Глава 13

Эйвери

Мое сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Уайетт склонил ко мне голову, его твердые губы были так прекрасны, что я не могла отвести от них взгляд.

И его глаза сияли.

У меня внутри все перевернулось. Должна ли я была отстраниться или притянуть его к себе.

У меня свело живот, и мне захотелось сжать бедра вместе.

Уайетт зарычал, его глаза засияли ярче.

— Ты восхитительно пахнешь, Цветочек.

Цветочек? Снова отдаленное воспоминание коснулось моего разума. Так он меня когда-то называл?

Прежде чем я успела задать вопрос, он поцеловал меня так медленно и нежно, что у меня вырвался тихий стон.

Я высунула язык, желая его попробовать и одновременно испытывая смущение, но прежде чем передумала, услышала, как Уайетт удовлетворенно зарычал от моих действий. Затем он крепче прижал губы ко мне, прикусил мою губу и скользнул языком мне в рот.

Я снова хрипло застонала, с удивлением понимая, что мне очень приятно его целовать.

— Уайетт, — прошептала я.

— Да, любовь моя?

Он не останавливался, и прикосновение его губ было таким… Как же это можно описать? Я не знала подходящего слова.

Я закрыла глаза, испытывая наслаждение, и позволила себе потеряться в его прикосновениях.

Я провела пальцами по его груди, пока он прижимал меня к себе и крепко целовал. Мои внутренности горели огнем и жаждали того, что я не могла описать.

Он обнял меня второй рукой, и я почувствовала, как то-то твердое прижимается к моему животу.

— Уайетт, — снова выдохнула я.

— Да? — Он оторвался от моих губ и стал покрывать страстными поцелуями мою шею.

Я закрыла глаза, когда он прикусил кожу возле моего уха.

По моему телу прошла дрожь наслаждения, и я сжала бедра, внизу живота нарастала боль.

— Я могу помочь с этим, — тихо прошептал он мне на ухо.

— Помочь с… — я задохнулась, не в силах продолжить. Этот человек творил волшебство своим ртом. Он продолжал покусывать, целовать и пробовать на вкус самые чувствительные участки моей шеи и ниже уха. — Помочь с чем? — наконец выдавила я.

Он опустил руку и погладил меня между ног.

— С этим, — выдохнул он.

— Ох! — Я вскрикнула, когда его пальцы пробежались по шву на моих штанах, вызывая во мне вспышку удовольствия.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим? — мягко спросил он, не отрывая губ от моей шеи, посасывая и пробуя меня на вкус.

Он сводил меня с ума.

— Что скажешь, Цветочек? Хочешь, я немного ослаблю напряжение, которое ты испытываешь? — Он снова провел ладонью у меня между ног, и по мне пробежала огненная волна.

— Ты… ты хочешь сделать это со мной?

Он немного отстранился, и я увидела дьявольскую улыбку на его губах.

— О да, ты даже представить себе не можешь, насколько я этого хочу.

Прежде чем я успела что-то ответить, я оказалась в объятиях Уайетта, и он уложил меня на огромную кровать.

Я удивленно охнула, опустившись на мягкое покрывало. Уайетт навис надо мной, его глаза были как жидкое золото.

— Твои глаза изменили цвет, — выдохнула я, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать мой живот. Милостивые боги, почему это так приятно?

— Это так.

— Почему? — я снова застонала, когда он задрал мой свитер, чтобы поцеловать выше. Мне казалось, что его рот двигался к моей груди.

— Потому что ты пробуждаешь во мне чувства. Глаза оборотней светятся, когда нас переполняют сильные эмоции.

— Я пробуждаю в тебе сильные эмоции? — пискнула я, а затем ахнула, когда он прикусил мой сосок. На мне был лифчик, но его это не остановило. Если уж на то пошло, кажется, что кружевное черное белье его еще сильнее возбудило.

— Такая красивая, — прошептал Уайетт. Он просунул руку мне под спину и расстегнул застежку лифчика. И внезапно я осознала, что он гладит мою голую грудь, потирая большим пальцем возбужденный сосок.

От наслаждения я дернулась.

Он снова зарычал.

— Все еще такая отзывчивая. И да, ты пробуждаешь во мне сильные эмоции. Очень-очень сильные. Но на сегодня достаточно разговоров. Кажется, я обещал помочь тебе с болью у тебя между ног.

— Тогда почему ты лапаешь мою грудь? — сумела выдавить я, когда взял в рот сосок. Я ахнула, вцепившись в его волосы, пока он посасывал и покусывал, перекатывая тугой бутон между зубами.

— Потому что это часть процесса облегчения боли. — Он еще раз пососал мою грудь, затем снова провел ладонью у меня между ног, надавливая пальцами через штаны.

Мои бедра дернулись, и я подавила стон.

Он усмехнулся.

— По-моему, на тебе слишком много одежды. Ты не согласна?

— Да, я… Да.

Я не могла мыслить ясно. Во мне бушевали такие яркие и сильные ощущения, что электрическая буря внутри меня ни шла ни в какое сравнение. Милостивые боги, я понятия не имела, что он может вызвать во мне такие чувства.

Уайетт расстегнул молнию на моих брюках, и в мгновение ока они упали кучей на полу. А потом он стянул свитер через мою голову, перекинув его вместе с лифчиком через свое плечо.

А через мгновение я оказалась почти обнаженной на кровати. На мне оставался только лоскуток черного кружева, прикрывающий самую женственную часть тела.

На мгновение Уайетт навис надо мной, его глаза превратились в расплавленное золото.

— Я никогда не устану смотреть на тебя.

Я понимала, что он и раньше видел меня голой, и естественное желание прикрыться исчезло. Он смотрел на меня с благоговением в глазах, и я испытывала пьянящее ощущение смелости.

— Ты раньше видел меня обнаженной?

— Да, но не так часто, как хотелось бы.

— И ты прикасался ко мне здесь? — Я положила его руки себе между ног. — Раньше?

Он удовлетворенно застонал и крепче прижал пальцы к моим влажным трусикам.

Его пальцы.

Снова вспыхнуло воспоминание, но прежде чем я успела его ухватить, Уайетт снова прижался ртом к моей груди, облизывая и посасывая, при этом ловко сдвинув мои трусики в сторону. Его пальцы потерли клитор. И на этот раз, когда его пальцы коснулись моей обнаженной плоти, мое удовольствие увеличилось в десять раз.

Я вскрикнула, выгибаясь дугой на кровати, как раз в тот момент, когда один из его пальцев погрузился в меня. Мои внутренние стенки сжались вокруг его пальца, внизу живота нарастала боль. Он снова медленно ввел в меня палец, изгибая его, словно…

— Ох! — Я вскрикнула, когда меня пронзило наслаждение.

Уайетт снова зарычал, не замедляя движений. Он даже ускорил темп, его пальцы продолжали свою сладкую пытку, пока его рот перемещался от моей груди к губам.

Я прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы, когда начали накатывать волны экстаза.

Уайетт поцеловал меня и прикусил губу, засунув в меня второй палец, продолжая тереть и играть со мной, что мне хотелось кричать.

— Уайетт? — с трудом выдохнула я.

— Да, Цветочек? — прошептал он.

Его пальцы ускорили свой темп, наполняя меня и потирая мои внутренние стеночки, о существовании которых я даже не подозревала, но которые были созданы для него.

Я снова вскрикнула, когда очередная волна удовольствия накрыла меня, поднимая все выше и выше. Я зажмурилась от этого ощущения, которому не было конца.

Уайетт снова пошевелился, накрывая меня своим телом, посасывая, пробуя на вкус и целуя каждый дюйм моей кожи. Его пальцы не останавливались. Он был мастером этой пытки, играя на мне, как на скрипке, поглаживая и настраивая мучительную симфонию, которой я была бессильна сопротивляться.

Пока его пальцы продолжали свой мастерский натиск, волны экстаза поднялись снова, только на этот раз выше.

— Уайетт! — закричала я, когда меня накрыла очередная волна наслаждения.

— Да, Цветочек?

Но его пальцы не остановились. Они продолжали входить, потирать, большой палец совершал непрерывные круговые движения.

— Уайетт! — зарычала я.

Он усмехнулся.

— Мне нравится, как ты выкрикиваешь мое имя. Но думаю, я уже достаточно тебя помучил. Хотела бы ты сейчас испытать облегчение, любовь моя?

— Да! — выдохнула я. — Пожалуйста, да!

Я хотела чего-то. И меня бесило, что я не могла понять, чего желает мое тело.

Я почувствовала его теплое дыхание возле моего лона, резко открыла глаза и увидела, как Уайетт устроился у меня между ног.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Это, — сказал он и лизнул то место, где его большой палец мучил меня всего минуту назад.

Я закричала, дернувшись на кровати, а затем…

Меня словно накрыло цунами.

Его пальцы ускорились, а язык не переставал лизать мое лоно. Уайетт лизал, покусывал и посасывал тугой бутон, пока я не превратилась в бессмысленный клубок рук и ног и желания под его прикосновениями.

— Кончи для меня, Цветочек. Я хочу, чтобы ты кончила мне на лицо.

Волна наслаждения поднялась выше, его пальцы двигались все быстрее, а его язык не прекращал своей безжалостной пытки.

— Да, — выдохнул он, когда я задрожала. — Вот так, любовь моя. Кричи для меня!

Я вскрикнула, когда мои внутренности свело судорогой. Наслаждение накрыло меня восхитительной волной. Но Уайетт продолжал свою пытку, продлевая мое удовольствие.

И когда я, наконец, опустилась на матрас, заметив, как прозрачная занавеска над головой колышется на ветерке, я увидела над собой очень большого и очень довольного мужчину, который смотрел на меня сверху вниз.

— Ты выглядишь таким счастливым, — пробормотала я, едва способная держать глаза открытыми.

— Да, — ухмыльнулся он.

Я склонила голову набок.

— Но почему? Ты не испытал такого наслаждения, как я.

— Как же ты ошибаешься. Мне это понравилось не меньше, если не больше, чем тебе.

Я попыталась понять, о чем он говорит. Но мне ужасно хотелось спать.

— Я не понимаю, — наконец сказала я.

— Ты все еще реагируешь на мои прикосновения, Цветочек. — Он сел рядом со мной и заключил меня в объятия, гладя мою спину. Я задрожала, когда волна удовольствия пронзила меня, вызвав мурашки по коже. Если он продолжит в том же духе, я точно засну. — И от осознания того, что я все еще могу доставить тебе такое удовольствие, я хочу бить себя в грудь от радости.

Я хихикнула.

— Бить себя в грудь? Это выглядит так…

— По-варварски? — Он ухмыльнулся, а затем пожал плечами. — Я думаю, все волки чувствуют то же самое, когда их…

Я снова приоткрыла глаз, когда он резко замолчал.

— Их что?

Его глаза снова засияли золотом, заменяя изумрудный цвет.

— Их пара, — тихо сказал он.

Я лежал молча, пока мое сердце колотилось в груди.

— Шарлотта что-то говорила о том, что ты хочешь заявить на меня права. Это что-то вроде пары? Я не знаю, что все это значит.

— Сейчас тебе нужно знать только то, что мне невероятно понравилось произошедшее. — Уайетт поцеловал меня в шею, лизнув кожу. — Ты выглядишь усталой. Может, нам стоит поспать? — Он снова поцеловал меня, на этот раз нежно в губы.

Я застонала от его вкуса и запаха. Боги. Я сделала глубокий вдох. У него был восхитительный аромат дуба и сосны, но он прав. Я невероятно устала, поскольку практически не спала прошлой ночью.

— Да.

Перед тем как уснула, я почувствовала, как он накинул на нас одеяло и прижал меня к своей груди. Я заснула с улыбкой на лице, испытывая абсолютное блаженство.

Глава 14

Уайетт

Я проснулся, ощущая под боком свою пару. Подняв голову, посмотрел на часы на столике. Судя по всему сейчас была середина дня, а это означало, что мы с Эйвери проспали почти шесть часов.

Черт возьми. Я проспал сегодня десять часов. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз вообще дремал.

И хотя все еще не восстановился на сто процентов после изматывающего прошедшего месяца, я отдохнул, мой разум стал яснее. Мне не терпелось узнать, что нашел Николас и какие планы защиты составил Бавар, поэтому я тихонько выскользнула из кровати, стараясь не разбудить свою пару.

Натягивая штаны, которые снял перед сном, я посмотрел на нее сверху вниз. Эйвери позволила прикасаться к ней, обнимать ее, спать рядом с ней, и мой волк урчал от удовлетворения. Кто знает, может быть, в следующий раз, когда мы проснемся вместе в одной кровати, она с радостью позволит мне доставить ей удовольствие. И не только от моего рта, но и от члена.

Черт возьми. Я не мог устоять перед ней.

