Распахнутые настежь серо-голубые врата, уходящая вниз каменная лестница, усыпанное золотистыми бликами море и всеобъемлющий свет вновь предстали перед взорами Лиавала, Кандис и остальных жителей Города Серебра.

Будучи ветеранами минувшей исследовательской вылазки, они лицезрели подобную картину отнюдь не впервые, однако это зрелище всё равно до глубины души потрясло их, заставив на чистых инстинктах затаить дыхание.

Деррик, намертво сжимая в руке исполинский молот «Рев Бога Грома», непоколебимой скалой застыл в самом авангарде. Юноша, вымахавший под два метра ростом и раздавшийся в плечах, хранил ледяное безмолвие.

Спустя без малого минуту Лиавал нерешительно нарушил тишину:

— Старейшина Берг, когда же мы наконец выступим наружу?

Этот «Хранитель» пятой Последовательности возвышался почти на два с половиной метра, а пропорции его рук и ног казались слегка гротескными.

Деррик несколько долгих секунд неотрывно сверлил взглядом подернутые золотистой рябью морские просторы, прежде чем ответить:

— Придется еще немного обождать.

С того рокового мига, как эти врата распахнулись, минуло уже немало дней. За это время он успел увести разведывательный отряд обратно в Город Серебра, бережно доставив прах, Потусторонние характеристики и Запечатанные артефакты прежнего Вождя вкупе со старейшиной Ловией. Опираясь на тот сокрытый секрет, юноше удалось заручиться железобетонным доверием нынешнего предводителя Совета Шести — Уэйта Хирмонта.

На сей раз Деррику выпала честь возглавить два десятка Потусторонних Города Серебра, выступив в роли первопроходцев. Им предстояло нащупать безопасную тропу и дотошно прощупать обстановку во внешнем мире.

В этом щепетильном вопросе он наотрез отверг предложение господина «Мира», порывавшегося пустить в ход «Звездный Жезл» и выдернуть весь Город Серебра за пределы «Земли, покинутой богами» одним махом. Паренек твердо вознамерился собственными ногами, шаг за шагом отмерить эту тропу надежды, дабы намертво впечатать в память подлинный облик того самого «рассвета», который полис выгрыз ценой двух тысячелетий несокрушимой стойкости и кровавых жертв.

Выслушав вердикт старейшины Берга, Лиавал, Кандис и остальные следопыты благоразумно не стали сотрясать воздух лишними спорами. Сделав шаг назад, они с упоением продолжили созерцать открывшееся дивное зрелище.

В их душах всё еще теплилось легкое недоверие к Деррику Бергу. Как-никак, он водил тесное знакомство с чужаками, а Вождь и старейшина Ловия сложили головы в той самой минувшей вылазке. Из всей группы уцелели лишь этот «Неомраченный» да тот загадочный иномирец. Не реши Совет Шести оказать юноше кредит доверия, следопыты сейчас пылали бы к нему жгучей враждебностью и неприязнью, а не просто настороженностью.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем то самое усыпанное золотистыми бликами море внезапно наглухо укрыла тьма.

В самых недрах этого мрака угадывалась призрачная, белесая дымка. Сквозь туман проступали очертания остроконечной черной церкви вкупе с целой россыпью всевозможных зданий, сплетаясь в гротескный морок, балансирующий на тонкой грани между явью и сновидением.

Обитателям Города Серебра к мраку было не привыкать. На чистых инстинктах одни бойцы тут же исторгли из себя сияние, другие сноровисто запалили жировые свечи, действуя слаженно и без малейшей суеты.

Лишь когда весь отряд из двадцати одного человека надежно укрылся под спасительным куполом света, они с искренним недоумением устремили взоры на окутанный туманом полис и блуждающие там призрачные силуэты, решительно не беря в толк, что же здесь творится.

Этот мрак в корне отличался от привычной им первобытной ночи.

В эту самую секунду Деррик, чья плоть сама по себе источала первозданное, кристально чистое сияние, плавно вскинул левую руку и глухо проронил:

— Выступаем.

Не дожидаясь отклика от соратников, паренек уверенно переступил порог. Спускаясь по каменным ступеням снаружи, он шаг за шагом бесстрашно углубился в непроницаемую мглу.

