Спорить с Кириллом Настя не собиралась. Ей и самой было страшновато выбираться из своей «капсулы». Она раньше никогда не бывала в таких отелях, поэтому ей было немного не по себе: окна в ее крошечной комнатушке не было, была кровать, под которую можно было затолкать все вещи, перекладина для того, чтобы повесить одежду, телевизор на стене и стеклянная дверь, которую можно было завесить шторой.

Порадовавшись, что сообразила взять пару спортивных костюмов, Настя переоделась в один из них и распахнула штору, готовая наблюдать за коридором. А могли бы ей и сообщить, что не сразу они выбрасываются на гору! Но кто бы ее предупредил? Все были если не врагами, то и не друзьями тоже. Кроме Кирилла, ну, может еще индиец и американец ничего ей дурного не желали. Хотя в этом Настя тоже сомневалась.

Ей еще хотелось высказать много чего недоброго Льву Григорьевичу, который мог бы такие мелочи и рассказать, но она не смела даже думать об этом. Если Марк пытался ей поставить в вину общение с Кириллом, то что он устроит за Кузьмина – даже подумать страшно!

Настя щелкнула пультом, решив, что телевизор хотя бы фоном позволит ей чувствовать себя не так одиноко. Она даже не удивилась, обнаружив, что показывает лишь три чисто змеелюдских канала. Да, большая часть каналов никак не делилась, там работали змеелюды и абсолюди, показывали совместные фильмы, и в мультфильмах фигурировали и те, и другие. Но было четыре канала чисто людских, и три – только змеелюдских. И вот эти она могла сейчас смотреть, только их и ничего больше.

Вздохнув, Настя прильнула к стеклу. Смотреть национальные блюда по одному из каналов, довольно скучный и уже известный ей мультфильм по другому или экономические новости было выше ее сил.

Большинство ее будущих соперников вовсю прогуливались по коридору, оглядывая друг друга так, что Настя поняла – наезд Марка на их с Кириллом «союз» был чистым блефом. Никто не собирался оставлять это важное дело на гору, и все присматривались друг к другу, пытаясь вычислить возможных союзников или слабые места врагов.

Сидя, как в террариуме, в своей капсуле, Настя поймала несколько заинтересованных взглядов и убедилась, что не зря не стала брать комплект для ящериц: девчонки, как ее одноклассница Татьяна, так и две ящерки явно старше, ходили по коридору в блестящих платьях и на каблучках, их ногти выглядели наращенными, и разноцветный перламутровый блеск покрывал не только их, но и веки и губы. То ли они планировали полностью сменить облик к горе, то ли в их рюкзаках нашлось место еще и для всего этого.

Вынырнувший сбоку от прозрачной двери Кирилл заставил ее вскрикнуть от неожиданности, но она тотчас открыла – выйти уже страшно хотелось.

– Хочешь перед тем, как перекусить, принять душ или только в туалет? – деловито спросил Кирилл, оглядев ее с ног до головы. Настя знала, что на фоне ящерок выглядит совсем ужасно. Спортивные штаны, футболка, простая коса и ноль косметики – ей даже в голову не пришло брать с собой ту же помаду!

Зато – она тут сообразила, раз девчонки ходили такие расфуфыренные и накрашенные, в душ они вряд ли полезут!

– Давай и в душ тоже, – решила она. И замялась. – Правда…

Она вспомнила, что не брала с собой полотенце, а мыло и шампунь были сухими и упакованы для похода.

– Там все есть, не переживай, – тотчас понял ее Кирилл. – Это же типа отель, ты забыла? Даже одноразовые зубные щетки в пакетиках.

Настя благодарно ему улыбнулась. Странно как, он был старше всего на пару лет, а вел себя как взрослый. Неужели и ее одноклассники через пару лет станут такие? Или это прерогатива змеелюдов?

Спросить об этом она не решилась, у нее и без этого хватало вопросов.

– Мне кажется, или девушки одеты не для гор? Они столько разных вещей с собой брали? – спросила она, чтобы заполнить паузу.

Ее и без того поедало смущение от того, что парень конвоировал ее до туалета и душа и еще будет ждать снаружи. Лучше она подумает о чем-то другом!

Кирилл оглянулся, словно до этого не замечал красавиц, и фыркнул.

