За время подготовки торжеств, а их пришлось в разное время проводить в разных частях империи, что только не произошло у нас с Николаем Всеволодовичем.

Начиная с того, что я первым делом кинулась не обхаживать будущую родню в Иркутске, а развивать там свой бизнес. Все против приличий. Город и без того принял меня недружелюбно. Понаехали! Что, в столице не могла себе жениха приглядеть? Здесь и самим мало.

Будущий муж хохотал и хлопал в ладоши: «Я такую искал повсюду, а нашел у староверов!»

Я купила дом на центральной улице и стала искать работников, чтобы снесли да на его месте построили мне торговый магазин. Местные словно сговорились, и никто не брался за работу. У одних очередь, силы других переброшены на строительство Транссибирской железной дороги, да еще дом тот оказался как-то связан с родней бывшей невесты моего жениха. Вот ведь не повезло им.

— Анна Сергеевна! Вам помочь или не мешать? — подтрунивал время от времени надо мной жених.

После мытарств на помощь пришли местные старообрядцы. Наши живут повсюду. Они делегацией пришли ко мне и с недоверием стали беседовать. Правда ли я из славного города Семёновска? И что, местный староста позволил мне, женщине, вести в их городе дела?

— Гордий-то? Да я лично его сыновей грамоте учила. А один из них остался в магазине на правах управляющего, пока я здесь. Пытаюсь наладить дело, но постоянно спотыкаюсь о разные препятствия.

Вызнали они все и удалились. А на следующий день вернулись и сообщили, что помогут мне общиной. Взамен просят помочь выучить детей грамоте. Ударили по рукам, и дело пошло.

Но тут местное православное начальство «наехало» на моего жениха:

— Привез старообрядку, она тут свои законы смеет устанавливать, попирает законы Божии. Не видать вам венчания в храме.

Что бы вы понимали уровень угрозы: без венчания, общепринятого акта провозглашения нас мужем и женой, ни о каком совместном проживании речи быть не может.

Как вариант — устроить торжество в другом месте. Но как вывезти на несколько дней многочисленную родню жениха? При том, что они настаивали на обряде в кафедральном соборе, попечителями которого много лет являлись.

Пришлось решать вопрос через столицу. И опять нашлась работа папенькиным адвокатам.

Жених поначалу осторожно намекал оформить наши отношения, потому как его законной супруге будет легче развернуть бизнес на его земле, нежели невесте. Но меж тем активно боролся за мои права. Он дошел до владыки и открыто заявил, что если церковники напрямую будут вмешиваться в его личную гражданскую жизнь, то он ответит тем же.

— Демидовы переехали жить в Италию. Все деньги туда перевезли. В империи лишь управляющих оставили. И я последую их примеру!

Наряду с давлением из столицы ему удалось добиться разрешения на венчание в соборе.

Хороший он у меня. Пробивной и железобетонный.

А как мужественно он закрывал глаза на мои поездки в Семёновск и обратно? Представьте себе: ссыльный край, до Петербурга далеко, до Бога и того дольше, а здесь закон суров. Закон людей.

И никак мы не могли договориться о будущем. Где будем жить, растить детей? Ведь им потребуется образование. Что с этим делать?

— Анна Сергеевна, рано или поздно нам придется переехать в Петербург.

— Николай Всеволодович, это вовсе не обязательно. Выпишем учителей сюда.

Я по-прежнему не желала возвращаться в Петербург. Скучно там. Здесь жизнь кипит, перспективы открываются глобальные. Китай совсем рядом. А это уже выход на международную торговлю.

Не по годам повзрослевшая Лиза повсюду меня сопровождала. Не считая приставленных женихом двух молчаливых мужиков. Вроде как провожатые, но глаз у них суровый. Как глянут, у любого пропадало желание мне под ноги плевать.

Девочке надоели сюсюканья Луши, не интересно с ней — повзрослела. А я была не против ее компании. Мне расширяться надо, кого, как не своих, на важные должности ставить. Пять-семь лет пролетят — и не заметишь. К тому времени подрастет доморощенная управляющая. Удобно.

Помощь, признание подоспела откуда не ждали. Еще в первые дни, проехав по Иркутску, я отметила отсутствие больниц для неимущих. Вернее, они были, но туда люди не шли, потому что принимали там коновалы, и могло случиться так, что больной пришел с нарывом на ноге, а ногу тут же и отрезали. Без наркоза, естественно.

— Николай Всеволодович, вы даже родильный дом не построили? А где школы, больницы? Кто, если не вы, возьмете на себя финансирование?

Пока он присматривал место, я выписала первых врачей и учителей из Семёновска. Он ближе Петербурга, да и народ там не избалованный и меня хорошо знают. Первая лечебница открылась при рудниках жениха, вторая в городе.

Простой люд проникся уважением к нашим персонам. Даже на лесных дорогах, если случалось недопонимание с лесным братом, стоило назвать мое имя, и обоз пропускали без лишних слов.

И все это мы успели сотворить до свадьбы. А впереди целая жизнь.

На венчание пригласили всех. Папа приехал с матушкой и младшими моими братьями и сестрами. Вслед за ним, в знак уважения, подтянулись его друзья с семьями. Всего три столичных семейства, но они представляли собой огромный капитал империи, а это ценилось прежде всего.

Приехали также и братья: Лавр, Карп, Валаам. Привезли подарки, сделанные своими руками, рулоны ткани, бочки провианта. И задружились с местными старообрядцами.

Я накануне вернулась со стройки. Братья работали без нареканий, но мне нужно было все видеть своими глазами, чтобы вовремя сообразить: стоит ли отодвинуть простенок или, к примеру, увеличить печь для более комфортной работы в сибирские морозы. Лучше я на этапе строительства все поправлю, чем через год перестраивать здание.

— Анна Сергеевна, вы только завтра венчание не пропустите, — хохотал за ужином вот уже совсем скоро как муж.

На ночь перед свадьбой я с женщинами переехала в доходный дом. Что за суеверия? Год как жила в доме жениха, а последнюю ночь, видишь ли, нельзя! С другой стороны, потерпеть недолго осталось, а там…

Свадьба своей пышностью поразила даже столичных гостей. Начиная с того, что гостей собралось под тысячу. Помимо моих, съехались компаньоны жениха, и все с семьями, я уже не говорю про прислугу, которую неизменно брали с собой.

Иркутские доходные дома за те две недели сделали годовую выручку. Равно как и магазины, лавки, рынки, ремесленники.

Когда мы стояли перед алтарем и священник читал слова молитвы, я вспоминала ту, прежнюю свою жизнь. Блестящую, роскошную, успешную, и сравнивала с этой. И, несмотря на все пережитое, эта жизнь мне нравилась гораздо больше.

А театр… Будет у меня домашний театр! И там я буду блистать, как и прежде!