Я застонал, когда кровь прилила к моему члену. Игнорируя стояк, я тихо выскользнул из комнаты и направился к лестнице. Но при мысли об Эйвери, скачущей на моем члене, когда ее груди подпрыгивают у меня перед лицом…

Я снова застонал. Мне точно не удастся удержать свою эрекцию под контролем.

Приведя себя в порядок, я пошел на звук голосов комнате за двойными дверями.

Бавар и его отряд сидели в гостиной, которая была предназначена исключительно для приема гостей. Комната была большой, с куполообразным потолком. По меньшей мере дюжина диванов и стульев расставлены по всему помещению. В комнате преобладали насыщенные фиолетовые, серые, бледно-зеленые тона. Вся мебель обита бархатом и плотной парчой.

Мебель стояла по кругу, так что все сидели лицом друг к другу. Бавар и его отряд вели оживленную дискуссию и даже не заметили моего появления.

Я бесшумно подошел к группе. Тяжелый, сладкий аромат волшебства фейри витал в воздухе, что означало, что недавно здесь провели уборку. Скорее всего, мебель купили, когда строилось поместье, но благодаря магии она выглядела как новая.

Вдоль одной из стен были высокие окна, благодаря чему солнечные лучи освещали комнату. Листья на деревьях за окном переливались на солнце, но туман был настолько густым, что даже с моим превосходным зрением я не мог видеть дальше, чем на сотню ярдов вглубь леса.

Мне это не очень нравилось, потому что я не мог предвидеть приближение атаки.

— Наконец-то, — сказал Бавар, когда я обошел его кресло и сел на диван напротив него, рядом с Лексом. — Похоже, ты все же решил присоединиться к нам в свой выходной.

Лекс хлопнул меня по спине, Шарлотта хихикнула, а Хайди весело и понимающе улыбнулась.

Я нахмурился.

— Происходит что-то, о чем я не знаю?

Бишоп подмигнул мне:

— Тебе понравилась спальня? Это, эм… Как бы это сказать? Мы слышали, как тебе было хорошо сегодня утром.

Терри закатила глаза.

— Я думаю, мы все знаем, что ему и мисс Маейрс все понравилось.

Шарлотта весело фыркнула.

Черт возьми. Они слышали, как я доставлял своей паре удовольствие. Я покачал головой, когда Шарлотта ухмыльнулась и показала мне поднятый вверх большой палец. Черт, как я докатился до того, чтобы стать предметом насмешек для новобранца, только что окончившего курсы?

Я ухмыльнулся и покачал головой, сделав мысленную пометку попросить Хайди наложить маскирующее заклинание на нашу с Эйвери комнату. Я собирался и дальше радовать свою пару, так что она кричала от удовольствия не в последний раз.

Однако я не собирался говорить это Третьему отряду.

Но меня радовало то, что теперь все знали, что Эйвери принадлежит мне.

Скорее всего, Шарлотта уже догадалась об этом, учитывая ее понимающую ухмылку и тот факт, что они с Эйвери обсуждали спаривание с оборотнями.

Я подавил очередной смешок, когда Лекс снова хлопнул меня по спине.

Однако шутки и подталкивания локтем шли не от всех. Марни сидела рядом с Терри, и взгляд кобальтовых глаз сирены был, как кинжал, острым. Она даже не пыталась скрыть свою злость.

Я сжал зубы, почувствовав запах горькой ревности, смешанный с соленым привкусом Марни, который был у всех сирен.

Игнорируя ее сердитый взгляд, я перешел к делу и повернулся к Бавару.

— Итак, есть новости?

— Ну, как я только что сказал отряду, — Бавар наклонился вперед, — мы знаем, что почти вся группа в мантиях в гостинице были чистокровными чародеями. Ведьмы СВС смогли расшифровать их маскировочные заклинания, и поэтому мы вызвали Четырнадцатый отряд.

Я одобрительно хмыкнул. Четырнадцатый отряд состоял исключительно из мужчин-оборотней. Благодаря их развитому обонянию они могли вычислять преступников.

— Они идентифицировали запах каждого колдуна, и тогда мы обратились к базе данных. В последнем отчете базы данных из штаб-квартиры СВС обнаружено шесть колдунов в сверхъестественном сообществе, которые могут создавать чары, способные проникать сквозь одежду солдат СВС. Четверых уже исключили из списка подозреваемых, учитывая их крепкое алиби и тот факт, что их запахи не совпадают с запахами преступников. Двое других сейчас допрашивают, но ни у кого из них никогда раньше не было столкновений с СВС, и они не являются членами каких-либо организаций, выступающих против нас. И если их запахи также не совпадают…

— Тогда они не могли быть в группе нападавших.

— Правильно. Мы продолжим расследование, на тот случай, если кто-то из них смог замаскировать свой запах или изменить его. Но ни один из них не подходит под профиль сбежавшего колдуна, и у них нет мотива.

— Каковы их профили?

— Первому пятьдесят три. Он женат, у него две дочери-полукровки фейри. Они учатся в здешнем университете. Он живет со своей женой чистокровной фейри, в Куласбери, городе среднего размера в трех часах езды к северу от столицы. У него стабильная работа, он платит налоги. Ранее судимости не было.

Я нахмурился.

— А другой?

— Пожилой колдун, живет в Ростове, в России. Он живет со своей женой, которая присматривает за ним полный рабочий день. В расцвете сил он был самым могущественным колдуном в своем регионе, но за последнее десятилетие он немного свихнулся. В последнем отчете указывается, что он больше не ориентируется в своем окружении. Учитывая его прогрессирующее слабоумие и последние новости от местного отделения чародеев, он не может использовать заклинания уже более пяти лет.

— Потому что он не может их вспомнить?

— Совершенно верно.

— Итак, из того, что мы знаем, никого из нападавших на нас нет в базе данных, — проворчал я.

— Именно.

— Как это возможно? — спросил я.

Бавар поморщился.

— Я не знаю, но мы обнаружили кое-что еще, что может помочь во всем разобраться. Эйвери говорила, что самый высокий колдун сказал ей, что искал ее тысячи лет. Если колдуны, работающие с ним, его ровесники и по-прежнему умело скрываются, это могло бы объяснить, почему их никогда не добавляли в базу данных. Они родились еще до ее существования. Но, откровенно говоря, это невозможно, только если они не колдуны-вампиры, что не соответствует их запаху. Они пахнут как чистокровные колдуны.

— Если только у них не было маскирующего заклинания поверх маскирующего. Возможно, наши колдуны еще не открыли его.

Бавар приподнял бровь.

— Это возможно, но маловероятно. — Он еще больше наклонился вперед, его взгляд был полон беспокойства. — То, что мы обнаружили о высоком колдуне, меня беспокоит. Его запах не соответствует ни одному виду, который мы можем идентифицировать.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Четырнадцатый отряд не смог определить, к какому виду относится этот человек. Они легко идентифицировали его как мужчину и смогли исключить из его вида колдунов, фейри, оборотня, демона, полудемона или вампира.

— А если он мужчина, то он не может быть сиреной, экстрасенсом или ведьмой.

— Правильно.

Мой волк зарычал, расхаживая внутри меня, ему не нравилось, к чему шел этот разговор.

— Возможно ли, что он метис, и именно поэтому они не смогли определить его вид?

Бавар склонил голову набок, в то время как остальная часть Третьего отряда продолжала восхищенно слушать.

— Опять же, это возможно, но маловероятно. Каждый волк в этом отряде пришел к одному и тому же выводу. От мужчины не пахло смешанным происхождением, и его запах был сильнее, чем у колдунов. А это значит, что он, вероятно, самый могущественный из всех нам известных. И это приводит нас к интересному выводу. Возможно, он относится к виду, с которым мы не знакомы.

Я замер.

— Такого не случалось с тех пор, как мы добавили ангелов в базу данных.

— Правильно. И как ты знаешь, ангелы никогда не покидают своего небесного царства. Поэтому возникает вопрос: это человек неизвестного происхождения или новый вид, который мы ранее не идентифицировали?

Ощущая беспокойство, я откинулся на спинку дивана. От того, что неизвестный вид охотился на мою пару, у меня кровь застыла в жилах. Мы не знали, из какого он вида, а значит, не знали, какими силами и способностями он обладает.

И это означало, что мы не знали, как с ним бороться.

Глава 15

Уайетт

Мне пришлось присутствовать при дальнейшем разговоре, хотя технически я был не при исполнении. Группа могущественных существ охотилась за моей парой, и с каждой минутой они становились все более неуловимыми и смертоносными.

Хорошо было то, что, несмотря на явное недовольство Марни, она вела себя как профессионал. Она делала предложения, как лучше защитить Эйвери в этом поместье, так что, возможно, мне не стоило беспокоиться о ее поведении ранее.

— Как думаете, сколько времени им понадобится, чтобы найти нас? — спросила Шарлотта, взяв напиток с подноса, который принес один из слуг.

— Трудно сказать. — Бавар взял свой бокал и сделал глоток. — Мы приехали сюда незаметно, чары вокруг этого леса затрудняют навигацию и магию, но это не значит, что найти нас невозможно. Мое лучшее предположение — несколько недель. В худшем случае — несколько дней.

Я сжал кулаки. Приближалась битва. Она была неизбежной, но теперь вопрос был в том, когда она наступит.

— А когда они найдут нас, выдержат ли древние чары поместья?

По небу плыли розово-желтые облака, скрывая солнце, которое и так не слишком ярко освещало комнату.

— Я почти уверен, что защита выдержит, если на нас нападут, но, возможно, нам стоит переместить Эйвери в безопасную комнату, — ответил Бавар, допивая свой напиток.

Я хрустнул костяшками пальцев.

— Как долго защитные чары продержатся в условиях серьезной осады?

— Как минимум несколько часов, но точно сказать не могу. Чары падут только в том случае, если эти существа в мантиях обладают огромной магией. Многие пытались и потерпели неудачу, так что, возможно, они не смогут разрушить обереги.

Бишоп вытянул ноги.

— Сэр, может, нам забрать Эйвери обратно на Землю, на случай, если они нас найдут? Разве ей не было бы безопаснее в штаб-квартире СВС?

— Да, в штаб-квартире ей было бы безопаснее, — произнес я, стиснув зубы. — Но есть риск, что состояние здоровья Эйвери снова ухудшится. Я не хочу так рисковать. Поэтому мы останемся здесь, в поместье, как можно дольше. Мы уйдем только в том случае, если защита падет.

— Я поддерживаю, — согласился Бавар. — Безопасная комната продержится до тех пор, пока будут стоять стены поместья. Но если защита рухнет, боюсь все мы будем в опасности.

Я уже все это знал. Бавар рассказал мне о комнате, которая была обшита железом и окружена чарами, еще когда мы летели на ковре. Он также дал мне карту поместья, так что я знал, где находятся все скрытые точки выхода. Бавар выбрал это место из-за защитных чар поместья и магии леса, который не был слишком приветливым для незнакомцев.

Мы уже разработали стратегию, как наилучшим образом обеспечить побег Эйвери из поместья, если до этого дойдет, но было неплохо ознакомить остальных членов команды с нашими планами.

Если на нас действительно нападут, нам понадобится помощь отряда, чтобы отвлечь магов, пока мы доставим Эйвери в безопасное место.

— Третий отряд, следуйте за мной. — Бавар грациозно поднялся со стула, кинжал, пристегнутый к его поясу, сверкал в волшебных огоньках, которые зависли в воздухе под потолком. — Я раскрою вам несколько секретов этого поместья, а именно покажу скрытые выходы и туннели. Считайте, что вам оказана великая честь. Мало кто за пределами семьи Филдстоун знает эту информацию.

Поскольку я уже знал, где находятся выходы и туннели, то не стал присоединяться к остальным. Вместо этого я побрел обратно к лестнице, намереваясь увидеть свою пару.

Я уже почти поднялся на второй этаж, когда почувствовал аромат только что испеченного печенья, а сразу за ним — аромат сирени.

Изменив курс, я спустился по лестнице в западное крыло, где находилась кухня.

Аромат печенья и сирени становился сильнее по мере того, как я приближался к кухне. К нему примешивались другие, более отчетливые ароматы: запах сахара, шоколада, муки и чего-то похожего на ваниль, но немного другого.

— Их просто нужно подержать десять минут в духовке, тогда они будут готовы, — услышал я тихий голос Эйвери.

Я завернул за угол и бесшумно толкнул массивные вращающиеся двери кухни, которая находилась рядом с комнатой дворецкого.

И замер в дверях, оценивая обстановку. Внутри огромной кухни на большом каменном островке в центре комнаты стояли грязные тарелки. На столе, который был весь в муке, выстроились несколько жестяных противней с одинаковыми шариками теста для печенья.

Эйвери засовывала один из противней с печеньем в большую духовку, в которой уже стояли два полным противня. Эйвери стояла спиной ко мне, и я не мог отвести взгляд от ее упругой попки.

