Шестислойная титановая обшивка «Старого Грешника II» глухо вздрагивала: фрегат на малом ходу входил в астероидный пояс сектора «Красный Разрыв». Носовые маневровые турели периодически давали короткие отсечки, отбивая от корпуса мелкие ледяные осколки и кремниевую пыль.

На мостике первой палубы царил полумрак. Из динамиков рубки связи, где за пультом РЭБ сидел Тим, пробивался аномальный шум. Это не был стандартный цифровой код Гегемонии или шифрованный импульс Инквизиции. В эфир шел аналоговый радиосигнал на старых коротких волнах.

— Семь… Двенадцать… Сорок четыре… Девять… Назови пароль, товарищ… — хрипел оцифрованный женский голос сквозь треск статики. Следом звучал скрипучий мотив механической музыкальной шкатулки, наигрывающей докосмическую детскую считалочку.

— Капитан, я пробовал заглушить канал пять раз, — Тим почесал затылок, не отрывая взгляда от осциллографа. — Сигнал пробивает фильтры за счет бешеной мощности передатчика. Работают вакуумные лампы на триодах. В современном космосе так не вещают уже лет двести.

Рядом с ходовым креслом Макса материализовалась синяя голограмма ИИ. Ева затянулась виртуальной сигаретой и выпустила полупрозрачное кольцо дыма.

— Это номерная радиостанция типа «Жужжалка», — произнесла она. — Автоматический маяк мертвой руки. Источник — в трех тысячах километров прямо по курсу, внутри плотного астероидного кластера. Объект зарегистрирован в реестрах Старого Доминиона под индексом «Стигма-9».

Макс сидел в кресле, проверяя ход затвора тяжелого «Вепря». Патрон с вольфрамовым сердечником с четким кликом встал в приемник. На капитане был полный комплект брони, шлем покоился на подлокотнике.

— Что за база, Ева?

— Горнодобывающий и исследовательский комплекс в стиле индустриального брутализма, — ответила ИИ, разворачивая на проекторе трехмерную модель. — Построен из тяжелых сплавов и свинцового титана еще до распада Первой Империи. В этих секторах добывали тяжелые металлы и проводили первые опыты с нейро-матрицами.

Дверь мостика бесшумно отошла в сторону. В рубку вошла Лилит. На ней был темно-серый флотский комбинезон, поверх которого сидел легкий разгрузочный жилет с мономолекулярными стилетами. В ее алых глазах больше не было прежней биомеханической пустоты — только спокойная собранность.

— «Стигма-9», — проговорила Лилит. Голос прозвучал ровно и глубоко. — Я помню этот индекс, Макс.

Тим и Ева одновременно повернулись к ней.

— В архивах лабораторий «Тени», — продолжила Лилит, опершись ладонью о край тактического стола, — «Стигма-9» числилась как «Красный Архиватор». Там Чистопородные создавали первые прототипы Нейро-стэков — квантовых кристаллов, в которые записывали сознание аристократов для переноса в новые био-оболочки.

— Хранилище стэков? — нахмурился Макс.

— И не простое. Там находился запечатанный бункер с чистыми «Алмазными стэками» Высшей Категории. Каждый такой чип на Чёрных Верфях стоит как небольшой корвет. А еще там хранили незашифрованные исторические архивы Доминиона: карты, реестры шахт и списки личных баз Чистопородных.

— Ценная добыча, — заметил Макс. — Но почему станция вещает во тьму?

— Номерная радиостанция включается автоматически при гибели всего персонала или прорыве био-аномалии, — пояснила Лилит. — Сигнал должен был вызвать карателей для стерилизации. Но, судя по дате записи, он идет уже больше пятидесяти лет. Каратели так и не пришли.

Из динамика внутренней связи раздался мягкий голос Ниры:

— Макс, я чувствую эмоциональный фон с той стороны. Он слабый и очень холодный. Там нет живых разумов. Но есть что-то… застрявшее между жизнью и смертью.

