К северо-западу от Богемии

Pulvis et umbra sumus.

Мы – прах и тень.

Абраксас

После ухода Софи и Роули Дагмар, хлопнув дверью, скрылась в своей комнате. Абраксас оглядел пустой коридор, нахмурился и пошел к себе, чтобы одеться для поездки.

Получив возможность снова быть живым, он ценил все, что имел. Особенно комнату, в которой сейчас жил. Широкая кровать, черный стеллаж под книги, такого же цвета шкаф и небольшой стол с лежащим на нем ноутбуком приводили Абраксаса в блаженство каждый раз, когда он заходил. Это место было только его. Конечно, за все платил Роули, хотя найти золото или деньги не было проблемой для Абраксаса. Он попросту не видел в них ценности. Когда Абраксас рассказывал Софи о джиннах, слишком о многом пришлось временно умолчать. Например, о том, что джинны могли находить драгоценные камни. Не рассказал Абраксас и о своей особенности, которая заключалась в том, что представители его расы не могли жить в одиночку. Они притягивались друг к другу, как пазлы одной картины. Он знал, что рано или поздно его найдет кто-то из черной свиты, поэтому втайне хотел отыскать их первым и отнюдь не потому, что скучал. Скорее, чтобы обезопасить свою семью, состоящую из Софи, Дагмар, Роули и даже Фауста с Вильгельмом.

Абраксас снова вспомнил умершего друга и невольно сжал кулаки. Абраксас никому не показывал того, насколько дорог ему был Цейн и как его не хватало.

Он открыл шкаф и провел рукой по ряду из пяти джемперов, развешанных по цветам. Абраксас любил порядок во всем. Люди часто говорили, что знаки зодиака влияют на личные качества, и если бы Абраксас был человеком, то непременно родился бы под знаком девы.

Он выбрал серый джемпер и такого же цвета брюки. Быстро оделся, а затем наклонился зашнуровать ботинки.

– Готова, – раздался рядом девичий голос, в котором сквозило нетерпение.

Дагмар показалась в дверях его комнаты. Вся в черном: строгое пальто, под ним футболка, приталенные брюки и ботинки на толстой подошве. Пшеничного цвета волосы, доходящие до плеч, придавали ее облику нежности.

– Спрошу так, на всякий случай – ты уверена?

Дагмар в ответ сверкнула глазами, лицо исказила гримаса злости, и Абраксас усмехнулся.

– Понял-понял.

Он пропустил ее вперед и запер дверь квартиры на ключ. Спускаясь вслед за Дагмар в подземный паркинг, Абраксас возвращался мыслями к Софи. Следовало переговорить с Роули и оставить святую в Праге, а самим уехать в Гоуску. Он боялся за нее и не хотел, чтобы Софи вновь видела, а тем более испытала на себе ужасы Ада.

Ночная дорога стелилась под колеса «Доджа» черным полотном. Он смотрел вперед, наслаждаясь скоростью железного монстра и ловкостью Дагмар, которая управляла им. К слову, века заточения в статуях лишь усилили его интерес к человеческим изобретениям.

Например, церковная верхушка обсуждала многие научные достижения в Хофкирхе, позволяя черной свите слушать и обучаться. А последние столетия люди так и вовсе постоянно шептались о своих делах на молитвах и литургиях, не особо боясь гнева Господнего.

Хофкирхе не ранил джиннов, заключенных в бронзу, так как металл и заклятия, которые опутывали сосуды, хранили их, словно драгоценности в сейфе. Позволяли слушать и видеть, но не разрешали ощущать. Абраксас не чувствовал запахов, не ощущал вкусов до той поры, пока бронза не скатилась с тела подобно воску. Пока сила Софи не призвала их.

В первые секунды, когда это случилось, он на мгновение застыл, придавленный запахами. Дышал церковным воздухом, в котором витали ароматы из кадил, дымка тлеющих свечей и холод мрамора.