Она выпрямилась и с улыбкой повернулась к помогавшей ей фейри. Та вытерла руки о фартук, но когда увидела меня, ее глаза расширились, а спина напряглась. Эйвери проследила за взглядом фейри.

— О, — она очаровательно покраснела. — Я не знала, что ты здесь.

Я подошел к ней, любуясь ее румянцем, глазами, который светились от счастья, и растрепанным пучком волос на макушке. Как и на фейри, на Эйвери тоже был фартук, присыпанный мукой. Из-под фартука выглядывал тот же ярко-розовый свитер и обтягивающие брюки фейри, которые она надевала ранее.

Черт, она выглядела прекрасно.

Когда я подошел к ней, у нее перехватило дыхание, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Когда я почувствовал оттенок мускуса в ее аромате, то понял, что она заметила мой хищный взгляд.

Мой волк заурчал от удовольствия от эффекта, который наше присутствие произвело на нашу пару, а у меня перехватило дыхание, словно кто-то ударил меня в живот.

Я чувствовал огромную радость. Здесь, на этой кухне, перепачканная в муке и одетая так мило, что мне захотелось игриво шлепнуть ее по заднице, Эйвери была жива и здорова. Я не хотел вспоминать, как она выглядела несколько дней назад, когда Сафринитская комета унесла ее жизнь.

Я проглотил комок в горле и хрипло произнес:

— Похоже, ты хорошо выспалась.

Чтобы скрыть, насколько был ошеломлен ее видом, я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Короткие завитки обрамляли ее лицо, а на лбу выступили капельки пота, но она выглядела счастливой.

И черт возьми, я чувствовал ликование своего волка.

— Да, я… — Она кашлянула, покосившись на фейри, которая ей помогала. — Я проснулась и вышла в коридор. Один из слуг сказал мне, что вы все совещались в гостиной, и мне просто захотелось что-нибудь испечь. — Она нахмурилась. — Не знаю, делала ли я это раньше.

— Ты прекрасно пекла. Ты прекрасно печешь, — поправился я, махнув в сторону противней. — Ты любишь печь. В детстве ты пекла каждый раз, когда переезжала в новый город. Это помогало тебе отвлечься, пока ты не находила друзей на новом месте.

В ее теплых карих с золотыми крапинками глазах мелькнуло любопытство.

— Это тебе мои родители сказали?

— Нет, ты сама. — Я отступил на шаг, слыша, как колотится ее сердце от моей близости. — И ты должна что-то помнить о выпечке, если смогла все это приготовить. — Я кивнул в сторону подносов и грязных тарелок.

— Да, наверное. — Эйвери нахмурилась, и ее взгляд снова скользнул к фейри, которая спокойно стояла, сложив руки перед собой. — Я точно не помню, но с помощью Нессы я смогла найти все ингредиенты для того, что могло мне понадобиться для выпечки печенья.

— Несса помогала тебе смешивать ингредиенты или отмерять их?

Эйвери нахмурилась сильнее.

— Нет, и это странно. Как только я взяла в руки мерные стаканчики и ингредиенты, все получилось само собой. Я даже не заметила, как это сделала. — Она пожала плечами. — Я позволила своим рукам направлять меня, — она радостно улыбнулась. — Я чувствовала себя счастливой, и это успокаивало меня.

— Я рад это слышать. — Я вцепился в край стола. Видя ее такой непринужденной, мне захотелось притянуть ее в свои объятия и уткнуться носом в пятно муки прямо у нее под ухом.

Крепче вцепившись в край стола, я глубоко вдохнул, унюхав тонкую разницу в ароматах ингредиентов.

— Похоже, ты нашли муку фейри. — Я приподнял бровь, посмотрев на белый порошок, покрывавший ее фартук.

Она рассмеялась.

— Да, хотя Несса сказала, что текстура немного отличается от земной муки, хотя выпекается она аналогично. Так что, надеюсь, печенье получится вкусным. Кстати о нем, — Эйвери обошла меня и схватила остальные противни. Шарики теста нагревались, приобретая легкий блеск.

Несса умело взяла оставшиеся противни и засунула их в верхнюю духовку.

Я стоял, прислонившись к столу, и наблюдал, как работает моя пара. Это напомнило мне о нашей первой ночи под звездами, три месяца назад, когда Эйвери испекла бисквит.

— Ты не думала попробовать приготовить бисквитный торт с джемом и сливками?

Эйвери замерла, не до конца засунув один из противней в духовку.

Несса взяла у нее противень, засунула в духовку и закрыла дверцу. Потом махнула пальцем и магией активировала таймер.

Повернувшись ко мне, Эйвери прикусила губу.

— Бисквит с джемом и сливками.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросил я

Она сильнее нахмурилась, в глазах читалась растерянность. Со стоном Эйвери зажмурилась, но тут же открыла глаза.

— Нет.

Я оттолкнулся от стола, не в силах держать руки подальше от нее. Прежде чем она успела моргнуть, я мягко обнял ее за талию и наклонился, чтобы вдохнуть сладкий аромат ее кожи.

Эйвери ахнула, когда мои губы коснулись ее уха.

— Воспоминание придет со временем.

У нее перехватило дыхание, руки автоматически легли мне на плечи. Я напрягся под ее ладонями, с трудом сдерживая желание прижать ее к себе. Вместо этого отстранился, напоминая себе, что мне нужно действовать медленно, не давить на нее слишком быстро или слишком сильно, независимо от того, чего хотел мой волк.

Она отпустила меня, и я отошел на шаг.

— Я чувствую запах печенья? — услышали мы голос Бавара, и секунду спустя он толкнул двойные двери.

Несса немедленно опустила голову и присела в глубоком реверансе. Эйвери только моргнула.

Ослепительная улыбка осветила лицо командира-фейри, когда он заметил закрытые печи, гудящие от жара.

— О, это они. — Он потер руки. — Как божественно пахнет. Это означает, что к тебе возвращается память?

Эйвери пожала плечами и снова посмотрела на меня.

— Я не знаю, потому что до сих пор не могу вспомнить ничего конкретного, но Уайетт сказал, что раньше я любила печь… — На долю секунды ее глаза вспыхнули фиолетовым, и я понял, что она снова вспомнила о том, как проснулась в поле возле столицы, а могущественная магия текла по ее венам.

— Это так. — Бавар неторопливо направился к столу.

Эйвери склонила голову набок, глядя на него.

— Я пекла для тебя?

Он с восторгом улыбнулся.

— Ты когда-то это делала. Я уговорил тебя спечь мне торт. Твои бисквиты, печенья, торты, тарталетки и пироги были одними из лучших, которые я когда-либо пробовал. Так что ты должна понять какое облегчение я испытываю, видя, что такой талант не покинул тебя.

Эйвери рассмеялась, а затем посмотрела на духовку. Печенье поднялось в нижней духовке и было почти готово.

— Ну, ты же его еще не пробовал. Вполне возможно, что на вкус они будут как опилки, и их придется выбросить.

Бавар приподнял бровь.

— Сомневаюсь.

Над духовкой вспыхнул огонек, и раздался мелодичный сигнал таймера. Несса заглушила его и включила духовку. Она достала печенье, и вскоре на столе стояла дюжина подносов, на которых было столько дымящегося печенья, что я сбился со счета. Божественный аромат наполнил комнату.

— Можно? — Бавар махнул рукой в сторону печенья.

Я усмехнулся, когда Несса потянулась за печеньем для него.

— По-моему, я никогда раньше не видел, чтобы фейри так радовался печенью, — заметил я.

— Тогда ты плохо распробовал выпечку мисс Майерс. — Бавар откусил кусочек и со стоном закрыл глаза.

— Я так понимаю, они тебе нравятся? — Эйвери усмехнулась, увидев, как вспыхнули щеки Нессы.

— О, да. — Бавар съел печенье и схватил с подноса еще одно. — Я получаю огромное удовольствие от твоей выпечки. Пожалуйста, скажи мне, что ты хотела бы сменить профессию и стать моим личным поваром.

Эйвери снова рассмеялась, и я закатил глаза.

Бавар приподнял бровь, глядя на меня.

— Попробуй печенье, а потом скажи мне, что не будешь беспокоиться о том, что каждый фейри в этом королевстве попытается украсть твою мисс Майерс.

Эйвери покраснела, вероятно, из-за того, что Бавар так небрежно назвал ее «моей», или потому что он так нахваливал ее выпечку.

Он протянул мне печенье, и я услужливо его принял. В ту секунду, когда откусил кусочек, я ощутил взрыв вкусов на языке: насыщенный шоколад, рассыпчатое тесто и тот волшебный аромат, который намекал на ваниль. И я понял, что моя пара упустила свое истинное призвание. Ей не следует работать в Институте послов сверхъестественного. Ей следует открыть пекарню.

— Ого, — я доел печенье и потянулся за вторым. — Возможно, ты прав. — Я отправил в рот еще одно печенье. — Возможно, мне придется запереть тебя, детка, иначе я рискую, что кто-то другой попытался украсть тебя у меня.

Эйвери снова покраснела, возможно я смутил я ее, назвав деткой в присутствии Бавара. Но у меня не было времени это выяснить, потому что Бишоп, Хайди, Терри и Шарлотта вошли в кухню.

Все они выглядели напряженными. Учитывая то, что мы узнали из базы данных и в библиотеках, я не был удивлен их настроением. Мы не знали, когда придут колдуны, но они приближались.

На плече Шарлотты была свежая повязка, но она двигалась легко и, похоже, не испытывала боли. Мне стало интересно, осмотрел ли ее Лекс после экскурсии по поместью.

— Мне показалось, я почувствовал запах выпечки. — Взгляд Бишопа остановился на печенье. — Можно взять?

— Пожалуйста, ешь столько, сколько хочешь, — ответила Эйвери.

Бавар погрозил ей пальцем.

— Эй, я бы не заходил так далеко.

Видя, как все накинулись на сладости, я подавил смешок, чувствуя благодарность за то, что члены отряда получили столь необходимый перерыв.

Бавар бросил на меня сердитый взгляд, видя, как печенье быстро исчезает, но затем весело покачал головой. Однако я видел в его глазах то же самое беспокойство, которое чувствовал сам.

С кем нам предстояло бороться, и, что более важно, чего они хотели от моей пары?

Глава 16

Эйвери

Весь Третий отряд, кроме Марни и Лекса, которые патрулировали территорию, стоял вокруг стола и уплетал печенье. Я старалась не смеяться, когда Бавар постоянно угрожал своему отряду смертью за то, что они съели все печенье. Он даже пару раз вытаскивал из-за пояса кинжал.

— Ты кое-что помнишь, если смогла это испечь? — спросила Шарлотта, подходя ко мне и откусывая от очередного печенья. — Это хороший знак, верно?

— Я ничего не помню. Просто следовала своим инстинктам.

— Ясно, — она поморщилась. — Что ж, это все равно хороший знак, даже если у тебя нет конкретных воспоминаний.

— Уайетт тоже так думает. — Я опустила голову, почувствовав его взгляд с другого конца комнаты. Он не сводил с меня глаз с тех пор, как вошел на кухню, и его глаза постоянно отливали золотом.

Я покраснела, вспомнив, как он прикасался и целовал меня.

Он с шумом сделал вдох, и на его губах появилась улыбка.

Я покраснела еще больше, припоминая, как он сказал, что может по запаху понять, что я чувствую. Боже мой!

Шарлотта схватила меня за руку.

— Так, выкладывай. Что случилось? — Она бросила любопытный взгляд в сторону Уайетта и понимающе ухмыльнулась.

— Шарлотта! — прошипела я.

Она оттащила меня от стола к дверям, пока мы не оказались в коридоре.

У меня по спине побежали мурашки, огромная сила внутри меня закружилась, когда я почувствовала на себе взгляд Уайетта.

Когда за нами закрылись двери, Шарлотта уставилась на меня.

— Рассказывай все. — Она подняла руку. — И прежде чем попытаешься вести себя так, будто ничего не произошло, ты должна знать, что я никогда на это не куплюсь. Мы все слышали, как он трахал тебя.

У меня отвисла челюсть от шока.

— Что?

Она рассмеялась.

— Тут нечего стесняться. Всем оборотням нравится секс. Так что я не удивлена, что вы уже переспали. Мы все слышали, как он тебя трахал.

Я не могла подобрать челюсть с пола, не веря своим ушам. Не потому что она говорила о том, что произошло между мной и Уайеттом, но с какой небрежностью она это говорила. И она слышала, что мы делали! О, боже мой! Я покраснела, как помидор.

Шарлотта хихикнула.

Я неловко кашлянула, стараясь успокоиться.

— Вообще-то, мы не делали… это.

Она приподняла бровь.

— Правда? И ты думаешь, я поверю этому? После того, как услышала твои крики?

Какой ужас. Мои щеки сейчас начнут дымиться.