Лиавал, Кандис и остальные обменялись короткими, многозначительными взглядами. Сцепив зубы, они, не отставая ни на шаг, тенью последовали за новоиспеченным старейшиной Совета Шести Дерриком Бергом, благополучно покинув обитель Короля Гигантов.

Одолев лестницу под покровом густой тьмы, следопыты внезапно зажмурились от ударившего по глазам света. Их взору предстало оранжево-красное зарево, заливающее раскинувшийся впереди комплекс черных зданий монастырского толка.

— Это и есть тот самый внешний мир? — Кандис, разрываясь между параноидальной бдительностью и жгучим любопытством, окинула округу цепким взором. Девушка с ошеломлением констатировала: они непостижимым образом очутились по другую сторону «Двора Короля Гигантов», наглухо отрезанные от прежней позиции морем окрашенных в сумеречные тона облаков.

— Нет, — Деррик, скрупулезно сопоставив окружающие пейзажи с недавними сводками господина «Мира» и леди «Отшельника», едва уловимо кивнул. — Нам предстоит проторчать здесь еще какое-то время, так что вольны подыскать себе место для привала.

Этот новоиспеченный «Неомраченный», напрочь растерявший былую юношескую зелень, распоряжался всем с ледяной, непоколебимой уверенностью.

Лиавал бросил мимолетный взгляд на наглухо запертые створки черного монастыря и с легкой долей недоумения поинтересовался:

— Разве нам не надлежит прочесать эти руины, дабы нащупать выход?

— В этом нет ни малейшей нужды, — отрицательно покачав головой, отрезал Деррик.

Следопыты благоразумно проглотили расспросы, однако расходиться на привал не стали. Застыв на своих местах, они вооружились параноидальным терпением.

Секунды неумолимо утекали одна за другой, как вдруг этот призрачный мир прошили ослепительные, режущие глаз лучи солнца. Пространство вмиг залило нестерпимой белизной, которая тут же стремительно поблекла и растаяла без следа.

Деррик, Кандис и остальные на чистых инстинктах затравленно огляделись по сторонам. Взору вновь предстали те самые бескрайние, золотистые морские просторы, обдав присутствующих леденящей, подавляющей аурой, от которой хотелось зажмуриться в первобытном страхе.

Впрочем, в отличие от прежних иллюзий, теперь они очутились на твердой земле некоего острова. За их спинами возвышались исполинские, отливающие золотом заросли диковинных растений, увенчанных гротескными улыбающимися мордашками. И пускай выглядело это до одури странно, внутри не крылось ни капли гнилостной скверны или уродливых мутаций. Эта кристально чистая первозданность заставила каждого без исключения бойца Города Серебра всем своим нутром, до ломоты в костях ощутить пьянящий, искренний восторг самой жизни.

«Мы и впрямь вырвались… Это воистину совершенно иной мир…» — Лиавал, Кандис и их соратники не смогли сдержать рвущегося из самых глубин души вздоха облегчения.

Вслед за этим до них железобетонно дошла одна-единственная истина:

Старейшина Деррик ни на йоту не предал Город Серебра. Сделка с чужаками была продиктована исключительно отчаянным желанием вырвать народ из цепких лап проклятых земель.

— Старейшина Берг… — Кандис замялась на пару секунд, после чего выдавила сдавленным шепотом: — Примите нашу безграничную благодарность.

Деррик ответил едва заметным кивком, всё так же сохраняя идеальную, несгибаемую выправку.

Лиавал не стал следовать примеру Кандис и рассыпаться в извинениях. Бегло окинув округу взглядом, он перевел русло беседы:

— Старейшина Берг, как мы намерены выбираться отсюда? Построим корабль?

Понятие «корабль» отродясь не покидало пыльных страниц их замшелых летописей, а потому сейчас сорвалось с губ донельзя неуклюже и непривычно.

— Сдается мне, древесины для верфи здесь днем с огнем не сыщешь… — Кандис вкупе с остальными бойцами тут же дотошно прочесали взглядом этот крошечный клочок суши, так и не нащупав ни единого завалящего деревца.