Абраксас знал, кого должен найти. Маленькую дочь священника, которая играла у его постамента. Он чувствовал ее и знал примерное направление, словно путник, ищущий далекий оазис среди пустыни.

Софи стала для него откровением. С тех самых пор, когда он услышал детский лепет у постамента, увидел девочку с длинными косицами, искренне рассказывающую ему свои первые тайны, делящуюся сердечным теплом. Абраксас никогда не знал, что такое надежда, но именно Софи заставила ее ощутить.

Его сущность нашла в этой девочке спасение от безумия, которому подверглись джинны из-за долгого заточения. Они создания настолько древнего Бога, что даже его имя со временем стерлось. Люди считали, что джинны сотканы из пламени, но на самом деле они – плод всех стихий. Соблазнившись Дьяволом, которого в то время звали Иблисом, они переняли его повадки и привычки людей. Из-за этого джинны разобщились и стали одиноки.

– Ты молчишь? – удивилась Дагмар и на секунду повернула голову в его сторону. За всей кажущейся грубостью он видел ее страдающую душу.

– Скажи, если переворот удастся и Софи отпустит тебя, что ты будешь делать?

– Спроси у меня, когда это случится, – засмеялась она и убрала прядь волос, упавшую на лицо.

До него донесся пряный аромат корицы с дымом. Абраксасу хотелось пропустить ее светлые пряди между пальцев и ощутить, такие ли они мягкие, какими выглядят. Он желал попробовать на вкус сурово поджатые губы, которые она красила в ярко-красный, но это не представлялось возможным. Дагмар ставила его на место всякий раз, когда он пытался оказать ей внимание. Она дала понять, что видит в нем лишь одного из черной свиты Софи, и ему пришлось на время отступить.

У него не возникало желания касаться кого-то так, когда был джинном. Но после того как он спустился в Ад и стал чем-то новым, все изменилось.

– То есть ты не строишь планов? – Абраксас рассматривал ее профиль, освещаемый только мерцанием приборной панели.

– Мой единственный план – убить Сайласа, – процедила Дагмар.

– А потом? – не отступал Абраксас.

– Потом я сделаю все возможное, чтобы Софи и Роули остались в живых.

– Ладно, Софи. Но почему Роули? Из-за сделки? – Ему действительно стало интересно. Дагмар, кем бы она ни была, доказала свою преданность, хотя он долгое время считал, что она ведет какую-то свою игру.

– Из-за Софи. Она его любит.

Абраксас не смог скрыть понимающей ухмылки, хотя то, что на свое будущее ей было плевать, его отчего-то взволновало.

– Ну а ты? Что собираешься делать, помимо того, чтобы бесконечно запихивать в себя новую еду?

Абраксас стиснул пальцами сиденье, и она заметила это. Дагмар иронично хмыкнула:

– Кажется, я знаю ответ. Будешь искать их, да? Потерянные кувшины с твоими собратьями.

Абраксас отвернулся к окну, пытаясь разобраться в том, что чувствовал. Он и сам не знал наверняка, зачем хотел найти оставшуюся черную свиту. Из-за одиночества? Однако Абраксас больше не был одинок. Соломонова свита, которая осталась в кувшинах, затопленных в озере, рано или поздно выберется, и тогда всех, кто попадется ей под руку, ждала беда. А особенно черную свиту, которая не помогла своим. Так что он все-таки хотел с ними сделать? Спасти или уничтожить?

– Их осталось немало. Возможно, они свободны и прячутся среди людей, а быть может, уже примкнули к Феру Люцию.

– Так в Ад ты вызвался не только потому, что хочешь помочь Роули, – удовлетворенно заключила Дагмар.

– Нет. И я не верю, что затея Роули увенчается успехом. Дьявол никогда не уступит свой трон, разве если только сам этого не захочет.

Он вдруг понял, как они похожи с Роули. Ведь Абраксас был следующим по силе после предводителя джиннов – Баала. И как Роули с Фером Люцием, так и Абраксас вечно ставил под сомнение приказы и правила сильнейшего среди них.

