Тадеуш Сковски успел. К моменту, когда он отчаянно спеша, добежал до нужной части терминала, здесь ещё не было даже местной полиции. Только поток изумлённых и напуганных людей, который валил навстречу. А ещё — трупы, сожжённый подвесной потолок и множество ошмётков плоти, как будто разъеденных кислотой.
Два Защитника, что оставались в вертолёте, выпрыгнули первыми и не слишком удачно — оказались в поле зрения местного спецназа. Разрешения на посадку им никто не давал и пусть Сковски уведомил об этом немецких коллег, до выдвинувшегося к аэропорту подкрепления, информацию не довели.
На удостоверение сотрудника Агентства и крик о том, что внутри их люди, они отреагировали тоже почти без понимания. Однако, останавливаться и разбираться Тадеуш не стал. Не до этих сейчас дуболомов. С чего они вообще взяли, что для них тут найдётся работа? На фоне Защитников, обычные бойцы смотрелись даже не пушечным мясом, а движущимися мишенями, которые тем требовалось поразить.
В здании царила паника — люди вываливались из проходов, заполняя пространство рядом со зданием. Отчасти потому спецназ его и упустил. В противном случае любители исполнения всех известных норм и законов, наверняка бы попытались задержать.
На втором этаже пахло дымом и кровью. Проскочив мимо какой-то девушки, которая пыталась стянуть с себя громадное худи, пока подруга тащила её за руку, поручик наконец увидел Лагова. Диспозиция, правда, вызывала вопросы — около него стояли те самые пятеро немцев, которых они видели на экране планшета.
— Вы должны немедленно сдаться. Встаньте на колени и заведите руки за голову! Иначе нам придётся применить силу.
Лагов снова использовал свой фокус с переводом чужих языков — Тадеуш не мог даже сказать, на каком именно языке сейчас говорила светловолосая немка с двумя топорами. Его разум воспринял их, как произнесённые на польском.
Угроза была прямой и открытой. Но Лагов её всерьёз не воспринял — русский внимательно слушал, что ему говорят по телефону, который он держал около уха.
— Такого не должно быть. Но раз так вышло, вы можете рассчитывать на компенсацию с моей стороны. Что до Пак Джин Хо — если вдруг увидите, передайте ему мою благодарность и пожелание процветания. Как только получится выкроить время, мы непременно встретимся.
Немцы переглянулись. Светловолосая валькирия, вооружённая парой топоров, взмахнула одним из них и воздух зашипел, на миг наполнившись искрами. Какой бы ни была её способность, со стороны это выглядело внушительно.
— Я требую немедленно…
Убрав телефон от уха, Лагов немного изменил тембр голоса, перебивая её.
— Десять секунд тишины.
Интонации были такими, что немка замерла, поражённо смотря на него. А когда шок прошёл и девушка снова открыла рот, Защитник уже прервал телефонный разговор, убрав аппарат в карман. Говорить он тоже начал первым.
— Перед вами командующий Корпусом Защитников. Я только что предотвратил акт биологического террора. Позвольте поинтересоваться вашим уровнем интеллекта, фройляйн. Почему вы так активно ищете проблем там, где их искать совсем не надо.
Тадеушу показалось, что щёки валькирии заметно покраснели, заливаемые румянцем.
— Как вы смеете? Убиты десятки людей!
— Заражённых людей. Мёртвых носителей биологического оружия. Выйди хотя бы один наружу и подобное могло повториться уже в масштабах Берлина. Тогда, вам не смог бы помочь даже я.
На миг Сковски представил стратегию борьбы с подобной заразой. Блокировать трассы, выстроить защитные линии в промежутках между ними и… А что делать, когда толпы пойдут напролом? У армии банально не хватило бы бомб с ракетами, чтобы их перебить. Оставалась только артиллерия и пехота, на которую ляжет основная нагрузка. Альтернатива — скромный ядерный удар по столице Германии, со всеми издержками этого решения.
— Это неизвестно! Возможно их можно было бы спасти.
Тадеуш наконец оказался на расстоянии, с которого можно было не кричать, а просто громко говорить. Чем поручик немедленно воспользовался.
— При всём уважении, это было невозможно, пани. Тадеуш Сковски, Агентство внутренней безопасности Польши. Не раскрывая деталей — семеро наших военных были убиты точно таким же способом.
Взгляды всей пятёрки немцев обратились на парня, который после секундной паузы, продолжил.
— Самое паскудное — после заражения они становятся подконтрольны паразитам и теряют свободу воли. Боюсь, все внутри кого оказались эти мелкие твари, были обречены.
Германцы обменялись взглядами, переваривая новую информация. А вот Лагов поднял глаза от экрана телефона, который снова достал. С мрачным видом обвёл всех взглядом, остановив его на Сковски.
— Свяжитесь со своим шефом, поручик. Мне понадобится он сам и все его европейские коллеги. Максимум через час.
Первое моё впечатление после звонка Ёсиды — шок. Японец не просто оказался втянут в Чёрный Столб, оказавшись в Корее. Всё произошло сразу после того, как он обнаружил важное доказательство. А за секунду до этого исчез его источник, который отправился в том же направлении.
Таких совпадений не бывает. Я не мог припомнить случая, когда Столб забирал бы людей из локации, одного за другим. Единственный вариант — если это была эмоционально связанная пара или близкие родственники, которые хорошо общались между собой. Но не отдельные люди, что просто оказались рядом.
Перемещение Марковых в Оранжевый мир и последующее исчезновение Михаила в Изумрудном, куда он отправился из Лагоса, казались мне аномалией. Теперь же выстраивалась система. Сам факт наличия которой изумлял до глубины души. Складывалось отчётливое впечатление, что кто-то специально направлял действия Столбов.
