Я сидела за своим столом в кабинете главного салона и чувствовала себя так, будто по мне прошелся электрический разряд.

Пятый день. Пятый бесконечный день, когда я просыпалась и засыпала с одним и тем же — с ним. С Алексом.

С его тяжелым телом, с его низким голосом у самого уха, с тем, как он называл меня «хорошая девочка» и заставлял кричать так, что я забывала, как меня зовут по-настоящему.

Сегодня должен был быть идеальный, выверенный до секунды день. Важнейшая встреча с потенциальным инвестором. Глеб Ильич Ворошилов — крупный игрок, который мог вложить серьезные деньги в расширение сети моих салонов.

Я перечитывала презентацию уже в четвертый раз, но буквы расплывались. Цифры, графики, прогнозы прибыли, все это казалось сейчас пустым шумом. В голове крутилось только одно: как его член входил в меня сзади, как его пальцы растягивали мою попку, как я кончала так, что ноги подкашивались, и я висела на ремнях, как тряпичная кукла.

Глубоко вдохнула, сжала бедра под столом и попыталась собраться. «Вика, ты профессионал. Ты отстояла бизнес после того, как бывший пытался отжать половину. Ты не какая-то девчонка, которая тает от первого же мужчины в маске».

Но тело предательски не слушало. Соски терлись о тонкое кружево бюстгальтера при каждом вдохе. Между ног уже было влажно просто от воспоминаний. Я даже не прикасалась к себе сегодня утром, а уже чувствовала, как трусики промокают.

Воспоминания нахлынули снова, стоило мне закрыть глаза всего на секунду.

…Мы лежали на той широкой кровати с темно-бордовым бельем. Я только что кончила в третий или уже в четвертый раз, когда он трахал меня с моими ногами у себя на плечах.

Его сперма была горячей на моем животе и груди, густая, липкая. Я лежала, тяжело дыша, вся в его следах: красные полосы от плетки на ягодицах, укусы на шее и плечах, отпечатки пальцев на бедрах. Алекс притянул меня к себе, обнял крепко, поцеловал в висок.

— Отдыхай, Лили, — прошептал он низко, почти ласково. — Ты была невероятной.

Я хотела ответить, сказать что-то умное, но сил не осталось. Глаза закрылись сами собой. Я провалилась в глубокий и тяжелый сон, как после долгой болезни.

Когда проснулась, его уже не было. Комната была пуста. Только запах воска, кожи и секса все еще висел в воздухе, густой, сладкий, непристойный. Я села, поморщилась, тело ныло везде.

Запястья горели тонкими красными полосами от ремней, попа пульсировала после того, как он взял меня там, киска была нежной, припухшей и до сих пор влажной.

Встала на дрожащих ногах. Привела себя в порядок как могла. Нашла в сумочке влажные салфетки, вытерла его сперму с живота и груди. Трусики были целы, я их надела.

Юбку удалось привести в относительный порядок. А колготки… их пришлось выкинуть в корзину, они были разорваны. Спустилась вниз, накинула пальто, вызвала такси через приложение и вышла из особняка, стараясь не смотреть по сторонам.

В машине я прижалась лбом к холодному стеклу и улыбалась как полная идиотка. Все тело пело. Я чувствовала себя желанной. Я чувствовала себяего.

Такси довезло меня домой уже под утро. Я упала в свою постель и проспала до обеда. А потом началась настоящая агония.

Пятый день я просыпалась возбужденной и засыпала тоже. Даже когда пыталась работать, мысли возвращались к нему.

Вчера вечером я не выдержала. Легла в кровать, включила порно: жесткое BDSM, именно то, что раньше я никогда не смотрела. Девушка на экране была привязана к креслу, ее пороли кожаной плеткой, потом трахали в попку, пока она кричала и кончала снова и снова.

Я смотрела и мастурбировала, два пальца в киске, один в попке, представляя, что это он. Кончила так сильно, что чуть не закричала его имя в подушку.

Но облегчения не было. Хотелось настоящего. Его члена в киске. В попке. Его рук на горле. Его голоса: «Ты моя. Кончай для меня».

Я тряхнула головой, прогоняя мысли. «Хватит. Сегодня встреча. Нельзя облажаться».

