Настя по-прежнему не пыталась приблизиться к тому месту, где игра должна была закончиться. Ей хотелось совсем другого. Место так сильно походило на то, что она видела в видении, что Настя словно снова почувствовала на губах поцелуй-укус. Был он или его не было? Как вообще понять, что было?!

За попыткой рассмотреть мельчайшие, такие знакомые детали Настя не заметила, как на плато выбрались новые фигуры. Только вздрогнула, увидев едва ли в двух десятках шагах от себя Марка. Между ними была та самая точка, прохождение которой должно было завершить игру, и Настя была уверена, что Марк предпочтет наконец выиграть, а не убивать ее, но все равно было очень страшно. Она против воли отступила и снова огляделась. Взгляд уцепился за почти полностью засыпанный инородный на этой горе предмет, и Настя на долгое мгновение думать забыла про Семина.

Она недоверчиво моргнула и потянула руку. Перчаткой сбила заледеневший снег и обняла рукоять. И, помедлив еще лишь мгновение, дернула на себя из-под снега. Она уже и так знала, что это будет, но все равно вздрогнула, обнаружив в руке свой собственный топор. Голова закружилась. То ли от недостатка кислорода на такой высоте, то ли от понимания. Нет, от непонимания. Было или нет? Было? Все, что ей привиделось в иллюзии. Скольжение Виджея, его поцелуй… Было?

Она со всей силы сжимала рукоять топора, так, что пальцам в плотных заледенелых перчатках становилось больно, как вдруг услышала вскрик Арсения. Он словно хотел броситься ей на помощь, но передумал. Или не смог?

Настя, продолжая крепко сжимать топор, поспешно обернулась. Она ждала, что это будет Семин, который все-таки между немедленной победой и убийством выбрал второе, но вместо него обнаружила в нескольких шагах от победной вершины фигуру, которая словно собиралась из крошечных снежинок и каменной крошки. Настя не успела на самое начало этого действа, но была уверена, что это было красиво, когда просто из ничего и маленького вихря рождалась человеческая фигура.

Ну, как человеческая. Настя знала, кого увидит, еще до того, как лед, снег и камень завершат свою работу, и бывшая безжизненной статуей фигура откроет глаза и наполнится внутренней силой. Чего она не ожидала, так это ярости, с которой будут глядеть на нее темные глаза Хозяйки.

– Т-ты-ы-ы, – протянула с легким придыханием, похожим на шипение, Хозяйка. Ее тонкое платье всколыхнулась, но существо определенно не чувствовало никаких неудобств, ни холода, ни ветра. – Это о-она-а?

Настя бросила взгляд на Марка, рассчитывая увидеть в его глазах торжество, но там была растерянность и… боль? Следующего взгляда удостоился Арсений, он отводил глаза, но Настя не успела решить, что Хозяйка обращается к нему.

За ее спиной раздался хорошо знакомый голос.

– Да, она, госпожа. Вы и сами видите, верно?

«Оглядывайся!» – вспомнила Настя надпись на своей карте. Что же, предсказание было верным, только можно было и не оглядываться сейчас. Ведь предсказание было вовсе не о том, чтобы посмотреть за спину. А о том, кто там все время был. Кто прикрывал ее тыл, собираясь – интересно, как давно собираясь! – предать.

Настя крепче сжала руку на топоре. Она помнила, какой сильный хвост у Кирилла и как он прекрасно управляется оружием – бывший военный. Но просто дать себя убить сейчас, когда она пережила все эти дни в горах, она не собиралась. Только удар у нее будет всего один – вряд ли практически всемогущая Хозяйка позволит ей больше. А Кирилл… что она ему сделала! Щеки жгло от слез, которые тотчас застывали и покрывали и без того обветренные щеки ледяной коркой.

Хозяйка медлила, почему-то разглядывая ее так, словно она была невиданное и омерзительное насекомое, но и за спиной не раздавалось ни шороха. Похоже, Кирилл ждал приказа. Что сделалось с ним, ярым ненавистником змеелюдов и Хозяек, мечтающим помогать людям? Может, он зачарован? Эта мысль слегка согрела Настю, и она снова посмотрела на Хозяйку. Настя надеялась, что смотреть получается с вызовом и бесстрашно, но ноги у нее подкашивались.

