«Город Щедрости» Байам. В недрах съемной квартиры, тускло освещенной настенной газовой лампой.

Верду Авраам, щеголяющий в очках с золотой оправой, держал в руках пухлую стопку бумаг. Щурясь в скупом свете, он дотошно вчитывался в текст, то и дело чиркая пером по полям, дабы взять на карандаш любые мало-мальски ценные крупицы знаний.

Покинув Лоэн и перебравшись на архипелаг Ротсид, мужчина преследовал одну стержневую цель: наглухо скрыться от всевидящих очей Дориана вкупе с остальными сородичами. Вдали от чужих взглядов он спал и видел, как бы со спокойной душой с головой уйти в оккультные изыскания, отчаянно силясь нащупать действенный способ вырвать пращура Бетеля Авраама из изгнания. Или, на худой конец, выпотрошить надежные агентурные сводки, способные хоть на йоту сбить зубодробительную сложность того самого ритуала.

Увы, минуло уже добрых полгода, а он так и барахтался в глухом неведении. Казалось, за вычетом суицидальной облавы на «Мага причуд», «Паразита» или «Мастера тайн», иных путей попросту не существовало.

От подобного расклада Верду впадал в беспросветное уныние. При этом его рассудок оставался кристально ясен: Запечатанные артефакты нулевого класса таили в себе поистине фатальную, первобытную угрозу. Даже если он добровольно ляжет на алтарь, обуздать такую реликвию ему не по зубам, и одному богу известно, какой леденящей кровь катастрофой обернется этот финт.

Ко всему прочему, стержневая загвоздка крылась в том, что нащупать след «Мага причуд» или «Паразита» было банально немыслимо. Обе эти стези славились святыми, возведшими параноидальную конспирацию и диковинные, неуловимые повадки в абсолют.

Хух… С шумом выдохнув, Верду отложил стопку документов в сторону и едва слышно, почти беззвучно пробормотал себе под нос:

— Неужто мне остается лишь последовать примеру Дориана сотоварищи, слепо уповая на милосердие того самого «Шута»?

При одном лишь упоминании «Шута» Верду невольно сурово сдвинул брови. В последнее время на улицах Байама расплодилась целая прорва полугигантов, денно и нощно несущих в массы веру в этого загадочного Владыку. Их проповеди гремели настолько громко, что даже он, предпочитающий безвылазно отсиживаться в четырех стенах, то и дело натыкался на эти россказни.

Этот факт заставлял его всерьез подозревать: а не занесло ли его, часом, прямиком под бок к штаб-квартире самой Церкви «Шута»?

Не киши подполье архипелага Ротсид столь колоссальным, превосходящим любые ожидания объемом оккультных знаний — причем львиная доля этих бесценных тайн оставалась загадкой даже для замшелых архивов Авраамов — он бы снялся с якоря и отбыл на Южный континент еще месяц назад.

«Тянуть кота за хвост больше нельзя. Кровь из носу надлежит взять билет на первый же пароход до Восточного Балама…» Едва Верду мысленно выковал это железобетонное решение, как в его душу тут же закрались предательские сомнения: «С другой стороны, ни Дориан, ни церковники „Шута“ даже в страшном сне не помыслят, что я благополучно окопался прямо у них под носом, в зоне влияния их цитадели. Как-никак, еще великий император Рассел изрекал: самое гиблое место зачастую служит самой надежной, неприступной гаванью…»

Барахтаясь в пучине этих метаний, Верду аккуратно сложил бумаги, погасил настенную лампу и, купаясь в бледном лунном свете, льющемся из окна, побрел в спальню.

В этот самый миг из глухого мрака в углу его балкона внезапно вынырнул человеческий силуэт, стремительно перемахнув через перила.

Незнакомец спикировал вниз, словно невесомая пушинка. Сиганув с высоты доброго десятка метров, он мягко коснулся брусчатки, не издав ни единого, даже самого робкого шороха.

Следом фигура тенью заскользила вдоль самых глухих, непроглядных подворотен, благополучно добравшись до окрестностей Церкви «Морского бога», где сноровисто вскарабкалась на шпиль колокольни.