Встала, поправила блузку. Вырез был чуть глубже, чем обычно для деловых встреч, но времени менять уже не было. Юбка-карандаш обтягивала бедра, подчеркивая каждый изгиб.

Туфли на высоком каблуке. Макияж легкий, но губы ярко-красные. Я хотела выглядеть уверенной. Профессиональной. А не женщиной, которая пять дней думает только о том, как ее трахали в приватной комнате закрытой вечеринки.

Поехала на встречу в офис потенциального инвестора, девушка-секретарь, стройная, в короткой юбке, окинула меня придирчивыми взглядом и проводила в переговорную.

— Виктория Олеговна, подождите несколько минут, Глеб Ильич скоро будет.

Я кивнула, взяла папку и пошла. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно в коридоре. «Спокойно. Ты справишься». Ждать пришлось недолго, а когда открылась дверь, я замерла.

Ворошилов был совсем не таким, каким я его себе представляла. Высокий. Широкие плечи под дорогим костюмом. Коротко стриженные волосы с заметной сединой на висках.

Но я могла поклясться, что у него был тот же уверенный взгляд, те же губы, которые пять дней назад целовали мою грудь и шептали на ухо самые грязные слова.

Это был он. Алекс. Нет. Этого не может быть. Просто совпадение. Просто мужчина, который очень похож. Просто…

— Виктория Олеговна? — Ворошилов протянул руку, и его голос — низкий, бархатный, тот самый — ударил меня прямо под дых. — Глеб Ильич Ворошилов. Очень рад познакомиться.

Я пожала его руку. Пальцы были теплыми, сильными, точно такими же, как тогда. Я почувствовала, как жар ударил в лицо.

— Взаимно, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Прошу, присаживайтесь.

Мы сели за стол. Я открыла ноутбук, начала презентацию. Слова вылетали автоматически: цифры, планы расширения, прогнозы.

А он смотрел. Не на экран. На мои губы. На вырез блузки, где виднелась ложбинка между грудей.

Его взгляд был тяжелым, голодным, оценивающим. Таким же, как в том полутемном зале, когда он впервые подошел ко мне.

Я почувствовала, как между ног стало снова влажно. Соски затвердели, выступая твердыми горошинами. Я сжала бедра под столом и продолжила говорить, но голос предательски сел.

Он слушал внимательно. Задавал правильные, профессиональные вопросы. Но каждый раз, когда я наклонялась вперед, чтобы показать график, его глаза скользили по моей груди.

Когда я облизывала пересохшие губы, он задерживал взгляд на них дольше, чем нужно. Это заводило меня до дрожи. Я знала этот взгляд. Я видела его, когда он порол меня плеткой. Когда входил в меня сзади. Когда заставлял меня кончать, сжимая горло.

— У вас очень… впечатляющий бизнес, Виктория Олеговна, — сказал наконец, откидываясь на стуле. Его голос стал ниже, интимнее. — Но я всегда стараюсь понимать не только цифры, но и человека за ними. Скажите… вы когда-нибудь бывали в местах, где не снимают маски? В прямом и переносном смысле.

Я похолодела. Потом жар ударил в лицо так сильно, что мне показалось — он это видит.

— Не понимаю, о чем вы, — ответила слишком быстро.

Он улыбнулся — медленно, хищно, точно так же, как тогда в комнате.

— BDSM-вечеринка. Закрытая. Маски. Черный корсет с перьями. Имя Лили.

Мое сердце остановилось. Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже встал.

— Давайте продолжим разговор в моем кабинете. Здесь… слишком много глаз и прозрачные стены.

Я встала как во сне. Ноги дрожали. Мы шли по длинному коридору. Он уверенно держался впереди, мужественно, широкая спина под пиджаком. Я смотрела на его затылок и чувствовала, как внутри все сжимается от предвкушения, страха и дикого, животного желания.

Мы вошли в его кабинет. Большой, современный, с огромными панорамными окнами на Москву. Дверь закрылась. Щелкнул замок.

Я повернулась, сердце колотилось где-то в горле.

— Глеб Ильич, я думаю, что…

Он не дал мне договорить.

