Слившись со своей магией, со своим миром, я чувствую себя непобедимой. Я умираю, и все окружающее тоже, но накал героической битвы, как это всегда было, опьяняет.

Мельтешащая и разбухающая туча демонов сбивает с толку, но Цендрион мастерски ориентируется среди смоляных тел. Он больше не скрывает свою тьму – теперь она у всех на виду. Дракон использует ее смертоносные возможности и, скользя по небу, погружает нас в тень и возвращает обратно, избегая врагов и нападая на незадачливых жертв.

Он закладывает резкий вираж. Уходит вправо, и я наклоняюсь влево, бессознательно обеспечивая противовес. Замахнувшись на самонадеянное тенечудище, посмевшее кинуться на нас сверху, я вспарываю ему брюхо клинком. Оно падает с жутким визгом. Цендрион выравнивается, и я тоже. Я словно стала продолжением драконьего тела. Мы – слаженная команда, пробивающая путь к Залору.

Пусть этот сюжетный поворот – результат моих собственных действий, но в моем сознании Залор – по-прежнему Великое Зло. Возможно, это глупо, но я невольно приравниваю столкновение с ним к его поражению.

Теневой тракрыл размером поменьше того, с которым мы столкнулись на Небесном Архипелаге, летит прямиком на нас, испуская пронзительный, режущий слух крик. Его ребристые крылья вздымаются волнами. Шипастый хвост бьет по воздуху. Он разевает пасть и плюется ядом, выбрасывая сдвоенную струю чернильной кислоты.

Цендрион складывает крылья, приподняв плечевые кости. Они сжимают меня с двух сторон, удерживая на месте, пока он исполняет безупречную бочку.

Маневр позволяет нам увернуться от едкой жидкости. Дракон пролетает мимо тракрыла, разворачивается и нападает на него сзади. Тот отчаянно вопит, когда крепкие челюсти смыкаются на его хвосте. Цендрион дергает шеей, подтягивая чудовище к себе. Мотнувшись в сторону из-за резкого движения, я щурюсь на яркое кроваво-красное небо.

Цендрион отпускает искалеченный хвост тракрыла и втягивает шею, будто кобра, собираясь атаковать его голову. Я успеваю первой. Метнувшись вперед, хватаюсь для опоры за драконий гребень и вонзаю меч глубоко в череп тракрыла. Демон умирает раньше, чем издает еще один крик, и, обмякнув, соскальзывает с моего клинка в беспросветный хаос под нами.

– Отличная работа! – хвалю я Цендриона.

Я узнаю эту битву – она шаг за шагом воссоздает финал пятой книги. То сражение стало кровавой баней для моего войска, но я все равно не могу не чувствовать воодушевления. Мы на знакомой почве. В знакомой мне истории.

Которую я теперь изменю.

Цендрион снова складывает крылья, придерживая меня, и с резким креном устремляется к тенегрифону.

– На север! – кричу я. Хотя мой мозг опознал эту битву, он все еще тормозит, как старый компьютер, с трудом запустивший мощную программу. Мне не хватает оперативной памяти на все необходимое – что прискорбно, ведь это тот самый бой.

В котором мои любимые погибают один за другим, пока все не сгинут.

Я крикнула слишком поздно. Обсидиановый грифон клацает птичьим клювом и ловит Цендриона за крыло, как я и ожидала.

– Не вырывайся! – воплю я. – Лети вперед, доверься мне!

Цендрион шипит и, к счастью, внимает совету. Он использует движение грифона и опрокидывает его в воздухе. Тот не готов – он ожидал, что дракон будет отбиваться. Если бы так и было, чудовище могучим клювом переломало бы ему кости крыла.

Пока грифон выбит из равновесия, мы с Цендрионом атакуем. Он пихает демона в бок, а я бью мечом. Мне не хватает пропускной способности, чтобы снова использовать светомагию. Мое внимание сосредоточено на другом. Помнить ход битвы. Изменить концовку.

«Спасти любимых».

Тенегрифон содрогается от боли и отпускает Цендриона. Тот призывает темномагию, пронося нас сквозь лишенное света и ощущений пространство и снова воплощая над толчеей сражения.

Его крыло не сильно пострадало, но он не в лучшей форме. Я слышу его тяжелое дыхание. Он выжат заклятиями и стычками.

– Не хочется такое говорить, – сипит дракон, оборачиваясь ко мне на лету, – но демонов слишком много.

– Мы с ними справимся, – отзываюсь я, напоминая себе и Ашера, и Рексу одновременно. Неиссякаемый оптимизм в отчаянных ситуациях. Боевой дух перед лицом превосходящих сил.

Я снова собираюсь и фокусируюсь на битве, и в животе у меня все сжимается. Не только потому, что Цендрион резко ныряет, избегая очередной атаки. Даже с драконами и светомагией на нашей стороне мы лишь едва проредили теневойско.

На западе поднялся воздушный батальон Смертного Союза. К отряду фениксов присоединились сильфы, мантикоры и водные маи. Животные, заклинающие четыре основные стихии, работают сообща, давая отпор крылатым слугам Залора, но их совместных усилий не хватает.