Незадача была в том, что для подобного нужно было не просто иметь возможность запустить процесс переноса, что само по себе, уже казалось невероятным. Чтобы настолько точно изъять сначала Маркова, пытаясь его спасти, а потом забрать Ёсиду, пробуя того убить, нужно было видеть общую картину. Смотреть на всё своими собственными глазами.
Предположений по поводу того, как и кто мог нечто подобное реализовать, у меня не имелось. А детектив, будто этого мало, прислал фотографию списка пациентов, о которой я его попросил. Тридцать девять человек. Среди которых мне сразу же бросился в глаза одно имя. Анджей Гловацкий. Толстяк, который только что едва не начал заражение всей Германии.
— Я немедленно свяжусь с шефом.
Молодой поляк, который несколько секунд с интересом рассматривал мой телефон, наконец ответил. А рядом послышался голос немки.
— Вы не можете никуда уйти. Никто вас не отпускал.
Тараканы в её голове были размером с черепаху. Однако, это точно не было моей проблемой.
— Боюсь, даже если вы очень захотите, всё равно не сможете меня остановить.
Удивительно, но когда я сделал шаг в сторону, она тоже сместилась, преградив мне путь. При этом девушка была «бетой». По моим ощущениям, очень близкой к тому, чтобы прорваться на третий ранг, но пока этого уровня не достигшей.
— На колени. Руки за голову.
Я всегда старался быть сдержанным. Жизнь кровью и болью вбила простую истину — эмоциональные решения слишком часто приводят к провалу. Но сейчас… Раздражение поднялось откуда-то из глубины, заставив меня шагнуть к ней навстречу. Искры около её топоров не заметил бы только слепой — у неё имелась какая-то способность, связанная с металлом и электричеством. Наверняка мощная. Из тех, что внушают тебе полную уверенность в своих силах.
Упустила она всего один важный момент — забыла с кем говорит.
Миг и металл топоров обратился полноценной лавой, что громадными раскалёнными каплями тяжело рухнула вниз. Женщина непонимающе моргнув, отпрыгнула назад. И тут же упала на колени, придавленная воздухом. «Эпсилон» против «беты» — у неё не было ни единого шанса.
Один из её соратников начал было поднимать автомат, но тонкая нить кислотной крови рассекла оружие и тот замер, ошеломлённо смотря на падающие вниз куски металла.
— Мне всё ещё стоит завести руки за голову? Или вам такая ролевая игра уже не интересна, фройляйн?
Сейчас, когда я присмотрелся к её лицу, стало понятно, что это вовсе не женщина. Девушка лет двадцати пяти. Просто лицо слишком мрачное, какое-то чуть обветренное и без грамма косметики. Да и черты были крупноваты, что заставляло считать её старше.
— Яростный взгляд был устремлён на меня, а губы дрожали от гнева.
— Вы не можете так поступать. У вас нет полномочий.
Прозвучало это настолько удивительно, что я на миг впал в настоящий ступор. Потом вспомнил, где нахожусь. Германия — страна, в которой нет кондиционеров, банки требуют отчёта за каждый платёж в тридцать евро, а студенты-соседи считают расход воды каждого и считают это нормальным. Рай для поклонников бюрократии и адское пекло для всех остальных.
— Я возглавляю Корпус Защитников. Не хочу расстраивать, но мои полномочия заканчиваются только там, где захочу я сам.
Камеры в этой части терминала были благополучно уничтожены раскалённым воздухом, а вокруг не было никого кроме Тадеуша и Франсуа. Эту же пятёрку немцев нужно было поставить на место. Наглядно продемонстрировав, что мешать мне не стоит.
Тем более причины спешить и срезать углы у меня имелись. Отныне я был уверен, что мне противостоит некто разумный. Который возможно был в курсе, что Ёсида выжил в Чёрном мире и оказался в Сеуле. А как только оклемался — связался со мной.
Вопросов по поводу того, как всё это работает, с кем я могу иметь дело и почему Ёсиду сразу же не загребло в другой Столб, у меня было множество. Но задавать их сейчас было некому, так что всю эту груду я оставил на потом.
Благодаря японцу, теперь у меня имелись факты. Сразу тридцать девять. Которых требовалось отыскать и нейтрализовать. Уверен, одно из японских имён списка скрывало за собой Токийского мясника. Вторым оказался Гловацкий. Те трое, что вырезали группу американцев, отличались — одиночками они не были. Но что-то подсказывало — тоже могли быть связаны с этим списком.
Продолжать диалог с немкой дальше, я не стал. Зато продолжал удерживать её при помощи сжатого воздуха вплоть до момента, когда оказался около спуска вниз. Для закрепления материала.
Франсуа, оптическую иллюзию сбросил только после того, как мы спустились по эскалатору на первый этаж. Заставив вздрогнуть Тадеуша, который как раз пытался объяснить работнику аэропорта, что где-то там в стороне, сейчас может произойти обрушение части потолка из-зз раскалённой лавы.
Сразу после этого на втором ярусе сработала система пожаротушения и этаж начала заливать жидкость. Аэропорт — место, напичканное колоссальным количеством датчиков. Чудо, что всё это дело не сработало раньше.
Василина с Петром нашлись сразу после выхода. Общались о чём-то с офицером, на ломаном английском.
— О, а я как раз пытаюсь доказать, что мы в самом деле из Корпуса.
Посмотрев на Василину, которая озвучила эти слова, я вспомнил с чего начались их проблемы в Лодзи. Имейся тогда убедительный аргумент в пользу того, что они в самом деле из Корпуса, никакого конфликта не возникло бы. Требовалось что-то придумать. Чем быстрее — тем лучше.
