Я не сразу пошёл обратно, ещё несколько минут не мог заставить себя сделать первый шаг. Мешочек с монетами неожиданно оказался слишком тяжёлым для такого пути, это как снять в банкомате огромную для себя сумму денег и пойти с ними домой, размахивая ими в руке, в неблагополучный район.

Несколько минут просто стоял у стены дома, держа в руке монеты, к которым я еще не успел привыкнуть. Кинул взгляд на мешочек. А ведь мне с ним через весь городок идти. В верхнем квартале безопасно, но ведь могут решить, что украл у кого-нибудь, попробуй докажи обратное. В ремесленном квартале столько тружеников, магии и шумихи, что можно даже собственную ногу потерять, наверное по количеству перемещающихся людей стоило сравнить те улицы с московским метро. Нижний квартал же в этом плане вообще блистал всеми красками!

Я покачал головой, осторожность осторожностью, а добираться надо было и лучше все таки поспешить!

Через двор я прошёл спокойно, меня беспрепятственно выпустили, а вот покинув участок барона стал передвигаться украдкой, то и дело оглядываясь по сторонам, реагируя на шум. Некоторые фонари уже включили, возле других только начинали крутиться фонарщики, или как правильно называется эта профессия? Нужно будет поинтересоваться у соседей, а то совсем не серьезно мне такое не знать.

Один из мужчин как раз остановился возле ближайшего столба. Он прислонил к нему длинную деревянную лестницу, привычным движением поднялся наверх, снял стеклянный колпак, если его вообще можно было назвать стеклянным — мутный, весь покрытый мелкими пузырьками и царапинами, — после чего проверил фитиль, долил немного масла из жестяной маслёнки и лишь затем поднёс к нему огонь. Пламя вспыхнуло не сразу.

К фонарю подбежал мальчик лет десяти и, посмотрев наверх, громко крикнул.

— Дядь! Дядь! А можно я?

Мужчина еле заметно улыбнулся.

— Когда по лестнице сможешь спокойно лазить.

Мальчик тут же рассмеялся и убежал.

Мужчина же терпеливо подождал, пока разгорится пламя, установил колпак на место и только после этого осторожно спустился вниз. На всё ушло почти несколько минут.

Я рефлекторно проводил фонарщика взглядом. Один человек. Один фонарь. А ведь их по городу были сотни. Получалось, что каждый вечер десятки людей просто ходили по улицам, чтобы ненадолго отогнать темноту, а утром проделывали всё то же самое в обратном порядке. Даже если забыть о стоимости масла, один только человеческий труд обходился городу недёшево.

И ведь моя лампочка решала не только проблему света. Она освобождала время.

В прочем, в верхнем квартале их зажигали явно заранее, солнце еще не село, и у меня было время, идти хоть и далеко, но уже не вверх, а вниз. А может сумерки будут мне только на руку, все таки чем меньше людей — тем меньше потенциальных воришек.

Сзади раздались стук копыт и удары колёс о мостовую. Инстинктивно я тут же перехватил мешочек другой рукой, стараясь, чтобы в карете его никто не увидел. Мне действительно повезло, никто не заинтересовался моей персоной и лошади с каретой скрылись далеко впереди. В нижнем районе всего бы уже забрызгало грязью, но тут лишь поднялся небольшой шлейф пыли.

К слову сейчас я вызывал меньше подозрения, чем раньше. На мне была все та же одежда выданная бароном, а не те рабочие, рваные и грязные штаны и майка, в которых я трудился в шахте… На состоятельного человека я не походил, но на слугу какого-нибудь местного господина вполне мог претендовать, чего мне было сейчас достаточно. Меньше будут подозревать.

А ведь к барону я шел спокойно, а теперь появились монеты и запереживал сразу. Я тут же усмехнулся от этой мысли.

Сам не заметил, как спустился почти до конца ремесленного квартала.

Я уже почти перестал оглядываться по сторонам, когда впереди показался худенький мальчишка лет двенадцати. Он шел неторопливо, засунув руки в карманы слишком большой, явно чужой куртки, и с таким видом рассматривал дома, будто просто коротал время до вечера.

Мы почти поравнялись, когда он неожиданно сделал шаг в сторону. Это вполне обычный шаг, каких за день совершают тысячи людей. Вот только двигался он слишком уверенно, словно шел не к своей цели, а реагировал на мою ходьбу.

Он тут же слегка налетел на меня, хотя я не пытался увернуться.

— Простите, господин, — быстро проговорил мальчишка и тут же сделал шаг назад.

Я машинально прижал к себе мешочек с монетами и только после этого понял, что именно сейчас произошло.