Чего она никак не ожидала, что обернувшийся полузмеем Марк вдруг одним по-настоящему змеиным броском рванет вперед и ухватит за талию Хозяйку, валя ее на снег.

– Беги, – прохрипел Марк, пытаясь хвостом замотать каменную деву. – Вершина!

– Да-на! – крикнул и Виджей из-за спины, где должен был стоять Кирилл. И Настя побежала, утопая в снегу и скользя на льду, она бежала туда, где игра должна была закончиться. Только так можно было спастись!

Даже короткий взгляд Марка, который она успела поймать, передал ей столько обреченности, что она знала точно – он не продержится долго. Да что там, он нисколько не продержится!

Хохотал неподалеку Серхио, по-видимому, довольный зрелищем. Настя ничего не видела, она просто бежала к нужной точке, размахивая топором, как ненормальная, и надеясь, что это не позволит приблизиться никому из врагов.

«Прыгай, кролик, прыгай!» – раздался в ее голове голос Виджея, и на растрескавшихся от ветра и мороза губах выступила кровь. Или это вскрылся укус Виджея, который, похоже, был все-таки на самом деле и на этом самом месте?

Думать об этом было некогда, как и о том, кто сейчас на горе был на ее стороне, а кто против и почему все именно так. Она запуталась, не зная, кому верить, а кому нет, но привкус крови придал ей сил, и она послушно запрыгала, глядя теперь себе под ноги. Первый раз перепрыгнуть через хвост оказалось чистым везением, но дальше она была настороже, и Кирилл никак не мог обхватить ее ноги хвостом.

Настя вдруг почувствовала себя будто снова на теннисном корте. И разряженный воздух будто не мешал дышать, кровь уже пошла носом, и одежда застыла на ней скафандром – все это было ею забыто. Она перехватила топор совсем иначе, как держала бы свою в общем-то не такую легкую ракетку, и замахивалась также, только вместо мяча рассчитывая попасть по любому, кто помешает ей встать на точку вершины. Месту, которое позволит ей покинуть гору в один момент и выжить. О том, что будет с ней дальше, Настя не задумывалась.

Первым перед ней возник Кирилл. Настя не знала, почему она думала, что он будет в человеческом обличье – она ведь перепрыгивала через хвост! Но он застал ее врасплох тем, что был не просто в облике полузмеи, но, как и Серхио, был без одежды, словно на ледяной вершине ему совсем не было холодно.

Настя вздрогнула всем телом, но топор завис над Кириллом – опустить она его не смогла. Кирилл усмехнулся – и как ей раньше казалась его улыбка приятной? – и ударил ей по ногам хвостом. Настя упала на колени, чудом не выронив топор. Кровь из носа брызнула на снег, ослепляющий ее даже через темные очки. Настя ждала второго удара, но его не последовало.

Она снова оказалась в другом месте. Под руками и коленями все еще был снег и лед, она все еще смотрела на кляксу крови перед глазами, но не было ветра и холода, словно кто-то щелкнул переключателем и отменил природу.

«Видение!» – сообразила Настя, тяжело поднимаясь на ноги. Очки она сбросила с лица, тыльной стороной заиндевевшей перчатки вытирая нос и лишь сильнее расцарапывая пересохшую кожу.

Бежать было некуда, ее окружили. Рядом с Кириллом встала Хозяйка. Настя с содроганием глянула на ее окровавленные руки – кровь поднималась почти до локтей – и длинные когти. Теперь она меньше напоминала ту юную красавицу, что танцевала на вулкане. Настя отчетлива видела, что, несмотря на нежную кожу без единой морщинки, Хозяйка очень стара, почти так же стара, как эти горы.

Подол ее красивого платья тоже был в крови, так что для Насти было настоящим облегчением увидеть неподалеку от Хозяйки Марка. Полоз был сильно изранен, его куртка вся намокла от крови, через хвост тоже шло несколько глубоких рваных ран, один удар порвал кожу на лице, проходя от виска через скулу и чудом не задев глаза. Но он был жив, и почему-то это обнадежило Настю, хотя она прекрасно понимала, как опасно в горах надеяться на что-либо. Она уже ошибалась и не раз.