Моё появление все вопросы о принадлежности к Корпусу сняло. Я же отправил сообщение Дмитрию, дав указание максимально быстро подобрать помещение под пресс-конференцию.
Ответ пришёл почти сразу. «Павел Олегович Твардовский найден и нанят. Только что приступил. Он сам займётся поиском.»
Вот и первая за сегодня, хорошая новость. Теперь, как минимум, направление позиционирования, брендинга и работы со СМИ закрыто полностью. Уверен, он ещё и весь маркетинг под себя подомнёт. Как и всё остальное, что как-то касается его компетенции. Но это даже к лучшему. Мне бы ещё таких «вице-президентов компании» хотя бы парочку и можно было бы солидно разгрузить Дмитрия. Слишком много всего на него сейчас сходилось — от стратегических задач, которые больше некому было разобрать, до тактики.
И пусть он нанял себе небольшую универсальную команду, которая была готова помочь в самого разного рода вопросах, было бы лучше разбить всю деятельность на несколько крупных кластеров. Каждым из которых занимался бы отдельный человек, а Дмитрий курировал их деятельность.
Контакт для связи с Твардовским, парень мне тоже сбросил. Вернее чат на трёх человек, включая самого Дмитрия — чтобы тот тоже был в курсе происходящего.
Как я и думал — рассыпаться в благодарностях, старый преподаватель не стал. Вот задачей заинтересовался — не столько даже поиском места, сколько контактами с медиа. А после отправленного ему голосового сообщения, заявил, что немедленно займётся подготовкой пресс-релиза и приступит к рассылке сразу, как будет определённость с местом проведения.
— Видеоконференция тебя устроит?
Оторвав взгляд от телефона я повернулся к Тадеушу, который всё это время обсуждал со своим руководством возможность коллективной встречи координаторов европейских команд с моей персоной.
— Я её и имел в виду.
— Тогда через час двадцать всё организуют. Но у моего командира есть один вопрос…
Смотря на замолкшего парня, я вопросительно взмахнул рукой и тот продолжил.
— О чём ты сегодня хочешь рассказать прессе?
С чем именно хочу выйти к журналистам, я ему рассказывать не стал. Отчасти из-за того, что не хотел давать полякам большую фору, чем всем прочим. А частично — потому что сам не знал, какие именно слова озвучу.
Вот видеовстречу, провести согласился. Прямо сейчас находясь в ситуационном центре немецкой службы по защите конституции и смотря, как на больших экранах появляются прямоугольники с изображением моих будущих собеседников.
Командиры оперативных групп стран Евросоюза. Те, у кого были ресурсы и полномочия искать нужных мне людей. А после сегодняшних события в Берлине, ещё и заинтересованность. Никому не захочется, чтобы в его стране появился кто-то вроде Гловацкого.
В паре случаев офицеров хотели заменить руководители служб, которые подобные команды курировали. Но я настоял, что участвовать должны исключительно лидеры групп. Вероятность встретить среди них бюрократа, карьериста, коррупционера, идиота или человека, который объединял в себе все четыре грани, была невелика. На расстрельные должности выдвигали тех, кого не жалко. Людей из-за пределов локальных систем и кланов. При этом достаточно умных, чтобы справиться со своими задачами, а не сочинять начальству опусы, что «у нас тут Мюнхен сгорел и мы просрали все полимеры, но тому не наша тупость виной, а происки врагов республики, бабулей клянусь».
Поэтому, свежесозданные структуры работали быстрее и лучше ведомств в целом. Как бы смешно это ни звучало, выкинув туда худших с точки зрения руководства, службы сформировали команды из лучших спецов, которые у них имелись. Особенно, если вспомнить, что для подобной работы требовался некоторые креатив и свободный полёт мысли. Люди с тоннельным мышлением для неё не годились в принципе.
— Все на связи. Можно начинать.
Говорил Тадеуш на польском, но я его прекрасно понял — поле перевода накрывало всю комнату, из-за чего порой барахлили некоторые мониторы.
— Столбы упали на Землю первого мая и стали неожиданностью для большинства людей. Но не для всех.
Стоило мне закончить первое предложение, как любое движение на экранах прекратилось. Руководитель немецкой оперативной команды, который физически присутствовал в помещении, даже движение рукой остановил.
— У меня есть имена тридцати девяти человек, которые знали о падении Столбов заранее. Возможно видели их во время своих приступов.
Отмерли. Начали двигаться, поглядывая по сторонам и что-то у себя фиксируя.
— Приступов?
Вопрос задал глава румынской группы — мужчина лет сорока, в забавном мундире.
— Все они были пациентами одной из психиатрических клиник Японии.
Лица большинства моих собеседников стали изрядно озадаченными.
— Мне послышалось? Вы сказали, что они пациенты психиатрической клиники?
Теперь высказался испанец. Но судя по живой заинтересованности, в том или ином формате, этот вопрос хотели задать все.
— Были пациентами. Анджей Гловацкий, который сегодня пытался атаковать Берлин, из их числа. Есть все основания считать, что остальные тоже способны на подобные действия. Возможно некоторые из них участвовали в Венском инциденте.
Ещё одна пауза. Сидели и осмысливали, смотря на меня. Потом шевельнулся глава немецкой группы. Сомкнув пальцы в замок, посмотрел на меня.
— Как именно вы предлагаете с ними поступить?