Выудив бумагу и перо, «соглядатай» с пулеметной скоростью набросал дотошный рапорт об итогах ночной слежки и ювелирно засунул свернутый лист в неприметную щель кирпичной кладки.

Спустя примерно четверть часа после того, как шпион дал деру и бесследно растворился во мраке, над колокольней внезапно завыл пронзительный, ревущий ветер.

Чья-то незримая рука властным жестом выдернула рапорт из тайника. Подхваченный бушующим шквалом, пергамент судорожно заплясал в воздухе, уносясь вдаль, словно ночная летучая мышь, расправившая крылья во тьме.

Не прошло и пары мгновений, как лист, будто налившись свинцовой тяжестью, камнем рухнул вниз, покорно опустившись прямо на ладонь, выпроставшуюся из густых теней сада.

Эта рука принадлежала не кому иному, как кардиналу Церкви Повелителя Бурь, Элджеру Уилсону.

Моряк сноровисто развернул бумагу и с параноидальной дотошностью принялся вчитываться в строки прямо под покровом ночи. Дефицит света не доставлял ему ни малейших хлопот.

Для него, способного играючи сканировать округу даже в кромешных, непроницаемых пучинах бездны, подобный мрак был сущим пустяком.

«Намерения Верду унести ноги из Байама обретают всё более железобетонные очертания…» — мысленно констатировал Элджер, едва уловимо, глубокомысленно кивнув.

Уже добрых полгода он, покорно пляша под дудку господина «Шута», держал этого выходца из династии Авраам под жестким, негласным колпаком слежки. Увы, за всё это время мишень так и не выкинула ни единого фортеля, выходящего за рамки заурядной обыденности.

Стоит Верду лишь сняться с якоря и покинуть архипелаг Ротсид, как его миссию можно будет смело считать закрытой.

Вот только ставить столь пресную, блеклую точку Элджер совершенно не желал. В его картине мира он не сколотил и крохи стоящих заслуг, банально протерев штаны на слежке за каким-то непримечательным бедолагой седьмой Последовательности.

Леди «Отшельник» уже благополучно выторговала у «Королевы Мистики» Потустороннюю характеристику третьей Последовательности, дотошно сгребла в кучу весь арсенал вспомогательных ингредиентов и нынче денно и нощно рвала жилы, обустраивая ритуал возвышения. Этот факт давил на рассудок Элджера свинцовой, невыносимой тяжестью. Спору нет, помимо выпаса Верду, он исправно ковал и другие дела во славу господина «Шута», вот только сам нутром чуял: все эти потуги до смешного не дотягивают ни до статуса, ни до божественного престола, ни до сокрушительной мощи самого «Морского бога».

На какое-то мимолетное мгновение Элджера так и подмывало виртуозно, исподволь припереть Верду Авраама к стенке, дабы вынудить того запаниковать и с потрохами засветить собственные скелеты в шкафу. Однако моряк вовремя осадил коней, безжалостно отметнув эту дерзкую затею. Как-никак, он ни сном ни духом не ведал, с каким именно прицелом господин «Шут» взял эту пешку на карандаш — сулит ли этот интерес спасительную эгиду или леденящую кару.

Благо в те дни, когда Город Серебра вкупе с Лунным Городом устроили грандиозную распродажу Потусторонних характеристик и рецептов эликсиров, Элджер не зевал. Он щедро закупился на сходках Клуба Таро, дабы втихую, вдали от всевидящих очей Церкви Повелителя Бурь, сколотить собственную, преданную до мозга костей и укрытую непроницаемым мраком армию магов. Именно из этого сокрытого резерва и выдернули тех самых псов, что нынче пасли Верду.

На текущем этапе в этой куцей, не насчитывающей и десятка штыков шайке львиная доля бойцов топталась на девятой Последовательности, и лишь считанные единицы умудрились вскарабкаться на восьмую.

