Mala herba cito crescit.

Плохая трава быстро растет.[17]

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели! Вы, возможно, помните, как недавно наш город охватила волна слухов о странных происшествиях, связанных с бешенством, которое многие приписывали мистическим силам? Теперь же в Праге набирает популярность новое явление: если можно так выразиться, мода на экзорцизм. В редакцию блога уже обратились три свидетеля, сообщивших о кардинальных изменениях в поведении своих знакомых, которые будто бы перестали быть самими собой.

Администрация собора Святого Вита также подтвердила, что за последние сутки было подано еще десять заявлений на проведение обряда экзорцизма – случай поистине беспрецедентный.

Пражские новостные заголовки пестрят одним словом: «демоны».

Но, дорогие читатели, призываю вас сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Демонов не существует, и вместе мы обязательно раскроем тайну этих загадочных событий.

Софи

После того как Роули уехал, Софи принялась задумчиво рассматривать гостиную. Взгляд снова вернулся к черным кухонным дверцам, и она пришла к выводу, что, вытаскивая скелеты из собственного шкафа, нужно не забывать возвращать их обратно, иначе прошлое будет стискивать горло костлявой рукой и не давать нормально дышать. Софи казалось, что с уходом Аластера ей труднее сделать вдох. Она гулко сглотнула и потерла шею, стараясь больше не думать о том, что случилось с ней в детстве. Стены квартиры словно начали надвигаться на нее, путая мысли, обостряя страхи. Ей жизненно необходимо выйти на свежий воздух. Срочно!

Софи оказалась на улице под дождем. Уютная тетушка Прага все так же с утра поскрипывала трамваями и дымила трубами. Из тумана и острых шпилей костелов пряла для людей новый день. Новый день, который, возможно, станет для Софи последним.

Она вздрогнула от своих мыслей и быстро оглянулась: никто не пытался ее убить. Обычный день, обычная пражская улица в центре. Даже дождь, казалось, решил, наконец, закончиться.

Мортем вернулась в дом и, поднимаясь по ступенькам, заметила, как тяжело ей даются лестничные пролеты. Тело, не ее, а монахини, было слабым, а Софи в прошлой жизни очень любила бег и плавание.

Решение пришло быстро, особенно когда она вспомнила, что видела среди купленных вещей спортивные лосины, ветровку и кроссовки. На лестничной клетке возле входа в квартиру ее поджидал один из черной свиты, который не сказал ни слова.

Без шлема ожившая статуя Карла выглядела внушительно и устрашающе. Мужчине на вид можно было дать около тридцати. Он переоделся в спортивный костюм и стал похож на бодибилдера. Под рукавами худи угадывались бугры мышц, широкая грудь и крепкие ноги дополняли впечатление. Бледное лицо, наполовину заросшее густой щетиной, прямой узкий нос и болотные с карими крапинками глаза.

– Цейн? – наугад спросила она, и он, снова промолчав, кивнул.

Софи быстро прошла в свою комнату и переоделась. Возможно, это было глупо, но бег, как ничто другое, помогал ей справляться со стрессом и очищал мысли.

– Куда ты собралась? – строго спросила Дагмар, когда Софи вышла из комнаты.

– Бегать. – Мортем спокойно встретила взгляд светловолосой демоницы.

Софи словно перестала ее бояться, да и не маленькая она, чтобы ей указывали, что она должна делать, а чего не должна. Что-то такое рассмотрев в выражении лица Софи, Дагмар не стала ее останавливать.

Не сумев сдержать победной улыбки, Мортем быстро покинула квартиру. Улыбка переросла в гримасу огорчения уже на улице, когда она увидела Цейна и Абраксаса. Одарив их хмурым взглядом и проигнорировав приветствие от Абраксаса, который, кстати, сбрил подкрученные усы, Софи прошла мимо.

Она повернула вправо от дома и двинулась по тротуару к ближайшему парку, а двое мужчин не спеша следовали за ней.

