Humanitatis optima est certatio.

Самое благородное соревнование – соревнование в человечности.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели нашего блога!

По последней информации от реставраторов Пражских орлоев, восстановление станет возможным после замены вышедших из строя редких деталей. Все необходимые запчасти уже заказали во Флоренции и отправили в Прагу.

Между тем в городе распространяются слухи, что поломка – вовсе не поломка, а акт умышленной порчи. Центральный часовой механизм полностью расплавился, что кажется невероятным. Еще более фантастическим выглядит то, что был нагрет металлический элемент внутри сложной конструкции, но при этом не повреждены остальные шестеренки. В Староместской башне сейчас работают не только мастера-реставраторы, но и криминальная полиция.

Любопытно, что часы остановились в ту же ночь, когда произошло землетрясение на Градчанской площади, эпицентром которого стал костел Святого Бенедикта.

Еще одной новостью стало сообщение о том, что епископ собора Святого Вита впервые в истории Чехии дал разрешение на проведение обряда экзорцизма. Обратившаяся с просьбой семья пожелала остаться анонимной. Известно лишь, что одержимый – ребенок.

Ваш покорный слуга следит за развитием событий и, как всегда, пишет о них для вас.

Софи

– Это… это… – Софи почудилось, что она задыхается, не в силах закончить предложение. Она смотрела на знакомые ей с детства фигуры, за исключением того, что теперь они были из плоти, а не из бронзы. Софи пошатнулась, оглушенная и растерянная, не понимая, как такое возможно.

Мортем часто играла в зале Хофкирхе, церкви в Инсбруке, где все годы служил Богу отец. Софи знала каждую из двадцати восьми статуй, охраняющих саркофаг императора Максимилиана, но были три любимых, выбранные маленькой Софи в воображаемые друзья. Елизавета, Альбрехт и Карл, которые сейчас стояли в зале Абсентерии.

На Елизавете Люксембургской было длинное платье, расшитое изображениями имперской орлицы по всей юбке и лифу с квадратным вырезом. Длинные свободные рукава скрывали кисти, оставляя видимыми лишь кончики пальцев. Продолговатое строгое лицо обрамляли светлые волосы до плеч, укрытые криспинеткой и увенчанные короной.

Альбрехт, стоявший рядом, имел очень худое телосложение и манерный вид. Его одеждой были латы, похожие на короткое платье до колен, из-под которого выглядывала тонкая кольчуга. Бедра поверх лат украшала перевязь для меча с изображением львиных морд, держащих в пастях кольца. Из расклешенных рукавов виднелись металлические перчатки с ажурной ковкой. На рыцарском шлеме с поднятым забралом покоилась корона. Софи помнила его лицо: с тонкими чертами, залихватски закрученными усами и плутовской улыбкой.

Карл Смелый имел атлетическое сложение. Лицо полностью скрывал шлем с отверстиями для глаз, и ребенком Софи поначалу боялась подходить к нему, но потом ей стало жаль, что он вынужден стоять и почти ничего не видеть. Массивные латы Карла украшали цепи. А на плечах поверх лат лежала нагрудная решетка: на верхней ее части искусно выкованные мужчины восседали на львах и драконах, а на нижней эти мужчины были обнажены и заняты тем, что демонстрировали движение по ней в разные стороны.

– Софи, детка, – по-немецки произнесла женщина, ее лицевые мышцы дрогнули, имитируя подобие улыбки, а глаза окрасились в черный. – Знаешь, сколько лет я мечтала вырвать тебе язык и отомстить твоему папаше, завладев тобой?

Она кинулась на Софи, вытянув руки, чтобы схватить. Мортем отпрянула и зажмурилась, понимая, что сейчас умрет. Но вместо чужих рук на горле, она почувствовала прикосновение легкого ветерка с ароматом сандала, цитруса и жженого дерева. Софи распахнула глаза. Она все так же была жива и невредима, а перед ней маячила спина Роули. Софи вытянула шею и увидела то, что впоследствии хотела бы забыть: Аластер одной рукой крепко держал женщину за кисть, а вторая его рука пронзила грудь в области сердца, погрузившись внутрь. Женщина побледнела и застыла, зло сузив глаза.

– Флага? – удивленно спросил Роули. – Я думал, ты сгинула в небытие.

– Была заточена в статую ее папашей-экзорцистом, – прохрипела она. На этих словах фигура неожиданно резко ударила Аластера в челюсть, и он отпустил ее.