– Он не захочет, – отрывисто бросила Дагмар. Из чего Абраксас сделал вывод, что, помимо мести Сайласу, она хранит и другие тайны, касающиеся того времени, когда она была в Аду.

– Я бы не был так уверен. Фер Люций может просчитывать наперед многое, и, если в этом будет его личная выгода, он непременно сделает так, как захочет. Даже если это касается господства над Адом.

Дагмар снова поджала губы, определенно несогласная с его выводами, но не стала продолжать разговор. Луч фар «Доджа» выхватывал на короткие мгновения асфальт из темноты. Абраксас видел, как много злого, темного в мире, но знал, что свет в любом случае есть в нем и борется с тьмой, как фары с темнотой: пусть на короткое время, но отвоевывая себе право на существование.

– Пока ты снова не начал выспрашивать, лучше найди в интернете все, что есть на адвоката, чью личину носит Сайлас.

– Только после того, как ты расскажешь о нем сама, – попытался торговаться Абраксас.

Дагмар, как ему показалось, нервно провела пальцами по рулю, будто на ходу придумывая, что бы соврать.

– Он демон. Что еще ты хочешь услышать?

Он повернулся к ней и постучал пальцем по губам, словно бы обдумывая ответ.

– Зная тебя, а я думаю, что хотя бы немного, но тебя знаю, – ты собрала все фрагменты его жизни как до, так и после обращения в демона.

– Ладно, ты прав, – выдохнула Дагмар. – Это слишком личное, поэтому я ни с кем не делилась.

– Кроме Роули? – насмешливо уточнил он.

– Нет. Аластер сам находит то, что ищет, и для этого ему не важно, кем был Сайлас при жизни и что делал после смерти.

«Додж» тем временем проехал границу Чехии и Германии. Полицейский скользнул внимательным взглядом по номерам и тут же махнул рукой, чтобы они не задерживали движение.

– Сайлас до обращения владел пансионатом для сирот. Не стану тебе рассказывать, что там творилось.

Абраксас сел ровнее и молча слушал, как Дагмар кипящим от гнева голосом рассказывала про своего врага.

– После того как Сайласа убили его же воспитанники, в подвалах под поместьем нашли останки сотен людей, и там были не только дети. Попав в Ад, он взошел на пятый круг. Похоть – вот его суть. По слухам, он готовился сместить князя и занять его место, но сбежал в мир живых, едва врата открылись благодаря фюреру и его оккультным опытам. Больше в Ад он не возвращался.

Она замолчала, а Абраксас достал мобильный. Техника, придуманная людьми, была легка в использовании, и он мог поклясться, что хоть человечество порочно, лживо и несовершенно, но большая часть открытий – их заслуга. Естественно, за редкими исключениями, когда помочь с этими самыми открытиями просили демона в обмен на душу. Однако в любом случае искра идеи чего-то великого всегда рождалась именно в человеке, а не в энсиа. Наверное, в этом и заключался секрет мирового баланса: у людей был талант творить, а у энсиа – неподвластные пониманию силы.

– Так… – Длинные пальцы быстро листали ссылки по запросу. – Герр Герман Шонн. Практикующий адвокат по бракоразводным процессам. С отличием окончил Мюнхенский университет, член международной ассоциации адвокатов. Порядочный семьянин.

Абраксас повернул экран и показал фото адвоката с женой и двумя мальчиками лет десяти. С изображения смотрел подтянутый мужчина с аккуратной бородкой, лет сорока на вид. Лицо Дагмар, казалось, окаменело. Сжатые челюсти выдавали злость, когда она отвернулась от экрана и прибавила скорость. Абраксаса резко вдавило в кресло, «Додж» взревел и еще быстрее понесся по трассе.

– Интересно, как давно Роули знал, где его искать? – скучающим тоном подлил масла в огонь Абраксас спустя всего через пару минут, как она увидела фото.