А уж откуда, скажите на милость, в карманах Элджера завелась звонкая монета на скупку столь баснословно дорогого паранормального арсенала? Ответ лежал на самой поверхности:

Будучи кардиналом, безраздельно властвующим над целой епархией, ему раз плюнуть было «сэкономить» солидный куш для личных нужд. К тому же, пока архипелаг Ротсид лихорадило, местные рудники, плантации, фабрики вкупе с поместьями спешно сбагривались за сущие гроши, в разы ниже их подлинной стоимости. Стоило лишь наложить лапы на эти активы и выждать, покуда буря уляжется — и барыши взлетали до небес.

Но куда более прагматичный нюанс крылся в том, что сама штаб-квартира Церкви Бурь пускала плотоядные слюни на тот эксклюзивный товар, что выкатили Город Серебра и Лунный Город. Священный Собор отстегнул поистине астрономическую казну на эти закупки. И чьи же, во имя всех богов, руки выступали стержневым посредником в этой сделке? Разумеется, кардинала ротсидской епархии Элджера Уилсона! А в столь многоступенчатых, зубодробительных махинациях кое-какая «усушка» и «утруска» капитала — дело абсолютно житейское и всем понятное.

Титаническим усилием воли вынырнув из пучины раздумий, Элджер выковал свежий, изящный план. Моряк вознамерился пустить в ход своих теневых агентов, дабы вбросить в подпольные оккультные круги Байама толику редчайших мистических знаний. Эта наживка должна была намертво вцепиться в жабры Верду Авраама, заставив того увязнуть в городе на максимально долгий срок.

«Стержневой корень его бегства кроется в том, что агрессивные проповеди Города Серебра до смерти перепугали этого джентльмена…» — мысленно, с досадой покачав головой, проворчал Элджер.

Вслед за этим он вмиг стер в порошок зажатый в пальцах рапорт и неспешно скрылся под сводами храма.

…………

Едва рассвет забрезжил над горизонтом, как из дверей гостиницы вынырнул молодой человек. Вальяжно, с ленцой в движениях, он принялся созерцать просыпающиеся пейзажи утреннего Байама.

Только-только прикупив у уличного лоточника освежающую «Теану», разлитую прямо в скорлупу диковинного плода, юноша внезапно спинным мозгом почуял, как на него надвинулась исполинская, непроницаемая тень.

Медленно повернув голову, парень принялся дюйм за дюймом задирать взгляд ввысь, пока его взору не предстал надвигающийся полугигант, вымахавший без малого на два с половиной метра.

— Достопочтенный сэр, не соблаговолите ли уделить мне минутку? Я жажду просветить вас о нашем незыблемом путеводном маяке и спасителе — господине «Шуте», — громадина услужливо ссутулилась, отчаянно силясь нацепить на суровую физиономию маску благодушной, кроткой улыбки.

Юноша невозмутимо отхлебнул «Теаны» и, с легкой улыбкой кивнув, указал пальцем в сторону:

— Добро, вот только давайте отойдем с дороги.

С этими словами он плавно сместился на обочину, дабы не путаться под ногами у прохожих, а источающий леденящую, подавляющую ауру полугигант смирно, словно прирученный пес, последовал за ним.

— Я весь во внимании, — парень даже не попытался утаить бьющего через край, искреннего любопытства.

Лицо монументального полугиганта в ту же долю секунды налилось первобытной, свинцовой суровостью:

— Мой Владыка гордо носит титул «Шута». Он есмь в прошлом, настоящем и грядущем. Он — величайший, абсолютный гегемон мира духов, Король Желтого и Черного, безраздельно властвующий над удачей, и незыблемый путеводный маяк для всякой живой души, алчущей вечности.

— Владыка восседает над материальной реальностью и миром духов, Его милосердие щедро омывает небеса и земную твердь. У подножия Его божественного престола несут недреманную вахту шесть ангелов…

— «Ангел Ртути» — живое воплощение самого рока и самый излюбленный фаворит Владыки. «Ангел Смерти» — древнейший соратник, шагающий за Господом с седых времен, безраздельный консул Подземного царства. «Ангел Искупления» — громогласный горн нашего Владыки, верный глашатай Его божественных оракулов. А «Ангел Жизни» — кристаллизация первозданной мудрости, та самая немеркнущая искра духовности, что теплится в нутре каждого из нас.