Софи любила статую Елизаветы. Как любят нечто дорогое с детства, как любят неотъемлемую часть хороших воспоминаний из прошлого.

Две мужские фигуры, которые пришли с Флагой, стояли у входа и мерились взглядами с Дагмар. Последняя же подкрадывалась к ним, удерживая зрительный контакт, словно стараясь загипнотизировать. По позам мужчин Софи поняла, что те не собирались нападать первыми, хоть выглядели напряженными, чего не скажешь о женской фигуре в платье.

Флага в обличье Елизаветы напала: подпрыгнула, целясь ногами в грудь Аластера, но он увернулся. Тогда она взмахнула рукой, и голова Роули дернулась, как от пощечины. Второй раз ее маневр уже не сработал, потому что демон в противовес силе Флаги тоже взмахнул рукой, очевидно, отбивая атаки. Флага закричала от ярости, неспособная достать Софи из-за того, что Роули каждый раз откидывал ее прочь.

– Дай мне убить девчонку! – просительно прохрипела она, обходя Аластера по кругу.

– Зачем тебе она? Ее отец давно мертв.

– Я должна. Тебе ли не знать, один из Первопадших демонов, что есть приказы и договоры, которыми мы не в силах пренебречь.

На лице Роули на мгновение отразился скепсис.

– Кто приказал?

– Разбежалась и рассказала. Думаешь, я не знаю, что ты якшаешься с Фаустом? Думаешь, не знаю, что вы сотворили?

Кадык у Аластера дернулся, и только это движение выдало его эмоции. Флага снова метнулась к нему, замахнулась для удара и, когда он среагировал, изменила тактику, ударив коленом в пах. Роули согнулся, а Флага выпустила когти, целясь в лицо, явно намереваясь выцарапать ему глаза.

– Хватит, – прозвучала тихая мольба.

Софи удивленно поняла, что это прошептали ее губы. Дагмар в этот момент напала на две мужские фигуры, но те замерли, повернув лица к Софи. Флага тоже остановилась и опустила занесенную руку с черными когтями.

Поза Роули снова стала расслабленной. Он перевел задумчивый взгляд с Флаги на Софи, и впервые в выражении кошачьих глаз проскользнуло что-то, похожее на одобрение.

– Прикажи им что-нибудь! – потребовал он.

– Я… – Мортем растерялась, не понимая, какой ей смысл делать это.

– Скажи «на колени», только с тем же чувством, с каким сказала «хватит».

Непослушными губами она произнесла:

– На колени!

Скрипнув зубами, на пол опустилась Флага, а позади нее это движение повторили фигуры Карла и Альбрехта. Дагмар ошеломленно посмотрела на Софи.

– Я тебя ненавижу! – прошипела Флага.

– Кто приказал убить меня? Отвечай! – потребовала Софи дрожащим голосом.

– Они! – Фигура подняла палец и указала на потолок. – Они!

По лицу Роули прошлась гримаса отвращения. Ничего не поняв, Мортем с опаской взглянула на мужские фигуры, но те остались неподвижны. Однако заметив ее внимание, Альбрехт заговорил.

– Софи, мы оба будем служить. Не изгоняй нас. – Он повернул голову к Роули: – Один из Первопадших демонов, ты же понимаешь, что ей нужна защита? Абраксас и Цейн готовы уберечь ее. – Голос Альбрехта звучал звонко и слегка драматично.

– Значит, слухи были правдивы? Черная свита действительно заключает в себе иных демонов? – спросила Дагмар и повернулась к Софи: – А ты откуда их знаешь?

– Она с детства играла в церкви и говорила с нами, – ответил Альбрехт.

– Со статуями, – ощущая все большую неловкость, поправила Софи.

Роули задумчиво покивал, словно представлял в голове развитие событий еще до их начала, а потом огорошил всех:

– Эти двое, – он указал на мужские фигуры, – становятся свитой Софи, а ее, – кивнул он на Флагу, – надо убить.

Дагмар нахмурилась и подошла ближе к последней, рассматривая ее.

– Я думаю, она мне подойдет для постоянного места жительства. Это тело мне наскучило. Позволишь?

Роули внимательно оглядел Флагу, кивнул, а женщина в средневековом платье затрясла головой в ужасе.

– Не надо! Не делай этого!