— Он…

Я затащила ее в маленькую нишу рядом с коридором, когда мимо нас прошел слуга. В нише стояла урна на пьедестале и фреска с изображением фейри, танцующих в лесу. Как ни странно, мне стало интересно, не находится ли в урне чей-нибудь прах.

Снова кашлянув, я надеялась, что чей бы прах ни находился в урне, он простит мне такие вульгарные слова.

— Он прикасался ко мне и целовал разные части моего тела, но у нас не было секса.

— Теперь я хочу знать подробности, — Шарлотта ухмыльнулась и скрестила руки на груди, прислонившись к стене, явно настраиваясь на приятную беседу. — Где он прикасался к тебе? И, пожалуйста, скажи мне, что он так же хорошо владеет своим языком, как и своим мечом.

— Надеюсь, ты имеешь в виду настоящий меч, а не в переносном смысле?

Она уставилась на меня, а потом запрокинула голову и рассмеялась.

— О, Эйвери, ты злая маленькая дьяволица. Мне это нравится. Теперь расскажи мне все. — Она оттолкнулась от стены и обняла меня за плечи. — Пошли. Давай вернемся в мою комнату. Я хочу услышать все пикантные подробности.

* * *

Шарлотта затащила меня в свою комнату. Ладно, она не тащила, я пошла добровольно. Но как только она закрыла двери, я испортила ей ожидаемое веселье, не раскрыв больше никаких подробностей. Потому что не было много подробностей.

Она разочарованно застонала.

— Серьезно, с тобой просто неинтересно. Если бы я переспала с Баваром, Лексом или Бишопом, я бы рассказала тебе все самое пикантное, включая длину их членов, звуки, которые они издают, когда кончают. И становятся ли они волками или светятся светом фейри, или начинают испускать магию при оргазме. Я бы точно рассказала тебе, если бы они делали что-нибудь извращенное.

Я зажала рот рукой, но не смогла сдержать смех.

— На самом деле тебе никто из них не нравится, — сказала я, когда смогла успокоиться. — Они были бы для тебя просто парнем на одну ночь.

— Верно. Ты права, — вздохнула она и задумчиво откинулась на спинку дивана. — Значит, Уайетт для тебя больше, чем парень на одну ночь, раз ты не хочешь мне об этом рассказывать?

Я сразу же протрезвела, ее вопрос задел меня за живое. Она права?

— Я не знаю, — наконец честно ответила я. — Меня сильно влечет к нему, и я знаю, что в прошлом у нас что-то было. Но не могу вспомнить, поэтому он все еще незнакомец для меня.

— Незнакомец, который с радостью будет трахать тебя до потери сознания в стиле «пятьдесят оттенков серого».

Я рассмеялась и затем закатила глаза.

— Да, возможно.

— Я в этом уверена. Я знаю, что он бы так и сделал. Этот человек одержим тобой. Я говорила тебе это еще в гостинице. Он хочет заявить на тебя права и думает, что ты его пара. Он сам сказал мне это.

Я снова покраснела. Может, Шарлотта и права, но Уайетт все еще был для меня незнакомцем. Я еще не готова к такого рода обязательствам, потому что только недавно его встретила.

— Но давай вернемся к поцелуям и… — сказала я, пытаясь сменить тему.

Она выпрямилась.

— Если кто-нибудь из присутствующих здесь парней действительно знает, как правильно пользоваться своим членом, я бы согласилась на пару дней безудержного секса.

Я застонала.

— Ты просто невыносима.

Она рассмеялась.

— Ты всегда доставала меня по этому поводу. Но если бы ты была больше, чем на четверть оборотнем, то, скорее всего, вела бы себя так же.

Я тоже рассмеялась, когда забытое воспоминание коснулось моего разума, как крылья бабочки. Я на четверть оборотень?

Протрезвев, я указал на повязку у нее на плече.

— Как твое плечо? Кажется, ты хорошо двигаешься и не испытываешь никакой боли.

— О, точно, ты же не знаешь. — Шарлотта оттянула повязку, чтобы показать свою рану.

У меня перехватило дыхание.

— Рана почти зажила!

Она кивнула и вернула повязку на место.

— Слуги майора Филдстоуна — настоящая бомба. У них есть всевозможные зелья и волшебные снадобья. После того, как вы с Уайеттом ушли резвиться в постели, — она пошевелила бровями, — майор Филдстоун отвел меня и Лекса в комнату целителей. Двое его слуг вылили свое волшебное снадобье на мою рану, пока Лекс наблюдал, и хотя это было чертовски больно, оно того стоило. Их зелья ускоряют исцеление лучше, чем все, что могут сделать ведьмы на Земле.

— Это круто.

— И не говори. Теперь, если эти придурки вернутся и попытаются снова напасть на тебя, я буду в отличной боевой форме, так что смогу пригвоздить этих сосунков своими стрелами.

У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила, что наша поездка сюда была не для того, чтобы воссоединиться с Уайеттом или посмеяться с моей подругой. На самом деле это было сделано для того, чтобы спрятать меня от группы мужчин, которые пытались меня похитить.

У меня кровь застыла в жилах, когда вспомнила взгляд высокого колдуна. Он следил за моими движениями, даже когда моя сила остановила время. Что, черт возьми, за сверхъестественное существо была на такое способно?

Никто не мог этого сделать.

— Шарлотта, у меня есть просьба, и я надеюсь, что ты сможешь помочь. Ты знаешь, что магия внутри меня мощная, но я понятия не имею, как ею пользоваться. Так какая, черт возьми, от нее польза.

Ее глаза заблестели.

— Это значит, что ты хочешь научиться владеть ею.

Я всплеснула руками.

— Мне все равно делать нечего. И кто знает, как долго мы здесь пробудем. Так что я хочу начать тренироваться.

Шарлотта потерла руки, и на ее лице появилась ухмылка.

— К счастью для тебя, я это сделаю. Мне не нужно быть в патруле до завтрашнего утра, поскольку технически я все еще на больничном. Так что я свободна до конца дня.

— Так ты поможешь мне?

— Конечно. — Она вскочила, в ее глазах плясало возбуждение. — Пошли. На заднем дворе есть подходящее место. Нам его показал майор Филдстоун. Защита там сильнее, так как это тренировочная площадка. Нам не нужно будет беспокоиться о том, что ты что-нибудь уничтожишь.

Глава 17

Уайетт

Я вышел из кухни вскоре после того, как Шарлотта и Эйвери убежали. Проходя мимо комнаты Шарлотты, я услышал их смех, но не стал останавливаться. Вместо этого направился в нашу с Эйвери комнату, решив связаться с Николасом и написать отчет Уэсу.

Я мог бы отдохнуть, но если засну, то неизбежно буду страдать от бессонницы ночью, поэтому с отдыхом придется подождать до вечера.

Хорошо, что Хайди наложила маскирующее заклинание на нашу комнату. Это означало, что Третий отряд больше не услышит стоны Эйвери. Подумав о том, как она вела себя в постели, я улыбнулся, входя в комнату.

На пороге я почувствовал волну магии, когда преодолел маскирующее заклинание. В комнате все еще витал запах секса и аромат возбуждения Эйвери. Он был не таким насыщенным, как несколько часов назад, когда я оставил спальню, но все же достаточный, чтобы мой член затвердел.

Черт. Мне нужно было трахнуть ее. Очень хорошенько трахнуть. Я знал, что не смогу успокоиться, пока не сделаю этого, и мой волк будет меня доставать, пока не заявлю на нее права.

Но я не мог это сделать прямо сейчас. Эйвери сошла бы с ума от страха, если я склонюсь к ее шее с удлиненными клыками и горящими глазами. Она только недавно узнала, что золотой цвет глаз означает сильные эмоции.

Вздохнув, я обхватил ладонями затылок. Всему свое время.

Я сел за письменный стол и достал планшет. Я начал диктовать свой отчет, не забыв включить в него вспышку Марни. Возможно, мне не стоило этого делать, но протокол есть протокол. Никто из нас не был выше закона СВС.

После этого я пересказал события, начиная с того, как Эйвери очнулась в поле, затем перешел к нападению в гостинице, добавляя голограммы к отчету, когда это было необходимо, извлекая их из своих воспоминаний с помощью магии, которую ведьмы запрограммировали в наших устройствах.

Когда я закончил, передо мной был подробный отчет на шесть страниц с реалистичными графическими изображениями, которые точно фиксировали события с тех пор, как мы вошли в земли фейри.

Изображение Эйвери под магическим куполом в поле за пределами столицы было первой голограммой. Я смотрел на ее лицо на экране своего планшета, она выглядела испуганной.

От вида моей пары в такой состоянии меня затошнило. Но я напомнил себе, что всего за несколько дней она прошла долгий путь, поскольку больше не смотрела на меня так, будто я могу ее съесть.

Я ухмыльнулся. Что ж, она была не далека от истины, потому что я с довольствием бы попробовал ее на вкус. Я отправил отчет Уэсу, а затем сообщение Николасу:

«Нашли что-нибудь новое?»

Его ответ появился через минуту, и мое сердце екнуло, когда я его прочитал.

«ДА. Я как раз собирался отправить тебе сообщение. Прилагаю переведенные документы и одно изображение».

Я наклонился вперед, ожидая, когда загрузится отчет.

Но ничего не приходило.

«Ты отправил отчет? Мне ничего не пришло».

Я нетерпеливо постукивал пальцем по экрану, и наконец решил позвонить ему по видеосвязи в болгарские библиотеки, чтобы обсудить его находку. Но мой планшет издал сигнал тревоги, а затем появилось сообщение об ошибке.

Нахмурившись, я попытался позвонить еще раз, но на экране появилось то же сообщение.

— Какого черта? — прошептал я.

Сообщение об ошибке было общим, в нем говорилось, что звонок в болгарские библиотеки невозможен, поэтому я решил набрать новое сообщение.

«Никаких сообщений от тебя не поступает. Я только что пытался дозвониться, но и звонок не прошел».

Мой планшет зазвенел, показывая, что пришел ответ.

«С моей стороны возникли технические трудности. Мне только что сообщили, что волшебники проводят ежемесячное техническое обслуживание библиотечных оберегов. Вызовы и вложения не будут работать, пока они не закончат. Прямо сейчас до нас доходят только сообщения».

— Черт возьми, — зарычал я.

«Когда они закончат?»

«Завтра поздно вечером».

У меня сердце ушло в пятки. Если у него действительно было что-то срочное, это означало, что либо мне, либо кому-то из Третьего отряда придется вернуться в болгарские библиотеки, чтобы забрать это. А учитывая, что я не был членом Третьего отряда и технически не находился на действительной службе, именно я становился лучшим кандидатом.

Я вышел из комнаты в поисках Бавара. Я не хотел сейчас никуда уезжать, но мне придется это сделать.

В воздухе на первом этаже все еще витал аромат печенья, хотя теперь к нему добавился аромат жареного мяса.

Неудивительно, что я нашел Бавара на кухне. Он сидел за столом у окна, подальше от суматохи, перед ним стояла тарелка с печеньем. Бавар откусил кусочек, одновременно читая что-то на своем планшете.

Мистри отдавал распоряжения слугам, и они поспешили выполнить его указания. До ужина, вероятно, оставалось всего несколько часов.

— Забавно застать тебя здесь. — Я выдвинул стул напротив него.

Лучи послеполуденного солнца струились через окна, согревая мои щеки. Поместье было прекрасно спроектировано, естественный солнечный свет освещал каждую комнату, благодаря множеству окон. Я предположил, что та было сделано специально, поскольку сквозь кроны деревьев проникало так мало света.

Бавар отправил в рот последнее печенье, затем отряхнул пальцы. Порыв магии пробежал по его коже, и крошки исчезли.

— Такие вкусные печеньки. Я серьезно боюсь растолстеть из-за стряпни мисс Майерс.

— Твой вес не менялся с тех пор, как ты стал совершеннолетним.

— Верно, но даже мое телосложение не сдастся после таких сладостей. — Он отодвинул пустую тарелку в сторону. — Теперь, учитывая исходящую от тебя энергию, я предполагаю, что возникло что-то срочное?

— Да. — Я показал ему нашу с Николасом переписку, а затем рассказал о проблемах со связью

Бавар откинулся на спинку стула и нахмурился.

— В таком случае, одному из нас придется отправиться в Болгарию.

— Совершенно верно, — проворчал я. — Но я не хотел бы сейчас ехать в болгарские библиотеки.

— И я тоже. Хотя Лекс и Марни сейчас дежурят в патруле, они не сообщили ни о чем подозрительном. Но это не значит, что на нас не нападут в любой момент. Чем больше нас будет здесь, чтобы защитить Эйвери, тем лучше.

— Согласен. Итак, какие у нас есть варианты? Пригласить Николаса сюда? Или я должен отправиться к нему, используя ключ от портала, и надеяться, что разница во времени не означает, что меня не будет несколько дней?