Мальчишка уже собирался уходить, но вдруг остановился и посмотрел прямо на мою руку, которой я так неосторожно выдал место, где прятал деньги.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. На его лице не было испуга, только лёгкое разочарование человека, который понял, что удобный случай только что сорвался. Он едва заметно улыбнулся, будто признавая поражение, слегка развёл руками, посмотрел на мой мешочек и тихо произнёс:

— Жаль…

После чего спокойно развернулся и растворился среди прохожих с такой лёгкостью, словно его здесь никогда и не было. Вот так вот просто…

Я ещё некоторое время смотрел ему вслед, а затем с грустью покачал головой.

Кажется я сам дал ему повод попытаться обокрасть меня.

До столкновения никто вокруг не мог знать, что у меня с собой деньги, но стоило инстинктивно схватиться за мешочек покрепче, как я собственными руками показал, где лежит самое ценное. Я тихо усмехнулся.

Похоже, сегодняшний день продолжал меня учить даже тогда, когда уроков уже никто не собирался проводить.

Осторожно переложив мешочек под одежду и поправив ремень, подперев им мешочек, я продолжил путь уже значительно спокойнее, стараясь больше не прикасаться к нему без всякой необходимости.

В ремесленном квартале до меня донесся запах свежего хлеба. Возле булочной худой мужчина долго спорил с хозяйкой из-за двух медных монет. В конце концов молча оставил хлеб на прилавке и ушёл, а я машинально коснулся мешочка под одеждой. У меня там сейчас лежало столько денег, что хватило бы купить весь хлеб на этой улице, а возможно и саму булочную.

До дома я добрался спокойно, хотя в нижнем городе фонари еще не горели и идти было уже не комфортно.

Постучался к Прохору и услышал его приглашение. Замечательно.

Прохор сидел за столом с какими-то бумагами. Я подошел и молча положил мешочек перед ним, достав из него несколько монет для расчетов с ребятами, самому Прохору и на другие проектные траты..

— Здесь полная сумма, вот только знаешь что?

Старик поднял на меня глаза.

— По пути меня пытался ограбить маленький мальчишка и я подумал, а что если бы ему или кому-то другому это все таки бы удалось? Монеты ведь не мои, барона, и он все равно судьбу каждой монеты потом узнает. Бедный мальчишка, — я покачал головой. — Он ведь из-за такой кражи мог пострадать!

Ну же Прохор, надеюсь ты все поймешь, если ты действительно придумал те ценники, надеясь припрятать монеты в карман, ты сейчас должен понять мой намек.

Самое неожиданное, что старик действительно во время моей речи выглядел очень нервным, а после я даже увидел ком на его горле. Неужели я все таки оказался прав и он пытался на мне обманом заработать…

* * *

Снизу донёсся голос Прохора Игнатьевича. Всё тот же слегка хрипловатый, уверенный голос человека, который уже успел взять происходящее под свой контроль и теперь раздавал распоряжения так, словно занимался этим всю жизнь.

— Осторожнее, неси сюда… Да не так! Там стекло, если разобьёшь — сам потом объяснять будешь!

Следом послышался тяжёлый топот сразу нескольких человек. Деревянная лестница жалобно заскрипела, а затем по ступеням прокатился глухой звук, будто наверх поднимали не обычную поклажу, а мешки, наполненные камнями.

Я вышел из комнаты и остановился на площадке.

По лестнице один за другим поднимались пятеро мужчин. Каждый нёс на плече тяжёлый мешок из грубой мешковины, настолько наполненный, что ткань натягивалась между острыми гранями содержимого. При каждом шаге изнутри доносился знакомый сухой перестук.

Кристаллы. Нет, не так. Много кристаллов! Очень много кристаллов! Всё таки моя речь возымела влияние и старик решил раскрыть реальную цену, ведь если считать по той, что он мне показывал столько купить мы бы не смогли. Новость то замечательная, если не учитывать, что это автоматически означает, что он все таки меня пытался обмануть.

Настолько много, что на мгновение мне показалось, будто кто-то решил перенести сюда половину шахты.

Первый носильщик лишь мельком взглянул на меня и сразу отвернулся, продолжая осторожно подниматься наверх. За ним шёл второй, затем третий. Последним, заметно довольный собой, поднимался Прохор Игнатьевич.

Увидев меня, он широко улыбнулся.

— Ну что застыл? Освобождай комнату, сейчас разгружаться будем.

Я машинально сделал шаг в сторону, пропуская людей.

Первый мешок оказался у стены, за ним второй, потом третий. Вскоре я стал терять им счет. Я продолжал молча наблюдать, как моя комната стремительно перестаёт быть комнатой.

