— Любимки мои! Зайки сладкие! Бегите ко мне обниматься!

Слезы хлынули из глаз, я еле успела чашку поставить на столик, распахнула объятья, присела и с размаху очутилась в гуще хвостатых-волосатых питомцев.

Моя Манюня повизгивала, облизывала лицо и слегка прикусывала руки от избытка чувств после расставания. Остальные просто ласкались, лизали и усиленно махали хвостами.

Выбежавшая Луша с Лизой замерли в дверях.

— Эка невидаль, — покачала головой старуха.

— А можно мне одну собаку? — нашлась Лиза.

— Боюсь, что скоро за ними примчится хозяин. И вновь заберет к себе.

Так и вышло. Правда, до того мы с красавцами в количестве восьми штук успели вволю поноситься по лесу. Затем их напоили молоком, и мы устроились на крыльце. Я, как истинная барыня, попивала чай, а собаки, развалившись у моих ног, сопели и подрыгивали длинными лапами.

— Анна Сергеевна! Мое почтение.

Алексей Мартынович прискакал один, в наспех надетой одежде, волосы растрепаны. Но едва увидев своих собак, на подъезде к дому начал улыбаться. А спешивался совершенно счастливый. Одернул жилет, пригладил рукой волосы и поклонился мне.

Возраст его я определила между двадцатью и тридцатью. Очень моложаво выглядит, но уже купец. Поэтому точнее определить возраст я не смогла.

Собаки повскакивали с мест и кинулись к нему «здороваться».

— Здравствуйте, Алексей Мартынович! Пока вы не начали меня обвинять в очередном похищении, сообщаю: собаки сами пришли. Я утром встала, вышла на крыльцо испить чаю, а они стоят у ступеней.

— Что вы, сударыня, и мыслей не было винить вас. Михайло, псарь, утром, как водится, выпустил их погулять, они через загон перемахнули и в лес. Шум поднялся, собаки же целое состояние стоят. Помчались по их следу, да куда нам. И только позже я сообразил, что Белла к вам их повела.

— Присаживайтесь, чаю попейте, а потом и поедете в обратную дорогу.

Я пригласила его к столу. Приказала подать чаю, меду, в общем, накрыть как полагается.

— Алексей Мартынович, вы представились купцом третьей гильдии, позвольте поинтересоваться, какими товарами торгуете?

Раз уж нас свели собаки, следует поближе познакомиться. А вдруг я нащупаю какую денежную жилу? Мне сейчас это крайне важно.

— Колониальными товарами. Привожу чай из Китая.

М-да. Этот бизнес мне не подходит. Кому в Семёновске чай продавать? Все пьют травяные сборы или морковный чай.

— Вы сами за ним ездите? — светски спросила я, не молчать же за столом.

— Да. Но не сразу в Китай. Вначале на севера, там покупаю металл. После чего отвожу его охотникам в Сибирь и вымениваю на шкурки животных. А вот уже с ними направляюсь в Китай и обмениваю шкурки на чай.

— Это сколько времени поездка занимает? — искренне удивилась я.

— Девять месяцев. Лето провожу в Москве и у друзей, а едва осень, отправляюсь в дорогу.

— А собаки? — У меня возник резонный вопрос.

— Это моя боль и тревога. В Москве им плохо. Михайло их, конечно, в лес вывозит, но в остальное время они заперты в псарне. Воля им настает только летом, когда мы выбираемся за город, — печально вздохнул Невольский.

— А зачем завели?

— Это наследство от покойного батюшки. Сам я не в состоянии купить таких собак. Да и люблю их всей душой. Честные и верные, не чета многим людям.

С этим я целиком и полностью согласилась.

— И что же сейчас? Обратно в Москву.

— К сожалению. Собаки это чувствуют и сбегают…

Еще бы. Кому охота в четырех стенах сидеть.

— А вы откуда?

Вот и начались неприятные вопросы.

— Вдова. По состоянию здоровья не могу жить в городе. Доктор посоветовал именно этот климат. И здесь я почувствовала себя лучше.

Алексей Мартынович мельком глянул на мой цветной, а не траурный наряд, но промолчал.

— Постойте, охота же разрешена с осени?

Внезапно меня осенила догадка. Дело в том, что во всей империи существует закон. Пока зверье вынашивает потомство, а это с весны до поздней осени, охота категорически запрещалась.

— Анна Сергеевна, вы совершенно правы.

— Тогда получается, что вы держите охотничьих собак и не выходите с ними на охоту? Это как иметь бальное платье и не посещать балы. Скажите — зачем?

И тут выяснилось, что эта поездка в Китай для Алексея Мартыновича последняя, он наладил схему и сейчас едет со своим поверенным, чтобы лично его всему обучить и перезнакомить с людьми. Именно по этой причине он не продает собак, надеется со следующего года жить полной жизнью и использовать их по назначению.

— А дорого ли стоят ваши собаки? — поинтересовалась я просто, чтобы расширить свой кругозор.

— Белла четыреста рублей, остальные чуть дешевле.

Полтысячи? Это же целое состояние!

Я другими глазами оценила стаю. Несколько тысяч сопели у моих ног. А что, если заняться разведением борзых? Питание — можно договориться с Карпом, чтобы через него покупать потроха. Что там еще надо?..

Содержание… Да у меня этаж свободен. Пусть живут.

Загвоздка состояла лишь в том, где взять собак на разведение. На покупку у меня денег не хватит. Да и от одной пары много ли щенков? Вот если брать десяток… А что? У меня идеальные условия для их содержания. Найму псаря, пусть ухаживает. Сама же буду следить за всем остальным. Не думаю, что много сложностей. Когда сука потечет, просто изолирую ее с нужным псом, и пусть занимаются потомством. Роды принять? А псарь на что?

Таким образом, осталось только раздобыть две-три тысячи рублей и научиться разбираться в породе.

Чай мы допили, разговоры закончили, и вскоре Алексей Мартынович, привлекая собак улюлюканьем, уехал. Собаки послушно убежали за ним следом.

А я потеряла покой. Этот занятие показалось мне простым и доступным в усадьбе. Правда, оставался вопрос, кому продавать щенков? Наверняка потребуется репутация, моя, и родословная на собак. Это тоже следует тщательно обдумать. Зато у меня появилась пища для размышления.

А на утро следующего дня все повторилось. У крыльца меня встречали радостные борзые в количестве восьми штук.