– Думаешь, он специально держал меня на поводке, как послушного адского пса?

– Уверен.

– Почему же отдал адрес сейчас?

– Софи. Она очень на него повлияла.

Дагмар крепче сжала руль и на полной скорости вошла в поворот, да так, что машину занесло почти на ограждение трассы. Абраксасу нужна была Дагмар в таком состоянии. Пусть отомстит без сомнений, и они смогут быстрее вернуться. Ему не хотелось оставлять Софи без защиты так надолго.

Они достигли дорожного знака с названием «Дрезден» и въехали в вечерний город.

– Мы отправимся по указанному в визитке адресу? – спросил он.

Дагмар зло оскалилась, приятные черты лица исказились:

– Нет, мы едем прямо к нему домой.

Абраксас снова отвернулся к окну, ощущая не торжество победы от собственных действий, а скорее тоску. Дрезден молчаливо раскинулся у черных вод Эльбы. Мрак ночи в нем переплетался со светом многочисленных фонарей в странном, почти гипнотическом танце. Город весь состоял из величественных линий готических шпилей и потемневшего от времени и печали камня. Здания старой части стояли вплотную друг к другу, словно стремились спрятать что-то между своими древними телами. Стрельчатые окна храмов напоминали разинутые в крике рты, а водостоки и гаргульи, искривленные и покрытые зеленым налетом, застыли в вечном язвительном смехе. По пустынным улицам прогуливались редкие прохожие.

Адвокат с семьей жил недалеко от центра в небольшом особняке. Дагмар проехала его и остановилась на противоположной стороне улицы. Заглушила мотор и повернулась, рассматривая окна, в которых горел свет.

– У нас есть план? – спросил Абраксас.

– Есть, – тихо ответила она. – Зайти и убить Сайласа.

Дагмар тут же потянулась к двери, намереваясь выйти из машины, но Абраксас схватил ее за локоть.

– Я понял. Плана нет. Тогда позволь предложить свой.

– Валяй, – разрешила она, но глаза опасно сузились, когда Дагмар высвободила руку из его хватки.

– Нужно выманить его на улицу и удостовериться, что это действительно Сайлас.

– Нет. Нам нужно войти. Делать это на улице, значит, привлечь к себе внимание. И у меня есть ведьмовская смесь, чтобы Сайлас не смог выйти из тела.

Она достала из подлокотника тканевый мешочек и засунула в карман.

– А его семья?

– Свяжем и запрем в комнате. – Она наклонилась и, пошарив рукой под сиденьем, вытащила черную ткань.

– Что это?

– Чтобы скрыть лицо.

Абраксас взял у Дагмар ткань, смял в руке и кинул обратно в салон.

– Послушай! Роули вычислил твоего врага. Значит, он здесь, – он показал рукой на дом, – уже давно. Если в этом человеке и правда Сайлас, думаешь, он не озаботился тем, чтобы защитить свое жилье от других демонов?

– Вот это мы сейчас и узнаем, – бросила Дагмар и вышла, захлопнув дверь машины.

Она сунула руки в карманы и, оглядевшись по сторонам, двинулась к калитке особняка. Абраксасу ничего не оставалось, как последовать за ней. Подойдя к резной калитке, они увидели, что дом принадлежал нескольким хозяевам, о чем свидетельствовали четыре таблички с разными фамилиями. Напротив каждой была встроена кнопка звонка. Недолго думая, Дагмар нажала на выпуклый круг напротив надписи Шонн. Абраксас удивленно присвистнул, но от комментариев воздержался.

– Слушаю, – раздался строгий женский голос из динамика домофона, который они не сразу увидели.

– Добрый вечер, фрау Шонн, – поприветствовала ее Дагмар на немецком. – Мы из полиции, хотели бы задать пару вопросов вашему мужу.