— Принято, Нира, — ответил Макс. — Крак, подготовь турели. Идем на сближение.

«Старый Грешник II» обогнул гигантский кремниевый астероид, и перед экипажем открылась «Стигма-9».

Сооружение выглядело как монументальный памятник прошлой эпохе. Огромная пятиконечная конструкция из темных титановых плит замерла среди обломков скал. На потемневшем корпусе проступали стилизованные серпы, шестерни и символы Гегемонии, занесенные вековой пылью. От центрального узла отходили гигантские фермы с вакуумными радиомачтами, с вершин которых раз в пять секунд вспыхивал тусклый красный маяк.

Никаких следов работающих двигателей или защитных полей. Станция застыла мертвым монолитом.

— Подходим к техническому шлюзу № 3, — Ева скорректировала курс. — Автоматика станции молчит. Стыковаться придется вручную через гибкую гидро-аппарель.

— Штурмовой группе приготовиться, — скомандовал Макс, натягивая шлем Стерилизатора. — Со мной идут Лилит, Райна и Варра. Тим — на связи у шлюза с импульсным карабином. Оружие к бою. Там может быть что угодно: от застарелых минных полей до мутантов.

Через десять минут высадочная команда собралась в ангаре. Райна и Варра завершали проверку снаряжения. Зверолюдки были в подгоночных армейских бронежилетах. Райна сжимала в лапах тяжелый пулемет, Варра проверяла затвор длинноствольного карабина. Лилит встала по правую руку от Макса с легкой автоматической винтовкой.

Гидравлический привод откидной аппарели взвыл. Титановые зажимы разошлись, и стыковочный рукав с тяжелым гулом притерся к внешнему люку номерной станции.

Плазменный резак в руках Макса отозвался плотной синеватой дугой. Искры раскаленного металла разлетались в стороны. Замок старого люка поддался, гидро-домкрат отжал створку, и перед группой открылся темный провал приемного вестибюля.

Макс первым ступил вовнутрь. Забрало шлема вывело данные: давление — 0,4 атмосферы, кислород — 14 %, высокая концентрация угольной пыли и застоявшегося машинного масла.

— Смесь тяжелая, — предупредил Макс по внутренней связи. — Респираторы не снимать.

Следом скользнула Лилит, удерживая сектор под прицелом. За ней переступили порог Райна и Варра. Тим замыкал строй со сканером плотности биомассы.

Интерьер «Стигмы-9» сохранил жесткий стиль Старого Доминиона. Стены были сложены из массивных стальных плит с заклепками. Под потолком тянулись пучки кабелей в свинцовой оплетке, а на переборках висели барельефы: сжатые кулаки, шестерни и выбитые на металле лозунги: «Чистота Стали — Залог Вечности» и «Труд во славу Великого Синтеза».

И сквозь весь этот лабиринт из рупорных динамиков непрерывно доносился шипящий голос:

«Сорок четыре… Восемь… Девять… Пароль не принят, товарищ…»

— Мерзкий звук, — проворчала Варра, чуть прижав уши. — Словно мертвец шепчет в затылок.

— Это аналоговая петля, — пояснил Тим, сверяясь со сканером. — Магнитофон гоняет ленту по кругу уже полвека. Механика заклинила.

— Смотрите под ноги, — отрезал Макс, поведя фонарем по настилу.

В пяти метрах от шлюза, прижавшись спиной к колонне, сидел мумифицированный труп в шахтерском скафандре из плотной брезентовой ткани. Лицевое стекло шлема было разбито изнутри. Холод и сухой воздух превратили тело в тёмную мумию.

Лилит опустилась на одно колено и аккуратно повернула голову трупа. В затылочной части черепа зияло ровное отверстие диаметром в три сантиметра. Кость вокруг пробоины была оплавлена органической кислотой, а Нейро-стэк отсутствовал.

— Стэк вырван, — произнесла Лилит. — Причем вытравлен вместе с фрагментами мозга.