Мешки ставили аккуратно, стараясь не повредить содержимое, но свободное место исчезало буквально на глазах. Вдоль одной стены выстроился целый ряд, затем начали занимать вторую, а вскоре пришлось оставлять их уже прямо посреди комнаты.

— Прохор Игнатьевич… — наконец произнёс я. — Сколько удалось купить? Это всё?

Он дождался, пока очередной носильщик выйдет из комнаты, и лишь потом ответил:

— Почти.

Я даже переспросил.

— Почти?

— Остальное обещали подвезти позже, если всё пойдёт хорошо.

Я невольно перевёл взгляд на мешки.

— Видимо удалось хорошо так сторговаться по цене.

Прохор довольно хмыкнул.

— Конечно больше. Ты ведь просил не пару красивых камушков для опытов, а материалы для работы. Вот я и решил сразу брать столько, чтобы потом не бегать через день с новой просьбой. Выбил нам очень приятную цену, больше, чем в два раза получилось уменьшить, — а ведь старик явно нервничал, не потому ли, что всё таки понял мой намёк и решил поступить не так, как планировал изначально?

Он подошёл к ближайшему мешку и похлопал его ладонью. Вот же хитрец, вот это он обуть меня хотел, больше, чем в два раза! Значит моя оценка цены оказалось верной, все должно было быть действительно дешевле в два — три раза!

— Конечно, пришлось хорошенько так поторговаться. Некоторые кристаллы вообще сначала отказывались продавать, говорили, что смысла в этом нет. Пришлось объяснять, что им выгоднее продать это мне, чем потом тратить время рабочих на вынос всего этого из шахт бесплатно.

Я присел возле ближайшего мешка и осторожно развязал верёвку.

Ткань разошлась, открывая груду самых разных кристаллов. Прозрачные и мутные, длинные и короткие, с ровными гранями и совершенно бесформенные, они тихо зашуршали, когда я запустил в них руку.

Холодные и тяжёлые. Совсем недавно ради того, чтобы принести домой несколько подобных экземпляров, мне приходилось часами работать в шахте, а теперь их передо мной лежали сотни. Или может быть, даже тысячи.

Я поднял голову.

— Как удалось так хорошо сторговаться?

Прохор ответил не сразу, он поморщился и едва заметно пожал плечами.

— Это моя работа.

В ответ я лишь кивнул. Что же, немного не приятно, но хорошо, что он решил работать со мной честно.

Я отступил в сторону и вдруг понял — я больше не владелец комнаты. Я владелец целого склада! Жилой комнатой это теперь точно не назовешь.

— Всё, — сказал последний из носильщиков, вытирая лоб. — Остальное принесем позже.

Не думал, что меня обрадует эта новость, но это так, я ведь даже не видел сейчас своего пола!

Моя комната теперь выглядела так, будто кто-то высыпал туда шахту.

Прохор удовлетворённо кивнул, явно гордый своей работой.

— Хорошо.

Он повернулся ко мне.

— Теперь работай.

Вот так вот… А я думал, что это я плачу ему зарплату. Он подошёл к двери и уже почти вышел, но остановился.

— Странный ты…

— Почему?

Он обернулся.

— Любой торговец сначала считал бы прибыль, а ты сортируешь камни.

И вышел. Дверь закрылась. Тут же стало слишком тихо для комнаты, в которой теперь лежала целая гора потенциальной энергии.

Я остался один среди мешков и звона кристаллов, который возникал стоило мне задеть очередной мешок, а без этого было не пробраться через комнату.

Стены, кровать и стол никуда не исчезли, но свободного пространства почти не осталось. Везде стояли мешки. Одни были перевязаны грубой пеньковой верёвкой, другие просто завязаны сверху узлом. Где-то ткань уже начала расходиться, и сквозь неё проглядывали грани кристаллов.

Невольно улыбнулся. Прохор действительно умудрился достать огромную партию. Я присел возле ближайшего мешка. Потянул за верёвку, но узел поддался не сразу.

Зато когда ткань раскрылась, внутри негромко зашуршали кристаллы.

Я запустил в них обе руки, напоминая себе Скруджа Мак Дака, купающегося в золотых монетах.

Вот только в отличие от золотых монет, грани кристаллов неприятно царапали кожу ладоней.

Медленно поднял пригоршню, кристаллы пересыпались между пальцами, негромко постукивая друг о друга.

Очень красиво, наверное, любой ювелир сейчас смотрел бы на них совсем иначе.