– Ну так это же ящерки, – словно само собой разумеющееся пояснил он. – У них совсем другая забота.

Он живо подвигал бровями, но Настя покачала головой. Не поняла.

– Во-первых, они двигаются иначе, – сжалился Кирилл. – Им в горах не будут мешать туфли на каблуках, и ты удивишься, какие платья они наденут, это так, разогрев. Во-вторых, их цель вовсе не победить, до вершины они лезть не станут. Они просто хотят дать кровь горе, но немного иным способом. Без участия режуще-колющего оружия, если ты понимаешь, о чем я.

Настя сначала не поняла и собиралась переспросить, а потом сопоставила сказанное с тем, что видела, и покраснела до корней волос.

– О! – только и произнесла она. – Ой.

– Да вовсе не «ой», – отмахнулся Кирилл. – Ящерки не несут никаких полезных генов. Да, они очень живучи и быстры, но на этом все. Однако при союзе с кем-то со змеиным наследием могут как передать его гены, так и нет. А вот на горе шансов на сильного наследника куда больше. Теперь ты понимаешь, почему гора им почти не страшна?

Настя качнула головой. Не то чтобы она не понимала, но теперь ей стало по-настоящему жаль этих девушек. Она попала в эту историю по своей вине, но у них не было выбора. И если Ольга и парни могли просто выжить, даже не побеждая, и дальше строить планы на свою жизнь, то у ящерок с планами было не очень. Родить от кого-то в таком юном возрасте – Таня, если ей не повезет, еще будет сдавать выпускные экзамены с огромным животом. Б-р-р! Так себе план.

– Ты зря их жалеешь, – внимательный Кирилл заметил ее гримасу. – Их же никто замуж не зовет. Но если повезет принести сильного наследника не менее сильному клану, то дальше она свободна заниматься чем хочет.

«Как это, замуж не позовет?!» – хотела возмутиться Настя, но вместо этого спросила:

– А ребенок?

– А ребенка воспитают в клане. Особенно, если отец сгинет на горе, там вообще ящерке честь и хвала. А ведь сильные погибают ничуть не реже слабых. Гора коварна…

Настя удрученно молчала. В мыслях всплыла консультантша Ирина. Она тоже прошла гору. Значило ли это, что она, такая интересная и умная, тоже была вынуждена просто родить от кого-то ребенка и оставить его чужим лю… змеелюдам? Ничего себе, какие средневековые порядки, оказывается, совсем рядом!

Кланы еще эти. Почему бы не сказать просто семьи? Ну да, змеелюды жили большими семьями, их же было мало, чтобы разбрасываться родственниками. Но так звучало совсем мрачно и тоскливо.

Неожиданно, когда они уже миновали столовую, где сидели некоторые змеелюды, и добрались до душевых, Настя вспомнила.

– Но по вашим же легендам Хозяйка тоже ящерка! – заявила она. – Раз вы им практически поклоняетесь, то и ящерок должны ценить куда больше!

Она охнула от боли, когда Кирилл резко сжал ее руку повыше локтя.

– Никогда не говори этого вслух, – прошептал он, приближаясь к ней так близко, что она видела свое испуганное отражение в его золотых глазах. – Особенно на горе. Хозяйки очень обидчивы и мстительны. А еще они могут принимать любой облик. Настоящих ящериц, саламандр, нагов… но чаще всего они выглядят как абсолюди или змеелюды до инициации.

– Подожди, а что, после инициации вы будете выглядеть иначе? – спросила Настя и торопливо добавила, чувствуя, как болезненно продолжает сжиматься когтистая рука на ее плече: – Я поняла про Хозяек, вообще про них ни слова ни скажу, чтобы случайно не обидеть!

Рука разжалась, а сам Кирилл слабо улыбнулся и легонько коснулся ее рта губами. И почему-то этот совсем легкий поцелуй поверг Настю в куда большее смущение, чем первый. Может, потому что он был наедине и вовсе не для каких-то там «намерений»? Она почувствовала, что снова краснеет.

– Я пойду, – шепотом произнесла она, надеясь, что так голос не будет дрожать, и нырнула в душевую комнату.