Дождь обновил улицы, смыв с них ночные следы от разгула пьяных туристов. Дома блестели чистыми окнами, а в прохладном воздухе, в золоте листьев, в пряном аромате замирающей земли чувствовалось дыхание осени.

«Отец очень любил осень», – подумала Софи, вспоминая, что и она всегда радовалась этой поре, хотя почти все знакомые любили лето. Софи тяжело давалось лето: девочке с глубокими шрамами от ожогов по всему телу всегда хотелось надеть короткие шорты с майкой или платье, но приходилось довольствоваться длинными футболками и джинсами, чтобы избежать косых взглядов и шепота за спиной. Осенью и зимой она расцветала, забывая о неполноценности. Холодная пора года давала ей иллюзию равенства с другими людьми, а жаркая – снова заставляла чувствовать, что она уродлива. Каждую весну Софи начинала нервничать, ожидая прихода высоких температур и пляжного сезона. Школьный психолог и родители, безусловно, помогали, но периоды самоуничижения все равно случались.

Лишь последние года четыре, после глубокого осмысления, она поняла, что боялась не осуждения общества, а сама себя не принимала такой. Софи заново училась любви к себе, и у нее получалось. Пока не случилась авария.

Отец как-то сказал, что шрамы стали ее спасением в мире искушений, потому что бары и ночные клубы ей были неинтересны, а лучшими друзьями она всегда считала книги. Возможно, он оказался прав. Софи не любила шумные вечеринки и пьяных ровесников, а единственный раз, когда она выпила много алкоголя на школьном выпускном, обернулся долгими и унизительными объятиями с туалетом. После того случая Софи решила, что кофе останется ее единственным «крепким» напитком.

Только почему после воскрешения она снова комплексует, что шрамы от ожогов вернутся? Не демонически красивый Роули ли тому виной? Софи смутили эти мысли, и она постаралась отбросить их в дальний угол сознания.

Достигнув входа в парк, она тряхнула волосами и побежала, совершенно забыв о демонах, которые следовали за ней. Из-за еще тяжелых, серо-грязных туч кое-где начало выглядывать солнце. Дорожка в парке успела высохнуть, поэтому Софи немного ускорила ритм, подстраивая дыхание под движение ног и рук.

Тело, которое приняло ее душу, оказалось совершенно не приспособлено к физическим нагрузкам. Конечности дрожали, а дыхание стало сбиваться еще на первом круге, длиной примерно в один километр. Недовольно цокнув языком, совсем как Роули, Софи перешла на быстрый шаг. Отдохнула и снова побежала. Она заметила, что Абраксас и Цейн за ней не пошли. В парке было малолюдно: еще несколько бегунов да пара, которая каталась на роликах.

Бег разгонял кровь и очищал голову от страха и непонимания, которые царили там вот уже несколько дней. Бег помогал обрести контроль над чувствами, над мыслями. Бег успокаивал, позволяя расставить по полочкам все, что с ней произошло, начиная с воскрешения.

– Простите! Девушка! – окликнули ее со спины.

Она обернулась и увидела молодого человека в шортах и ветровке, который щурил покрасневшие глаза и, сидя на корточках, искал что-то в траве возле края дорожки.

– Вам помочь?

– Да, если нетрудно, посмотрите, куда могли упасть мои очки. – Он виновато улыбнулся. – Мотнул головой, и они слетели, а я без них ни черта не вижу.

«Да лучше черта и не видеть», – хмыкнула про себя Софи и наклонилась к траве.

Окуляры быстро нашлись немного дальше того места, где искал парень. Мортем вложила их ему в руку, и он облегченно водрузил очки, автоматически поправив пальцем на переносице, а затем уставился на нее, с интересом рассматривая.

– Я Ник. – Он протянул ладонь для знакомства.

– Софи. – Она подала руку, которую тут же с силой сжали.

– Главное правило для тебя, Софи: не доверяй незнакомцам, даже если они выглядят как обычные люди. – Его голос теперь показался ей знакомым.