Временные несоответствия между двумя мирами часто оказывались проблемой при выполнении заданий. Это, конечно, был не первый раз, когда я сталкивался с подобным препятствием.

Бавар склонил голову набок.

— Мне бы не хотелось чтобы ты уходил, если атака неизбежна. Возможно, нам все же стоит пригласить мистера Фитцпатрика в гости.

Я откинулся на спинку стула, поглаживая подбородок. Хотя мысль о встрече с Николасом не вызвала у меня улыбки, я и злости не чувствовал. Николас хорошо нам помог за последние дни. Возможно, он был прав, и я должен оставить прошлое в прошлом.

Я представил лицо своей младшей сестры.

И тут же почувствовал ярость внутри, но подавил ее.

Это было давным-давно.

— Я передам приглашение, и если он не сможет приехать сюда, мне придется посетить библиотеки. — Я вытащил из кармана планшет.

Бавар поднял руку.

— Прежде чем ты это сделаешь, я надеюсь немного подробнее обсудить дни твоего отдыха. Сегодня ты разговаривал с Николасом и составил отчет Уэсу, значит немного поработал. Так?

— Да. Я отправил ему отчет незадолго до того разговора с Николасом.

Бавар вздохнул.

— Я рад, что ты хотя бы немного выспался. Как ты себя чувствуешь?

— Мне уже лучше. Больше похож на себя. Я все еще немного чувствую себя уставшим, но не так, как раньше.

— Превосходно. Считай, тебе повезло, что ты волк. Многие виды не исцеляются так быстро, как вы.

Я почесал подбородок.

— В своем отчете Уэсу мне пришлось упомянуть инцидент с Марни.

Бавар склонил голову набок.

— Да? Умоляю, расскажи.

Я описал, как Марни пыталась использовать свою песню на мне, и ее ревность. С каждым моим словом выражение лица Бавара становилось все мрачнее и мрачнее.

— Между вами были какие-то отношения?

Я коротко кивнул, все еще ненавидя себя за то, что уступил ей много лет назад.

— Однажды. Три года назад.

— И с тех пор она всегда подкатывала к тебе.

— К сожалению.

— Я знал, что с ней что-то не так. Я замечал другие предупреждающие знаки, и к ним не следует относиться легкомысленно. Боюсь, она слишком долго была вдали от моря. — Он покачал головой, рыжая прядь волос упала ему на лоб. — Она должна была быть там сейчас. Каждые полгода сирены возвращаются к морю, но из-за ситуации с Эйвери многие отряды были перетасованы или отозваны из отпуска.

Я нахмурился и наклонился вперед в своем кресле.

— Она сделала что-нибудь еще, что тебя беспокоит?

Бавар нахмурился.

— Ничего конкретного. Но она медленнее реагирует на приказы и менее общительна с командой. Я чувствовал в ней беспокойство в течение последних нескольких месяцев, что неудивительно, учитывая ее длительное пребывание на суше.

— Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз возвращалась в море?

— Два года.

Я поморщился.

— Это слишком долгий срок.

Сирены, как и оборотни, должны были возвращаться в естественную среду обитания. Если оборотень слишком долго оставался один, вдали от своей стаи или других волков, он превращался в кровожадного психопата, который не мог контролировать жажду крови.

То же самое было и с сиренами. Находясь слишком долго вдали от моря, сирена становилась капризной. В тяжелых случаях она могла сойти с ума. Но в отличие оборотней, возвращение к морю могло исцелить сирену полностью.

А если оборотень спятит, то его уже ничего не изменит.

— Ей понадобится длинный отпуск, как только закончится это задание, — сказал Бавар, скорее себе, чем мне. — И мне нужно повнимательнее присматривать за ней, а также поддерживать связь с Уэсом. Дай мне знать, если увидишь, что она снова ведет себя вызывающе.

— Хорошо, — кивнул я.

— Итак. — Бавар выпрямился. — Вернемся к текущему вопросу. Ты пригласишь Николаса в поместье?

Я достал планшет.

— Да, я сделаю это сейчас. — Я напечатал короткое сообщение.

«Ты можешь принести нам копии того, что вы нашли? СВС может предоставить ключ от портала».

Прошло несколько минут, прежде чем пришел ответ Николаса.

«Я поговорю с управляющим библиотекой и попрошу временный отпуск для работы с СВС. Я позже напишу его ответ».

— Он спросит у начальства разрешение на поездку сюда. Ответ напишет позже.

— Замечательно. Пожалуйста, держи меня в курсе всех событий.

Мы вдвоем вышли из кухни. В холле Бавар сцепил руки за спиной.

— Я распорядился, чтобы после ужина в ваши покои принесли дополнительную кровать. — Он искоса взглянул на меня.

— И? — Я приподнял бровь.

— И? — Он невинно посмотрел на меня.

— Я давно тебя знаю и понимаю, что ты выуживаешь информацию.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто спроси, Бавар. Ты же умираешь от любопытства.

Он вздохнул, когда мы достигли конца крыла и вошли в огромную центральную комнату с куполообразным потолком. Мы видели перила лестницы второго этажа, но наверху никого не было, так что мы могли поговорить наедине.

— Ладно, — наконец уступил он. — Мне любопытно, нужна ли тебе еще вторая кровать. Мы все много чего услышали, — он откашлялся, в его глазах появился дьявольский блеск. — Это было впечатляющее представление. Несомненно, мисс Майерс сейчас пригласит тебя в свою постель.

Я раздраженно покачал головой, мне не нравилось, что все слышали крики моей пары, но меня также позабавило то, как хитро Бавар всегда задавал вопросы.

— Она не приняла меня как свою пару, если тебя это интересует.

— Кто сказал, что меня это интересует? — Но по его взгляду я видел, как он хотел знать, что происходит между мной и Эйвери. Он поигрывал своим кинжалом, украшенная драгоценными камнями рукоять сверкала на солнце. — Она приняла тебя как свою пару до парада планет и своего воскрешения?

— Да. — Я подавил улыбку из-за того, что он все же задал этот вопрос напрямую. — И я ожидаю, что со временем она сделает это снова.

— В таком случае вторая кровать сегодня не понадобится?

Я скрестил руки на груди.

— Тебе все равно лучше отправить ее. Сегодня я добился прогресса со своей парой, но не хочу спугнуть ее. Она должна знать, что у нее есть выбор, а у меня нет свободного доступа к ее кровати, когда мне заблагорассудится.

Бавар рассмеялся, но затем быстро посерьезнел.

— Ты прав, лучше перестраховаться. В противном случае она может решить больше не печь это восхитительное печенье, и мы все знаем, что это стало бы трагедией.

Встретив его веселый взгляд, я расхохотался.

Глава 18

Эйвери

Мы с Шарлоттой прекратили тренировки около восьми, когда подали ужин, и я очень устала. За последние несколько часов я поняла, что очень сложно обуздать бурлящую внутри меня силу.

Магия внутри меня реагировала на мои эмоции, когда я была в опасности. Без причины она просто тлела внутри меня, и ее невозможно было вызвать простым щелчком пальцев. По сути, я понятия не имела, как ее использовать.

В окружении Уайетта и Третьего отряда я чувствовала себя в безопасности, поэтому странная сила внутри меня не хотела выходить наружу. Я не смогла снова остановить время или разнести что-либо на куски. Ни разу.

— Вот тебе и интенсивная тренировка, — проворчала я.

Шарлотта обняла меня за плечи.

— Не кори себя. Ты ничего не помнишь о своем прошлом и понятия не имеешь, откуда взялась эта сила. И она у тебя всего два дня. Вообще удивительно, что ты смогла ее использовать.

Я скривилась, подумав о том, как создала купол, остановила время в гостинице, а затем уничтожила духов.

— В этом-то и проблема. Я использовала ее неосознанно. Она вырвалась сама, реагируя на угрозу. Я с трудом смогла опустить защитный купол, который создала вокруг себя на поле. Мне удалось это сделать только, когда я начала думать о чем-то хорошем. А не потому что я приказала ему исчезнуть.

Она склонила голову набок, когда мы пересекали арочный мост, ведущий к парадным дверям поместья.

— Возможно, мне нужно напугать тебя. Уверена, что-нибудь можно устроить. — Она поиграла бровями.

Я рассмеялась, даже боясь представить, что она придумает.

— Не смей. Вдруг я случайно сровняю этот замок с землей, если слишком отреагирую на твою ужасную шутку.

Она убрала руку с моих плеч, когда мы вошли в замок.

— Возможно, ты права, но не волнуйся. Мы попробуем еще раз завтра и разработаем план Б, хотя я его еще не придумала.

Мы присоединились к остальной команде в столовой. На ужин подали тушеное мясо, крепкое вино, мягкие булочки и множество блюд из овощей фейри. Когда все поели, мы встали из-за стола, за которым могло поместиться тридцать человек и который украшали вазы с прекрасными цветами фейри, и вышли из столовой.

Мистри низко поклонился всем нам, когда мы выходили из комнаты. Я видела, что дворецкий поместья был очень доволен тем, что всем гостям так понравился ужин.

Все, кроме Хайди и Бишопа, направились к главной лестнице, которая вела на второй этаж. Сегодня вечером они были на дежурстве.

Я дважды ловила на себе взгляды Марни, пока остальные расходились по своим комнатам. Я не понимала выражение ее лица, но оба раза, когда встречала ее взгляд, та отводила глаза. Я пыталась не обращать на нее внимание, но все равно она меня нервировала.

Уайетт пошел за мной на второй этаж. У меня по коже побежали мурашки от его присутствия. Мы не проводили время наедине с тех пор, как уснули ранее в одной постели, и у меня в животе запорхали бабочки при мысли о том, что мы снова будем спать в одной комнате.

Один за другим все члены отряда разошлись по своим комнатам, и я снова осталась наедине с командующим СВС.

Лунный свет освещал нашу комнату серебряным светом, и по моей коже побежали мурашки, когда мы вошли в спальню.

— Что это было? — я вздрогнула, когда странное ощущение исчезло, после того как переступила порог.

— Маскирующее заклинание, наложенное на нашу комнату. — Глаза Уайетта тускло сверкнули. — Благодаря ему никто не услышит ни звука из этой комнаты.

Я покраснела, понимая, какие именно звуки он имел в виду.

Уайетт стоял у двери, пристально наблюдая за мной. Я постоянно чувствовала на себе его пристальный взгляд во время ужина и от этого нервничала.

— Я вижу, нам принесли вторую кровать. — Я махнула рукой в сторону кровати, стараясь не обращать внимания на его взгляд.

Скорее всего, слуги принесли вторую кровать во время ужина, и она была крошечной по сравнению с огромной кроватью с балдахином, которая занимала почти половину комнаты.

— Да, — ответил он, не сводя с меня взгляда.

Я сжала руки, внезапно почувствовав неуверенность. Сегодня мы спали в одной постели, но теперь у нас было две кровати…

— Наверное, ты все еще не отдохнул как следует. Тебе следует занять большую кровать. Я буду спать на кровати поменьше.

Он с такой силой стиснул челюсти, что зубы заскрипели.

— Я возьму кровать поменьше.

— Но ты крупнее меня. Тебе следует спать на большой кровати.

— Большая кровать выглядит удобнее. Ты будешь спать на ней.

Я закатила глаза. Черт возьми, мы что серьезно будем спорить из-за кровати?

— Я просто рассуждаю логично.

— Прекрасно. — Он прошел мимо меня, и я вдруг испугалась, что обидела его.

Я сжала руки в кулаки, почувствовав гнев. Неужели он разозлился из-за того, что я не захотела делить с ним одну постель?

Несмотря на страстную прелюдию этим утром, Уайетт все еще оставался для меня незнакомцем. И хотя у нас с ним в прошлом что-то было, для меня сейчас все в новинку. Неужели так ужасно, что я не хотела сразу же вступать в интимные отношения?

Он должен понимать, что только потому что он мог играть на моем теле, как на скрипке, это не означало, что мы были парой и могли делить постель. Спать по ночам рядом друг с другом казалось более интимным занятием, чем целоваться и дремать днем.

От Уайетта исходила альфа-сила. Не говоря ни слова, он подошел к своему гардеробу и достал пару боксеров.

Это было все, что он вытянул из шкафа.

Он чуть повернул голову в мою сторону, его ноздри раздулись.

Я отвела взгляд и поспешила к противоположному шкафу, в котором хранилась моя одежда. У меня снова скрутило живот, и я знала, что если не возьму себя в руки, то сделаю что-нибудь глупое, например, брошусь на него, чтобы стянуть с него трусы.

— Я собираюсь в душ. Или ты первая хочешь в ванную?

— Нет, — пискнула я.

Серьезно, что такого было в этом парне? Одно его присутствие вызывало нервную дрожь в моем теле. Я слишком остро реагировала?