Повернув голову, я глянул на него в ответ. И принялся излагать свой нехитрый план. Отыскать, оценить и нейтрализовать. Возможно попытавшись побеседовать с кем-то из них, но без лишней зацикленности на этом вопросе. Примеры Токийского мясника, получившего свою способность в прошлый раз и Анджей Гловацкого, обрётшего его сегодня, указывали на одно — миндальничать с ними будет плохой затеей. Если каждый настолько же опасен, выход только один — полная ликвидация.
В списке пациентов, который нашёл Ёсида, не было указано гражданство — имелись только имена и фамилии. Однако, этого уже было достаточно, чтобы сделать первые выводы. И пусть ориентироваться на фамилию в современном мире, где турки рождаются и вырастают в берлинских кварталах, а условные итальянцы могут иметь своё комьюнити в Бангкоке, не слишком рационально, однако это был хотя бы какой-то ориентир.
Семнадцать человек из списка имели нужные фамилии — на них европейцы должны были сосредоточиться в первую очередь. Правда, как минимум пятеро, скорее напоминал американцев, а несколько запросто могли быть уроженцами Латинской Америки. Тем не менее, оптимально было проверить их всех.
Елисееву я этот список тоже отправил. Двое оттуда напоминали соотечественников. Да и всех остальных проверить тоже не помешало бы.
Проблемой оставались страны Азии и Латинской Америки. Плюс, сами Штаты. Попытка моей ликвидации тонко намекала, что сотрудничать они желанием не горят. При этом сейчас ситуация развивалась совсем не так, как в прошлый раз — мои действия полностью изменили её динамику и я потерял своё преимущество. Пустить всё на самотёк тоже было никак нельзя. Если их Защитники выйдут из под контроля и примутся рвать страну по кускам, остановить тех будет крайне сложно. Если вообще возможно.
Зато у меня вышло наладить контакт с командованием оперативных групп Европы. Во всех смыслах — теперь у них появился мой номер телефона, а список контактов моего собственного устройства, серьёзно пополнился.
Раньше я планировал максимально долгое время оставаться в тени. Однако сейчас всё изменилось. Появление списка пациентов психиатрии перевернуло весь смысл ведущейся партии — теперь мне требовалось не просто направить человечество по нужному пути. Оказалось, что по другую сторону большой доски тоже кто-то есть. И он способен двигать фигуры. Чтобы спасти Землю, требовалось его переиграть.
Личность потенциального противника оставалась загадкой. Второго путешественника во времени, можно было отсечь — никто из Защитников не был способен управлять Столбами. Удалённое наблюдение за объектами на гигантском расстоянии друг от друга — задача тоже нетривиальная. Даже если есть нужная способность, потребуется десятый или одиннадцатый ранг, чтобы спокойно следить за объектом, находясь с ним на разных материках. Настолько сильных Защитников пока не появилось. Даже проводи кто-то по двадцать четыре часа в сутки по ту сторону и непрерывно охотясь, этого всё равно было бы мало для достижения такого ранга.
Поэтому пока я предпочитал не тратить время на бесполезные загадки — имелась масса иных, куда более значимых задач. Например — выступление на пресс-конференции, для которого уже прислал информации Павел Олегович. Мой бывший преподаватель сходу взял быка за рога — пресс-релиз местами даже перебирал с уровнем остроты. Настолько, что отдельные формулировки я поправил. Целью всё же было привлечь внимание мира к проблеме клиники и списка психопатов, а не к моей персоне.
Если не считать этого момента, текст получился сильным. Сам бы я по дороге из ситуационной комнаты в Эстрель Конгресс-центр, такой бы точно не набросал. Не хватило бы времени и концентрации.
Сейчас я стоял за кулисами, прислушиваясь к гудению громадного зала. Обычно такие конференции готовили сильно заранее, я же объявил о проведении буквально за пару часов до. Несмотря на это, гигантский зал был на две трети полон — кажется сюда добрались все, у кого была возможность получить аккредитацию.
Работник, который дежурил около выхода, поднял пальцы к гарнитуре, вставленной в правое ухо и посмотрев на меня, приглашающе махнул рукой. Кивнув, я шагнул вперёд. Чуть замедлился, на секунду замерев около проёма. И шагнул на сцену.
Йоханна Кремер дрожала от ярости. Пульт от ТВ хрустнул в руках, осыпавшись осколками. Этот русский подонок не просто не понёс наказания. Он прямо сейчас выступал перед прессой. На одной из самых известных площадок страны. Нонсенс!
Его ещё и слушали. С таким видом, будто он настоящий герой. А ведь если подумать — польский жирдяй оказался в Берлине только из-за того, что пытался убежать от этого самого русского. Никто не говорил в чём на самом деле причина, но Кремер слышала слова этого Лагова о контроле за разумом. Связать этот факт с семерыми польскими военными, которые оказались мертвы и сбитым русским самолётом — задача для второклассника.
Одно непонятно — почему с ним все цацкаются? Вот сейчас, когда он закончил рассказывать свою дурацкую историю про японскую клинику и тридцать девять пациентов оттуда, призвав все страны планеты объединиться и нанести удар, журналисты чуть ли не с мест повскакивали, стремясь задать вопросы.
Всё только что услышанное казалось девушке откровенным бредом. Пациенты психиатрической клиники, больные разумы которых чувствовали приближение Столбов? Даже эти фразы, отдельно от остальных, вызывали желание поинтересоваться, когда Лагов сам в последний раз проверялся у психиатра. Но русский ведь на этом не остановился. По их давней национальной традиции, подвёл всё к теории заговора. Таинственным личностям, которые собрали тридцать девять пациентов в одном месте, а полгода назад закрыли клинику. Переместив и «больных», и персонал в неизвестное место. Единственным источником, согласно словам самого Лагова был японский частный детектив.
