки, все спортивное, да мелкашка. Мне еще нужно хоть что-нибудь накопать про пассию моего отца – Марию, узнать, кто она на самом деле, там еще может быть замешан и начальник отцовской охраны. Деньги отца могут стать моими и это совсем другие возможности. Потом мне будет нужно прикрытие для некоторых вложений и доходов. Не вериться, что в случае получения мной выигрыша лотереи, или выигрыша ставки на исход матча определенные круги не поинтересуются неким удачливым парнем. Отец – хорошее прикрытие, но как раз его во многие дела не хочется втравливать, - говорил я, уже достаточно расслабляясь, разговор, можно сказать, состоялся, сейчас исход встречи от меня не зависит.

- Как ты и предсказывал, меня оставляют в областном Управлении на должности, вернее некого Вадима Борисовича Колядина. Какой именно должности говорить не стану. От тебя требую, чтобы никакого криминала не было, а то еще пойдешь банки грабить. Особо важные и перспективные дела через меня. Марию – девушку твоего отца, мы уже немного пощупали, когда тебя отрабатывали и были удивлены, столкнувшись с сопротивлением. Она под серьезной опекой, так что отработаем дамочку всерьез, мне сейчас многое можно. Это первое, что я сделаю, тем более, что пока наверху будут воевать, у меня будет много времени свободного, - алкоголь действовал и на Асобиста и с каждым глотком речь майора становилась все более развязной.

Мы еще много разговаривали, я видел, как, несмотря на уверения, даже раскованность Колядин колеблется. Он сомневался, многое в голове у него не сходилось, однако майор, после того, как узнал и про дочь и фигурантов дела о хищении оружия, решил-таки с оглядкой, но поверить мне.