Когда он удалился в ванную, я натянула хлопчатобумажные шорты и майку, поскольку одежды, которую забрали из гостиницы, было минимум, у меня не имелось одежды для сна.

Дверь в ванную приоткрылась как раз в тот момент, когда я закончила одеваться, и я запрыгнула на маленькую кровать, укрывшись одеялом. Мне нужно было пописать и почистить зубы, но это могло подождать. Как только Уайетт заснет, я все сделаю.

Он вышел из ванной и выключил свет, в комнате стало темно, только луна светила в окна, с трудом пробиваясь сквозь кроны деревьев.

Но что-то в этом было таким знакомым.

— Что такое? — спросил Уайетт, откидывая покрывало на большой кровати.

Я покачала головой.

— Луна. У меня такое чувство, что я видела ее раньше.

Он откинулся на изголовье кровати, взбив подушки.

— Так и было. Ты не в первый раз в землях фейри.

Я улеглась поудобней. Мне нужно отдохнуть, хотя не чувствовала усталости.

— Не думаю, что дело в этом. В небе и лунном свете есть что-то такое, что… — Я снова покачала головой. — Не знаю. Неважно. Я даже не понимаю, что хочу сказать.

Долгое время Уайетт молчал, и я подумала, что заснул, но потом он тихо пробормотал:

— Ты умерла ночью, когда эта луна освещала землю.

По моему телу пробежала дрожь.

— Это была худшая ночь в моей жизни. Она будет преследовать меня до конца моих дней.

У меня перехватило дыхание.

— Я что-то значила для тебя, да?

— Ты говоришь это в прошедшем времени.

Я пожала плечами.

— Но сейчас все по-другому, правда? Я уже не тот человек, каким ты знал меня раньше. Наверняка твои чувства тоже изменились.

Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на меня, затем сказал:

— Мои чувства никогда не изменяться.

Я открыла рот от такой откровенности, у меня перехватило дыхание, но я промолчала.

Уайетт лег на подушки, и, в конце концов, я сделала то же самое. Я повернулась на бок, чтобы посмотреть на три луны. Прошло еще несколько минут, и дыхание Уайетта стало ровным. Он уснул, и я должна попытаться сделать то же самое.

Вздохнув, я сбросила одеяло и встала, чтобы сходить в ванную и почистить зубы. Я все еще не совсем понимала, что произошло между мной и Уайеттом сегодня вечером. Казалось, он расстроился из-за того, что я не захотела делить с ним постель, а потом стал ворчать, когда я заговорила о том, что теперь все по-другому.

Я не понимала его до конца, и мне это не нравилось.

Кем мы были друг для друга?

* * *

В большой яме в земле горел большой костер. Группа мужчин стояла вокруг него, взявшись за руки. Подолы мантий мягко покачивались вокруг их ног, когда мужчины пели и раскачивались.

Но я видела только самого высокого из них. Он стоял совершенно неподвижно, и все же его сила захлестнула меня.

Он присоединился к пению других мужчин, его голос был низким и глубоким. Слова песни слетали с его губ, от чего мое тело поднималось все выше.

Нет!

Но его магия поймала в ловушку мою душу, заставляя меня парить все выше и выше над ними.

Я как призрак парила над землей, их всепоглощающая магия владела мной. Это был конец. Я знала, что умру. Я не могла бороться с ними.

Я снова закричала, брыкаясь, царапаясь и отбиваясь изо всех сил от их магии, но они были слишком сильны. Он был слишком силен.

Мужчина поднял голову и посмотрел прямо на меня. А потом усмехнулся.

— А, вот и ты. Я знал, что найду тебя. Ты не сможешь спрятаться от меня.

***

Я закричала и резко села в постели. По вискам стекал пот, пальцы впились в простыни. Он нашел меня? Этот злой человек нашел меня во сне в поместье?

Я покачала головой. Нет, это невозможно. Это был всего лишь сон. Никто не может найти кого-то во сне.

Но все же во мне гудела магия, а от моего тела исходили волны фиолетовой энергии.

— Эйвери? — Уайетт опустился на колени рядом с моей кроватью, его глаза светились так же ярко, как три луны за окном. — Эйвери, все в порядке. Это был просто сон. Ты в порядке. — Он уклонился влево, когда моя сила выстрелила в него.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что моя магия рвется наружу. Я все еще не могла отдышаться, меня трясло от ужаса.

Но это был всего лишь сон.

Это все было не по-настоящему.

Те люди в мантиях не нашли меня. Это было невозможно.

— Эйвери, это был кошмар, — успокаивающе сказал Уайетт. — Ты в безопасности.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять панику.

— Я знаю. Просто… Это казалось таким реальным. И я думаю, что у меня уже были подобные сны раньше. Мне снились они.

Я снова вспомнила нападение в гостинице и почувствовала ужас.

В мгновение ока Уайетт оказался на кровати рядом со мной, заключая меня в объятия. Он стиснул зубы, когда моя сила продолжала атаковать его.

Я оттолкнула его.

— Нет, я не хочу причинять тебе боль. Я не могу это контролировать.

Но он не сдвинулся с места.

— Я сталкивался и с худшим. Я в порядке. — Он вздрогнул, когда волна магии обожгла его кожу, но все равно не отпустил меня.

Я подавила невеселый смешок, услышав его отказ уйти.

Уайетт продолжал прижимать меня к себе, успокаивающе поглаживая мою спину. В нем было что-то особенное, само его присутствие успокаивало мою панику.

Шли минуты, и в конце концов, магия внутри меня успокоилась. Все это время Уайетт не отпускал меня.

— Всегда такой благородный, — тихо прошептала я.

Он напрягся.

— Тебя это беспокоит?

Меня это не беспокоило, хотя я не сказал этого вслух. Но это было правдой, он был благородным. С тех пор как я очнулась, он постоянно был рядом со мной. Он ждал, наблюдал, защищал. И что бы я ни делала, он был непоколебим.

И хотя какой-то части меня это нравилось, другая часть меня ненавидела это. Из-за этого я чувствовала себя недостойной. Что я сделала, чтобы заслужить такую преданность с его стороны? Я ничего не помнила о женщине, которой когда-то была. Но очевидно, что я любила его, и он ожидал, что я полюблю его снова. И хотя мое тело жаждало его, мой разум еще не определился.

Его рука замерла на моей спине.

— Не хочешь поделиться своими мыслями?

Я знала, что он не мог читать мои мысли, но он почувствовал смену моих эмоций. Я мысленно фыркнула. Конечно, он почувствовал. Он мог учуять мои эмоции.

— Пустяки, — солгала я. — Просто еще не отошла от кошмара.

Но я знала, что он мне не поверил. Но все же он опять начал гладить меня по спине, и мое тело снова предало меня. В моем животе снова запорхали бабочки.

Без предупреждения он поднял меня и отнес на большую кровать. У меня перехватило дыхание от того, как быстро и легко он это сделал.

— Расслабься, — сказал он после того, как уложил меня на матрас. — Я не собираюсь к тебе приставать. Но твоя кровать — сплошное месиво из скомканных простыней. Почему бы тебе поспать в этой кровати, а я возьму твою, после того как приведу ее в порядок. — Он снова начал гладить меня по спине. — Я мог бы сделать тебе массаж, чтобы ты снова заснула, если хочешь.

Я напряглась, ожидая, что его руки опустятся ниже моей талии.

Но он этого не сделал, держа руки в безопасных местах. Хотя все мое тело жаждало его прикосновений.

Я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Почему ты так добр ко мне?

На мгновение он замолчал, а затем вместо ответа на мой вопрос спросил:

— А ты хотела бы, чтобы я был груб с тобой?

Да.

Конечно, я не хотела, чтобы он был груб со мной, но с этим было бы легче справиться. Если бы он вел себя как мудак, я бы без колебаний оттолкнула его и отрицала свое влечение к нему.

— Поговори со мной, Эйвери.

Я прикрыла глаза.

— Я не знаю. Я ничего не понимаю. Хотя у меня имеются некоторые мысли о моем прошлом, я все еще не помню этого. Я не помню, как была с тобой, и не помню, как любила тебя.

Он продолжал гладить меня по спине.

— Просто дай себе время. Память вернется.

— А что, если этого не произойдет? Что, если я так ничего и не вспомню? Что, если всю оставшуюся жизнь я буду получать проблески и намеки на прошлое, но оно никогда полностью не вернется? Как ты с этим справишься?

Все его тело напряглось, руки замерли, но затем он возобновил свои легкие прикосновения.

— Тогда мы начнем все сначала. С этого дня нам нужно получше узнать друг друга.

— А если я никогда больше не почувствую того, что когда-то чувствовала к тебе?

Он напрягся, даже перестал меня гладить.

— Тогда я бы отпустил тебя, если бы ты этого захотела.

В его тихих словах было столько боли, что она пронзила мою душу. Я опустила голову.

— Я не заслуживаю твоей преданности. Может, я когда-то и любила тебя, но сейчас не знаю, что чувствую.

Он усмехнулся.

— Если кто-то здесь и недостоин, так это я. Это я облажался несколько месяцев назад, а не ты. Возможно, это мое наказание. Возможно, так судьба решила отплатить мне за то, как я к тебе относился.

Поскольку наш разговор отвлек меня от ужаса, который я испытала после кошмара, до меня внезапно дошло, как тесно мы прижались друг к другу. Я чувствовала его тепло, его запах и то, как он прижимается ко мне. И мне это нравилось. Мне это нравилось слишком сильно.

— Меня пугает глубина любви, которую я когда-то испытывала к тебе.

Он громко сглотнул.

— То, что я чувствую к тебе, пугает меня до чертиков, если тебе от этого станет лучше.

— Почему это тебя пугает?

— Потому что я готов ради тебя на все, Эйвери. — Он заправил прядь волос мне за ухо. — И знаешь ли ты, каким уязвимым я себя чувствую из-за этого? Знаешь ли ты, как я себя чувствую из-за того, что ты можешь меня оттолкнуть? Я могу изо всех сил стараться вернуть тебя, но, в конечном счете, решать будешь ты. Я никуда не уйду. Я всегда буду ждать тебя и надеяться, что ты выберешь меня. Но не могу заставить тебя хотеть меня. Я могу только надеяться, что ты это сделаешь.

У меня внутри все сжалось от его слова.

— Ты что-то делаешь с моими внутренностями, — прошептала я. — Это происходит с той минуты, как я проснулась. Думаю, именно поэтому так не доверяла тебе, когда увидела в первый раз. Я не понимала, какие чувства ты вызывал во мне. И до сих пор не понимаю.

— Кто сказал, что ты должна это понимать? С каких это пор кто-то может понять, что такое любовь?

Любовь. Мое сердце дрогнуло. Когда-то я любила этого мужчину. Я знала это. Я чувствовала это в глубине души, когда-то испытывала к нему такую огромную любовь, что она почти поглотила меня.

Но также знала, что любовь проистекает из многолетнего роста. Она не появляется за два дня. И прямо сейчас между нами было два дня.

— Почему бы тебе не поспать? Это довольно тяжелый разговор для середины ночи.

Скорее всего, он почувствовал мое смятение, поэтому я сделала, как он сказал, и повернулась к нему спиной.

Уайетт пошевелился, и матрас прогнулся под его весом, но он был осторожен, чтобы его тело не касалось моего.

Я закрыла глаза, когда его теплые руки начали массировать мою спину. Я наслаждалась ощущением его твердых пальцев, разминающих мои мышцы.

— Ты не обязан это делать. Ты устал больше меня.

— Я в порядке, — хмыкнул он. — Я вчера днем вздремнул, и сейчас мне удалось поспать пять часов. Так что если бы мне пришлось встать и начать работать прямо сейчас, я готов. Я оборотень, помнишь? Мы сильнее большинства.

Его пальцы продолжали массировать мою спину, и я расслабилась.

— Ты всегда был таким… непобедимым?

Он усмехнулся.

— Почему ты думаешь, что я непобедим? Я далек от этого.

Я пожала плечами.

— Мне кажется, что ты всегда такой стойкий. Ты спокойно принимаешь все, что бросает тебе жизнь.

— Возможно, сейчас это так, но я таким не родился. Меня научили быть таким. Таковы все командиры в СВС. Мы должны уметь справляться со всем, что бросает на нас наша работа. А теперь хватит разговоров. Спи. До восхода солнца еще несколько часов.

Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении его теплых рук и уверенных пальцев. Но вместо сна от массажа, во мне снова начало нарастать странное чувство.

Уайетт сделал глубокий вдох, и я могла только представить, какой аромат от меня исходил. Но что-то влекло мое тело к нему.

Я понемногу придвигалась к нему, ругая себя за это, но не в силах остановиться. Вскоре моя задница коснулась бедра Уайетта, затем его паха. Его твердая эрекция ткнулась мне в поясницу.

— Эйвери, что ты делаешь? — хриплым голосом прошептал он.