– Что-то вы поздно для визитов, – тут же ответила фрау Шонн. – Германн должен приехать с минуты на минуту. – Ее голос показался Абраксасу слишком нейтральным, даже безэмоциональным. – Я бы пригласила вас в дом, но дети болеют гриппом.

– Мы подождем снаружи, спасибо. – Дагмар отошла от калитки и посмотрела на Абраксаса.

– Ты что-то почувствовала?

– Что именно?

– Слишком ровный голос.

– И что? Для немцев это нормально.

– Она живет с одержимым. Она как минимум должна хоть что-то ощущать, но в ее словах не было никаких эмоций.

– Возможно, Сайлас шантажирует ее детьми? – предположила Дагмар.

Они двинулись к машине, но Абраксас, словно что-то забыв, обернулся. Он мог поклясться, что увидел в единственном светящемся окне первого этажа мужской силуэт, который тут же исчез.

– Возвращаемся! Он в доме, – прошипел Абраксас, и на лице Дагмар отразилась ненависть, смешанная с предвкушением.

На улице было все так же тихо и пустынно, поэтому они, не сговариваясь, перемахнули через калитку и устремились к дому.

Абраксас показал направление, намереваясь войти через черный ход или балкон. В задней части особняка находился еще один вход, но Дагмар сначала обошла здание, рассыпая по всему периметру что-то, похожее на соль. У задней двери она остановилась, пропустила Абраксаса и замкнула круг, высыпав оставшуюся смесь за ними. Он подумал, что как бы Дагмар ни была ослеплена местью, она все же позаботилась заранее, чтобы Сайлас не смог сбежать из тела адвоката раньше, чем они до него доберутся.

Абраксас быстро справился с замком, и они проникли в отделанный мрамором подъезд. Квартира номер три, в которой жила семья адвоката, была украшена к Хэллоуину: возле порога стояли две тыквы, а на двери висела искусственная паутина. Это показалось Абраксасу насмешкой над ничего не подозревающими людьми, которые жили по соседству.

Абраксас вдавил кнопку вызова. За дверью что-то рухнуло на пол. Они быстро переглянулись. Дагмар дернула ручку, с треском выломав замок.

Дверь распахнулась, и свет, до этого горевший в квартире, погас. Дагмар вознамерилась войти первой, на ходу доставая охотничий нож. Абраксас придержал ее за локоть так, чтобы они оказались плечом к плечу. Она зло сузила глаза, показывая, что это ее битва. Ответить он не успел.

Дверь за ними захлопнулась сама, и они тут же напали. Адвокат и его жена. В тусклом свете от фонарей, который пропускали окна, глаза хозяев квартиры казались черными влажными камнями. Сайлас попытался достать Абраксаса, но тот уклонился и, изогнувшись, вогнал когти в его плечо. Дагмар рядом сцепилась с женщиной, которая, по-видимому, и отвечала им по домофону. Сухопарая, высокая одержимая схватила Дагмар за волосы, пытаясь нанести удары по лицу.

Вспыхнул свет, заставив Абраксаса на мгновение зажмуриться. Когда он распахнул глаза, в него с тихим хлопком выстрелили сначала в живот, а затем в грудь, заставляя рухнуть на одно колено. Дагмар где-то сбоку вскрикнула от боли, получив причитающуюся ей дозу свинца.

Абраксас инстинктивно принял демоническое обличье, обрастая броней, чтобы пули не смогли принести большого вреда.

– Кто вы? – Пистолет с глушителем держал один из близнецов. Второй стоял за спиной Дагмар, вонзив ей в спину охотничий нож.

Гостиная до их появления была идеальной: ковры, мебель в одном сером тоне, деревянный пол и картины в рамках. Комнату украшала люстра с множеством кристаллов, которые отбрасывали блики на белые стены.

Самым странным в идеальной гостиной была семья одержимых, которые действовали сообща. Ни Абраксас, ни Дагмар такого не ожидали. Сайлас и его «жена» замешкались, рассматривая древние руны на броне одного из черной свиты, и это стало ошибкой.