С болезненным толчком сердца я замечаю, что пожиравший небеса мрак растекся и по земле. Тени пролились на сверкающие утесы Мидгардских гор, пропитав землю под ногами воинов обеих армий. Небо тоже заметно потемнело. Очаги видимого красного света за пределами драконьего щита стали меньше.

– Мы проигрываем, – рычит Цендрион.

– Да, – выдыхаю я. «Но не Залору».

Это я. Я умираю. И поскольку я связана с Солерой, моя гибель станет гибелью этого мира.

Я была так уверена, что сюжет приведет меня туда, где мне нужно оказаться. Должно быть решение. Что, если я сосредоточусь на себе? Сфокусируюсь на ощущении, чувствовании своего земного тела?

Хотя мозг кричит, что нельзя отвлекаться от битвы, в которой мои друзья борются за свою жизнь, нутро подсказывает, что сделать это необходимо. Если когда-то и стоит разжать руки и довериться своему чутью, так это сейчас.

Цендрион уклоняется от искрящего языка черной молнии, и я закрываю глаза. Вцепляюсь в его чешую. Гул сражения царапает нервы. Слишком много раздражителей – их нужно затереть. Это сон, и я могу им управлять.

Вот только я не могу. Я разрываюсь. Мое внимание трещит, будто кусок тонкой ткани, расползающейся между двумя мирами. Я в полной неопределенности, я хочу остаться с Цендрионом и убедиться, что никто из моих любимых не умрет, но мне нужно вернуться в свое тело, чтобы покончить с этим кошмаром. Чтобы спасти себя.

Я хочу спасти себя. Я не могла разглядеть все то, что у меня было, не могла поверить, что существует дорога, ведущая к счастью. Я боялась.

И… все еще боюсь.

До меня доходит, что я в ужасе. Оказавшись в темноте, с закрытыми глазами и затухающими вокруг звуками и ощущениями Войны Теней, я наконец могу прочувствовать то, что я чувствую.

Я не хочу умирать, но не хочу и терпеть жалкую жизнь.

Я не могу отступить, но не способна и наступать.

«Единственный способ изменить концовку – выжить».

В этот момент, когда меня разрывает между двумя моими реальностями – потому что только во вред было бы считать, что этот мир и эти персонажи для меня нереальны, – именно в этот момент я чувствую искру чего-то… Иного.

Я отстраненно осознаю неприятные ощущения. У меня кружится голова, меня тошнит. Отдаленная боль оформляется, повисает на краю моего мутного, рассеянного разума. Я не могу ее обработать, потому что мне страшно.

Я увязаю в своем страхе. Утопаю в нем. Я не хочу умирать. Я не готова умереть. Я отвергаю ту, иную, реальность, в которой разрушила собственную жизнь. Я хочу вернуть все обратно, потому что я боюсь умирать, и все это больше не приятное приключение, и я хочу проснуться, хотя и боюсь реального мира, я хочу проснуться…

– ПРОСНИСЬ!

Крик вырывает меня из пустоты между мирами. Я разлепляю тяжелые веки, и мешанина красного, черного и золотого обжигает мою сетчатку. Я трясу головой, разбухший мозг болтается в черепе. Отголоски давящей боли пронзают нервы.

Я хватаю ртом воздух. Сосредотачиваюсь.

Цендрион прорвался сквозь ряды теневоинов и несется к границе магического заслона. Я быстро смотрю на север. Там маячит Залор, парящий в своем чернильном облаке. Он не прилагает явных усилий, чтобы избежать драконьих чар, но и не вступает в бой.

Несколько тенечудищ слетаются с разных сторон, преграждая нам путь к хозяину. Кромешно-черная виверна подбирается близко, но виверна не ровня дракону. Цендрион уворачивается, исполняя совершенную петлю вокруг своего врага и шаркая когтями по его хребту. Тварь верещит и падает.

Стиснув зубы от боли, которую приносит движение, я атакую тенегрифона. Укус моего сияющего меча отбрасывает его, и он кубарем летит вниз, навстречу гибели. Цендрион работает, как хорошо смазанный механизм, разрывая на куски еще трех демонов.

Теперь наш путь к Залору свободен. Хотя мы пока в доброй миле от него, я чувствую на себе его взгляд. Меня пронзает дрожь. Он ждет.

Мои судьбы сходятся в этой точке. Мои битвы сливаются в одну.

Сразиться с Залором. Воссоединиться с Землей.

Спасти Солеру. Спасти себя.

В ушах у меня стоят шум и рев, не имеющие никакого отношения к сражению. Рев искажается, распадается и обращается ритмичным стуком.

Грохотом боевого барабана.

Биением моего пульса.

Я ожидала, что сердце у меня будет стучать медленно, учитывая потерю крови, а оно мчится галопом. Мои внутренности сжимаются, и вены обжигает адреналин, более едкий, чем яд тракрыла. Зачем мое тело так действует? Зачем ускоряет сердцебиение, исторгая в воду больше крови? Это приближает мою гибель. Как я выживу?

– Думаешь, сможешь изменить свою концовку?