В раздевалке она услышала, как шумит душ – одна из кабинок была занята. Путем недолгих вычислений Настя сообразила, что это Ольга. Вот уж эту змеищу ей видеть совсем не хотелось, но не возвращаться же к ждущему Кириллу? Если она будет бегать от одноклассницы здесь, что тогда будет на горе?

И она, раздевшись и аккуратно сложив вещи, проскользнула с полотенцем и пакетиками геля и шампуня в душ. Ольга уже выключила воду и выжимала светлые кудрявые волосы. Смотрела она при этом прямо на Настю, и та тоже не рискнула отводить взгляд. Так она убедилась, что тонкие, едва заметные чешуйки видны не только на щеках и висках девушки, но и почти по всему телу. В школьной раздевалке она старалась ни на кого не смотреть, и сейчас ей было просто любопытно.

– Прости, – неожиданно произнесла Ольга, заворачиваясь в полотенце. – Не думаю, что ты поймешь, но мне перед игрой было очень нужно получить услугу от Марка.

Настя качнула головой. Вообще-то она давно поняла, не простила и принять такое не могла, но поняла. Выслужиться перед сильным, от которого зависит твоя жизнь… Это было предсказуемо. Однако сейчас она словно новыми глазами взглянула на Ольгу и обалдела. Как ей в голову не пришло это раньше?

– Ты хочешь победить? – неверяще произнесла она. Едва за руку себя не ущипнула, но удержалась.

– Хочу, – не стала скрывать Ольга. – Почему бы нет? Ты вот знаешь, что за последние двести восемьдесят с лишним лет ни разу в суперигру не выходила змеелюдка? Будто мы второй сорт и настолько слабее парней!

Настя и сама не поняла почему, но страшно разозлилась.

– Нет, не знаю, – отрубила она. – Потому что для вас второй сорт – абсолюди, и свои тайны вы храните так бережно, что я даже знать не знала ничего про суперигру. Мне бы в игре еще выжить!

Не дожидаясь ответа оторопевшей от ее ярости Ольги, Настя шагнула под душ и покрутила вентиль. Она позволила горячим струям ударить по ее телу и лишь потом выровняла температуру. Боль от обжигающе горячей воды немного отрезвила ее.

А что она хотела? Чтобы все сражались честно? Но это же их Игра, а не олимпиада или веселые старты. Может, честность тут вовсе и не нужна. Теперь же Настя не узнает, что за суперигра и что нужно сделать, чтобы в нее не попасть. Потому что ей пока хватало и игры.

Но поздно, Ольга уже ушла одеваться, а бежать за ней мокрой и растрепанной Настя точно не собиралась. Спросит потом. Или у Кирилла. Он же тоже должен знать!

Успокоенная, Настя приняла душ и оделась. Теперь ее куда меньше смущал ее затрапезный вид, по крайней мере, она сама выбирает, что ей делать на горе. Пусть и с горой ей выбора не оставили. И потом, Ольга может составить конкуренцию Марку, и тот забудет, что хочет Настиной смерти. И пусть звучало это даже в мыслях не слишком обнадеживающе, Настя цеплялась за каждую, даже самую жалкую надежду.

Ожидающий ее Кирилл на вопрос о суперигре заметно поморщился.

– Забудь, – посоветовал он коротко. – В суперигру выходят победители со всех гор. Это уже полностью инициированные змеелюды, иначе до вершины не дойдешь. Там даже случайно делать нечего. Суперигра идет по командам, и в команду с тобой могут попасть не только союзники. В общем, тот еще клубок змей. Семин полный идиот, если собирается выйти в суперигру. Там таких, как он, сжирают не глядя.

– А-а… – протянула Настя, не решаясь сказать, что вообще-то победить мечтает еще как минимум Ольга. – А что означает «полная инициация»?

Кирилл остановился. Они уже почти дошли до столовой, где, судя по шуму, были уже все остальные. Но туда, в веселое тепло не хотелось, хотя Настя и немного продрогла в коридоре, да еще с мокрыми волосами. Надо было воспользоваться феном, но она торопилась.

– Ты вообще в курсе, зачем проводится Игра? – спросил Кирилл опасно ласковым тоном.

Настя как можно небрежнее пожала плечами.

– Ну, чтобы… чтобы… сильных выявить и отдать дань традициям, – наконец предположила она. – А, ящерки еще чтобы получить крепкое потомство, да?