Смешно! И одновременно грустно. Сволочь, которая расплавила её топоры, а потом поставила на колени посреди аэропорта, как какую-то куклу, спокойно отвечала на вопросы со сцены. С умным видом рассуждая о будущем человечества и кажется чувствуя себя абсолютно комфортно под прицелом многочисленных камер.
Свою бесячую фишку с переводом он тоже использовал. Сам Лагов говорил на английском, а вопросы задавались на немецком. Но все находившиеся в зале, должны были слышать его слова на своём родном языке. Не ведись прямая трансляция и запись на камеры, мужчина наверняка бы вообще говорил на русском.
Вздохнув, девушка прошлась по гостиной. Бросила ещё один гневный взгляд на экран. После чего скрипнула зубами и принялась стягивать с себя одежду. Избавившись от неё, натянула костюм от Мелер Системс, которая начала производить опытные образцы уже на второй день после Контакта. Облачившись, попрыгала на месте, проверяя как сидит снаряжение. Потом нагнулась к сумке, достав свой старый топор. Новый комплект оружия сегодня был уничтожен. Но у неё осталось то, с чем девушка начала свой путь.
Команды, которая только начала признавать её в качестве неформального лидера, сегодня на связи не было. Ну и не беда — она в состоянии отправиться на ту сторону одна. Раз Лагова слушают из-за силы, она тоже станет сильнее. Обгонит этого русского. И в какой-то момент обязательно сама поставит его на колени.
С этой мыслью, Йохана спустилась вниз и уселась на заднее сиденье внедорожника, выделенного федеральным правительством. Спустя несколько секунд машина уже тронулась с места, направляясь к вертолётной площадке, откуда воздушная машина должна была унести её в сторону Парижа. К Серебряному Столбу.
Пак Джин Хо был доволен тем, как шли дела. Его компания стремительно росла в объёмах. Копья, мечи, топоры и ножи с палладиевым напылением были нужны многим — очередь заказов была такой, что сейчас они принимали заявки с поставками через тридцать дней. И люди всё равно брали — прочие альтернативы были ещё дольше.
Конкурентов на рынке холодного оружия почти не оказалось — Джин Хо успел первым и к моменту, когда прочие только начинали шевелиться, уже стал своего рода брендом. Тем более мужчина ещё и был главой Лиги Защитников Кореи. Организации, создание которой поддержал президент, а сразу несколько чеболей заявили о желании финансировать её деятельность.
Не по доброте душевной, естественно — хотели гарантировать себе влияния. Одной рукой спонсируя Лигу, а другой — готовя собственные отряды Защитников. Крупнейшие семейные кланы страны, у каждого из которых был собственный силовой аппарат, никак не могли пройти мимо такой возможности.
Правда, их надеждам контролировать Лигу, сбыться было не суждено. Пак Джин Хо даже приоритета на покупку оружия им не дал. Вот деньги на содержание организации взял. Почему бы и нет? Пусть считают это вкладом в будущую безопасность Кореи. В том числе от их собственных отрядов.
Организовать производство, чеболи тоже пытались. Но это задача не из простых. Единственный быстрый и эффективный вариант — купить уже работающую компанию, сделав её будущим ядром небольшого оружейного кластера. Однако, в нынешних условиях это было очень сложной задачей. Не так много было крупных игроков в этой нише. Уговорить владельца одного из них продать своё детище, которое в перспективе обещало принести немало денег — непросто.
С огнестрелом было проще. Но тоже не без проблем — спрос на патроны с цельномедными пулями стремительно вырос, а запуск новых производств, чем активно занимались представители бизнеса, обещал сильно затянуться. Некоторые уже начали делать пули на станках, однако объёмы там были крохотные и до запуска патронных линий дело ещё не дошло. Что до ручных гранат, противопехотных мин и боеприпасов к разнообразным гранатомётам, всё это пока было на стадии планирования.
Лига, о создании которой он объявил, быстро развивалась. Включала в себя целых четыре отряда, каждый из которых насчитывал по двадцать человек. Они попеременно входили в Чёрный Столб, постепенно создавая карту этого мира.
Торговлю ингредиентами, которые Лига получала после охоты, Пак Джин Хо тоже запустил. Основным узким местом стала неизвестность — каждый новый компонент добычи приходилось изучать, ставя опыты на добровольцах и отслеживая результаты. К счастью, недостатка в желающих вкусить оздоровляющей энергии из двенадцати миров, не было. Потому картотека быстро пополнялась новыми записями, а Лига начинала предлагать всё больше вариантов на продажу. Двадцать пять процентов в качестве комиссии забирала себе организация, остальное получали Защитники того отряда, который доставил добычу.
Сейчас механизм только набирал обороты, однако Пак Джин Хо рассчитывал превратить его в основную опору выстраиваемой им структуры. Стабильная прибыль — то, что лучше всего привязывает людей к той или иной организации. Если наряду с этим он сможет оставаться одним из самых сильных Защитников Кореи, этого окажется достаточно, чтобы контролировать ситуацию.
Важность контактов с Защитниками других стран, старый кореец тоже прекрасно понимал. Именно поэтому регулярно общался с Дмитрием, который был кем-то вроде секретаря и правой руки Лагова. Мужчина сам связался с ним сразу после заявления о создании Лиги и с тех пор они постоянно обменивались сообщениями.
А прямо сейчас он стоял перед палатой японца. Рё Ёсиды — человека, который ночью вышел из Чёрного Столба. Первое, о чём тот попросил, придя в норму — работающий мобильный телефон. Медбрат, который одолжил ему аппарат, краем уха услышал разговор и немедленно связался с секретариатом Лиги, курирующей этот госпиталь для Защитников. Посчитав, что там стоит знать о японце, который предположительно беседовал с Лаговым.