Дослушав до этого пассажа, юноша издал короткий, бархатистый смешок:

— Воистину, ваш Владыка поистине всемогущ, раз уж Ему прислуживает эдакая прорва титулованных ангелов.

— И это еще не всё, — с кроткой улыбкой отозвался полугигант. — Подле божественного престола нашего Господа несет вахту и «Ангел Возмездия». Он — громогласный глас Владыки, Его карающая десница и разящая молния. Он же выступает верховным инквизитором и палачом для всякой падшей, нечестивой скверны.

— А по левую руку, в противовес «Ангелу Возмездия», стоит «Ангел Времени». В седую древность Он безраздельно правил как истинный Король, но в итоге благоговейно преклонил колени пред нашим Господом, дабы вечно бить в колокола Небесного царства во славу Его.

— Впечатляет, воистину впечатляет, — с неподдельным, искренним восхищением выдохнул юноша.

Польщенный столь живым откликом, полугигант расплылся в еще более широкой улыбке. Не теряя запала, он принялся с пулеметной скоростью, но предельно емко расписывать те бесчисленные чудеса, что милостиво ниспослал миру господин «Шут». Под занавес своей проповеди он добавил:

— Четверть часа пролетела незаметно, не смею больше красть ваше драгоценное время. Если мои слова зажгли в вас искру любопытства, милости просим в Церковь «Шута» на улице Филлипс, дом шестнадцать. На сегодняшний день это наш главный, самый монументальный храм во всем Байаме… хех, остальные пока лишь на бумагах.

Юноша ответил легким, понимающим кивком:

— Как только выкрою свободную минутку, непременно загляну на огонек.

Проводив взглядом удаляющуюся, исполинскую фигуру, парень плавно растянул губы в лукавой усмешке. Изящным жестом он выудил из кармана выточенный из хрусталя монокль и привычно водрузил его прямо на свой правый глаз.

…………

Тем временем полугигант благополучно добрался до одной из местных рестораций и сноровисто натянул на себя поварской фартук.

— Бадер, опять народ на улицах просвещал? — с добродушной усмешкой поинтересовался хозяин заведения.

Положа руку на сердце, когда гильдия только-только прислала этого полугиганта на поварскую стажировку, ресторатор отчаянно противился. Его до смерти пугала мысль, что эта гора мускулов случайным взмахом руки размажет его по стенке, да и на утонченного кулинара громила походил меньше всего.

Зато нынче он не мог нарадоваться на своего подопечного. Бадер оказался на редкость покладистым, покорным и дьявольски трудолюбивым парнем. Ко всему прочему, его устрашающие габариты служили безупречным, железобетонным пугалом для местной шпаны, наглухо отбив у уличных головорезов всякую охоту соваться в эту ресторацию.

Единственной, крошечной загвоздкой оставалась лишь въевшаяся привычка Бадера каждое божье утро выходить в город, дабы нести в массы слово господина «Шута».

Разумеется, поскольку эта волонтерская блажь происходила строго в нерабочие часы, хозяину оставалось лишь разводить руками. Впрочем, его этот пунктик совершенно не напрягал.

Бадер лишь кротко, по-простецки улыбнулся. Юркнув на кухню, он обратился к Борну — своему старому приятелю из Лунного Города, что недавно перебрался сюда под его крыло:

— Сегодня я наконец-то покажу тебе, как правильно запекать рыбу.

Внешность Борна была почти заурядной, не считая одной гротескной детали: его глаза росли вкривь и вкось, один выше, другой ниже, что придавало лицу весьма несуразный вид. Впрочем, на фоне остальных сородичей эти увечья казались сущей мелочью, отчего у парня хватало смелости и духу свободно общаться с местными обывателями. Услышав Бадера, он ответил утвердительным кивком:

— Договорились, вот только сперва мне кровь из носу нужно вознести молитву. Господин «Шут» милостиво ниспослал оракул: сегодня ровно в девять утра все до единого жители Лунного Города должны бить Ему челом и загадать заветное желание — навсегда избавиться от уродств и мутаций.