Я замерла.

— Я не знаю. Прости. Я постоянно делаю что-то не то. Когда я рядом с тобой. Как будто мое тело чего-то хочет.

Я начала отодвигаться, но его рука сжала мое бедро, притягивая меня к нему. Его грудь приникла к моей спине, а затем я почувствовала, как его твердый член прижался к моей пояснице, а его губы опустились мне на шею.

— Я не жалуюсь, — прошептал он мне на ухо. — Мне это нравится.

— Да?

— О да, Цветочек. Вот почему я был таким сварливым перед сном. Мне ужасно хочется быть рядом с тобой, и я ничего не могу сделать, чтобы выпустить этот пар. Раньше в СВС, когда я чувствовал себя так, то мог пойти в спортзал или выпустить своего волка и побегать по лесу. Но здесь я не могу этого сделать. Я застрял в непосредственной близости от тебя, и мои яйца пульсируют от боли.

У меня перехватило дыхание от грубости его слов.

— Но я говорю это не для того, чтобы давить на тебя, — быстро добавил он. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. Если иногда веду себя как придурок, то это только потому, что я так отчаянно хочу того, чего не могу иметь. Но если ты хочешь просто лежать со мной вот так, я с радостью это сделаю. Хотя и не могу сдержать возбуждения.

Я снова почувствовала его член и не смогла сдержать стон. Боги, этот мужчина сводил меня с ума. Я так сильно его хотела. Даже при том, что в голове у меня царил полный бардак, мое тело точно знало, чего оно хочет.

— Ты не против? — От его дыхания у меня по коже побежали мурашки. — Что я лежу вот так рядом с тобой?

— Не против, — выдохнула я.

Его член снова толкнулся в меня, когда его рука скользнула по моему бедру, медленно продвигаясь к моей промежности.

— А как насчет этого?

Я снова тихо застонала, когда его пальцы скользнули к моей сердцевине, между ног и сквозь тонкие шорты. Он начал медленно поглаживать меня.

Я выгнула спину от прикосновений его пальцев.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. — Все мое тело словно горело.

— Хорошо, — прошептал он.

Его пальцы продолжали играть, кружить и поглаживать. Через несколько секунд я готова была превратиться в лужицу под его прикосновениями.

Когда у меня вырвался очередной стон, он снова зарычал.

— Такая отзывчивая. Я никогда не устану от этого. — Он поцеловал мою шею, посасывая кожу под ухом, в то время как его рука продолжала гладить.

— Стой! — резко крикнула я. Я зашла слишком далеко, но не хотела, чтобы это прекратилось.

Он напрягся и убрал руку.

— Прости. Я не хотел… — Он тяжело вздохнул. — Я вернусь на другую кровать.

Но я развернулась и схватила его прежде, чем он успел уйти.

— Нет, я не это имела в виду. Я хотела сказать, что хочу прикоснуться к тебе. Несправедливо, что только ты даришь мне удовольствие.

Его глаза вспыхнули, и он громко сглотнул.

— Хорошо, если ты этого хочешь.

— Да. Если только ты не возражаешь?

— Не возражаю, — немедленно ответил он. — Делай со мной, что хочешь.

Я хихикнула. В его хриплых словах было столько отчаяния.

— Но не осуждай меня. Я не помню, что тебе нравится.

Он задышал чаще, когда я провела пальцем по его груди.

— Ты не можешь сделать ничего такого, что бы мне не понравилось.

— Но есть что-то, что тебе больше всего нравится? — Я поцеловала его в грудь, чуть правее соска.

Он с шумом втянул в себя воздух.

— Это нравится.

— А как насчет этого? — Я провела языком по его животу, целуя и посасывая по ходу движения.

— Да, это тоже неплохо, — сказал он сдавленным голосом.

— А это? — Я запустила руку в его трусы, ощутив его твердую эрекцию. У меня перехватило дыхание. Боги, он был огромный.

— О да, мне это определенно нравится.

Я обхватила его член рукой и начала поглаживать, одновременно целуя, прикасаясь и лаская его грудь, шею и плечи.

Исходящий от него жар нарастал с каждой секундой, и тихие стоны вырывались из его горла.

— Ты не будешь возражать, если я попробую тебя на вкус? — прошептала я, затем прикусила его ухо. — Здесь? — Я сжала его толстый член.

Все его тело содрогнулось.

— О боги, нет. У меня точно нет никаких возражений.

Я села, внезапно вся усталость испарилась, хотя за окном было еще темно. Я сняла майку, обнажив грудь. Мои соски уже напряглись от холода в комнате.

Уайетт застонал, когда его член затвердел еще больше, и я остановилась.

— В чем дело? — спросил он, когда я уставилась на него, мои груди были всего в нескольких дюймах от его лица. Он наклонился вперед, чтобы попробовать на вкус мой сосок.

Я судорожно вздохнула.

— Твой размер, — выдавила я, покраснев — Мне просто интересно, каким был секс с тобой. Сомневаюсь, что ты поместишься во мне.

— О, не волнуйся, я помещусь. — Он усмехнулся и снова поцеловал мою грудь.

Внизу живота появилось напряжение от его поцелуев. Внезапно я захотела, чтобы он тоже это почувствовал.

— А что, если я захочу сделать больше, чем просто отсосать тебе?

Он обхватил рукой мою талию, затем погладил по бедру.

— Детка, ты можешь делать со мной все, что захочешь.

Он зашипел, когда я в одну секунду сорвала с него шорты, а в следующую обхватила его пульсирующую эрекцию. Сила во мне заиграла и потекла, придавая мне скорость, которой я даже не ожидала.

— Твои глаза снова светятся, — хрипло сказал он, когда я поднял на него взгляд, держа кончик его члена у своего рта.

— Да? Мои глаза раньше светились?

— Нет. Только с того дня как ты проснулась. Я думаю, что это из-за твоей новой магии. Но мы можем поговорить об этом в другой раз. — Он приподнял бедра, приглашая меня отсосать ему.

Криво улыбнувшись, я опустила голову и взяла его в рот.

Бедра Уайетта дрожали под моими руками по мере того, как я лизала и ласкала его. Дважды я почти заставила его кончить, но в последнюю минуту отодвигалась.

Все его тело дрожало от желания, хотя я тоже с трудом сдерживалась. От того, что я имела над ним власть, он дрожал и стонал под моими руками, а я чувствовала возбуждение.

— Эйвери, — прорычал он, когда я вернулась к медленным поглаживаниям. — Если твоих прикосновений недостаточно, чтобы свести меня с ума, то твой запах меня доконает. Я чувствую запах влаги между твоими бедрами.

Я отпустила его член и поползла вверх, мои груди скользнули вдоль его живота.

— Двигайся, женщина. — Он сжал мои груди.

Я стянула свои шорты, с трудом сдерживая желание.

— Я хочу большего, чем просто прикасаться и сосать твой член.

Он замер, уставившись мне в глаза.

— Я тоже.

Я оседлала его, твердый член скользнул по моему животу.

Уайетт застонал, и все его тело напряглось.

— Так ты не будешь возражать, если я сделаю это? — Я выпрямилась и, протянув руку между нашими телами, сжала в руке его член. Я переместилась ниже, пока его кончик не коснулся моего входа.

— Черт возьми, не возражаю. — Он так сильно стиснул челюсти, что его зубы заскрипели.

Я откинула голову назад, закрыв глаза, и медленно, дюйм за дюймом, опустилась на него, пока он не вошел полностью. Я застонала от удовольствия, ощущая, как он наполняет и растягивает меня. Боги, это было так хорошо.

— О, Цветочек. Ты такая же тугая и сладкая, какой я тебя помню. — Уайетт застонал, когда я приподняла бедра.

— Ты такой большой, — выдохнула я, а затем начала двигаться, его твердая длина скользила во мне, пока я задавала темп, который усиливал эту боль глубоко внутри меня. — О, боги! — прошептала я. — Это так хорошо.

Он вцепился в мои бедра, приподнимая меня и насаживая обратно на свой член, пока я трахала его все сильнее и сильнее, двигаясь на нем все быстрее и быстрее.

От ощущения того, как он пульсирует внутри меня, у меня перехватило дыхание. А затем Уайетт дернул бедрами, входя в меня глубже и жестче и… Боги, он попал в какую-то точку внутри меня.

— Это происходит снова, — простонала я, снова во мне поднялись те ощущения, которые появились вчера, когда он ласкал меня.

— Черт. Я тоже, детка. — Уайетт зарычал и сжал меня сильнее, откинув голову назад, когда я опускалась на него снова и снова, двигаясь быстрее с каждым толчком.

И когда его член снова потерся об заветное место внутри меня, я почувствовала взрыв.

Я закричала, когда шквал звезд и бушующих волн пронесся сквозь меня. Я услышала крик Уайетта, его бедра дернулись, руки сжались на мне, вены на шее вздулись. Его член пульсировал внутри меня, мои внутренние стенки сжимались вокруг него, когда волна за волной экстаз проносился сквозь меня.

Боги, что со мной творил этот мужчина. Он дарил мне бесконечное наслаждение. Как я могла забыть это?

Когда я, наконец, рухнула на грудь Уайетту, такая измученная и пресыщенная, что не могла пошевелиться, в лунном свете я увидела его удлиненные клыки.

Я моргнула, и он закрыл рот, так что решила, что мне все показалось.

Уайетт обнял меня, а я использовала его плечо как подушку. Из его груди вырвался тихий рокот удовлетворения, я вдохнула его аромат, чувствуя что-то моем сердце.

— Это было потрясающе, — выдохнула я, закрывая глаза.

— Да, любовь моя. — Он нежно поцеловал меня в лоб. — Так и было.

Глава 19

Уайетт

Сквозь щель в шторах пробивался тусклый солнечный свет. Теплое тело Эйвери прижималось к моему боку, ее дыхание было ровным и глубоким.

Я посмотрел на нее, вспоминая то, что произошло ночью.

Как она задыхалась от удовольствия.

Как стонала.

Я помнил, как она гладила мой член и пробовала его на вкус.

Как скакала на мне.

От этих воспоминаний мой член снова затвердел. У меня был стояк с тех пор, как я проснулся.

Мой волк удовлетворенно зарычал, и впервые с тех пор, как я укусил Эйвери в болгарской библиотеке, он не требовал от меня снова заявить на нее права. Он все еще хотел укусить ее, но то, что Эйвери не отталкивала меня, по крайней мере, физически, успокоило его. На данный момент.

Но я знал, что это не продлится вечно.

Я перевернулся на бок, приподнявшись на локте, чтобы смотреть, как спит Эйвери. Я мягко провел рукой по ее бедру, восхищаясь гладкостью ее кожи, изгибом талии, полной грудью.

Боги, она была прекрасна.

Через несколько мгновений она пошевелилась. Я нежно поцеловал ее в шею.

— Доброе утро, Цветочек.

Эйвери что-то сонно пробормотала, перекатилась на спину, показав мне свою обнаженную грудь. Ее подтянутый, но мягкий живот просто требовал, чтобы я прикоснулся к нему, а ее лоно, все еще скрытое под простынями, дразнило меня.

Я провел пальцем по очертаниям ее груди, не в силах сдержаться.

Эйвери вздрогнула, приоткрыв губы, и что-то снова пробормотала.

Я провел пальцем вниз по ее животу. По ее коже побежали мурашки, а мой член стал таким твердым, что это причиняло боль.

Эйвери вздохнула и томно потянулась.

Я сдвинул простыни чуть ниже, открывая ее женственный холмик.

— Боги, — прохрипел я, чувствуя ее запах. Ее лоно стало уже влажным. Тело моей пары снова готовилось принять меня, хотя она еще не полностью проснулась.

Моя, пронеслась в моей голове дикая мысль. Моя пара.

И это было правдой. Она принадлежала мне. И реакция ее тела только доказывала это. Только истинная пара могла так быстро отреагировать всего от пары прикосновений. И хотя она еще не полностью проснулась, все равно ответила, укрепив мою уверенность, как и уверенность моего волка. Она была нашей парой. Нашей истинной парой.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

Она сонно улыбнулась.

— Хорошо.

Меня не нужно было просить дважды. Я опустил руку, нежно раздвигая ее складочки и поглаживая, чтобы доставить ей удовольствие.

Через несколько минут она уже задыхалась и извивалась, с каждой секундой все больше просыпаясь, но все еще была немного сонной после ночи секса.

Я перевернул ее на бок, чтобы она прижалась задницей ко мне, затем приподнял ее колено, чтобы иметь лучший доступ к ее лону.

Эйвери ахнула, когда кончик моего члена коснулся ее, затем выгнула спину, позволяя мне войти в нее.

— Боги. Ты такая мокрая.

Она тихо застонала, выгибаясь сильнее, чтобы я глубже вошел в нее.

