Перед тем, как начать разгребать бессчетное количество рабочих вопросов, я забегаю в

кофейню на первом этаже бизнес-центра, в котором арендую помещение под свое

рекламное агентство.

В нескольких минутах пешим ходом от этого здания расположен хороший пятизвездочный

отель, в котором я сняла номер на неделю. Пока так, а потом посмотрим. Этого времени

должно хватить на поиски нового жилья.

По плану сегодня у меня намечено собрание с коллективом, просмотр одного-двух

вариантов съемной квартиры и покупка новой одежды на время проживания в отеле.

На улице неожиданно прохладно, а на мне лишь легкий плащик, в котором я прилетела.

Кроме летних вещей, солнечных очков и шляпы, у меня ничего нет.

Перед вылетом Ян устроил мне допрос на тему финансов и места проживания до получения

развода. Порывался сунуть мне свою карту, затем наличные, но я от всего отказалась.

Хотя в кармане пальто я все равно нащупала скрученные банкноты той суммы, которую

позволительно везти без декларирования.

Разговор с Андреем тоже планирую в идеале сегодня. Последнее вызывает отторжение, но,

как говорится, больной зуб не лечат — его рвут. Вот и с разводом не стоит больше

тянуть.

Заказываю три двойных капучино и двигаюсь в сторону лифтов. На рабочем месте я

отсутствовала всего неделю, а ощущение такое, будто прошло не меньше месяца. Столько

событий произошло за несколько дней! Порой за всю жизнь у людей такого не случается!

— Господи, ну наконец-то! — Агния налетает на меня, сшибая с ног потоком энергии,

когда я захожу в офис.

Я спокойно протягиваю ей напиток.

— И тебе доброе утро!

Оглядываюсь по сторонам, отмечая возможные изменения, что могли произойти за время

моего отсутствия. На первый взгляд никаких подозрительных обновлений не наблюдается.

Агния замечает мое пристальное внимание к деталям и, немного оробев, отступает к

своему рабочему столу. Делает короткий глоток.

— Спасибо, Кристина Леонидовна, очень вкусный кофе.

— Это для бодрости духа перед собранием.

Я подмигиваю помощнице, приукрашивая серьезный настрой на весь день мягкой улыбкой.

Агния краснеет в цвет своих ярких, рыжих от природы волос и, прикусив уголок губы,

вздыхает:

— И правда не помешает взбодриться. Без вас было ну очень сложно…

— Но справились же? — спрашиваю, склоняя голову и хитро прищуриваясь.

Девочка явно прибедняется. До сих пор поражаюсь ее скромности и неоправданно низкой

уверенности в своих силах.

Она активно кивает, сделав очередной глоток кофе, внезапно давится и начинает

кашлять. Мы чем-то похожи в своей неуклюжести в отношении напитков и еды.

— Не торопись, пей спокойно. Планерка начнется не раньше одиннадцати часов.

Ее большие наивные глаза загораются испугом, когда я разворачиваюсь и иду к своему

кабинету, уже предвкушая, как открою рабочую почту с тонной непрочитанных писем.

— Кристина! Погодите, пожалуйста! Тут такое дело… у меня проблема… Только вы не

ругайтесь! — Она нервно кусает нижнюю губу и начинает вертеть в руках стаканчик с

кофе.

— Агния, я похожа на человека, который ругает, не разобравшись в проблеме? –

спрашиваю, следя за ее резкими движениями. Не люблю такие моменты. Как правило, они

не означают ничего хорошего.

— Нет-нет, что вы! — Агния мотает головой.

— Тогда я слушаю тебя.

— Я… возможно… мне придется уволиться… — Взгляд Агнии мечется между мною и входной

дверью.

Я мысленно закатываю глаза. Так и знала, что утро обязательно окрасится какой-нибудь

неприятной новостью. Но свою помощницу я так просто не отпущу.

— Тааак, могу ли я узнать причину?

Преодолеваю расстояние до ее рабочего стола.

— Я… ну… мне кажется, я не справляюсь со своими обязанностями.

— Агния, если память меня не подводит, то ты очень хотела попасть на практику в наше

агентство. И твой глубокоуважаемый отец за тебя просил лично.

— Очень хотела попасть, — сглатывает впопыхах, — и сейчас не хочу уходить.

— И не уходи. Ты очень ценный сотрудник.

— Но эта ситуация с «Бостон Драйв» выбила меня из колеи. Я не смогла договориться с

ними, и мы потеряли крупную сумму. Все из-за того, что я просила сама дать мне

больше заданий и была уверена в своих силах. А в итоге получилось, что без вас

ничего не вышло… и работа встала, — мучительно грустно резюмирует, скованно

опускаясь на стул.