Хищно улыбаясь, Дагмар опустилась на колени перед Флагой, а потом запрокинула голову. Девичье тело изогнулось, нечто изломанное, звериное проступило в очертаниях, заставляя Софи пугливо отступить на шаг. Серый дым с шипением, словно он был горячей субстанцией, вырвался из горла Дагмар и тут же влетел в рот ожившей статуи.

Воздух запах серой и горелой плотью, перебивая аромат сандала и цитруса, который все время вился шлейфом за Роули.

– Два демона в одном теле? – просипела Софи, пораженная увиденным.

– Дагмар слабее Флаги, но та слишком долго была заточена и, скорее всего, никем не питалась. Дагмар сможет пожрать ее дух, – не оборачиваясь, ответил Роули.

Тело Дагмар упало, и Софи подумала, что светловолосая девушка мертва, но заметила, что ее грудь слабо вздымалась. Статуя Елизаветы тряхнула руками и потянулась всем телом, сыто облизывая губы.

– А теперь прикажи ей встать и поклониться тебе, – потребовал Роули.

– Что? Нет! Чтоб тебя черти драли, Роули! – Лицо фигуры исказилось гримасой отчаяния.

Аластер на это лишь пожал плечами и лениво протянул:

– Драли, и мне даже понравилось. – Он улыбнулся, и в этой улыбке было нечто жуткое. – А ты не так умна, как мне бы хотелось, Дагмар. Возжелав себе вечное тело, ты забыла, что придется служить ей.

– Почему она?

– Непременно узнаю, а сейчас нам достаточно того, что черная свита служит Софи.

Софи подумала, что это, возможно, и есть ее личный ад. Ад, в котором она будто бы снова жива, но привязана к демону сделок и другие чудовища, то есть энсиа, так свободно разгуливают по миру. И, наверное, ей необходимо научиться жить здесь, если это действительно Ад. А что, если нет? Если эта новая пугающая реальность и есть настоящий мир? Сжав кулаки, она впилась короткими ногтями в ладони, заставляя себя перестать дрожать. В конечном счете ей придется сделать все, что хочет Роули. Он сильнее, и они связаны. Пока связаны.

– Встань и поклонись мне!

Дагмар сделала, как велела Софи.

– Что ж, Дагмар, теперь ты служишь Софи.

Дагмар бессильно зашипела, напоминая змею, у которой сцедили весь яд, лишив возможности жалить.

– На кой черт ей свита, если ты можешь ее защитить?

Роули схватил Дагмар за горло и поднял на вытянутой руке. Его голос стал вкрадчивым и каким-то донельзя довольным:

– Или так, или я верну тебя в Ад к папочке. Хочешь?

– Нет, – прохрипела она. – Я поняла. Отпусти!

Роули разжал пальцы, и Дагмар упала, оставшись на полу, все так же преклонив колени.

– Как вы добрались из Инсбрука в таких одеждах?

– О, – явно довольный собой ответил Альбрехт и махнул рукой, – нас подвез рейсовый автобус, а расплатились мы позволением сделать с нами селфи.

Карл до сих пор не проронил ни слова. Софи стало немного любопытно, какой у него голос и как он выглядит с поднятым забралом.

Аластер отошел к барной стойке и налил себе содовой, залпом выпил и устало потер переносицу.

– Дурдом! – озвучил он мысли Софи.

– Мы, Цейн и Абраксас, клянемся защищать Мортем, – тихо проговорил Альбрехт, и лампы в зале тут же замерцали, а Софи почувствовала, что по ее запястью словно провели горячим лезвием. Она вскрикнула, но боль сразу прошла, а на руке остались две тонкие черные полосы, браслетом огибающие кисть.

– Дагмар! – угрожающе начал Роули.

– Дагмар клянется защищать Мортем, – глядя в глаза Софи, проговорила женская фигура.

Руку снова обожгла боль, и третья черная полоса татуировкой обвила запястье. Фигуры встали с колен, словно на них перестал действовать приказ Софи.

– Скажи, ты касалась их, когда маленькой играла в церкви? – поинтересовался Роули.

– Да.

Софи вспомнила, как на католические праздники взбиралась на постаменты и по очереди целовала холодные бронзовые щеки своих любимых статуй. Этого она уж точно не станет рассказывать.

– Я… я не хочу, чтобы они меня охраняли. Это демоны. Я не верю в их помощь, я не верю демонам.