Дагмар с ножом в спине схватила мальчика, намереваясь свернуть шею. Одержимая женщина замерла, неотрывно смотря на них. Второй близнец целился в Дагмар, которая прикрылась его братом.

– Не убивай! – Сайлас бросился в ее сторону, но Абраксас не позволил, оказавшись рядом с ним и вонзив когти ему под ребра.

– У тебя здесь семья? – издевательски засмеялась Дагмар, царапая когтями шею мальчика.

– Кто ты, Фер бы тебя побрал? Давай договоримся! Оставь его! Я не хочу проблем.

Лицо мужчины побледнело, на лбу выступил пот. Казалось, он говорил искренне, чем еще сильнее удивил Абраксаса.

– Сайлас! – протянула она, ухмыляясь. – Дагмар. Дагмар Кениг. Помнишь? Ты пытал меня и мою семью до смерти, вселившись в моего мужа.

Сайлас обеспокоенно переглянулся с одержимой женщиной, словно безмолвно с ней разговаривал. Она осталась стоять на месте, не сводя глаз с Дагмар.

– Дагмар, – голосом, в котором явно слышалось узнавание, произнес Сайлас. – Значит, пришла отомстить?

– Ну уж точно не разговоры вести!

Раздался тихий хлопок. Мальчик выстрелил в Дагмар. Она дернулась, и пуля попала его близнецу между глаз.

– Нет! – крикнула одержимая с такой болью, словно только что потеряла собственное дитя.

Женщина зарычала, Сайлас вывернулся из захвата Абраксаса, а мальчишка уронил пистолет и кинулся к мертвому брату.

Дагмар перехватила Сайласа, сцепившись с ним на ковре гостиной, а Абраксас поймал женщину за шею и, придушив до потери сознания, положил на пол.

Сайлас, выдернув нож из спины Дагмар, всадил его ей в бок, заставляя вскрикнуть. Абраксас, молниеносно оказавшись рядом, дернул его на себя, ударил в челюсть, а затем получил ответ в виде царапин от когтей на лице. Абраксас улыбнулся, слизнул кровь с губы и кинулся на противника, все еще пытаясь сдерживаться.

– Кто ты? Ты из черной свиты? Я недавно видел таких, как ты. Отпусти, и я скажу где. – Сайлас хрипел и пытался торговаться, но Абраксас ему не дал.

– Сам найду!

Несколько секунд ему и правда хотелось узнать, кого из черной свиты и где видел этот демон. Будь он похож на Флагу, убил бы всех в этой комнате, включая Дагмар, и тут же отправился бы на поиски. Никто бы не смог его остановить. Однако тепло, которое он начал чувствовать при воспоминании об их команде, о том, как они вместе искали потерянные страницы, было гораздо ценнее, чем вся черная свита, вместе взятая. Его выбор стал очевиден задолго до поездки в Дрезден. Абраксас выбрал Софи, Роули и Дагмар, а также всех тех, с кем познакомился в Праге.

Сайлас взвыл, окровавленный, злой и, как почудилось Абраксасу, обезумевший от утраты. Пока Дагмар вытаскивала из себя нож, Сайлас вывернулся из хватки, ударил Абраксаса о стену так, что кость на плече вышла из сустава, и скрылся за балконной дверью. Абраксас с трудом вправил руку обратно, еще раз ударившись об стенку, и нашел Дагмар в гостиной на полу. Она душила противницу ногами и, видимо, преуспела, потому что тело под ней снова обмякло.

Она отпихнула от себя жену адвоката и поднялась.

– Мы ее свяжем и оставим. – Абраксас приблизился и помог Дагмар подняться.

– Нет. Мы ее убьем, – прошипела она в ответ.

– Ты же понимаешь, что внутри нее человек? Женщина, которая ничего не сделала.

– Я уже убила ребенка, если ты не заметил. Не старайся меня разжалобить. Сайлас уйдет, если мы не поторопимся.