Пак Джин Хо обратил внимание на это сообщение только после того, как грянула пресс-конференция. Именно тогда, сидя в своём кабинете, откуда была видна полоска рассвета, кореец сложил два и два. Уже через пару минут устроившись на заднем сиденье автомобиля, который повёз его в больницу.
Корея и Япония, по понятным причинам, относились друг к другу не слишком позитивно. Оставалось надеяться, что Ёсида здравомыслящий человек и с ним получится установить контакт. Кто знает, какую роль он будет играть дальше и есть ли у Константина планы по поводу его персоны.
Постучав в деревянную дверь, кореец шагнул внутрь. Встретив взгляд японца, который лёжа на кровати, смотрел ТВ, уважительно наклонил голову.
— Извиняюсь за беспокойство. Не мог устоять перед желанием познакомиться со столь интересным человеком. Позвольте представиться — Пак Джин Хо. Глава Лиги Защитников Кореи.
Ни одно из предыдущих мест работы Дмитрия Воронова, не предполагало реализации настолько масштабных задач. Да и суммы денег, которыми он оперировал, казались безумными.
В процессе он над этим как-то не задумывался. Вот сейчас, поглядывая на идущую пресс-конференцию шефа, переключился на страницу с кабинетом банка и невольно обратил внимание.
Мало того, что Лагов вывел какие-то бешеные суммы со своих брокерских счетов, так они ещё и получили деньги за продажу мяса. Пока ещё не все, но на счетах суммарно оказалось больше сорока миллионов долларов. Разбросанных между несколькими юридическими лицами и доступных к использованию.
Часть шеф собирался вложить в физический палладий, дав команду покупать любые слитки металла, до которых получится дотянуться. Плюс, он же дал команду присматривать новое здание для размещения центральной команды. Старая схема, при которой существовал красивый офис «напоказ», контролирующийся небольшой группой людей, работающих на этом складе, кардинальным образом менялась. Теперь они начинали строить самую настоящую корпорацию.
Задачи самого Дмитрия тоже были скорректированы. Если раньше он представлялся себя кем-то вроде главы камерного приватного фонда, пусть и с солидными ресурсами, теперь речь шла об ином. Воронов превращался в главу крупной структуры. Своего рода президента конгломерата. А его основной задачей снова становился подбор кадров. В первую очередь на позиции «вице-президентов», как выразился сам Лагов. Тех, кто будет курировать сегменты.
Надежды на то, что получится задействовать в таком плане кого-то из тех, кто уже был трудоустроен, рухнули почти сразу. До того Дмитрий искал либо проектных менеджеров, либо узкоспециализированных специалистов. Ни первые, ни вторые, масштаб работы потянуть не могли. Он искренне удивлялся, что сам способен справляться со всей работой, которую уверенно валил на него Лагов. Частенько думая, что вот-вот и эта череда удач прервётся, а он потерпит фиаско. После чего снова всё выполнял.
Вариантов для нового офиса, его «личная гвардия» из трёх человек, нашла немало. Почти все под Питером. Расположены так, чтобы можно было выстроить эффективную оборону, разместить рядом вертолётную площадку и иметь доступ к транспортной сети.
Ещё одно дополнительное условие — наличие свободной земли, на которой можно будет возвести дополнительные постройки.
Следующим утром он собирался лично проехаться и взглянуть на приоритетные объекты, выбрав один из них. Какой-то наверняка должен был подойти — по этому поводу, у Дмитрия сомнений почти не было. Зато они имелись по всем иным вопросам.
Пока из всех кресел вице-президентов было занято лишь одно. То, в которое мысленно уселся Павел Олегович, ставший куратором всего информационного сектора.
Помимо него были нужны люди, которые станут координировать производство боеприпасов и оружия, медицинское страхование, фарм-промышленность, безопасность всех офисов Корпуса, операции с недвижимостью и ценными активами, торговлю ингредиентами, за исключением медицинских. Из более узких направлений, пока условно были закрыты аналитика и юриспруденция. Локальные команды, которые подчинялись ему лично и отчасти контролировали ситуацию во всех вертикалях, что находились под руководством лидеров второго эшелона. Ещё он вроде бы нашёл сразу двух неплохих финансистов. Вот со специалистами по кадрам критически не везло. Они сейчас были нужны куда больше, чем все остальные, но ни один не смог показать результатов.
Поднявшись на ноги, он двинулся к двери, чтобы сделать ещё одну чашку кофе. Когда был на половине пути, та распахнулась и в проёме показалась фигура его матери. Дмитрий остановился, вопросительно смотря на неё, а сама женщина на секунду отвела взгляд в сторону. Правда потом сразу вновь посмотрела на сына.
— Нам надо поговорить. Я… Мне хочется снова отправиться на ту сторону, сынок. В Изумрудный мир.
В этот раз, всю дорогу назад нас сопровождали истребители. Не меньше четырёх военных самолётов. Правда уверенности в том, что они смогут перехватить идущую снизу ракету, у меня не было. Не уверен, что истребители вообще способны сбить нечто подобное. Поэтому весь полёт наша четвёрка провела, прикрытая воздушными щитами. Заодно остальные потренировались держать их в постоянном режиме.
На пресс-конференции я выложил всё, что знал. Не только рассказал о самом факте существования психиатрической клиники и своих гипотезах, но и обнародовал тот самый список пациентов, что достал Ёсида. Смысла его скрывать не было — если противник видел саму конференцию, то наверняка станет предполагать, что личные данные этих тридцати девяти человек у меня есть. К тому же, раз он смог отправить японца в Чёрный Столб, значит должен был знать, что тот там выжил.