— Кто это сделал? — спросил Макс.

— В протоколах «Тени» упоминалось, что некоторые мутировавшие особи Рэйдж-Штамма выискивают нейро-стэки, — ответила Лилит, поднимаясь. — В этих кристаллах есть редкие металлы и слабый электрический потенциал. Для них это источник энергии.

— Двигаемся к Архивному Блоку, — скомандовал Макс. — Тим, куда идти?

— На нижний ярус обслуживания, — Тим прокрутил чертеж на планшете. — Нужно пройти через главный конвейерный зал.

Чем дальше они продвигались вглубь станции, тем сильнее менялась обстановка. Температура поднялась до плюс восьми градусов. С потолка капала маслянистая вода, замерзавшая на полу бурыми наплывами. На стенах появились следы биоаномальной экосистемы.

Трубы и кабели облепил красный лишайник. Растение-паразит прорастало прямо сквозь металл, питаясь остаточной радиацией. От наростов отходили тонкие пульсирующие жилы.

— Чувствуете? — Райна остановилась, поведя носом. — Пахнет паленым жиром, железом и гнилью.

— Это биомасса, — Лилит провела пальцем по ближайшему наросту, на перчатке осталась густая слизь. — Но мутация старая. Ей десятки лет, она буквально срослась с конструкциями станции.

— Сканер фиксирует движение впереди, — шепотом проговорил Тим, отступая за Варру. — В конвейерном зале. Семь точек. Органика, спаянная с металлом.

Макс дал знак рукой. Группа рассредоточилась. Лилит ушла в тень ниши, Райна опустилась на колено, уперев приклад пулемета в плечо, Варра перекрыла противоположный фланг.

Впереди открывались массивные ворота конвейерного цеха. Из щелей пробивалось тусклое красное свечение, а из глубины доносился тяжелый, ритмичный звук — словно механическое сердце качало масло по ржавым артериям станции.

Отжатые гидродомкратом двери с гулом ушли в стены.

Перед ними opened гигантское помещение Главного конвейерного зала с двадцатиметровыми потолками. Под сводами висели мостовые краны с ржавыми цепями. В центре тянулась пятидесятиметровая лента конвейера из стальных пластин.

За полвека заброшенности Рэйдж-Штамм полностью переплелся с оборудованием. Станины прессов были опутаны ало-бурыми жилами, из вентиляционных шахт свисали биомеханические гроздья.

И конвейер работал.

Лента медленно двигалась с глухим скрежетом. По ней перемещались обломки скафандров, гильзы и высохшие кости. А вдоль конвейера стояли те, кто поддерживал этот мертвый процесс.

Заводские автооператоры — массивные конструкции с пневматическими манипуляторами — оказались спаяны с мутировавшими трупами техников. Органические ткани проросли сквозь цилиндры и титановые суставы. Вместо кистей у тварей торчали алмазные фрезы и сварочные горелки. В лобовых щитках пульсировали красные окуляры.

«Обнаружен неформатированный биоматериал…» — прошипел из потолочного рупора голос радиостанции. — «Приступить к извлечению нейро-стэков…»

Две биомеханические туши, встроенные в конвейерные направляющие, повернулись к группе. Из гидроприводов со свистом вырвался раскаленный пар, а алмазные фрезы закрутились с визгом.

— К бою! — скомандовал Макс.

Первая тварь рванула вперед. Направляющие ноги перемещали тушу с пугающей скоростью. Макс выстрелил навскидку с восьми метров.

Тяжелый патрон тринадцатого калибра попал в сочленение плечевого привода. Пневматику разворотило, на настил брызнула смесь масла и черной крови. Тварь отшатнулась, но фреза на левом манипуляторе успела выбить сноп искр из колонны рядом с Максом.

— Райна, дави! — рябнул капитан.

