Я открыла глаза и сразу поняла: тело мне больше не принадлежит.

Или, точнее, оно принадлежало мне, но вчера с ним сделали такое, что теперь каждый сантиметр ныл и напоминал, кто вчера был настоящим хозяином.

Я лежала в своей постели, в знакомой спальне, где все было как всегда: мягкий серый плед, который я купила два года назад, приглушенный свет из-за плотных штор, запах кофе из кухни, который я поставила на таймер перед тем, как уехать вчера вечером.

Но сама я… я была другой.

Тело болело так, будто по мне прошелся грузовик. Нет, не грузовик. Прошелся высокий, уверенный мужчина в черной маске, который знал, как заставить меня забыть, кто я такая.

Запястья горели тонкими красными полосами от кожаных ремней. Спина и плечи ныли от ударов плетки.

Грудь тяжелая, соски все еще чувствительные, словно он только что выпустил их изо рта. А попа… Боже, попа пылала. Каждый след от плетки отдавался пульсирующей болью, когда я шевелилась.

Но самое главное было между ног. Влажно. Горячо. Липко. Киска пульсировала, будто вчерашний вечер все еще продолжался внутри меня.

Сжала бедра и тихонько застонала. Даже это простое движение отозвалось сладкой болью в глубине. Провела рукой вниз, пальцы коснулись обнаженной плоти. После всего того, что он со мной сделал, я все еще была возбуждена.

Закрыла глаза и улыбнулась в подушку. Вчерашний вечер был словно в тумане. Словно я попала в какую-то очень откровенную, запретную эротическую сказку, где 36-летняя Вика Казанцева, владелица сети салонов, женщина, которая привыкла все контролировать, вдруг стала Лили.

Развратной, покорной, жадной до всего, что он ей давал.

Воспоминания хлынули сразу, как только я позволила себе их впустить. Началось все с того момента, когда он уже был внутри меня…

Я висела на ремнях, руки над головой, тело вытянуто, как струна. Корсет валялся у ног, колготки разорваны, трусики сдвинуты. Алекс стоял сзади, прижавшись всем телом.

Его горячий, толстый, твердый член уже скользил по моей мокрой киске, дразня. Я дрожала. После плети, после первого оргазма от его пальцев я была готова на все.

— Можешь, — прошептал он мне в ухо низким, бархатным голосом, от которого у меня подкашивались колени. И одним резким, глубоким толчком вошел в меня.

Я закричала, но не от боли, а от переполняющего удовольствия. Член был большой. Очень. Заполнил меня, растянул до предела.

Киска обхватила его, пульсируя, сжимаясь вокруг толстого ствола. Алекс застонал мне в шею, сжал мои бедра сильными руками и начал вколачиваться.

Жестко. Глубоко. Без пощады. Каждый толчок был как удар. Он выходил почти полностью и вбивался обратно, головка била в самую чувствительную точку внутри меня.

Мои ягодицы, еще пылающие от плетки, шлепали о его бедра. Звук был грязный, влажный, непристойный.

— О-о-о… Блядь… — вырвалось у меня.

Я никогда так не ругалась. Никогда. Но сейчас слова вылетали сами. Он схватил меня за волосы, оттянул голову назад, заставляя выгнуться сильнее. Маска все еще была на мне, но щеки горели, по ним текли слезы удовольствия.

— Кончай, — приказал, ускоряя темп. — Сейчас. На моем члене. Покажи, насколько ты голодная.

Волна накрыла меня мгновенно. Я громко и отчаянно закричала. Тело выгнулось в ремнях, киска сжалась вокруг него так сильно, что я почувствовала, как член дернулся внутри меня.

Оргазм был мощным, долгим, он прокатывался волнами, заставляя дергаться и всхлипывать.

Соки текли по моим бедрам, по его яйцам. Я кончала и кончала, а он продолжал долбить меня, не сбавляя темпа, продлевая удовольствие до дрожи.

Но Алекс на этом не остановился.

Он даже не дал мне прийти в себя. Одной рукой он крепко обхватил меня за горло, достаточно, чтобы я почувствовала, как воздух проходит чуть труднее.

Второй рукой он жадно сжал грудь, пальцами защемив сосок. И начал трахать еще жестче. Глубже. Почти яростно.

Каждый толчок теперь сопровождался легким перехватом дыхания. Я задыхалась, но это только усиливало ощущения. Голова кружилась, тело горело, киска пульсировала вокруг его члена, как сумасшедшая.

— Вот так, моя хорошая, — рычал он мне в ухо, сжимая горло чуть сильнее. — Чувствуешь, как я тебя имею? Ты моя. Полностью. Кончай еще раз. Для меня.