У меня перехватило дыхание. Она сжала мой пульсирующий член, как перчатка. И когда я полностью вошел в нее, то положил руку на изгиб ее бедра и начал двигаться. Из горла моей пары вырывались тихие вздохи и стоны. И эти звуки возбуждали меня еще больше.

Я входил все глубже и грубее, и ей это нравилось.

— Уайетт, — прошептала Эйвери, вцепившись в простыни, пока я вдыхал мускусный запах ее возбуждения.

Затем я прикусил мочку ее уха и сильнее задвигал бедрами, увеличивая темп. Ее лоно было скользким, сжимая меня еще крепче, когда она снова выгнулась, громко застонав. Я вцепился в ее бедро, удерживая ее на месте.

Эйвери ахнула, когда я ускорился еще больше, с силой врезаясь в нее сзади.

— Не останавливайся!

Я скользнул рукой к ее лону, поглаживая ее бугорок, и она вздрогнула, застонав, когда я ущипнул и приласкал этот комочек нервов.

— Уайетт! — крикнула она, и я по ее тону понял, что она уже близко.

Я похлопал ее по клитору, затем слегка надавил, и ее накрыл оргазм.

Эйвери выкрикнула мое имя, когда ее лоно сжалось вокруг моего члена. С гортанным рыком я врезался в нее в последний раз, и мы достигли оргазма вместе.

Она стонала снова и снова, пока оргазм волнами накатывал на нее. И все это время я не выходил из нее. Я был в восторг от того, что мог доставить ей такое огромное удовольствие, что она почти потеряла сознание.

И когда мы пришли в себя, Эйвери повернулась ко мне, и мой член выскользнул из нее. На ее губах играла озорная, сонная улыбка, и по ее взгляду я понял, что моя пара, наконец-то, полностью приняла мои ухаживания.

Мой волк заурчал от удовольствия.

Моя.

— Доброе утро, — застенчиво поздоровалась она.

Я довольно ухмыльнулся, потому что мы были вместе. Я хотел оставаться с ней в постели вечно, трахать ее, любить ее. Я так давно об этом мечтал.

Нежно поцеловал ее.

— Доброе утро, моя пара.

Она покраснела, но по ее запаху понял, что ей понравились мои слова.

Я прикусил ее шею, зубами царапнув кожу. Каждый раз, когда я трахал ее, мои клыки удлинялись, но я знал, что она еще не готова к этому. Но со временем она согласится.

Эйвери потянулась, потираясь телом об меня, и прежде чем я понял, что происходит, мой член снова стал твердым.

Только на этот раз Эйвери не испугалась и не заколебалась. Если уж на то пошло, в ее глазах плясала похоть.

Я зарычал от радости, когда моя пара раздвинула ноги, показывая влажное лоно. Она хихикнула, когда снова вошел в нее, но смех сменился стонами, когда я начал двигаться.

— Моя пара, — прошептал я ей на ухо, снова начав трахать ее.

Эйвери ахнула и выгнулась, наклоняя бедра навстречу моим толчкам.

— Да, — прошептала она.

Я вздрогнул, мой волк заурчал от удовольствия, когда наша брачная связь усилилась.

* * *

Мы проснулись только к середине утра. Мне не нужно было вставать и я мог провести весь день в постели со своей парой, поскольку технически все еще был отстранен от задания.

Эйвери приподнялась на локтях и посмотрела в сторону стола.

— Что такое? — спросил я.

Ее длинные темные волосы рассыпались по спине, а губы припухли от моих поцелуев. Я собственнически обнял ее за талию и проследил за ее взглядом. На экране моего планшета мигал огонек.

— Это значит, что мне пришло сообщение, но это может подождать. Я не на дежурстве, и у меня нет никакого желания вставать, когда в моей постели такая ненасытная женщина.

Она хихикнула, прикрыв рот рукой, и игриво хлопнула меня по плечу.

— Я не ненасытная.

— Правда? Потому что, судя по тому, что я видел, ты очень ненасытная. Я и мечтать не смел, что ты будешь сосать мой член. И ты требовала еще и еще, несмотря на то, что я уже доставил тебе удовольствие три раза…

— Уайетт! — прошипела она и прижала ладонь к моим губам, хотя в ее глазах читался смех. — Что, если кто-нибудь тебя услышит?

Я прикусил ее ладонь, затем провел по ней языком. Ее взгляд потемнел от возбуждения. Прежде чем она успела произнести еще хоть слово, я перекатился на нее, прижимая к простыням.

Эйвери ахнула, раздвигая ноги.

Я зарычал от радости, потому что моя пара готова была принять меня. Я опустился между ее бедер и поцеловал в шею.

— Никто не услышит, — прошептал я, покусывая и посасывая ее шею. — Маскирующее заклинание, помнишь? Ты можешь кричать так громко, как захочешь.

Эйвери склонила голову набок, предоставляя мне лучший доступ к идеальному изгибу чуть ниже ее уха.

Мой планшет громко зажужжал. Я замер.

— Что это было? — спросила она.

Черт возьми.

— Важное сообщение. А это значит, что я должен на него ответить.

Вздохнув, я вскочил с кровати и спокойно направился к своему планшету, что лежал на маленьком письменном столе. Я знал, что моя пара наблюдает за мной. Я чувствовал, как ее взгляд скользнул вверх по моим ногам, по заднице и прошелся по ширине моих плеч.

В ее аромате усилился запах мускуса, и мне захотелось расхаживать по комнате с важным видом, давая ей возможность полностью осмотреть мое тело. Но одновременно я чувствовал себя самоуверенным ослом, который хотел покрасоваться, как павлин.

Но как всегда, долг был превыше всего, даже если моя пара лежала обнаженной в нашей постели, готовая к четвертому раунду.

Я взял свой планшет и увидел, что пришло сообщение от Николаса.

— Что там написано? — спросила Эйвери.

Я взглянул в ее сторону и тут же обо всем позабыл. Она играла со своими волосами, а простыня упала до талии, полностью открыв ее грудь. Ее соски затвердели от возбуждения и прохлады в комнате.

Какое-то мгновение я просто замер, держа в руке планшет, не сводя глаз с ее груди.

Эйвери накрутила еще прядь волос на палец.

— Ну? Что там написано?

Встряхнувшись, я опустил взгляд на планшет и наконец прочитал сообщение от Николаса.

«Я получил разрешение привезти вам копии документов. Выезжаю прямо сейчас».

— Черт. Он путешествует порталом. Возможно, он уже здесь.

Эйвери склонила голову набок.

— Кто?

— Николас Фицпатрик. Он везет документы из болгарских библиотек.

Когда она продолжала вопросительно смотреть на меня, я добавил:

— Николас Фицпатрик — вампир, который был со мной, когда ты очнулась на поле.

— А, тот блондин.

— Да, тот блондин. — Со вздохом сожаления я в последний раз посмотрел на обнаженную грудь моей пары. — Мне нужно принять душ и одеться. Ты хочешь остаться здесь или спустишься со мной?

— Я пойду с тобой. Я не прочь послушать, что он скажет, и я проголодалась. — Эйвери встала с кровати, и впервые за свою карьеру в СВС я готов был послать все к черту, перекинуть ее через плечо и бросить обратно на кровать. Мы могли бы попросить слуг принести нам еду в постель.

— Твои глаза светятся. — Она прошествовала мимо меня с голой задницей, ее идеальные груди умоляли обратить на них внимание, а ее подтянутые ноги мягко шагали по полу. — А твой… — Она посмотрела на мой член, — похоже, ему что-то нужно.

Конечно, я снова был тверд, как камень.

— Не хочешь присоединиться ко мне в душе? — Эйвери дерзко улыбнулась мне через плечо, в ее глазах блеснул огонек.

— Я думал, ты никогда не спросишь. — Я рванул за ней в ванную комнату, наступая ей на пятки.

* * *

Мы спустились вниз после быстрого секса в душе. Пока мы были заняты, один из слуг принес наши сумки, которые мы оставили в болгарских библиотеках, так что Эйвери смогла надеть свою одежду с Земли — джинсы и рубашку.

Николас привез не только копии документов, но и наши вещи, и я чувствовал к нему благодарность. Вампир точно пытался наладить отношения между нами.

Третий отряд давно проснулся. Никто не прокомментировал наше позднее появление, но Шарлотта закашлялась, когда Эйвери прошла мимо нее, а я чувствовал на себе пристальный взгляд Марни.

Я не спускал глаз с сирены, вдыхая запах ревности, но она ничего не сказала, и сегодня в ее глазах не было ярости.

И все же ей нужно как можно скорее вернуться в море. Возможно, ради этого ее даже можно было отстранить от этого задания.

Шарлотта потащила Эйвери к одной из кушеток, и щеки моей пары вспыхнули, когда Мистри приказал нескольких слугам принести горячий чай и булочки.

Эйвери взяла чашку и пирожное, болтая со своей подругой.

Когда слуга проходил мимо меня, я схватил три булочки. Из-за быстрого метаболизма я ел много и часто, но ароматная выпечка была вкусной.

Я уловил запах Николаса из коридора, услышав его разговор с Баваром. Я тихо выскользнул за дверь, войдя в одну из гостиных, примерно через три двери от того места, где бездельничал Третий отряд.

Запах Николаса становился сильнее по мере того, как я приближался к гостиной. Когда я открыл дверь, она скрипнула, выдавая мое присутствие.

— А, вот и он. Наконец-то, присоединился к нам. — Бавар просмотрел на часы. — Ты несколько часов за утро занимался сексом со своей парой. Очень впечатляет. Вы, волки, действительно обладаете замечательной выносливостью.

Я фыркнул, прекрасно зная, что влюбленные мужчины-фейри были столь же выносливы в постели. Как и вампиры. По слухам, они могли заниматься сексом всю ночь.

Я посмотрел на Николаса.

Он грациозно поднялся с кресла, его брюки были идеально отглажены, воротник рубашки расстегнут, до меня донесся аромат дорогого одеколона. Я сделал вдох. Хотя запах одеколона был сильным, он не мог заглушить вампирскую вонь.

Хотя вампиры прекрасно сохранялись после превращения, они все равно оставались трупами, их кожа навсегда сохраняла нездоровый оттенок, хотя на самом деле они никогда не разлагались.

Насколько я знал, только мужчины-оборотни могли унюхать их запах. Я даже знал нескольких волков, которые были связаны с женщинами-вампирами. Наверное благодаря брачным узам вонь не казалась такой удушающей.

Я вспомнил, как Эйвери умирала на том поле, и Николас предложил обратить ее. Слава богам, что он этого не сделал. Не потому что от нее тоже исходила бы вампирская вонь, а потому что я никогда не освободился бы от Николаса, если бы он стал создателем Эйвери.

Но неужели это было бы так плохо? Николас доказал, что он не такое ужасное существо, каким я его считал раньше.

Мой волк зарычал. И он был прав. Это было бы ужасно. Мы оба ни с кем не хотели делиться Эйвери.

— Майор Джеймисон. — Николас склонил голову.

Я вздрогнул, осознав, что слишком долго стоял столбом, пялясь на Николаса.

— Мистер Фитцджеральд. — Я подошел к нему. — Спасибо, что пришли. Что вы нашли?

Он махнул в сторону свитка, который стоял возле дивана.

— Может начнем? — Бавар показал в сторону большого стола у дальней стены. — Я подумал, что эта комната подойдет лучше всего для того, чтобы Николас показал свою находку.

Я удивленно приподнял брови.

— Только один документ?

— Только один рисунок. — Николас взял свиток. — Остальная информация, которую мы нашли, находится здесь. — Он похлопал себя по карману.

Рисунок?

Мы втроем подошли к столу, и мои ладони задрожали в предвкушении, поскольку Николас сказал, что это было важно.

С вампирской скоростью Николас открутил тубу, и бумага развернулась.

— И вот оно. — Николас махнул рукой в сторону рисунка.

Мы с Баваром наклонились вперед, изучая рисунок, как раз в тот момент, когда позади нас послышались шаги.

Я ощутил аромат сирени и услышал, как Николас сделал резкий вдох, после чего от него повеял легкий намек на возбуждение.

Я зарычал, шерсть на холке моего волка встала дыбом как раз в тот момент, когда Эйвери подошла ко мне.

Я потянулся к ней, готовый собственнически обнять ее за талию, чтобы напомнить вампиру о том, что она занята. Но ее резкий вдох и кислый запах страха остановили меня.

Нахмурившись, я повернулась к ней, но она попятилась, распахнув глаза, в которых засветился фиолетовый свет.

Она не сводила глаз с рисунка, на котором был изображен фейри. У него была оливково-зеленая кожа, огромные заостренные уши и холодная, устрашающая улыбка.

Эйвери указала на рисунок и отступила еще дальше.

— О, боги, это он. Этот мужчина пытался похитить меня в гостинице. Я вижу его во снах, он ищет меня. Он командует Священным кругом.