– Отпустите, не то я закричу! – выпалила Софи, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки.

На ее глазах парень в очках превратился в Абраксаса: худого демона из черной свиты, который изначально был заточен в статуе Альбрехта. Тонкие черты лица, бледный вид и внимательные светло-карие глаза, взгляд которых словно проникал под кожу. У него были светлые, почти белые волосы: на висках короткие, сверху длиннее, уложенные так, чтобы часть их падала на лоб.

Софи мгновенно успокоилась, словно доверяла знакомым демонам больше, чем людям. Она прекратила вырываться, и тогда он отпустил ее кисть.

– Но как? Демоны ведь не могут менять облик.

Абраксас хищно улыбнулся:

– Не могут, ты права. Но есть пара демонов, которые способны внушить человеку, что они видят кого-то другого.

– То есть ты был собой, а я видела иллюзию, как это делает Роули?

– Так и есть, – кивнул он и, помешкав, что показалось ей странным, спросил: – Хочешь пройтись?

Софи подумала, что это хорошая возможность расспросить об отце, поэтому настороженно кивнула и пошла по дорожке, а по обе стороны от нее пристроились Абраксас и Цейн. Молчание тяжело повисло в воздухе. Она ежилась от осознания того, кто шел рядом с ней.

– Ты не разговариваешь? – спросила она, чтобы избавиться от неловкости, и увидела, как Цейн сделал движение пальцами, смотря на Абраксаса.

– У него отсутствовали голосовые связки, когда он был демоном.

– Почему?

– Его особенность – сила убеждения. Фер Люций посчитал это угрозой и лишил его голоса. – Абраксас посмотрел на Софи и продолжил: – В Аду у некоторых из демонов появлялись особые силы помимо скорости, ловкости и возможности вселяться в людей. По крайней мере, так было раньше.

Цейн снова что-то пояснил жестами.

– Он говорит, чтобы я рассказал о таких, как мы, но думаю, сейчас неподходящее для этого место.

– Души по ту сторону обретают материальную оболочку?

– Ну, естественно, – дернул плечом Абраксас.

– Значит, сейчас он может говорить? Ведь у него, как у души, другое тело.

Абраксас пожал плечами:

– Даже если бы смог, скорее всего, не стал бы, потому что привык молчать.

Они медленно шли по парковой дороге, которая, изгибаясь, тянулась вдоль вековых елей. Деревья, кусты и надоедливый плющ будто вбирали в себя звуки города, сохраняя тишину этого места. Вдоль дороги стояли скамейки для отдыха, чуть дальше находилась детская игровая площадка.

– Это игра? Вы демоны, но убить меня не желаете? Скорее защищаете? Почему? – невольно вырвалось у нее, и она обругала себя за поспешность.

Цейн перевел взгляд почерневших глаз на своего напарника, и Софи послушно повернула голову к Абраксасу. Молодой мужчина нахмурился и, казалось, задумался над ответом.

– Дело в том, что у нас были века заточения для обдумывания того, что мы будем делать, когда выберемся. В отличие от Флаги, мы не жаждем тебя убить. Мне трудно это объяснить, потому что демоны мыслят несколько иными категориями. Ты была забавным ребенком, Софи. Ну и каким-то образом мы привыкли к твоему присутствию.

На это она лишь озадаченно приподняла бровь.

– Твои детские разговоры, твоя история, твоя любовь к обычному куску металла что-то задела здесь, – он постучал себя по груди. – Знаешь, сначала ты бесила. Тонкие, как палки, ручки и ножки, которые каждые вечер карабкались и что-то лепетали о сказках, о куклах, об отце и Боге, и о пожаре.

Абраксас кашлянул, словно бы смутился, и Софи удивленно уставилась на него.

– Я не верю тебе, – помолчав, произнесла Софи. – Ни тебе, ни Цейну, ни Роули и остальным. Я привыкла быть незаметной, и меня это устраивало. Поэтому не нужно играть, чтобы я доверилась вам, это так не работает.