— Ну… во-первых, работа не встала, — подбадриваю как могу, хотя, честно говоря, этот

заказчик был самым крупным. — Во-вторых, во флирт между двумя людьми ввязываться не

стоит. Ты как-то могла повлиять на Карину и ее нежелание идти с этим загадочным

мужчиной на свидание?

— Не могла, — тяжко вздыхает.

— Ну вот и все. Свое место ты заслужила более чем. Прекращай грызть себя и лучше

подготовь отчеты. Обзвони всех, кто работает на фрилансе, и напомни о собрании.

— Уже сделано!

Агния, резко взбодрившись, шутливо отдает мне честь. Она сиюсекундно начинает

разбирать бумаги и принимается за дела. На ее столе замечаю новый пластиковый

органайзер для документов с разноцветными стикерами на нем. Видимо, каждый из

отсеков обозначает статус проектов и счетов.

И как она может считать себя бесполезной? Моя помощница даже не осознает, что именно

в таких мелочах проявляется ценность сотрудника.

* * *

«Как там моя девочка себя чувствует после перелета?» — экран загорается сообщением.

Я сижу на собрании и должна слушать последний на сегодня отчет-статистику по

конверсии продаж после запуска запланированной серии рассылок покупателям сети

спортивных магазинов, но вместо этого, как ненормальная, отсчитываю секунды, когда

смогу ответить Яну.

«Девочка» чувствует себя тоскливо и одиноко без своего спасителя. Именно так я могу

обозначить роль Яна в моей жизни. Если бы не он, я не знаю, как перенесла бы новость

о второй семье Андрея. Думаю, что плохо.

— Роман, спасибо большое за отчет, хорошие результаты по цифрам, — хвалю

сотрудника. — Я так полагаю, заказчик готов продолжить сотрудничество? — обращаюсь

уже к Агнии.

— Да, они готовы продлить еще на год контракт. С условием, что рассылками будет

заниматься Ковалев Роман.

— Отлично, для нас это не проблема. Думаю, на сегодня все.

Дожидаюсь, пока все выйдут из переговорной, и, схватив в руки телефон, отсылаю Яну

сообщение:

«Девочка чувствует себя уставшей. Весь перелет отбивалась от назойливого поклонника».

«Со следующего раза летаешь всегда только со мной».

От сообщения меня кидает в жар. Какой же он…

Начинаю печатать ответ, как дверь в переговорную открывается, а внутрь заходит не кто

иной, как… Андрей. Под мое немое изумление он закрывает за собой дверь, щелкнув

замком.

— Кристина, я не выпущу тебя отсюда, пока мы не поговорим!

— Что ты тут делаешь?

— Приехал с женой встретиться, а что? Я не могу увидеть тебя? — бросает резким тоном.

Андрей выглядит неопрятно. Щетина покрывает скулы, волосы растрепаны, будто он забыл

о существовании расчески. Черный пуловер оттеняет и без того уставшее, осунувшееся

лицо.

— Андрей, я все тебе сказала в прошлый раз, в нашу последнюю встречу.

— Ты даже толком и не выслушала меня! — повышает голос.

— А смысл? — вскипаю.

— После свадьбы я тебе ни разу не изменял! Готов поклясться чем хочешь!

Его глаза лихорадочно блестят. Он снова пытается пробиться через мою броню и делает

несколько шагов ко мне.

— Стой! Не подходи! — Я вскидываю ладонь, и он, опешив от приказного тона,

замедляется. — Твои оправдания уже неактуальны. Просто давай поставим точку в наших

отношениях. Пожалуйста.

Опираюсь локтями на стол и опускаю голову, прижимаясь виском к ладони. Я не успела

подготовиться к встрече с Андреем, а теперь нужно как-то сконцентрировать все эмоции

в одной точке.

— Почему ты так категорична? Мы вместе прошли огромный путь, а ты перечеркиваешь всю

нашу жизнь из-за одной ошибки, которая произошла много лет назад и уже не имеет

никакого значения!

Он выдвигает стул и, усевшись на него, растирает лицо ладонями. Поднимаю на него

взгляд и пытаюсь понять, как я могла не замечать столько лет закоренелого эгоиста

под маской «заботливого мужа».

— Ты себя слышишь? Уму непостижимо! Ты пытаешься оправдать себя в моих глазах. Для

себя, похоже, ты уже давно сделал выводы и не считаешь себя виноватым. Все, что было

до брака, не считается? Да, Андрей?