Круг был узким, но большинство стоявших обладали хвостами, и Настя не видела никакого просвета, где можно было рвануться к спасительной точке. Удивительно, но она точно знала – возможность уйти прямо отсюда в суперигру у нее остается. Несколько шагов за пределы медленно вращающегося круга из змеелюдов и ящерок, и только Хозяйка остается прямо перед ней, смотрит прямо в глаза…

Ящерки выглядели полупрозрачными, похоже, Хозяйка выдернула их в видение оттуда, где они находились, не доставляя телом на вершину. Настя не знала, делает ли это их крепче или наоборот, но боялась рисковать. Мимо в едва заметном вращении прошел Виджей – губа прикушена, глаза выглядят потухшими – неужели Хозяйка совсем сломала его? Нет, ждать помощи от того, кто одним скольжением может доставить ее на нужную точку, Насте не приходится.

Следующим был Арсений. Хвост его едва заметно мерцал, оборачиваясь ногами, и Настя поспешно перевела взгляд на лицо своего спутника, не понимая, почему ниже пояса он совершенно раздет. По бледному лицу и собравшейся капельками на лбу испарине она поняла, что мерцание приносит змеелюду боль. Похоже, к нему Хозяйка тоже нашла свой ключ. Как знать, может, спасшая его от смерти после камнепада, она дала ему понять, что дар можно и отобрать, и сейчас он раз за разом снова ломает позвоночник? Б-р-р. В мгновении от возможной смерти Настя всем сердцем пожелала Арсению, чтобы это было не так и он не терпел таких мучений. Может, ей показалось, но в глазах Арсения промелькнуло облегчение и благодарность. Но сосредоточиться на ком-то одном Настя не могла, ее взгляд метался по двигающимся перед нею змеелюдам: она пыталась найти слабое звено.

Вот мелькнул Серхио с яростным взглядом. Может, он? Ему явно не по вкусу подчиняться хозяйке.

Смутно знакомый парень с пятнистым, как у питона, хвостом, полупрозрачная Ольга в разодранной куртке, под которой виднелись бинты. Все не то!

– Тебя не должно быть тут, ты ошибка, – произнесла холодно Хозяйка. Пока Настя оглядывалась, прошло несколько мгновений, но какие длинные мгновения становятся на пороге смерти! – Ты обманула!

Настя наконец поняла, в чем проблема, и чуть не рассмеялась от облегчения. Все так просто! Она думала, что Хозяйка помогает ей, потому что видит в ней обычного слабого человека и не хочет ее смерти от куда более опасных змеелюдов. Но на деле все было наоборот, и Хозяйка полагала ее змейкой и потому подыгрывала на протяжении пути, найдя в ней фаворитку в этой игре. И, узнав от Кирилла, что она всего лишь абсочеловек, слабое существо, лишенное оборота и чешуи, взъярилась за «обман». И кто знает, может, она была в ярости от того, что человек проходит ее гору вместе с теми, кто имел на это право, а может, ее разозлило осознание того, что она обманулась. Для Насти разницы в этом не было нисколько. Хозяйки не терпели ничего, что мешало их картине мира, это Настя поняла уже давно. Сейчас конкретно этой Хозяйке мешала Настя, и каменная дева не поленилась собрать всех живых змеелюдов, чтобы оставить ее в своей горе навечно.

Настя бы даже возгордилась, не будь она вне себя от злости и ужаса.

– Я не обманывала, – тем не менее крикнула она в ответ. – Я здесь не по своей воле! Меня заставили участвовать в игре!

И сильнее сжала руку на топоре. Остановка в видении пошла ей на пользу, сил словно прибавилось, отогрелись мышцы, топор не ощущался страшной тяжестью. Да и Хозяйка… пожалуй, по ней Настя могла и ударить. Жалость, что остановила руку над Кириллом, не работала, когда речь заходила о Хозяйке. Настя словно купалась в ненависти к ней, чувствуя, что это, скорее, отражение чувств, что сама Хозяйка испытывает к ней.