– Сейчас это не важно. – Он хитро прищурил глаза с вертикальными зрачками. – Главное, что они, – он кивнул на фигуры в средневековых нарядах, – в тебя верят.

Роули достал связку ключей из кармана брюк и протянул Дагмар.

– Квартира напротив моей. Будете жить там. А ты, – он повернулся к Софи, – останешься у меня.

– Но… – начала было Мортем.

– Поверь, я тоже не в восторге. – Он оценивающе оглядел Софи с ног до головы. – Утром отправитесь за одеждой, хотя, возможно, лучше все заказать онлайн.

Роули отвернулся и прошел за барную стойку. Софи не прельщала мысль проводить целый день в квартире, где живет демоническая сущность, поэтому она торопливо произнесла:

– Мы лучше сходим.

Аластер накинул на пиджак тонкое пальто и повернулся к ним:

– Я посмотрю, захочешь ли ты идти после сегодняшней ночи.

– Мы сейчас не идем спать?

Он демонстративно выгнул бровь, снова оглядел ее с ног до головы, а потом ответил:

– Нет. У меня есть обязанности, а так как мне нужно перемещаться, они теперь есть и у тебя.

– А что будет с девушкой? – Она показала на лежащее тело, в котором раньше была Дагмар.

Роули поморщился и закатил глаза, показывая, как ему надоели ее вопросы.

– Я оставлю художницу возле участка, – живо отозвалась Дагмар.

– Она будет помнить тебя?

За нее ответил Роули:

– В основном демоны хотят, чтобы люди помнили, как они вселяются в человека, как контролируют его тело и что творят, но мы также можем заставить их забыть тот период жизни, да, Дагмар?

– Да, – процедила та.

Роули удовлетворенно кивнул и исчез, а Софи ощутила, как ее тело потянуло, словно клещами, и вмиг выбросило в кромешную темноту. Испытывая головокружение, Мортем оступилась, зацепилась за что-то и не рухнула только благодаря горячей руке, которая поймала ее и вернула в вертикальное положение. Вспыхнул свет. Ослепленная Софи зажмурила заслезившиеся глаза, а когда открыла вновь, уже смогла хорошо рассмотреть богатую обстановку кабинета. Красное дерево, позолота, винтажные часы.

Роули отпустил ее и, зайдя за стол, упал в кожаное кресло. За дверьми кабинета запищала сигнализация, Софи дернулась, но Аластер лишь улыбнулся и закинул ноги в идеально начищенных ботинках на стол.

Послышались быстрые шаги, приближающиеся к дверям. Створки распахнулись, и на пороге показался мужчина лет сорока с пультом в руке. Увидев Роули, он нажал кнопку, и писк прекратился.

– Кто там, дорогой? – раздался женский голос за пределами кабинета.

– Никого. Возвращайся в спальню, я сейчас! – крикнул мужчина в ответ и закрыл за собой дверь. На Софи он взглянул лишь мельком, переключив внимание на демона.

Роули снял ноги со стола и заговорил на английском.

– Приветствую, Агаст. Пришло время.

Мужчина напротив него побледнел и сложил руки, будто собрался молиться:

– Роули, дай мне еще один год, пожалуйста! Я не успел доделать важные дела, не успел попрощаться. Хочу увидеть, как дочь поступит в Оксфорд.

Тут-то Мортем и поняла, кто на самом деле демон перекрестков. Он заключал сделки на души. От осознания стало страшно до жути, ведь Софи вынуждена была наблюдать. Роули тем временем покачал головой, улыбаясь так зловеще, что Мортем стало не по себе, хотя, казалось бы, куда уж больше.

– Сделка есть сделка. И ее срок истек минуту назад.

Агаст упал на колени, в глазах стояли слезы, а щеки стали пунцовыми.

– Прошу, всего год! Сделай исключение, умоляю!

Сердце Софи дрогнуло, в носу защипало. Не убьет же демон мужчину прямо сейчас и прямо здесь! Руки Софи покрылись мурашками от страха и ожидания дальнейших действий Роули. Он лишь непринужденно рассмеялся и щелкнул пальцами. Голова Агаста резко вывернулась. В тишине дома щелчок длинных пальцев слился с хрустом шеи мужчины, стоявшего на коленях. Агаст ничком упал на ковер.