– Софи! – возмутился Абраксас, и за этим его возгласом крылось что-то еще, значит, она права.

– Манипулировать людьми – ваша профессия, – развела руками она. – Я пока нужна Роули. Я это понимаю и принимаю условия нашего сотрудничества с вами. Я не буду пытаться вас изгнать, а вы в ответ не пытайтесь казаться моими друзьями. Я уже не маленькая, о демонах знаю довольно много.

Софи остановилась и прямо посмотрела сначала на Цейна, а потом на Абраксаса. Широкое лицо здоровяка не выражало ничего: ни возмущения, ни насмешки, а вот Абраксас стал хмурым.

– Хорошо, Софи, – наконец разлепил он тонкие губы. – Но ты удивишься, сколь многого не знал о нас твой отец.

«Например, то, что бронзовые статуи оживут?» – мысленно съехидничала она, а потом подумала, что ее воскрешение связано с этим напрямую.

– Кстати, об отце. Мне необходима информация о нем от вас. Все, что вы можете вспомнить и рассказать со своей стороны. Я знала, что он преподавал в школе экзорцизма теорию, но не подозревала, что обряды проводились лично им, да еще и в Хофкирхе, где я провела столько времени.

Мимо пробежал пожилой мужчина, заставив их сойти с парковой дороги. Цейн махнул рукой и поднял брови, привлекая внимание, а Абраксас заговорил:

– Нам известно не слишком много. Патрик был сильным экзорцистом и, кажется, иногда сотрудничал с орденом Contra Malum, пока его возглавлял Грегор Ниотинский, бывший глава. Возможно, у Фауста в архивах есть досье на него.

Чернильные тучи снова закрыли небо и подговорили холодный ветер бросить короткие волосы Софи в лицо. В парке почти не осталось людей: пожилой мужчина добегал круг, приближаясь к выходу, девушка с коляской поднялась со скамьи, чтобы уйти. Сердце Мортем тревожно сжалось. Предчувствие опасности заполнило тело, заставив ее судорожно оглянуться.

Черная свита тоже заметила неладное. Цейн крепко сжал ее руку в своей огромной ладони и потянул в противоположную от выхода сторону. Дойти куда бы то ни было они не успели. В парковой зоне появились пять фигур. С виду – обычные люди, если бы не их абсолютно черные глаза, которые она разглядела даже на расстоянии. Цейн задвинул ее за спину и чуть наклонил корпус, словно приготовившись нападать. Абраксас сделал то же самое.

– Предлагаю убить девочку вместе и разделить награду, – прорычал один из вновь прибывших демонов.

Софи осторожно вытянула шею, чтобы рассмотреть говорившего. Чистый офисный костюм и пальто говорили о том, что мужчина шел на работу, когда в него вселился демон и взял над ним контроль.

– Не сегодня! – тихо ответил Абраксас, но его они услышали.

Порыв ветра донес до Софи сильный запах серы. Странно, что от свиты ею не воняло, лишь слегка от Роули в тот день, когда она увидела его впервые. Может, она просто привыкла к его запаху? Господи, что за глупости приходят в голову, когда напротив стоят страшные существа, по необъяснимой причине желающие ее смерти?!

Демоны бросились на преграду в виде черной свиты, и Софи сжалась в комок, вспоминая аварию и водителя грузовика. Она оцепенела, а затем пронзительно закричала в тот момент, когда демоны столкнулись в схватке. Почерневшей рукой Цейн ударил нападавшего, отбрасывая от себя. Второго он не глядя пнул ногой. Третьего достал Абраксас: перехватив его руку, он вывернул ту под неестественным углом, ломая. Демон взвыл, но тут же безумно засмеялся, словно бы наслаждаясь болью как наркотиком. Когти четвертого демона остановил Цейн почти у лица Софи, а пятый сумел к ней добраться и влепил пощечину, оцарапав кожу. Она снова не удержалась от вскрика, но, к счастью, смогла устоять на ногах.