Я же видел перед собой не драгоценности, а детали. Словно я смотрел на болты, подшипники, провода, транзисторы и микросхемы.

Я высыпал их обратно. Нет, так работать точно нельзя. Вспомнил старый фильм, в котором герой приняв одну таблетку резко поумнел, но вместо того, чтобы использовать свои возможности пошел убираться в квартире. Сначала правда он хотел вообще там все сжечь, но решил действовать с здравым смыслом.

Если продолжить просто брать кристаллы из общей кучи, через неделю здесь будет полный хаос. А ведь мне должны принести еще кристаллы!

Нужна сортировка, причём сразу, пока объёмы ещё позволяют и это действительно возможно.

Я принёс пустой таз, который когда-то использовали для стирки одежды, поставил рядом и начал выкладывать туда первый тип.

Самые маленькие, почти одинаковые по размеру. Именно они лучше всего подходили для лампочек.

Через несколько минут рядом появился второй таз, туда отправились кристаллы покрупнее. Их структура была заметно плотнее. Такие я использовал для накопителей.

Третий, для кристаллов из которых я буду делать энергопроводящий порошок.

Четвёртый, для опытов.

Пятый, для всего непонятного. Как оказалось мне положили не только то, что я заказывал…

Очень быстро выяснилось, что последние занимают больше всего места. Я даже усмехнулся, ведь это инженерная классика! Вот только… через неделю коробок станет больше, а искать в какой, что лежит каждый раз сильно не хотелось, нужна маркировка.

Коробка с надписью «разобраться потом» всегда оказывается самой большой. Туда отправились все кристаллы не тех форм, что я просил, либо не той структуры, мне даже попался кроваво-алый кристалл, таких я во время своей работы в шахте не наблюдал. Работа неожиданно затянула и я перестал замечать время. Руки сами перебирали кристаллы. глаза мгновенно находили знакомую форму.

Иногда попадались почти идеальные экземпляры. я сразу откладывал их отдельно.

Нет, не отдельно. Особо отдельно! Сразу на стол, это был резерв. Лучшие из лучших. Из них получится либо демонстрационный образец, либо устройство, которое нельзя испортить браком материала.

Постепенно на полу начали вырастать аккуратные кучки, потом кучки превратились в ровные ряды.

Потом появились деревянные ящики, но их очень быстро стало не хватать.

Прошло несколько часов, когда я поднялся, ещё раз оглядел комнату и неожиданно рассмеялся. Кровать почти исчезла за мешками, до окна приходилось протискиваться боком. Стол оказался завален кристаллами, углём, обломками и деревянными дощечками с пометками. Кто-нибудь другой назвал бы это беспорядком, я же видел перед собой мастерскую. Пускай пока маленькую и очень тесную. Вот только когда попытался открыть шкаф, его дверца уперлась в мешки, так и не позволив мне это сделать.

Пускай пока ещё смешную по своим масштабам, но именно с таких комнат когда-то начинались фабрики, заводы и целые отрасли.

Я осторожно коснулся ладонью ближайшего мешка.

— Ну что… — тихо сказал я самому себе. — Похоже, работы у нас теперь действительно много.

И почему-то именно в этот момент впервые почувствовал не радость от полученных ресурсов, а ответственность за них. Теперь каждый лежащий здесь кристалл был не просто камнем. Он был чьим-то будущим фонарём, чьей-то освещённой мастерской, чьей-то безопасной дорогой домой после заката. И именно это заставило меня снова закатать рукава и продолжить сортировку.

Я подошёл к окну.

На улице уже темнело. Масляные фонари уже испускали свой свет и копоть. Первый, второй, третий, а потом темнота… Откуда то вновь раздался смех ночных гиен. Огромные провалы между редкими островками света. Днём это осознаешь, но не понимаешь, на сколько эти провалы огромные и на сколько все плохо. Ночью же становилось очевидно, насколько город привык экономить даже на собственной безопасности. Я посмотрел на аккуратно разложенные по комнате кристаллы. Ещё утром мне казалось, что их невероятно много. Теперь я понимал обратное. Их было слишком мало. Потому что впервые я перестал считать их штуками. И начал считать улицами. Я закрыл окно и ещё раз обвёл взглядом комнату. Сегодня она перестала быть просто комнатой. Она стала первым складом будущего производства. А завтра я займусь тем, что буду решать, какие фонари заменить на новые в первую очередь.

Вечерний эксперимент N 5.

Из личных записей.

Снова что-то пошло не так. Кажется, что опять просто не мой день. В этот раз я даже не понял, что произошло, но внутренний источник оказался пуст после первой попытки, а никакой магии я так и не увидел.