Деррик вновь отрицательно качнул головой:

— В этом нет нужды, просто обождите еще немного…

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как на самом стыке небес и океана замаячила крошечная темная точка.

Тень стремительно росла в размерах. Виртуозно лавируя по безопасному фарватеру меж золотистых бликов, она на всех парах мчалась прямиком к острову.

Вскоре силуэт обрел кристальную четкость: взору предстало гибридное судно, чьи трубы изрыгали густые клубы дыма, а мачты гордо несли расправленные паруса. На грот-мачте грозно трепетал стяг с изображением лазурного морского змея.

— Корабль?

— Это и есть корабль?

…

Следопыты Города Серебра, не сбавляя параноидальной бдительности, один за другим озвучивали свое искреннее недоумение.

Деррик, уже успевший хлебнуть просвещения на сходках Клуба Таро и вдоволь насмотревшийся на иллюстрации всевозможных судов, со знанием дела кивнул:

— Истинно так.

За этой короткой беседой судно подобралось совсем вплотную, и фигура, застывшая на носу, обрела осязаемые черты.

То был мужчина с подпаленными желтоватыми бровями и бездонными темно-синими глазами, облаченный в наглухо запахнутый черный плащ. Запрыгнув прямо на резную драконью голову, он приветственно раскинул руки навстречу аборигенам Города Серебра.

Узрев эту картину, Деррик, до сего мига хранивший ледяную суровость, беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Юноша окончательно удостоверился: план сработал без сучка без задоринки, никаких форс-мажоров не стряслось.

Даниц поначалу спал и видел, как картинно спрыгнет на берег, приблизится вплотную к пастве господина «Шута» и с помпой возвестит им о долгожданном спасении. Однако, вскользь мазнув взглядом по пугающим, исполинским габаритам выходцев из Города Серебра, корсар благоразумно прикусил язык и остался торчать на палубе.

Восседая прямо на драконьей голове, он широким жестом распахнул объятия и, одарив Деррика вкупе с остальными сдержанной улыбкой, изрек:

— Добро пожаловать в тот самый, обетованный божеством мир света!

…………

Над серой мглой, под сводами монументального, древнего дворца.

Клейн, вальяжно откинувшись на почетном кресле «Шута», неотрывно следил за всеми перипетиями разведывательного отряда Города Серебра сквозь мерцающую багровую звезду «Солнца», будучи железобетонно готовым в любую долю секунды вмешаться и купировать форс-мажоры.

Лишь когда эта наглухо погребенная под толщей тысячелетий «история» наконец-то сплелась с нынешней «эпохой», а следопыты благополучно взошли на борт судна, присланного новоиспеченным правительством архипелага Ротсид, и оставили позади самую гибельную, стержневую акваторию руин битвы богов, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Опустив зажатый в руке «Звездный Жезл», юноша небрежным взмахом приманил к себе две вещицы.

То были выщепленная из нутра проклятого «занавеса» Потусторонняя характеристика «Чудотворца» вкупе с «Червем Звезд», доставшимся от «Святого Тайн» Бутиса.

Немного поразмыслив, Клейн хищным жестом левой руки зачерпнул пустоту, выудив из пор истории увесистый сгусток непроницаемо-черной, отливающей багрянцем жидкости.

Это была не что иная, как кровь Темного Демонического Волка Котара — целых триста миллилитров, служащих стержневым вспомогательным ингредиентом для эликсира «Чудотворца».

Разумеется, у этого катализатора имелась лишь одна-единственная, утилитарная функция: сгладить пагубные побочные эффекты Потусторонней характеристики и смягчить оккультную отдачу. А посему тот факт, что перед ним был лишь исторический фантом, не стоил и выеденного яйца. Главное — выжать из него максимум в процессе варки и поглощения зелья. Едва лимит времени для проекции иссякнет до дна, Клейн либо с треском провалит таинство, сорвавшись в безумие и обернувшись гротескной тварью, либо триумфально взойдет на престол «Чудотворца», наложив лапы на первичный контроль над характеристикой, и при любом из этих раскладов подмога больше не понадобится.

Вслед за этим Клейн выудил из исторической мглы еще одну вещицу.