Поднявшихся демонов свита отправила на землю, и тут до Софи дошло, что Цейн и Абраксас не вредят людям, не сворачивают шеи, хотя были способны на это. Они не хотят множить трупы, в отличие от нападавших демонов, которые рвали когтями одежду и тела ее защитников.

Софи стиснула зубы и напрягла мышцы, готовая сражаться за свою жизнь. Сделала глубокий вдох через нос и выдохнула ртом, прогоняя остатки паники.

– Звони Роули, быстро! Пусть перенесет тебя! – Абраксас сунул ей в руку телефон и снова кинулся в схватку. Пока она, оглядываясь, нажимала на кнопку быстрого набора, в парк зашла группа подростков, очевидно, школьников, у которых закончились уроки.

– Прах тебя дери! – выругался Абраксас, увидев то же самое, что и Софи.

Подростки достали мобильные, но снять толком ничего не успели, потому что Цейн схватил Софи за руку и побежал к ограде, находящейся за плотным покровом из кустарника и деревьев. Нападавшие кинулись за ними.

После долгих десяти гудков, которые лихорадочно считала Софи, послышался недовольный голос Аластера.

– Ты не вовремя, – процедил он, но Мортем, задыхаясь от бега и адреналина, его перебила:

– Переносись! Напали!

Цейн тут же выпустил ее руку и отшвырнул от себя. Парк перед глазами пропал, и она оказалась лежащей в гостиной квартиры Роули, а он сам стоял над ней.

«Дежавю», – угрюмо подумала Софи, вспоминая, как впервые перенеслась вместе с ним ровно на это же самое место.

– Вставай. – Он схватил ее за локоть и рывком поднял на ноги. – Рассказывай, быстро.

– Я пошла бегать в парк, находящийся в двух кварталах от квартиры. Все было нормально, но потом появились пятеро одержимых.

Послышался грохот двери, и в гостиную влетела Дагмар. Посмотрев на Софи и, скорее всего, увидев расцарапанную щеку, она взвыла:

– Так и знала, что нельзя тебя с ними оставлять!

– Дагмар, встань в подъезде и смотри в оба, – приказал Роули, доставая телефон.

– Нет! Им надо помочь. Цейн и Абраксас остались в парке, – возразила Софи.

– Они справятся, – отмахнулся Роули. И уже собеседнику в трубку: – Фауст, срочно нужна помощь твоих ведьм. Мой адрес ты знаешь. Ключи я оставил в «Додже».

Ему что-то ответили, и Роули отключил звонок, засовывая мобильный в карман штанов.

– Ведьмы? Ведьмы тоже существуют? – Она притихла, издавая короткие свистящие вздохи. Сглотнула и осознала, что несколько секунд стояла с приоткрытым ртом.

Софи показалось, что Роули проигнорировал ее вопрос. Он подошел к окнам и стал внимательно осматривать улицу внизу, но все же соизволил ответить:

– Прага – кармический город. Люди и нелюди не попадают сюда просто так, и просто так Прага не отпускает[18]. Ты удивишься, сколько здесь живет энсиа. Некоторых публичных ты точно знаешь.

– Ну да. Еще скажи, что красавчик премьер-министр оборачивается летучей мышью, – съязвила Софи, которую все еще трясло от адреналина.

Роули обернулся, едко ухмыльнулся, а потом огорошил:

– Почти угадала, только без мышей.Красавчик, – он насмешливо выделил это слово, – Карл – упырь, а его жена-графиня – влколак. Вампир и оборотень.

– Нет! Не может быть… – Она категорично замотала головой.

– Да!

Софи еще какое-то мгновение смотрела на него неверящим взглядом, а затем, не выдержав напора кошачьих глаз, опустила голову. Волосы упали ей на лицо.

– Я в душ, – немного сдавленно проговорила она.

Уже направляясь в свою комнату, Софи услышала:

– Только недолго! И не запирай двери.