– Дагмар! – только и успел крикнуть он.

Она рассекла когтем вену на руке одержимой, и кровь начала заливать светлый ворсистый ковер гостиной, быстро превращая его в бордовое болото.

Абраксас откинул Дагмар к стене.

– Посмотри на них! Что ты видишь?

– Пошел ты! Я пришла отомстить!

– Сайласу! Не им! Они стали семьей, как бы жутко это ни звучало. Мы с тобой, Софи и Роули в некотором роде – тоже. И не говори мне, что ты этого не чувствуешь!

Она посмотрела на одержимого мальчика, который обнимал тело своего брата и тихо всхлипывал, и на женщину, лежащую на полу. Дагмар сглотнула, стиснула кулаки и нехотя обратилась к ребенку:

– Помоги своей… – она кивнула на женщину, – кто она там тебе, чтобы не истекла кровью.

За окном взвизгнули шины, и они, не сговариваясь, кинулись к балкону. Семейная «Ауди» как раз в этот момент сорвалась с места.

– Стали семьей, говоришь? Он бежит как трус, – шипела она, пока садилась в «Додж» и заводила мотор.

– Ты не такая, как он.

Дагмар бросила на него взгляд черных глаз и низким, полным ярости голосом произнесла:

– В некотором роде я даже хуже.

Дагмар вывернула руль, поворачивая за угол. В конце улицы мелькнула «Ауди» Сайласа. Дагмар вдавила педаль газа, и «Додж», послушный ее воле, зарычал и рванул вперед.

– Нам не нужны проблемы с полицией.

– Я больше тебя не слушаю, – отрезала она. – Ты поехал со мной помочь или отговорить?

– Помочь, поэтому и говорю: ты ослеплена местью и готова убивать всех, кто помешает. Так нельзя.

Единственное, чего хотел Абраксас – это сделать так, чтобы ей стало легче. Дагмар, словно дикобраз, иголками отгородилась от мира, боясь лишний раз довериться или влюбиться. Жажда мести огнем сожгла все чувства.

– Или замолчи, или выметайся из машины, Абраксас.

Он априори был сильнее, но промолчал и проглотил ругательства, которые так и вертелись на языке.

Они покинули Дрезден. Следом за «Ауди» «Додж» вылетел на трассу, прибавив скорости.

– Куда ты едешь? – спрашивала Дагмар, не отрывая взгляда от машины Сайласа.

Она все никак не могла подобраться к нему вплотную: мешали авто, летящие на максимальной скорости непрекращающимся потоком. Ночью движение было такое же оживленное, как и днем. Сайлас съехал с трассы, повернув на проселочную дорогу. Дагмар проследовала за ним.

Свет фар выхватил указатель с названием «Саксонская Швейцария. Природный заповедник». «Ауди» вырвалась и понеслась вперед, Дагмар переключила передачу и прибавила газу, давая яростно рычащему «Доджу» догнать врага. От скорости все чувства Абраксаса обострились, разжигая внутри то первобытное пламя стихий, из которого вышли все джинны. Его кожа казалась застывшей магмой, пульсирующей от темного жара. Пальцы увенчали когти, и он сдерживался, чтобы не принять полное демоническое обличье прямо в машине.

Абраксас посмотрел на девушку за рулем. Дагмар, ловко управляющая железным монстром, была восхитительна и казалась ему древним женским божеством, спустившимся на землю, чтобы покарать недостойных.

«Ауди» скрылась в арке, над которой висела табличка «Бастай». «Додж» нырнул следом, не снижая скорости. Они ехали по узкой дороге, по обеим сторонам которой рос густой лес. Абраксасу тоже стало любопытно, куда пытался сбежать Сайлас, или он не бежал? Почему он не вышел из тела, ведь так было бы легче скрыться от них? Он их заманивал!

– Тормози! – заорал он. – Это ловушка!