Зверолюдка установила пулемет на сошки и зажала спуск. Бронебойные пули ударили по наступающим мутантам плотным потоком. Свинцовый шквал разрывал сочленения и крошил старую броню. Варра работала со второго фланга, выбивая точными одиночными выстрелами узлы питания гидроцилиндров.

Из темноты дальнего конца цеха двигались еще три аномалии.

Лилит сработала без звука. Используя кабельные фермы под потолком, она спустилась сверху и приземлилась прямо на корпус ведущего мутанта, миновав вращающуюся фрезу. Ее клинок вошел точно в незащищенный стык между панцирем и органической тканью шеи. Перерезав центральную магистраль, Лилит соскочила на пол. Мутант рухнул на конвейерную ленту, заблокировав движение.

— Тим, перекрывай левый проход! — скомандовал Макс.

Связист вскинул импульсный карабин. Голубые плазменные сгустки ударили по органическим жилам на стене, лишая оставшихся автооператоров питания.

Макс сократил дистанцию с последним мутантом. Тварь занесла сварочную горелку, из которой вырвался факел пламени. Шагнув в сторону от огня, Макс загнал ствол «Вепря» прямо в открытый зев гидравлического блока на груди монстра и спустил курок.

Взрывная волна вырвала из туши сгусток измельченного металла и органики. Тварь рухнула навзничь.

В зале снова установилась тишина, нарушаемая только шипением пробитых шлангов.

— Все чисто, — проговорила Лилит, указывая на противоположный конец зала.

Там возвышались массивные титановые ворота с сохранившейся надписью:

«АРХИВ № 1. НЕЙРО-СТЭКИ. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ВЫСШИХ КЛАНОВ И ИНКЗИЦИИ».

Ворота Архива были запечатаны ригельным замком. Бункер изначально проектировался как герметичный отсек с защитой от радиации.

Тим подключил кабель вычислителя к разъему.

— Шифр имперский, пятидесятизначный. Требуется офицерский код.

Лилит опустила руку на терминал. В ее памяти всплыли протоколы проекта «Тень».

— Введи последовательность: 704-Альфа-Дельта, — произнесла она. — Это мастер-ключ ликвидаторов.

Тим вбил комбинацию. Внутри ворот сочно застучали стальные ригели. Раздался шипящий звук стравливаемого азота — герметизация была нарушена впервые за полвека. Двери медленно разошлись.

Внутри Архива № 1 стояла звенящая тишина. Помещение было стерильным, выложенным полированными пластинами из нержавеющей стали. Люминесцентные панели горели ровным белым светом. Ни слизи, ни бионаростов.

Вдоль стен тянулись сейфовые стеллажи. Макс первым переступил порог, подняв забрало шлема. В нос ударил сухой воздух с запахом фреона и консервационной смазки.

Тим нажал клавишу разблокировки ячейки. Из стойки выдвинулась кассета, в которой покоились сотни шестигранных кристаллов из искусственного алмаза в титановых обоймах.

— Чистые «Алмазные стэки»… — Тим аккуратно поднял один из кристаллов к свету. Внутри матрицы переливались квантовые нити. — Капитан, это не просто добыча. Это неформатированные кристаллы личности Высшей Категории! За один такой чип аристократы выкладывают сотни тысяч кредитов наличными!

— Продать их все разом не получится, — спокойно остудил его Макс. — Если выбросить такую партию, цена упадет, да и Инквизиция нас выследит. Будем сбывать частями. Пакуем кассету. Лилит, где главный терминал?

Лилит прошла в центр зала, где у консольного стола в кожаном кресле сидел труп.

В отличие от мумий из коридора, этот человек умер в стерильных условиях. На нем был парадный китель Высшего Чиновника с золотым шитьем. На груди висел титановый бейдж: «Директор проектного сектора «Стигма» — Вальтер фон Раух».

В затылке директора ровным светом пульсировал мастер-стэк. Чиновник застрелился сам из плазменного пистолета, который до сих пор сжимали его высохшие пальцы.

— Вот он, — Лилит указала на стэк. — Вся информация по станции и архивные карты записаны здесь.