– Иди ты Ад, – шепотом, почти про себя не сдержалась Софи, но сделала, как он велел.

Надев то, в чем была с утра, Софи услышала, как в квартиру вошли несколько человек. Расчесав все еще мокрые волосы, она открыла двери в коридор и поняла, что людьми в квартире Роули совершенно не пахло: черная свита в полном составе, Дэниэль Фауст и незнакомая ей девушка. Просторный коридор сейчас таковым не выглядел: слишком много существ здесь находилось. Цейн и Абраксас – в крови, исцарапанные и грязные – держались так, словно их совершенно не заботил внешний вид.

– Софи! Как ты? – Фауст приблизился, рассматривая ее. – Выглядишь иначе.

Она ощутила на себе пристальный взгляд Аластера и, избегая смотреть на него, ответила:

– Пока жива. Экзорцизм дочки президента удался?

– Откуда ты… – Роули, сощурившись, повернулся к Дагмар.

Софи пожала плечами:

– Увидела в новостном блоге Эл Воды. Нетрудно было догадаться.

– Элишка, познакомься, это Софи Мортем. Остальных ты уже знаешь.

– Софи, Элишка Чернова – потомственная ведьма и мой друг, – представил Фауст девушку.

У Элишки было миловидное лицо сердечком, карие глаза и вздернутый нос. Русые волосы, заплетенные в косу, лежали на воротнике светлого плаща.

– Очень приятно. – Софи протянула ладонь, но девушка так и не ответила. Она пристально рассматривала ее, наклонив голову к левому плечу.

Черная свита после кивка Роули вышла из квартиры.

– Что ты такое? – Казалось, Элишка спросила сама у себя, но Мортем все равно стало неприятно. Ее оглядывали, словно неизвестную зверушку.

– Что видишь, чувствуешь? – нетерпеливо поинтересовался Роули.

Элишка неожиданно резко схватила Софи за руку. Глаза ведьмы закатились, оставив лишь белки, словно затянутые паутиной, что напугало Мортем до дрожи, и она попробовала высвободить ладонь, но хватка была слишком сильной. И тут Чернова забормотала:

– Я вижу эволюцию нескольких существ в одной душе. Нимб. Святая. Нимб из черных костей. Ангелы, демоны? Угроза для равновесия или спасение?

Ведьма покачнулась и отпустила дрожащую руку Софи. Элишка моргнула, и ее глаза приняли нормальный вид, вернув зрачок и радужку. Она сделала шаг назад от Мортем и вытерла взмокший лоб.

– Прости, что напугала. – Она искренне улыбнулась, скорее всего, стараясь сгладить впечатление от своих слов. – Ты очень странная, Софи.

Софи потерла запястье: «Уж кто бы говорил».

– Она – святая? – с интересом спросил Фауст.

– И да, и нет. Я лично живых святых никогда не видела, поэтому сказать точно не могу.

– Они с Лилит связаны? Ты видишь связь? – Роули нетерпеливо барабанил пальцами по дверному косяку.

– Да, несомненно, – кивнула Элишка. – Она связана с Лилит, но также и с тобой, демон.

– Мне кажется, ты меня обманываешь, ведьма, – оскалился Аластер.

– Когда кажется, креститься надо, – парировала Элишка, покосившись на Аластера, а затем на Фауста. Тот качнул головой, словно призывал ее не обращать внимания.

– Чернова может зачаровать вместе со мной квартиру и бар? – оборвал Роули их переглядывания.

На непонимающий взгляд Софи Дэниэль пояснил:

– Они кровью нарисуют защитные знаки в дверных проемах квартиры и в баре, чтобы другие демоны, кроме тех, кто тебя защищает, не могли бы войти туда. Так ты точно будешь в безопасности в этих двух местах.

Роули и Элишка ушли в гостиную, Софи обняла себя руками и, сдерживая злые слезы, спросила:

– Как долго?

– Прости, что?

– Сколько я должна прятаться, пока на меня будут охотиться демоны?

