По окончании урока Гордий попросил присесть к нему.

— Много ты дала моим сыновьям сегодня, чем оказала уважение мне и всей общине. Впредь я даю тебе добро на подобные уроки для всей общины. Приходи завтра к моему дому в это же время, тебя проводят в нужный дом. Взамен скажи, чем тебе отплатить за науку?

Вот тут я не растерялась.

— Мне дом надо к зиме подготовить. Дерево на доски можно брать в моем лесу. Если нужен инструмент, гвозди или еще что, я дам денег на их покупку. У меня одни старики да старухи, сами мы не справимся.

Гордий пригладил бороду.

— Кому науку откроешь, тот и будет тебе помогать. А старшим над всеми я поставлю своего Лавра. Как я посмотрел, он к труду больше расположен, чем к грамоте. Но уроки продолжит посещать.

— Спаси Господи вас, Гордий! — Я встала, перекрестилась на иконы, а потом поклонилась старику.

— И тебя спаси Господи, Анна! — перекрестил он меня двумя перстами в ответ.

Я попрощалась со всеми и, взяв за руку Лизу, направилась домой. Огромный прорыв случился сегодня, и все благодаря мудрости Гордия. Как представлю, что на его месте мог оказаться Игнатий, так в дрожь бросает — с таким не договориться.

А похвала старосты ох как мне приятна. Да я сама вижу по горящим глазам, что нравится его сыновьям учиться, хотят сами читать, еще и разрешение выдал учить всю общину, а это верный признак доверия. Первый шаг к осуществлению задуманного мной.

С этого дня моя жизнь круто изменилась. У меня появилась постоянная работа, которой я посвящала три, а то и четыре часа каждый день, за исключением выходных. Дойти до Семёновска, провести урок, ответить на вопросы, проверить тут же домашнее задание, проработать ошибки, выдать новое задание. Благо с этим у меня проблем не возникало.

— Кто у нас самая почитаемая женщина?

— Феодосия Морозова!

Когда первый раз я услышала подобный ответ, долго хлопала глазами. Потом уж мне объяснили, что это та самая боярыня Морозова, которая стояла плечом к плечу с протопопом Аввакумом за веру старообрядцев. За что была гонима и закончила свою жизнь в яме. За ее веру и стойкость была канонизирована у них и по сей день почитается как святая.

— К следующему уроку напишите ее житие. Задание понятно?

Или просила описать вид из окна дома или березу, но не просто ствол и ветки, а ее годовой круг. Как выглядит зимой, какие изменения претерпевает весной, летом, осенью. Одним словом, с темами для домашнего задания у меня проблем не возникало.

Еще я упрямо продвигала математику. Считать до двадцати или ста умели практически все. Складывали и вычитали похуже. А вот с делением и умножением у большинства был огромный пробел.

Изобретать я ничего нового не стала, показала, как складывать, вычитать, умножать столбиком и делить через так называемую галочку. Советская школа плотно засела в голове.

Взамен уже через месяц мне привели в порядок дом. Починили крышу, и, к нашей радости, мы не боялись наступления дождливой осени. Кое-где в доме заменили доски на полу и лестницах. Даже выстроили загон для собак на заднем дворе, чтобы те могли резвиться вне зависимости от моего присутствия.

Незаметно дни стали холоднее. Все реже появлялось солнце на небе. Мухи и пауты стали жирные и ох какие злые, подлетят и кусок кожи отгрызают. Зверье ненасытное.

На время сбора урожая уроки пришлось прекратить по просьбе старосты. Не до того им сейчас. Таким образом, я получила передышку. А перед тем как вернуться к занятиям, попросилась к Гордию на разговор.

— Я наслышана, что вся ваша община не сидит сложа руки всю зиму. Окрестные деревни, да и вы сами, вырезаете изделия из дерева, чтобы весной отправить их в Хохлому. Я многое из ваших промыслов повидала, но все они предназначены для кухни, для стола. А почему бы вам не начать вырезать игрушки для детей? Даже в Петербурге не налажена торговля этим товаром. Есть куклы для девочек, но они скорее носят декоративный характер. Я же веду речь про развивающие игрушки для самых маленьких.

Гордий приподнял брови, пригладил бороду.

— О каких игрушках ты говоришь? Никак я в толк не возьму.

— Вот, например, кубики. Они имеют шесть граней. А что мешает на каждой написать букву, при этом все буквы будут разные. Ребенка можно будет таким образом учить складывать слова. Понимаете?

— А для нашего обучения почему такие кубики не предложила? В самый раз пришлись бы.

— Слишком просто. Вам нужно учиться писать рукой, — усмехнулась я и продолжила: — Или, например, деревянную лошадку на изогнутой подставке. Посадить на нее малыша, и пусть качается вперед-назад. Или вырезать кольца разной величины, насадить их на штырек, но чтобы легко снимались. Ребенок в процессе обучения должен учиться правильно их собирать. Начиная с самого большого до самого маленького.

Я озвучивала варианты простейших игрушек. Их память моей предшественницы не знала, никогда не видела, сколько бы я ни «вспоминала». Поэтому я смело их предлагала, рассчитывая неплохо в дальнейшем на этом заработать.

— Ты вот что… Все это расскажи нашим мастерам, я для того сход позову. Сам-то я давно от дел отошел, а они мастеровые, пусть на сходе решат, надобно нам это или нет.

В конце разговора Гордий не взял на себя ответственность за всю общину. Но и не отказался от моего предложения, что я рассудила как очередной шаг к нашему сближению.

На мой взгляд, решение о сходе стало самым верным в этой ситуации.