Олег в нетерпении набрал Гену и рассказал о своей идее.

– Хм. И когда ты хочешь, чтобы я приехал?

– Сегодня можешь?

– А ты что, уже написал текст?

– А ты еще и не доехал. Я успею! – подбодрил его Олег.

– Добро! Буду!

Олегу нравилось проводить время с Геной. Он мог отвлечься от серьезных вопросов и просто отдохнуть. Олег продолжил писать. Строчка за строчкой. Песня вырисовывалась. Благодаря пробкам он успевал записывать слова в телефон, и, пока доехал до дома, песня была готова.

Олег отпустил няню, поиграл с Максимом, поставил чайник и дождался Гену. Гена вошел, как обычно, с легким прищуром в глазах и очередной шуткой на языке. Шутил Гена очень странно. Иногда очень изысканно, частенько язвительно, а порой – вообще не к месту, но Олег был рад его видеть, и творить с ним вместе было легко и радостно.

Гена приехал с электрогитарой и комбиком. Олег поставил чайник, а Гена жахнул несколько аккордов из AC/DC к невероятной Максимкиной радости. Младшенький начал мотать головой как олдскульный фанат металлистов, что еще больше подзадоривало Генку играть.

– Каким чайком сегодня удивишь? – спросил Гена, закончив музыкальное сопровождение «разминки для шеи».

– Я полагаю, что наша встреча – это история для белого пуэра, – многозначительно подняв палец вверх, ответил Олег.

– Бывает и такой? – озадаченно спросил Гена.

– Говорят, что это почки тысячелетних чайных деревьев. Ты ведь наверняка знаешь, что чай – это кусты?

– Угу.

– Так вот, тот китаец, который продает мне чай, уверяет, что есть еще чайные деревья, что они дикие и старые, и поэтому чай с них очень дорогой.

– Ты ему веришь?

– Он плохо говорит по-русски, а я не знаю китайского, поэтому, может, все вообще не так. Но разве это будет иметь значение, когда ты ощутишь восхитительный вкус этого чая? Его, кстати, можно проливать раз десять.

Выпив пару чашек чая, Гена начал подбирать аккорды к новому музыкальному произведению. Олега завораживал этот процесс: бормотание под нос, беззвучное шевеление пальцами и движение руки по грифу, затем несколько неуверенных аккордов, а затем – чудо рождения новой мелодии, становящейся краше и богаче с каждым новым кругом ее обработки.

– Все! Срисовал! Пришли мне текст, а я допилю мелодию! – с довольной ухмылкой подытожил результаты своего труда Гена и сел к столу за очередной чашкой чая.

– Талантище! – с удовольствием произнес Олег.

– Кстати, у меня есть к тебе еще новость!

– Не томи!

– Я уже почти свел «Бескрайний век». Добавил аранжировочку. Скоро пришлю тебе. Нужно будет искать вокалистку.

– Круто! – Олег кивнул. – Будем искать.

Это была очень странная песня. Мелодию, сыгранную на электрогитаре, Гена прислал Олегу несколько месяцев назад, когда Олег пробирался из пункта «А» в пункт «Б» города Санкт-Петербурга на своей машине. Олег начал слушать ее в наушниках и сразу был очарован красотой и глубиной мелодии. Ему захотелось написать к ней слова. Почему-то родилась картина: стоящая у окна девушка со слезинкой на щеке, мечтательно смотрящая в ночное небо в ожидании кого-то, кто должен вернуться. И словно она – это не женщина, а он – не мужчина, а оба они – две вечные души, странствующие из жизни в жизнь, из века в век. Очень легко тогда родилась первая строчка: «Жизнь без намека на ложь, в отблесках тысячи звезд…» и пошло-поехало. О чем это он писал? Его жизнь была не такой. О ком он думал? Кого видел стоящей у окна? И кому говорила та девушка: «Во Вселенной любой я хочу быть с тобой…»? Он так мечтал, чтобы кто-то произнес ему эти строчки, но даже не представлял, кто это может быть. Какая-то мечта. Какая-то нереальность.

Очередная зажигательная Генкина мелодия вывела Олега из состояния задумчивости. Они спели их традиционный «Луч солнца золотого» из «Бременских музыкантов» и «Personal Jesus». Пришла Катя. Она задала несколько формальных вопросов Гене и ушла в спальню.

– Ладненько! Пора мне до дому до хаты! – подытожил Гена, запаковывая в чехол гитару.

– Да. Давай. Круто мы с тобой сегодня отожгли, – ответил Олег и подмигнул.

Он проводил его до прихожей, обнял и пожелал хорошего вечера. Улыбающийся Гена скрылся за дверью, и Олег вздрогнул от крика Кати. Через секунду он уже понял, что она за что-то ругает Максимку, и зашел в спальню. Обиженный Максимка выбежал из спальни, протопал по коридору и хлопнул дверью в свою комнату.

– Похлопай у меня еще дверьми! – крикнула Катя вслед ребенку.

– Катюш! Чего ты? Ты ж его целый день не видела.

– Достало уже все! – выпалила Катя. – Ты видел, как он футболку уделал? Вся в варенье!

– И что? Стиральная машинка есть. Зачем на ребенка-то орать так? – Олег начинал закипать сам.

– А ничего! Еще клиентка эта достала! Я уже десять раз ей все объяснила. А она трезвонит мне и задает одни и те же вопросы. Как «в гостях у сказки».

– Кать. У нас бизнес такой. Клиенты часто нервничают. Их успокаивать надо, а не самим нервничать.

– Ну вот ты и успокаивай! Может, дать тебе ее телефончик? Съездишь и успокоишь?

– Тшшшш. Притормози, Катя.

– Да пошел ты!

Олег не стал продолжать эту перепалку и вышел из спальни. Он зашел в комнату к Максимке. Тот плакал на кровати. Грязная футболка лежала на полу.

– Максимка. Ты-то чего хнычешь? Ты ведь мужчина! Мама просто устала на работе.

Он обнял ребенка. «Зачем она так? – пульсировал в его голове вопрос. – Как с ней третьего рожать? Да и надо ли вообще при таком раскладе?»

Спустя несколько минут дверь открылась, и на пороге показалась Катя с извиняющимся выражением лица.

– Простите меня, мальчики! Вы ведь знаете, какая я импульсивная!

Она обняла Максима, он обнял ее, а Олег обнял их обоих. На несколько минут воцарилось спокойствие.

– Я пойду прогуляюсь, – сообщил Олег Кате.

– Я с тобой. – Катя подошла к Олегу.

– Нет, не надо. Мне надо подышать воздухом. Одному.

Олег оделся и вышел на улицу. Дом находился на набережной. Олег подошел к перилам и посмотрел в воду. Было уже темно. Он пошел вдоль берега. «Так хочется выпить!» – подумал он. Ноги вели его в сторону магазина. Он мысленно представил несколько глотков горячего коньяка, и слюна заполнила его горло. Сплюнув на траву, он сменил направление движения. «Все идет к тому, что я сопьюсь, если буду каждый раз так нервничать».

Через полчаса он вернулся домой. Они с Катей выпили чаю. Помирились окончательно. Обнялись и уснули.

Ночью Олегу приснился странный сон. Он словно бежал по каким-то тоннелям и подвалам, скрываясь от каких-то бандитов, ныряя в черную вонючую жижу и дрожа от страха.