Я слышу голос Залора, и каждое слово пронзает меня, будто стрела, пущенная из невидимого арбалета. Это больше не его голос. Он мой.

Как я знаю его, так и он знает меня. Мы связаны, и ему известны мои слабости. Известно, как с их помощью победить.

– Не забывай, Самозванка: у меня тоже было окно в твою жизнь. Я видел твою душу. Ты неудачница. Ты ничто. Тридцать лет страданий, тридцать лет крови, пота и слез. И куда это тебя привело? Думаешь, еще тридцать лет что-нибудь изменят? Думаешь, ты волшебным образом станешь той, кем желаешь быть?

Я застываю на спине Цендриона, скованная голосом Залора – моим голосом. Тем, что кричал на меня. Тем, что подтолкнул меня к насилию.

«Он прав».

– Он ошибается.

Я перевожу взгляд с Лорда Теней на Цендриона. Тот отважно летит вперед, неся нас навстречу нашей судьбе, но один его аметистовый глаз прикован ко мне.

Я ошибаюсь. Я ошибалась все это время. И я это знаю – кажется, откровение снисходило на меня сто тысяч раз за последние четыре главы моего безумного приключения, – и все же с каждым яростным ударом сердца оно снова забывается. Мой мозг не может собраться и запомнить то, что я узнала на этом пути: я не одинока. У меня есть надежда. Я боец, и всегда им была.

С моих губ срывается всхлип. Если я все это знаю, почему так легко забываю? Ненавижу себя за эту забывчивость. Из-за нее я оказалась здесь. Я так обошлась с собой, потому что глупа, и…

И снова этот призрачный голос. Голос Залора, мой голос. Он выкрикивает кошмарные вещи и вынуждает меня верить в них. Нельзя слушать его ложь.

Я издаю еще один всхлип, пока мы несемся по небу, на сей раз не из-за паники или отвращения к себе. Этот звук выражает и облегчение, и изнеможение. Именно так проявляется природа Войны Теней. Неважно, сколько раз я усвою урок или одержу победу, – битва будет бушевать во мне вечно.

Но я внезапно понимаю, что это нормально. Пока идет сражение, я живу. Оно означает, что я не потеряла надежду, и не перестала бороться, и нашла способ напоминать себе с каждым днем, с каждым ударом сердца, что достойна жизни.

Я должна собраться. Должна запомнить эти вещи. И, что еще важнее, должна простить себе все темные мгновения, в которые теряю их из виду.

– Ты ошибаешься! – рявкаю я на Залора, черпая силы в заверении Цендриона.

Световой щит пульсирует энергией, но небо за его мерцающей границей почти целиком почернело. Я замечаю и тьму, заполняющую мое поле зрения.

Хорошо это или плохо? Я потеряю сознание, покину Солеру и очнусь на Земле? Или соскользну в бесчувствие, сползу в свою кровавую ванну и умру?

– Я знаю тебя. – Залор в полумиле впереди, тенечудищ вокруг не осталось. Он словно приветствует наше столкновение. – Я часть тебя.

– Как и остальные мои персонажи. И я не позволю тебе их убить!

Я держала меч вызывающе поднятым, но оружие становится слишком тяжелым. Мои предплечья болят и дрожат, силясь удержать клинок в воздухе. В голове пульсирует. Меня покачивает на спине Цендриона, мчащегося к Лорду Теней.

Залор усмехается, обнажая черные клыки. Его облако темномагии закипает и несет его вперед. Он готов свести со мной счеты. Битва один на один решит судьбу мира, как и должно быть.

Я знаю эту концовку. Я ее написала. Это момент истины. Залор в полутора сотнях метров. Я все еще жива.

Пока я жива, я способна все изменить.

Собрав остатки внимания, силы и решимости, я отталкиваюсь от плеча Цендриона и кидаюсь вперед. Мощный прыжок отбрасывает дракона в противоположную сторону. Он потрясенно шипит, сбившись с курса.

Я же остаюсь на курсе. Уверенно мчусь прямо к Залору.

И с отважным боевым кличем вонзаю меч ему в грудь.

Его бесцветные глаза распахиваются. Рот кривится в гримасе мучительной ненависти. Он вцепляется в обе мои руки, вспарывая бритвенно-острыми когтями броню и кожу. Облако магии под ним рассеивается. Сцепившись и необратимо сплетясь воедино, мы начинаем падать.

Нас опрокидывает вверх ногами, вокруг все сливается. Чернота небес затмевает цвета и мельтешение битвы, и в конце концов все исчезает. Вокруг так темно, что я не вижу даже Залора, но чувствую его когти в своей плоти.

Потом… они исчезают. Однако боль почему-то не отступает. Пожалуй, мне даже становится хуже. Агония ревет во мне, разрывая кожу. Это мучительно. У меня кружится голова, и меня тошнит, и все ноет, и сердце бешено колотится, и череп пульсирует, и я в ужасе, и я хочу проснуться.

– Я хочу проснуться, – невнятно бормочет слабый голос. Мой голос.

В этот миг меня осеняет.

Я не сплю.

Это реальность.