Звон пряжки ремня разрезал тишину кабинета, как выстрел. Он медленно, уверенно вытащил ремень из брюк. Кожа зашуршала тихо, угрожающе. Его глаза потемнели, стали почти черными.

— Лили, — сказал тихо, но так властно, что у меня подкосились колени, — ты думала, я тебя не узнаю?

Я стояла, прижавшись спиной к двери, и не могла пошевелиться. Воздух в кабинете стал густым. Я чувствовала запах его одеколона, тот же, что и тогда.

Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Между ног пульсировало.

— Это… невозможно, — прошептала дрожащим голосом.

Ворошилов сделал шаг ближе. Ремень в его руке слегка покачивался, как живое существо. Он остановился в полуметре от меня, так близко, что я чувствовала тепло его тела.

— Возможно. Я искал тебя четыре дня. Перерыл все. А ты пришла сама. Прямо ко мне в офис. В этой блузке… с этими губами… с грудью, которую я мял и целовал пять дней назад.

Его взгляд скользнул вниз, остановился на вырезе. Я почувствовала, как соски снова затвердели под тонкой тканью.

— Глеб Ильич… — начала я, но он поднял руку и приложил палец к моим губам.

— Тише. Здесь я решаю, когда ты говоришь. Скажи «красный», если хочешь, чтобы я остановился. Прямо сейчас. И я отпущу тебя. Мы вернемся к цифрам и инвестициям. А если нет… — он наклонился ближе, его дыхание обожгло мою щеку. — То сейчас я напомню тебе, кто ты на самом деле. Лили.

Я молчала. Только дышала тяжело, глядя ему в глаза. Внутри боролись два человека: профессиональная Виктория Олеговна, которая отстояла бизнес и привыкла все контролировать, и та самая Лили, которая пять дней назад кричала от его плетки и умоляла взять ее еще глубже.

Он медленно и понимающе улыбнулся.

— Хорошая девочка.

Ремень щелкнул снова. Он сложил его вдвое, провел кожей по своей ладони. Звук был тихий, но он отозвался во мне электрическим разрядом.

— Повернись, — приказал он мягко, но не терпящим возражения тоном.

Я повернулась лицом к двери. Руки сами легли на прохладное дерево. Он встал сзади, очень близко. Я чувствовала его дыхание на затылке, тепло его тела.

Он не касался меня пока. Просто стоял. Напряжение в воздухе было таким густым, что казалось, его можно резать ножом.

— Ты думала, что сможешь забыть? — прошептал мне в волосы. — Думала, что вернешься к своей правильной жизни и все забудешь?

Пальцы коснулись моей спины, легко, почти невесомо. Я вздрогнула.

— Нет, — выдохнула.

— Громче.

— Нет… я не забыла.

— И что ты чувствовала все эти пять дней, Лили?

Его рука скользнула ниже, по бедру, задрала юбку. Пальцы коснулись края трусиков, уже промокших насквозь.

— Голод, — прошептала я, прижимаясь лбом к двери. — Каждую ночь. Смотрела порно… BDSM… трогала себя… и все равно хотела тебя. Везде. Чтобы ты снова взял меня так, как тогда.

Он тихо, удовлетворенно усмехнулся. Ремень в его руке легко шлепнул по моей ягодице, не сильно, разогревающе. Я вздрогнула и застонала.

— Вот так. Теперь ты снова моя. Прямо здесь. В моем кабинете. И ты будешь молчать и принимать все, что я дам. Поняла?

— Да… Алекс.

— Глеб, — поправил он, но в голосе слышалась улыбка. — Для тебя — Глеб. Или «мой господин».

Ремень снова коснулся моей кожи, на этот раз сильнее. Жгучий, сладкий удар. Я закусила губу, чтобы не стонать громко.

Напряжение в кабинете стало таким, что воздух казался раскаленным. Я стояла, прижавшись к двери, юбка задрана, ладони мокрые, а он стоял сзади с ремнем в руке и смотрел на меня так, будто собирался съесть.

И я хотела этого. Всем телом. Всем сердцем.

— Пожалуйста… — выдохнула.

— Пожалуйста — что? — голос стал жестче.

— Возьми меня… господин.

Он наклонился к моему уху.

— Хорошая девочка.

И ремень снова взлетел.