Правда это вызывало совсем другой вопрос — почему неизвестный сразу же не засунул детектива куда-то ещё?
К девяти утра десятого мая, когда мы приземлились в Москве, ответа на этот вопрос я так и не нашёл. Зато сразу же задал себе ещё один, обнаружив, что встречать меня явился лично Елисеев. Да не в одиночку — рядом с ним стоял незнакомый мужчина, при виде меня расплывшийся в искусственной улыбке.
— Олег Георгиевич, но вы можете звать просто Олегом. Очень рад личному знакомству.
Неизвестный спутник полковника первым протянул мне руку. Сам полицейский в ответ на мой быстрый взгляд, вздохнул и едва заметно пожал плечами.
Когда я представился, этот странный тип попытался сразу же увлечь меня к одному из автомобилей, которые ждали невдалеке. Заметно расстроившись, когда я вместе с остальными Защитниками, двинулся к внедорожнику, который обеспечил Елисеев.
— А почему нас встретил советник президента?
Машина уже тронулась с места и я обернулся, посмотрев на Петра.
— Советник президента?
— Ну да. Олег Родионов, кажется. Почти полгода как в должности.
Надо будет потом ещё раз просмотреть анкету парня. Навскидку с политикой он был никак не связан. Однако, как знать. Вдруг я что-то пропустил?
В присутствии водителя, обсуждать ситуацию дальше я не стал. А когда мы добрались до небольшого особняка под Москвой, который арендовал Дмитрий, оказалось, что советник заявился туда следом за нами.
Относительно скоро мне нужно было оказаться в самой столице — из планов на первую половину дня была только беседа с Елисеевым. Но Родионов отставать не собирался. Полковник и рта не успел раскрыть, как тот принялся рассказывать о взаимодействии государства и Корпуса Защитников. Заодно приплетая сюда и ГУПАП под командованием Елисеева.
Спустя пять минут непрерывной болтовни при полном отсутствии реакции на мои намёки, пришлось перейти к более кардинальным вариантам.
— Что вам от меня нужно?
Прямой и как мне казалось, простой вопрос, мужчину заметно озадачил.
— Ну как же… Обсудить вопросы взаимодействия между государством Корпусом.
— А фамилия у этого «государства» есть? Или ваш шеф, как Людовик Четырнадцатый? Он и есть государство.
Вот теперь он смешался. Даже в сторону полковника, которого всё это время подчёркнуто игнорировал, покосился. Потом снова глянул на меня.
— Вы же понимаете, что… Нельзя вести самостоятельную игру такого масштаба. Вы только что дали пресс-конференцию, которая перевернула мир, но даже не попытались использовать её, чтобы помочь своей стране?
Теперь настал мой черёд почувствовать себя немного растерянным. Чего-чего, а таких претензий услышать не ожидал.
— Полковник Елисеев получил все данные первым. До того, как я поделился ими с кем-то ещё. Чаще всего так будет происходить и впредь.
Мужчина поджал губы. Мельком посмотрел на Франсуа и Василину с Петром — все трое Защитников сидели тут же, в гостиной второго этажа.
— Боюсь вы не совсем меня поняли. Эта информация… Она ведь является рычагом для влияния.
— Каким образом имена тридцати девяти кровожадных психопатов могут быть инструментом влияния?
Тот снова на миг замялся. В глазах на секунду мелькнула тень сомнения. Которую этот эффективный бюрократ немедленно подавил.
— Их ведь можно найти и использовать в своих интересах. Либо изучить и понять, откуда все эти видения взялись. На самом деле существует масса вариантов, многие из которых интересны. Мы могли бы передать всю информацию, в первую очередь нашим союзникам.
Я понимал, что стоящий передо мной мужчина не знал, что будет дальше. У него не было ни единого фрагмента информации о событиях, что ждут планету в будущем. Но даже если так — всё равно должен был понимать контекст. Не слепой ведь — видел, что происходит в мире. И не алкоголик, который сидит на кухне однушки, глуша водку и желая, чтобы мир рухнул, а все приличные люди скатились до его уровня. Родионов занимал должность, с которой можно было заглянуть далеко за пределы обычных горизонтов.
Такие, как он, создали немало проблем в прошлый раз. Любители «использовать» всё для наращивания своей власти, под прикрытием красивых слов. Либо вовсе, обычного заработка.
— Боюсь это вы меня не поняли. Когда во время пресс-конференции я сказал, что Корпус рассматривает этих людей в качестве живого оружия массового уничтожения с поехавшей крышей, это не было шуткой. Как и мои слова о том, что мы примем все меры для их нейтрализации.
Советник главы государства непонимающе моргнул, смотря на меня. Поняв, что он либо не понял, либо не хочет думать в нужном направлении, я продолжил.
— Если кто-то попытается использовать этих пациентов в своих личных целях, наплевав на будущее человечества, мне придётся стереть его из истории.
Не отрывая от меня взгляда, мужчина шагнул был назад. В процессе попытался переиграть и споткнувшись, чуть не упал.
— Вы же понимаете, что не все случаи одинаковы. А некоторым людям угрожать вовсе не стоит.
Елисеев, на которого он за последние пятнадцать секунд дважды посмотрел, застыл у стены. Франсуа что-то тихо рассказывал Василине. Только Петр, сидящий рядом с ними за столом далеко слева, продолжал следить за нашей беседой. Но помощи от него, советник президента мог не ждать.
— Давайте посмотрим на это с другой стороны. Рано или поздно я захочу завести детей. И предпочёл бы, чтобы они родились в мире, где существует какая-то цивилизация. А не в поселении выживших во время апокалипсиса. Не знаю, как вы, но ради такой идеи я вполне могу оторвать десяток или даже два, голов.