Волна ярости поднимается из недр моего спокойствия. Да как он смеет перекладывать на

меня часть вины?!

— А кем бы ты была без меня? Сиротой с пустым кошельком?

Слова звучат как оглушительная пощечина. Резко вскинув голову, я впиваюсь в почти

бывшего мужа глазами.

— Господи, что я несу!.. — Андрей сжимает переносицу двумя пальцами и хрипло, с шумом

выдыхает. — Прости! Прости меня, Кристина! Я не должен был этого говорить…

— Андрей, уходи!

— Просто дай мне несколько минут… и ты сама решишь, как дальше поступать… — просит,

понизив тон до примирительного.

— Хорошо… — выдыхаюсь я, не имея больше сил на противостояние. — Говори и уходи.

В эту секунду мой телефон на столе издает короткий вибрирующий сигнал, но я успеваю

накрыть экран ладонью и перевернуть прежде, чем Андрей кидает ястребиный взгляд на

него. Он на секунду зависает, что-то анализируя, сжимает челюсти, потом все-таки

продолжает:

— Кристина, родная моя, ты как никто должна меня понять. Мы столько лет с тобой

планировали завести детей, и сейчас единственный человек, от кого я хочу малыша, –

это ты. Поэтому я надеюсь на твою благосклонность и понимание. Когда Сабина

позвонила и сказала, что у меня есть дочь, я был в шоке. Я не поверил сначала… и

пришлось сделать ДНК-тест. Марии тоже пришлось несладко, ведь она фактически все

детство росла без отца. Как выяснилось, у дочери острый лимфобластный лейкоз.

Государство обеспечивает лечение, но палата, трансфер по надобности, питание и

прочие мелочи, которые выливаются в большие траты, оплачиваю я…

К моему стыду, новость о болезни его ребенка от другой женщины не вызывает во мне

глубокого эмоционального отклика. Безусловно, мне безумно жаль, что девочка

столкнулась с такой тяжелой формой болезни в раннем возрасте, когда еще вся жизнь

впереди, и я искренне желаю ей выздоровления. Но каких жертв ждет от меня Андрей?

Чтобы я пожалела его и приласкала, такого несчастного, на своей груди? Не будет

такого. В его жизни есть женщина, которая, возможно, ждала и любила его много лет,

пока он жил со мной. И эту женщину зовут Сабина.

Произношу про себя ее имя, и внутри эхом звучит глухая пустота. Удивительно, как один

человек может поменять, казалось бы, устоявшиеся ориентиры всего за несколько дней.

И тут же в голову закрадывается неловкая, некрасивая мысль… а любила ли я вообще

когда-нибудь Андрея? Он был моим первым и единственным мужчиной. Мысли о сравнении с

другим никогда не рождались у меня. Но была ли эта любовь женщины к мужчине

настоящей или все же формой благодарности за помощь и заботу?

— И, если ты позволишь, я хочу повторить попытку ЭКО… — проникают в меня его слова. –

Пожалуйста, не отказывайся от нас. Я помню, что дата подсадки эмбриона через две

недели, мы уже не успеем, но Владислава Николаевна пойдет нам навстречу и

предоставит возможность выбрать любую другую удобную дату.

— Как ты ловко перешел от болезни дочери к предложению сделать мне ребенка, — хмыкаю,

поражаясь его железной логике.

— Причем здесь Мария? — Андрей вскидывает брови, складывая на столе руки в замок. –

Она почти здорова. Теперь я смогу полностью сконцентрироваться на любимой женщине и

нашем общем ребенке.

Есть ли вообще смысл сейчас с ним разговаривать? Такое ощущение, что передо мной

сидит не редкий в своей категории кардиохирург, а дикарь, пытающийся поймать синицу

за хвост. Предложение загладить вину очередной и, скорее всего, неудачной попыткой

ЭКО кажется унизительным и гадким. Но проблема в том, что мне тридцать семь лет, а

тайком беременеть от Яна низко и подло. Сидя лицом к лицу с когда-то близким

человеком, я понимаю, что черты уже другого любимого мужчины я хотела бы однажды

увидеть в своих детях, если судьба когда-нибудь подарит мне такой шанс. Но… Как же

быть?

— Андрей, мне нужно подумать над твоими словами. Это все сложно переварить…

— Конечно-конечно, я готов ждать столько, сколько потребуется.

Андрей выпрямляется во весь рост, пристально изучает меня, выискивая в моем лице

какие-то ответы на свои личные вопросы, а затем покидает переговорную, закрыв за

собой дверь.