Настя лишь надеялась, что Хозяйка не убьет ее одним щелчком пальцев, а даст приблизиться. И тогда… тогда Настя дорого продаст свою жизнь. Или не очень дорого. Но один удар топора у нее точно будет, и она не дрогнет. Она уже наметила этот удар – как в теннисе быстро, пока летит мяч. Кросс ей был недоступен, а вот если вложить всю силу в ее фирменный резаный… что же, у нее есть шанс достаточно сильно удивить Хозяйку. Как знать, может, этого времени ей хватит на те два-три шага, что оставались до спасения.

Но чего Настя совсем не ожидала, так это того, что Марк, с рукавов которого на кисти рук медленно стекала кровь, которой пропиталась ткань поддевы, вдруг покачнется и упадет прямо в круг. В тот самый момент, когда он снова оказался недалеко от Хозяйки и был преградой между Настей и вершиной.

– Беги, – прохрипел он, прежде чем уткнуться лицом в снег. Его руки пачкали ослепительный снег побуревшей кровью, и это отрезвило Настю, которая едва не впала в ступор от неожиданности.

– Да-на! – крикнул и очнувшийся Виджей. К этому моменту Настя уже поняла, что это означает что-то такое же вроде «беги», но куда важнее было то, что к этому моменту Настя уже неслась вперед.

«Подумаю об этом позже», – пообещала она себе, не притормаживая перед распростертым перед ней Марком и в прыжке придавливая его ботинком в снег, а потом просто пробегая по нему, надеясь лишь на то, что это не добьет израненного змеелюда. Хоть он и пытался ее убить, но она все равно не желала становиться причиной его гибели!

Но и обернуться, чтобы убедиться, что он жив, она себе позволить не могла. Кажется, ее «резаный» задел Хозяйку, потому как истошный вопль едва не заставил Настю остановиться. К счастью, этого не случилось.

Ноги по инерции сами донесли ее до нужной точки. С легким чпоком с руки соскользнул силиконовый браслет и упал на искрящийся снег. Он был по-прежнему цел, только цифры на нем сменились одними нулями. Странно, но ему не помешало, что поверх него была промороженная перчатка!

Вот теперь Настя обернулась. Вокруг снова выл поднявшийся ветер, а воздух стал настолько сухим, что было больно дышать. Но Настя чувствовала – опасность миновала. Вместо счастья и восторга ее накрыло ужасом. Она уже чувствовала, как подрагивает под ногами земля, но старалась не думать о том, что ждет ее дальше, расширенными глазами глядя на беснующуюся Хозяйку в полуметре от своего лица.

Каменная дева потеряла последние крохи человеческого облика, но напоминала ящерицу лишь отдаленно. Правы были те, кто считал, что с ящерками у Хозяек не так уж много общего. Они были чем-то совершенно иным, и ближе были к камню, вздумай камень ожить и ограниться со временем по своему разумению.

Все это вихрем пролетело в голове Насти, пока гора защищала ее от собственной повелительницы. Настя видела, как слабо приподнял руку с поднятым пальцем Марк – живой! Исчезли из круга прозрачные ящерки и Ольга – вернулись на свои места на горе. Скользнул куда-то Виджей, убираясь прочь от опасного места. Рухнул на снег и обнял себя за плечи Арсений. Буран закрывал от Насти змеелюдов, и она различала только фигуры за плечами словно увеличившейся в размерах каменной девы.

К счастью, длилось это совсем недолго, она почувствовала жар вокруг себя и успела лишь испугаться, что сейчас с ней случится непоправимое – вдруг победить и покинуть гору порталом способен только змеелюд, как оказалась в другом месте.

Не было ощущения скольжения, темноты, пустоты… Ничего такого. Просто Настя только что стояла на ледяной вершине и вдруг оказалась посреди какого-то закрытого пространства, полного людей. Очень шумного и очень теплого места.

Крепко сжимавшая топор Настя подняла подбородок так высоко как могла, но это не помогло – слезы все равно потекли по обветренным щекам.

Это были слезы облегчения. Она выбралась. Она жива!

Впереди была суперигра, но Настя не могла об этом сейчас думать. Потом. Позже.

Она. Жива.