Несмотря на весь свой страх, он оказался упорным. Сделал ещё целых три захода, давя на самые разные точки и пытаясь добиться результата. Даже детей о которых я сам заговорил, сюда же приплёл.
Целых пятнадцать минут. Столько времени у него ушло, чтобы понять — сдавать назад я ни при каких обстоятельствах не намерен. Вот тогда, он наконец загрузился в свою машину и уехал. А я перешёл к действительно важным вещам. Поговорил с Елисеевым, например. Тот сейчас разрывался между вылазками на ту сторону и управлением новой структурой. Сразу же заведя разговор, что Защитникам из Корпуса было бы неплохо тренироваться вместе с его парнями.
Ещё ГУПАП сейчас занялся формированием ударной силы. Групп, которые станут выступать его ударным кулаком. Полковник хотел обсудить формат таких команд. Сколько Защитников туда оптимально включать, с какими категориями способностей, как их тренировать и так далее. Вопросов у него оказалось множество.
Я же в основном интересовался раскладом позиций внутри министерства и правительства. Заодно пытался донести простую мысль — он должен в первую очередь ориентироваться на здравый смысл и закон. Пожелания руководства, независимо от уровня конкретного бюрократа, в случае противоречия первым двум пунктам, можно не выполнять. Уволить его всё равно никто не посмеет.
Ближе к концу беседу я дал несколько советов о том, как повысить шансы на выживание во время сна. Так что уезжал полковник изрядно озадаченным — раньше о такой опции, как покушение на свою жизнь, офицер не задумывался.
Заварив себе чай, уселся рядом с другими Защитниками за стол. Отпив напитка, посмотрел на экран ТВ, что висел на стене, работая в беззвучном режиме. Потянувшись воздухом к пульту, который лежал на столе, развернул и нажал нужную кнопку, прибавив звука.
«Глава Лиги Защитников Кореи заявил о безусловной поддержке Константина Лагова и его Корпуса.»
Следом за комментарием ведущего, включили аудиодорожку с пресс-конференции, которую транслировали на экране. Стоящий за кафедрой Пак Джин Хо, смотря перед собой, изъяснялся на английском.
— Защитники Кореи присоединятся к поиску каждой из угроз. А если понадобится — каждый из нас встанет за спиной сысыннима и будет сражаться до самого конца. Кто бы ни встал напротив, мы будем биться по его приказу.
Звуковую дорожку снова сменили — вместо Пак Джин Хо мы услышали комментарии ведущего выпуска новостей из студии. В паре метров от меня ошарашенно вздохнула Василина.
— Старый кореец, который назвал молодого иностранца сысыннимом… Раньше это было бы на всех первых полосах.
Как тут же выяснилось, термин использовался корейцами, чтобы с почтением обратиться к мастеру, у которого они обучались. Едва ли не высший эпитет, который они могли использовать для обозначения статуса человека, не называя формальной должности.
Обычно так именовали стариков, которые долгое время наставляли и пестовали молодёжь. Теперь же его использовал уважаемый возрастной кореец, чтобы назвать иностранца. Само по себе это уже было нонсенсом. Разница в возрасте делала ситуацию и вовсе невозможной.
Однако она произошла. А я неожиданно обрёл союзника. Себе на уме, конечно. Не думаю, что корейцы и правда встали бы за моей спиной, будучи на сто процентов уверенными, что их не ждёт ничего кроме смерти. С другой стороны — развязывать рагнарёк я не собирался. Что до всех остальных ситуаций — такая поддержка могла здорово пригодиться.
Следующие полчаса я посвятил тому, чтобы просмотреть массу отчётов, присланных Дмитрием и обсудить с ним варианты кандидатов на должности. Воронову казалось, он наконец нашёл подходящего главу кадровой службы — сегодня должна была состояться встреча, после которой можно будет принять решение. Ещё — появилось сразу два кандидата на позиции координатора фарм-производства. Обоих я предварительно одобрил, оставив окончательное решение на усмотрение самого Дмитрия.
С радостью бы встретился с ними сам. Однако нам требовалось срочно закрывать свободные позиции. К тому же каждый будет предупреждён, что первый месяц работы — это своего рода стажировка. Щедро компенсируемая, однако всё равно остающаяся пробным периодом. Если человек нам не подойдёт, мы можем в любой момент сунуть ему пачку денег, поблагодарить и попросить удалиться.
Совсем скоро я рассчитывал посетить Золотой Столб, куда собирался прихватить и Дмитрия. В его случае способность чувствовать эмоции других людей, переоценить было сложно. Поэтому парень полетит со мной. Как и Франсуа. У канадца уже было три способности, но эта казалась достаточно редкой, чтобы закрепиться поверх. В моём случае она вовсе должна была стать пятой.
Но это позже. А пока сформировал вокруг себя оптическую иллюзию и выйдя во двор, перемахнул через высокий забор, окружавший дом. Пришло время закрыть ещё один важный вопрос. Раньше он казался мне второстепенным. Но после лэйка, парадокса Марковых и «Сада Счастья», перешёл в категорию критически важных.
Набрав скорость, помчался в сторону Москвы. Спустя два часа остановившись около одного из общежитий МГУ. Переобувшись, проскользнул мимо вахтёра и ещё пару минут пытался понять, по какому принципу они нумеруют комнаты. Разобравшись, поднялся по ступеням на четвёртый этаж и свернул в правое крыло. Остановился перед нужным номером и прислушался. Потом нажал на ручку и открыв, оказавшуюся незапертой дверь, шагнул внутрь.