Но было поздно. Сайлас резко ушел в бок, и Дагмар на полной скорости врезалась в какие-то каменные выступы. Сила удара сдвинула камни. Они исчезли, и «Додж» потянуло за ними.

Все происходило стремительно. Абраксас понял, что они сейчас сорвутся в пропасть. Он дернул ремень Дагмар и крепко сжал ее локоть. Впервые на лице у нее отразился страх. Абраксас открыл дверь и прыгнул из накренившейся машины, стараясь одной рукой схватиться за бетонную кромку дороги, а второй удержать девушку.

Машина опасно дернулась, но все еще не рухнула в пропасть. Абраксас помог Дагмар дотянуться до выступа и выбраться первой. Раздался удар, и она упала, но смогла в последний момент зацепиться за корни деревьев, растущие ниже того места, где висел Абраксас.

Убедившись, что с ней все в порядке, он одним прыжком оказался на дороге, где его ждали когти Сайласа. Только вот обычный демон против Абраксаса – словно кот против льва. Ударив в ответ, он услышал позади, как на дорогу выбралась Дагмар. Достав из кармана кусок провода, вырванный из квартиры в Дрездене, Абраксас накинулся на противника и, отбивая удары, ловко перехватил левую руку Сайласа, чтобы три раза обвить его запястье.

– Если уверена, то сделай это! – обернулся он к Дагмар, но ее не нужно было просить.

Она напала в демоническом обличье. Опасная, мертвенно-бледная и с горящими глазами. Дагмар одновременно пугала и завораживала. Острые лезвия ее когтей глубоко вошли в тело Сайласа. Его лицо перекосила гримаса то ли боли, то ли ужаса. Он упал, а Дагмар, сев сверху, все кромсала и кромсала тело.

Где-то глубоко внутри Абраксас ощутил укол вины за смерть человека, в котором сидел Сайлас. Но возиться с тем, чтобы доставить его Ордену для экзорцизма попросту не осталось времени, да и Дагмар не позволила бы, а это ее месть, и Абраксас уважал ее право. Он считал победой одно только то, что она пощадила женщину и мальчика, пусть те были одержимы и поддерживали ее врага.

Дагмар, пошатываясь, отползла, убрав обличье. Посмотрела на руки в крови, села рядом с мертвым телом на асфальт и расплакалась. До этого Абраксас не знал, что она способна на это. Свет фар падал на ее спину, делая похожей на кровавого ангела.

Он присел рядом и положил руку на плечи, привлекая к себе. Дагмар вытерла слезы и улыбнулась, когда посмотрела на него. Она не отстранилась и позволила ему прикоснуться.

Абраксас хотел медленно наклониться к ее лицу. Его взгляд задержался бы на ее губах дольше, чем обычно, а потом… Потом аромат корицы, ее аромат танцевал бы у него на языке.

От этой фантазии внутри все замерло в предвкушении. Но он не позволил себе сделать это. Абраксас лишь обнимал девичьи плечи, едва касаясь, давая Дагмар время прийти в себя.

Она отстранилась первой и хрипло попросила:

– Набери Софи.

Абраксас встал и помог Дагмар подняться.

Он нажал кнопку вызова, и послышался гудок ожидания.

Один.

Второй.

Третий.

Спустя еще три он быстро сбросил и набрал Роули, но ситуация повторилась.

Тьма вокруг стала гуще, а воздух пропитался странным запахом – смесью крови, камня и чего-то, что напоминало Абраксасу Ад.

– Звони Фаусту и Вильгельму, – бросила Дагмар, на ходу вытирая от крови лицо и руки собственным пальто.

Она подошла к заведенной «Ауди» и села за руль, а Абраксас упал на пассажирское, не прекращая звонить.

Им требовался экзорцист и перекрытый для посторонних замок Гоуска. Прямо сейчас. И хорошо бы Фауст помог убрать все на Бастае, а особенно – починить любимого монстра Роули. Потому что если Аластер вернется и узнает о разбитом «Додже», то непременно устроит Ад им с Дагмар.