Софи застыла. Онемела от произошедшего. Мысли смешались в голове, не давая времени на понимание или принятие. Софи прижала кулак ко рту, чтобы не закричать от ужаса, а Роули встал, стряхнул невидимые пылинки с рукавов пальто и снова исчез. А затем из кабинета исчезла и Софи.

Они появились одновременно на перекрестке асфальтированной дороги в парке. Софи подавила рвотный позыв и огляделась. Вокруг горели фонари, впереди виднелись резные скамьи. Было тепло, теплее, чем в Праге в начале осени, но она не смогла с ходу определить, где они оказались.

– Кто из вас демон перекрестка? – раздалось у них за спиной.

Они обернулись и увидели темнокожую женщину с покрасневшими, воспаленными глазами.

– Я, – Аластер с достоинством поклонился. – Роули к вашим услугам. – Его мягкий голос никак не вязался с плотоядным взглядом.

– Мой муж умирает, рак. Помогите, умоляю!

Роули шагнул к ней:

– Условием сделки является ваша душа.

Женщина прижала правую руку к сердцу, словно стараясь унять волнение или боль.

– Я слышала, что вы даете десять лет жизни до того… – Она откашлялась. – До того, как заберете душу.

Он обошел ее по кругу, понюхал, словно она была едой, и вернулся, встав рядом с Софи. Мортем сначала хотела подать голос и отговорить женщину, но не стала этого делать, увидев ее полный решимости взгляд.

– Десять лет дам, да, – задумчиво ответил Роули. – Я готов заключить сделку. Здоровый муж, а в обмен твоя душа. А через десять лет ты умрешь, а муж твой так и будетзадерживаться на важных переговорах. – Он глумливо улыбнулся. Так и будет раскладывать секретаршу на своем рабочем столе, как делает это уже несколько лет.

Женщина отшатнулась, замотав головой.

– Только не надо говорить, что ты мне не веришь, – отмахнулся Роули и скучающе добавил, словно уже потерял к ней всякий интерес: – Так что, сделка?

Женщина колебалась недолго.

– Нет, – выдавила она и, развернувшись, почти бегом кинулась прочь.

Софи в смятении опустила голову, рассматривая носки своих ботинок. Почему-то странное благородство демона ей понравилось. Вернее, даже не благородство, а своеобразная справедливость в том, что Роули предупредил о неверном муже, ради которого эта женщина хотела продать душу. Но смерть по щелчку пальцев все еще стояла перед глазами.

Они снова переместились, теперь на хорошо знакомый перекресток возле Абсентерии.

– Роули! – пьяный окрик заставил их обернуться. Софи увидела совершенно обычного парня: стрижка светлых волос под «боб», худи, широкие джинсы и кроссовки.

– А кто это? – кивнул парень на Софи.

– Стажер! – гаркнул Аластер так, что изо рта пошел дым.

– Да?

– Какого дьявола ты меня вызвал, Люк?

– Ну, так Абсентерия закрыта, а я это… – Он громко то ли икнул, то ли рыгнул и продолжил: – Я услышал, что демоны о тебе шепчутся, точнее, о девчонке, которая с тобой. Ой, а это ж она, наверное, да?

Аластер вмиг оказался рядом с ним и схватил за плечо:

– И что же говорят?

– Что убить ее надо. Что награда за нее невиданная, правда, какая – я так и не узнал. Я ж это, по старой дружбе сразу к тебе метнулся, предупредить.

– Спасибо, – почти что проурчал Роули. – И думать забудь пытаться, иначе сердце вырву. И другим передай, что свита у нее черная.

Пьяный Люк будто сразу отрезвел. Отрезвел и попятился.

– Черная свита? Правдивы были слухи о древних демонах, заключенных в статуях. – Он перевел взгляд на Софи. – Кто она? Демоны никогда никого не защищают, это против наших инстинктов.

Роули раздраженно всплеснул руками, показывая, что этот разговор ему наскучил:

– Ты больше не демон, и не тебе теперь судить, что демоны могут, а чего нет. Отправляйся домой, Люк.

Аластер повернулся к Мортем:

– Еще один клиент.

Софи хотела было спросить, как это парень перестал быть демоном, но они переместились. Снова. Не рассматривая в этот раз, где они оказались, Софи сложилась пополам от рези в животе, затем онемел язык, и она поняла, что ее сейчас вырвет. Роули тоже это понял и на несколько секунд положил горячую ладонь ей на лоб, а когда отнял, Софи стало легче.