Макс достал экстрактор. Тонкое лазерное лезвие подсекло крепления, и мастер-стэк оказался в руках капитана. Тим тут же подключил его к переносной шине.

— Ева, снимай шифрацию, — скомандовал Макс.

— Задействую мощности сервера, — отозвался голос ИИ. — Прожигаю защиту… Готово. Вывожу данные.

На экране развернулся каскад файлов и видеозаписей. Тим прокручивал архив, и его лицо становилось бледнее.

— Капитан… Тут личные журналы фон Рауха. Проект «Рэйдж-Штамм»… Это был не случайный вирус. Не аномалия из глубины космоса.

— Включай запись.

На проекторе зажегся трехмерный ролик. Живой Вальтер фон Раух стоял на фоне лабораторных автоклавов.

«Отчет Исполнительному Комитету. Проект «Очищение» вступил в финальную фазу. Биологический агент «Рэйдж-Штамм» показывает стопроцентную эффективность. Вирус избирательно поражает нервную систему Низших классов, вызывая мутацию и превращая их в агрессивных особей. Мы подготовили идеальное оружие для регулирования численности бунтующих секторов…»

Картинка сменилась графиками.

«Однако возникло непредвиденное осложнение, — в голосе Вальтера появились панические ноты. — При контакте со спектром кристаллов Голгофцев вирус вступил в неконтролируемую реакцию. Он начал мутировать, образуя Био-Титан аномалии и уничтожая операторов. Станция «Стигма-9» заражена. Я запечатываю Архив. Секретный координатный реестр переносится в орбитальный комплекс «Форт-Стигма»…»

Запись оборвалась. В бункере установилась тяжелая тишина. Райна и Варра молча сжали кулаки. Правда о том, что вирус, уничтоживший миллиарды lives, был рукотворным оружием Чистопородных, отозвалась в них глухой яростью.

— Тим, что по координатами «Форта-Стигма»? — нарушил молчание Макс.

— Данные расшифрованы полностью. Это секретный арсенал Высших Кланов в секторе «Тень Орта». Там склады оружия, сухие доки и закрытый генофонд.

— Забираем стэки и уходим, — скомандовал Макс.

Свинцовый контейнер с кассетами защелкнулся. Как только группа переступила порог Архива, динамики над головами захлебнулись треском.

«Внимание… Извлечение мастер-кристалла зафиксировано… Включен протокол самоликвидации…»

Стены цеха вздрогнули. Наросты лишайника запульсировали. Из вентиляционных шахт на настил осыпались сотни мелких биомеханических созданий — «блох» размером с собаку, сформированных из сочленений титанового мусора и тканей Рэйдж-Штамма. Их красные окуляры зажглись во тьме десятками точек.

— Уходим к шлюзу! — гаркнула Райна, перехватывая пулемет.

— Отступаем походным порядком! — скомандовал Макс. — Тим в центр! Лилит — левый фланг!

Райна зажала спуск. Двенадцатимиллиметровые патроны разрывали прыгающих тварей в воздухе. Варра работала точными одиночными, сбивая паразитов с кабельных ферм. Макс выстрелом из «Вепря» разнес бионоды двух тварей, перерезавших дорогу. Лилит двигалась рядом, выбивая отсечками тех, кто прорывался сквозь плотный огонь.

Группа выскочила в соединительный коридор.

— Запечатывай! — гаркнул Макс.

Тим вбил команду, и двери цеха со скрежетом ушли в пазы, отрезав преследователей. С той стороны тут же раздались удары и скрежет фрез об сталь.

Через две минуты группа уже была на гибкой аппарели «Старого Грешника II».

Откидная аппарель поднялась, вставая на замки. Системы фильтрации зашумели, выкачивая занесенную dust.

Из технического проема выскочила Крак. Четырехокая хитинка возбужденно затрещала жвалами:

— Живые! Что притащили, капитан?