То был прозрачный, насчитывающий множество сегментов «Червь Времени».

— Питая к Амону жгучий, первобытный ужас, Клейн на сей раз благоразумно предпочел призвать того самого «Червя Времени», которого ему в свое время ссудил Паллес Сороастр, дабы наглухо исключить любые непредвиденные форс-мажоры.

Закончив с приготовлениями, юноша силой мысли соткал железный котел. Плеснув внутрь триста миллилитров крови Темного Демонического Волка, он поочередно забросил туда недавно выуженного «Червя Времени» и мерцающего ослепительными искрами «Червя Звезд».

Непроницаемо-черная, отливающая багрянцем жидкость в котле вмиг налилась бездонным мраком. Её поверхность стала кристально прозрачной и чистой, тогда как в пучинах закружились неистовые, скрытые водовороты.

Не раздумывая ни доли секунды, Клейн подхватил Потустороннюю характеристику «Чудотворца».

По форме эта дрянь до боли напоминала сердце, прозрачное словно хрусталь, вот только на его поверхности то и дело вспучивались крошечные пузырьки, каждый из которых, казалось, таил в себе некий иллюзорный, гротескный мираж.

Стоило этой Потусторонней характеристике лишь коснуться жидкости в котле, как она мгновенно, без остатка растворилась в ней. Мрак в ту же секунду сгустился, став пугающе глубоким, а в его недрах словно разом распахнулись мириады незримых, всевидящих глаз.

Просверлив варево взглядом пару секунд, Клейн сноровисто перелил готовый эликсир «Чудотворца» в стеклянный флакон и, оседлав ритуал дарования, переправил его прямиком в материальную реальность.

В водах моря Соня, на безымянном, необитаемом клочке суши, благополучно «Телепортировавшийся» туда Клейн устремил тяжелый взгляд на зажатое в руке зелье. В его душу внезапно закрались томящие сомнения: ведь стоит ему лишь обернуться ангелом, как Потусторонняя характеристика неминуемо начнет исподволь отравлять его рассудок. Он будет становиться всё более ледяным, всё более безжалостным, всё больше презирая саму жизнь. Чтобы удержать в узде свою человечность, ему кровь из носу понадобятся надежные, железобетонные якоря.

И это было отнюдь не то препятствие, которое можно было играючи обойти, как на прежних ступенях, до дна переварив эликсир и виртуозно овладев методом «отыгрыша». В свое время великий император Рассел, чье восхождение поначалу шло как по маслу, добравшись до ангельского престола второй Последовательности, тоже едва не подвергся гротескным мутациям, балансируя на самом краю потери контроля.

Что же до тех мастодонтов ангельского эшелона, с коими Клейн успел свести знакомство — на первый взгляд все Они казались вполне здравомыслящими, однако какая леденящая суть скрывалась под Их фасадами и в каком состоянии Они барахтались, укрывшись в тени, сыщику было неведомо.

Если уже на четвертой или третьей Последовательностях ты обретаешь власть коптить небо добрую тысячу лет, то у заурядного святого и впрямь не найдется веских причин рвать жилы ради ангельского престола.

Сплетя это с той самой леденящей максимой о том, что чем выше Последовательность, тем ближе ты к Первозданному Творцу, Клейн ослепительной вспышкой осознал: вот с какой стати «Белая Ведьма» Катарина за целое тысячелетие соизволила лишь лениво перешагнуть с четвертой ступени на третью.

«Увы, для меня мосты давно сожжены…» — выдержав короткую, звенящую паузу, Клейн беззвучно, с тоской вздохнул.

Дышащие прямо в затылок Амон вкупе с Заратулом, неотвратимо надвигающийся Апокалипсис и то самое горькое, грызущее душу бессилие, когда на фоне мировой бойни ему оставалось лишь отстегивать звонкую монету в фонды — вся эта чудовищная лавина рока безжалостно гнала его прямиком к ангельскому рангу.

Взор юноши судорожно дрогнул на пару секунд, но тут же вновь налился ледяным спокойствием. Подхватив флакон с эликсиром, Клейн одним махом опрокинул его содержимое в глотку.