Она улыбнулась, довольная, что вроде бы все логично сказала. Но Кирилл на улыбку не ответил, лишь сильнее нахмурился.

– Нет, Настя, – Кирилл вздохнул. – Змеелюдов и без того мало, чтобы лишаться только что выросших лишь потому, что левая пятка нашептала. На горе мы проходим инициацию. Мы смотрим гору, а гора смотрит нас. И Хозяйка, разумеется, если ей не скучно. Но в такие горы, где Хозяйка перестала проявляться, обычно не отправляют Игру.

– Инициация, – повторила Настя. В голове всплыли мысли о читанных в детстве приключениях молодого индейца и змеелюдки, как они отправились вместе на поиски серого медведя гризли, но прежде индеец ночь не спал на вершине горы, потом спал и увидел во сне орла, орел этот стал его покровителем… или не орел. Помнила она эту историю плохо, но вроде как это и была инициация, после которой он получал взрослое имя.

Это она все и пересказала Кириллу.

– Ну почти, – неуверенно ответил тот. – Я не очень хорошо знаю историю абсолюдей, по крайней мере, такую древнюю. В любом случае, насколько я понимаю, после такой инициации молодой человек получал максимум имя и звание мужчины, но сам не менялся, верно?

Настя кивнула. Логично же!

– Змеелюды же, проходя инициацию, могут не просто пробудить свои спящие способности, о которых мы с тобой уже говорили, – Кирилл посмотрел на нее пристально, словно перед тем первым поцелуем, и покрасневшая Настя вспомнила. Точно же, они обсуждали родовые особенности Семина и других! – Но и родовой облик. Ну вспоминай, я же говорил о том, что, чем больше сил отдаст змеелюд горе, тем сильнее будет сам, если выживет!

Настя кивнула и снова покраснела, но уже от досады. Да уж, поцелуй выбил ей всю память, похоже! Надо больше вникать в происходящее, чтобы первый поцелуй не стал и последним в жизни!

– Родовой облик у многих сохранился почти полностью, – продолжал Кирилл, словно и не замечая ее недовольства собой. – Разумеется, единицы способны оборачиваться целиком ящерицей или змеей, я лично таких не встречал. Но вот большая часть выживших на горе становится обладателем не только талантов клана, но и змеиного хвоста, ядовитых зубов или раздвоенного языка, если до этого он был обычный. Даже полукровки.

– Это происходит как-то постепенно, в течение какого-то времени? – слабым голосом поинтересовалась Настя. От мысли увидеть кого-то из одноклассников со змеиным хвостом ей стало нехорошо.

Кирилл покачал головой.

– Большинство обретет возможность оборота до конца Игры, – с жалостью глядя на нее, пояснил он. – Единственный шанс победить такого – подкараулить его в момент обретения второго облика. В этот момент змеелюд беспомощен, как младенец, лежит, свернувшись в клубок, и привыкает к новому телу. Тут ему и можно неплохо навредить.

– Но пойди и найди, где он лежит, да? – в тон ему ответила Настя, внутренне содрогаясь. Нет, она не сумеет навредить кому-то вот просто так. Взять и… топором.

– Да, – Кириллу ее ответ, видимо, понравился. Он улыбнулся и мягко обвил ее талию рукой. – Пойдем, надо поесть. Если ты вдруг сидишь на диете, то самое время бросить. Сил нужно много, и лучше хорошо питаться здесь, неизвестно, что будет на горе.

С этим Настя незамедлительно согласилась, к тому же диеты она и без того никогда не соблюдала. В теннис не поиграешь, если плохо ешь, это она давно знала.

Змеелюды питались в основном, когда не выбирали что-то насквозь традиционное, очень похоже на то, что ели абсолюды. Ближе всего их кухня была к средиземноморской, но Настя вообще была неприхотлива к еде. Так что она набрала всего понемногу и уселась, дожидаясь, когда вернется Кирилл и продолжит рассказ. Судя по всему, у нее есть еще день и, разумеется, ночь, чтобы узнать все то, что змеелюды знали с самого юного возраста. Настя огляделась. Все разговаривали или ели, но взгляды! Взгляды то и дело останавливались на ней. Бррр! Определенно, спать сегодня придется недолго.

Лишь бы Кирилл считал так же.