– Я не убрал полностью, только отсрочил, – прокомментировал он свои действия. – Тебя что, укачивает от перемещений?

Софи молча отошла от него осматриваясь. Они стояли на улице с небоскребами, которые закрывали небо. Нигде не было и намека на деревья или кусты. Сплошные каменные джунгли.

– Нью-Йорк?

– Город, лидирующий по числу сделок.

Роули двинулся ко входу в стеклянное здание и остановился ровно перед дверьми, очевидно, не собираясь заходить. Фыркнул и задрал голову, оглядывая верхние этажи. Софи тоже посмотрела туда и увидела, что окна светились только на самом последнем. Аластер присел, все так же не отрывая взгляда от небоскреба, и положил руки на асфальт.

– Давайте, стервецы, сегодня вам перепадет вкусненького, – прошептал он.

Ничего не произошло, и Софи, до этого ожидавшая, что из-под земли вылезут монстры, расслабилась. Слишком рано расслабилась. Она поняла это, когда услышала, как по стеклу здания нечто невидимое бежит вверх, царапая поверхность когтями. Бежит так, словно и не знает о существовании гравитации и о том, что может упасть. Это нечто было не в единственном экземпляре.

– Адские псы, – тихо пояснил Роули. – Они забирают плату, когда слишком умные людишки чертят вокруг себя пентаграммы.

Об адских псах Софи абсолютно ничего не знала, разве что из сериала «Сверхъестественное», но всегда считала их не более чем страшной сказкой.

– А они разве не демоны?

Роули как-то горделиво приосанился, словно рассказывал о своих любимчиках:

– Нет, они создания Ада, и на них не действуют защитные круги и прочая чепуха.

Одно из верхних окон разбилось, Роули дернул Софи за плечо, отводя в сторону, как раз в тот момент, когда осколки достигли того места, где они стояли еще мгновение назад. Шум машин, толпы прохожих и музыка из джаз-бара на противоположном углу улицы забивали уши. Однако отчаянный крик они все же услышали. В нем не было надежды на спасение, лишь боль. Софи увидела, как вслед за криком из окна выпало тело и стремительно полетело вниз.

Роули снова дернул ее за руку, и перед ними на асфальт рухнул седовласый мужчина в разодранном костюме. На теле мертвеца практически не осталось живого места, все занимали глубокие борозды от клыков и когтей. Воздух наполнился металлическим запахом крови.

Вокруг начала собираться толпа, и, когда людей стало достаточно для возникновения давки, Аластер и Софи исчезли.

Переместившись прямо в квартиру Роули, Софи сразу же поспешила в уборную, где ее долго рвало едой, а потом желчью. Еще она плакала, старательно сдерживаясь, чтобы не всхлипывать. Наконец, когда слезы иссякли, Мортем попробовала привести себя в порядок, дрожащими руками умываясь холодной водой, но вот дойти до отведенной ей комнаты уже не смогла. Она легла на ковер возле умывальника, свернулась и обняла колени, проваливаясь не то в сон, не то в забытье.

Через какое-то время Софи услышала шаги и стук в двери, а потом мужские ботинки появились возле ее лица. Горячие руки подняли с пола, и она закрыла глаза, опасаясь, что это Роули. Но мужчина не пах ни сандалом, ни цитрусом, ни кофе с кардамоном, а значит, это был один из черной свиты, вернее, один из двух демонов, только она так и не поняла, кого из них как зовут.

Софи заставила себя открыть глаза. Ее положили на кровать, на краях которой уже сидели Дагмар и демон в обличье Карла. Дагмар что-то сосредоточенно рассматривала на экране мобильного, а второй мужчина молча встал и вышел вместе с тем, кто ее принес, оставив Мортем с демоницей. Все время разговаривал только один из них – Абраксас.

– Роули нас позвал, – отрываясь от мобильного, пояснила Дагмар. – Сейчас я уйду, но потом не отстану, пока ты не расскажешь мне все, что помнишь о происшествии, случившемся, когда тебе было пять лет.

Она продемонстрировала экран с фотографией девятилетней Софи в купальнике на озере Ахензее. Мортем привычно поморщилась, увидев глубокие, почти коричневые язвы от шрамов, которые вились по всему детскому телу.

– Зачем?

– Это может быть связано с тем, почему убили тебя и твоего отца.