Дэниэль потер шею и развел руками.

– Пока у меня нет ответа на твой вопрос, Софи. Для начала нужно разобраться с повальной одержимостью, которая с каждым днем все больше распространяется.

Софи горько улыбнулась, думая о том, что проблема решится, если она снова умрет. Возможно, ее нужно было убить сразу, как она очнулась в теле мумии. Возможно, это был единственный выход. Только хотела ли она закончить жизнь после того, как получила подтверждение существования иных существ?

– А Лилит? Она не вернулась из Ада?

Мука в его глазах, которую Фауст не сумел скрыть, сказала больше, чем его ответ:

– Она захотела остаться там.

Мортем не понимала, как можно по доброй воле остаться в Аду, но уточнять не стала. Желая поскорее сменить тему, Софи спросила:

– А дочка президента? Жива?

– Да. – В тоне Фауста послышалось некоторое облегчение. – После ухода демона у нее остановилось сердце, но нам удалось реанимировать девочку до приезда скорой. Сейчас она в больнице.

– Если вам нужна будет помощь в экзорцизме, я бы могла быть полезна. Заклинание я знаю лет с десяти, наверное. А об изгнании бесов часто слышала от отца.

Фауст кивнул и скупо улыбнулся:

– Девушек-экзорцистов в истории человечества еще не было.

– Никакого экзорцизма, – заявил Аластер, вместе с ведьмой выходя из гостиной в коридор. – Она сейчас для демонов как пончик для сладкоежки: слишком лакомая. Пусть сидит в квартире под присмотром черной свиты.

Если бы Софи могла прожечь Роули взглядом, то непременно уже сделала бы это. Элишка, после того как кровью начертила непонятные Софи символы на стенах и окнах, остановилась в дверях квартиры и, обернувшись, словно что-то забыла, заметила:

– Софи, в тебе есть святость, потому что ты непорочна. Чтобы твои силы проявились, тебе нужно такой и оставаться.

– В смысле? – нахмурилась Мортем.

– Никакого секса? – одновременно с ней спросил Роули.

– Именно, – кивнула ведьма, а Софи ощутила, как к щекам прилила краска.

Когда Роули вышел за ними, чтобы проделать аналогичные манипуляции с защитой от враждебных для Софи демонов в баре, в квартиру тут же вернулась черная свита. Дагмар злилась и сжимала челюсти, Цейн и Абраксас переоделись, и все следы схватки, как по волшебству, испарились, не оставив следов на коже.

– Ты в порядке? – спросил Абраксас, а Цейн обошел Софи по кругу, наверное, чтобы убедиться в ее целости.

– Нет! – отрезала она и, пошатываясь, словно пьяная, ушла в гостиную, чтобы посмотреть, достигли ли бара Роули и его гости.

Стоя у окон, Софи опустила плечи и поднесла дрожащую руку ко лбу. Кожа была холодной и влажной, девушку знобило. Она ощущала головокружение, словно эмоций, которые она испытывала, оказалось слишком много для нее одной. Будто они разрывали ее, причиняли боль. Ей хотелось плакать, кричать. Хотелось упасть в кровать и бездумно глазеть в потолок, забыв обо всем. К сожалению, бег помог лишь на короткое время.

Софи вытерла мокрые от слез щеки и наконец посмотрела в окно. Троица как раз входила в бар. Софи осталась возле окон, наблюдая за движением на перекрестке. К ней присоединилась Дагмар.

Мортем смотрела на машины, вереницей едущие по улице, на прохожих, которые терпеливо ждали на пешеходном переходе. Пара мужчин с белыми вставками в воротниках привлекли ее внимание. Вдруг один из двух священников поднял голову. Сердце Софи замерло и зашлось в бешеном стуке. Ей казалось, что она сходит с ума, иначе как объяснить, что на нее смотрели абсолютно черные глаза.

– Софи! – прочитала она по губам, прежде чем они растянулись в зловещей улыбке.