— Притащили состояние, Крак, — ответил Макс, снимая шлем и вытирая взмокший лоб. — Проверь скафандры на наличие слизи. Тим, Лилит — за мной на третью палубу.

В инженерном отсеке гудел квантовый сервер Евы. Макс выложил на консоль планшет с мастер-стэком. Синяя фигура ИИ материализовалась над шиной.

— Мастер-стэк считан, — отчиталась Ева. — На нем полная навигационная сетка объектов Гегемонии. Координаты «Форта-Стигма» верифицированы. Это орбитальная верфь и арсенал первого класса.

— Что по охране?

— Комплекс запечатан. Турели и минные поля активны, но живого гарнизона там нет. В доках стоят два фрегата класса «Испепелитель», на складах — тяжелое вооружение.

— Ева, разрываем стыковку, — скомандовал Макс. — Срежь кронштейны из главных орудий. Нельзя допустить, чтобы биомасса перекинулась на корпус.

«Старый Грешник II» дал задний ход. Носовые рельсовые пушки фрегата развернулись на стационарный люк «Стигмы-9». Два коротких импульса — и вольфрамовые болты разнесли стыковочный узел станции.

Номерная радиостанция навсегда замолчала. Огромный монолит, теряя обломки, медленно повалился набок и ушел в глубину астероидного поля.

Контейнер с «Алмазными стэками» заперли в бронированном трюме. Ева задействовала вычислитель, прокладывая маршрут через заброшенные трассы.

— Курс на «Тень Орта» проложен, капитан. Время в пути — тридцать шесть часов.

— Держи малый ход, Ева. Дай людям время перевести дух.

Макс спустился на второй ярус. В гидропонном саду царил полумрак. Пахло сырой землей и свежими побегами. Эля аккуратно подрезала листья на стеллажах, а Тим сидел рядом на ящике, задумчиво вертя в руках выключенный планшет.

— Тим, — окликнул его Макс.

Связист вздрогнул:

— Капитан!

— Сядь, — спокойно сказал Макс. — Ты сработал отлично. Если бы не твой декодер, мы бы не вскрыли мастер-стэк.

— Макс… — Тим почесал затылок. — Они ведь знали. Чистопородные знали, что вирус мутирует. Они сожгли миллиарды людей просто ради власти.

Эля подошла к парню со спины и мягко положила ладони ему на плечи:

— Поэтому их империя и рухнула, Тим.

— Мы не изменим то, что произошло пятьдесят лет назад, — добавил Макс. — Но мы заберем арсенал «Форта-Стигма» и сделаем так, чтобы никто больше не смел охотиться на наш корабль.

После ужина, когда на фрегате объявили ночной цикл, Макс вернулся в каюту.

Через несколько минут вошли Лилит, Райна и Варра. Скинув тяжелое снаряжение, зверолюдки устроились на широкой койке, делясь естественным теплом. Лилит легла с противоположной стороны, положив голову Максу на грудь.

— Не спишь? — тихо спросил Макс, касаясь ее волос.

— Слушаю, как бьется твое сердце, — шепотом ответила она. — Раньше я слышала только таймер ликвидаций. А сейчас — твой пульс и гул нашего корабля.

Варра под боком тихо, глубоко замурлыкала — низкий звук хищника, чувствующего себя в безопасности.

Поздно ночью Макс поднялся, накинул китель и вышел на ходовой мостик. В рубке царила космическая тишина. За панорамным бронестеклом разворачивалась бездонная тьма сектора «Тень Орта». На экране Евы пульсировала одинокая золотая точка — орбитальный комплекс «Форт-Стигма».

Лилит бесшумно встала рядом, набросив на плечи его армейскую куртку, и переплела свои пальцы с его ладонью.

— Готов к новому бою, капитан?

Макс взглянул на далекие огни сектора и сжал ее руку:

— Мы заберем этот арсенал, Лилит.

«Старый Грешник II» набрал крейсерскую скорость, рассекая тьму и устремляясь навстречу новой битве.