Я не могла сопротивляться. Не хотела. Оргазм ударил как взрыв. Невероятный. Такой, от которого темнеет в глазах.

Я сотрясалась всем телом, кричала хрипло, ноги подкашивались. Киска сжималась и пульсировала вокруг него, выдавливая новые порции соков.

Слезы текли по щекам. Я задыхалась, но это было самое лучшее, что я когда-либо чувствовала. Он душил меня ровно настолько, чтобы я летела еще выше. Власть. Его власть. Моя полная покорность.

Когда я обмякла, дрожа и всхлипывая, он ослабил хватку на горле. Нежно, почти ласково поцеловал меня в шею.

Потом щелкнул застежками. Ремни ослабли. Я едва стояла на ногах, но он поддержал меня, развернул и поставил лицом к стене. Я оперлась на нее руками, широко расставив ноги. Открытая. Беспомощная. Готовая для него.

— Хорошая девочка, — прошептал Алекс, проводя ладонями по моим исполосованным ягодицам. — Теперь я хочу взять тебя еще глубже.

Его пальцы скользнули между моих бедер, собрали влагу и медленно, очень медленно начали кружить вокруг моего ануса.

Я вздрогнула. Никто никогда… Но он был настойчив. Один палец осторожно вошел в меня, растягивая. Второй присоединился.

Он трахал мою попку пальцами, одновременно дразня клитор большим пальцем другой руки. Грязные, низкие слова лились мне в ухо:

— Смотри, какая ты мокрая… Твоя киска течет, пока я ебу твою тугую попку пальцами. Ты любишь это, да? Любишь, когда тебя используют? Когда тебя берут везде? Скажи мне.

— Да… — выдохнула я, прижимаясь лбом к стене. — Да, Алекс… пожалуйста…

Я слышала, как он усмехнулся. Потом шелест упаковки. Презерватив. Он натянул его на себя быстро, уверенно. Головка члена, теперь в латексе, но все такая же горячая, прижалась к моему анусу.

— Дыши, — приказал он. — Расслабься для меня.

Алекс входил медленно. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Я стонала, кусала губу, но боль быстро превращалась в странное, глубокое, запретное удовольствие.

Он заполнял меня там, где никто никогда не был. Когда он вошел полностью, я почувствовала, как его бедра прижались к моим все еще горящим ягодицам.

— Блядь… какая ты тесная… — простонал Алекс.

И начал двигаться. Сначала медленно, осторожно. Потом все быстрее. Глубже. Его пальцы продолжали тереть мой клитор, вторая рука снова легла мне на горло.

Он трахал мою попку, а я кричала от удовольствия, которое я даже не знала, что существует. Оргазм накрыл меня снова, но уже глубокий, анальный, совершенно другой.

Я дрожала, всхлипывала, сжималась вокруг него. Алекс рычал, ускоряясь, и наконец кончил сам глубоко, заполняя презерватив внутри меня.

Мы оба тяжело дышали. Он обнял меня сзади, поцеловал в плечо, медленно вышел. Я едва стояла. Ноги тряслись. Тело было ватным. Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой удовлетворенной.

Воспоминания закончились, и я снова оказалась в своей постели. Сердце колотилось. Между ног снова было мокро.

Сжала бедра, чувствуя, как клитор пульсирует. Пальцы сами потянулись вниз, коснулись набухших складок.

Я тихонько застонала, вспоминая его голос: «Ты моя». Хотела продолжить. Хотела кончить прямо сейчас, думая о нем. Но в этот момент зазвонил телефон.

Кира.

Я посмотрела на экран и улыбнулась. Подруга. Вечный источник всех моих приключений. Я ответила, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Привет, солнышко! — прощебетала она сразу. — Ну как ты? Живая? Рассказывай все! Я вчера видела, как ты ушла с тем высоким красавчиком в маске. Ты выглядела так, будто тебя только что трахнули взглядом!

Рассмеялась, но смех получился хриплым. Тело отозвалось болью в самых интересных местах.

— Живая… Более чем, — ответила, переворачиваясь на спину. — Кира, это было… Я даже не знаю, как описать. Как будто я попала в другой мир. Он… он знал, что делать. С ремнями. С плеткой. Со… всем.

Она взвизгнула от восторга.

— Детали! Немедленно! Ты кончила? Сколько раз? Он был доминант? Ты кричала «красный» или «зеленый»?

Я закусила губу. Рассказывать все? Про то, как он душил меня, пока я кончала? Про то, как он вошел в меня сзади, а потом в попку? Про то, как я называла его «мой» и умоляла не останавливаться?

Нет. Не по телефону. И не сейчас. Это было слишком личное. Слишком мое. Слишком… наше.

— Было… очень интенсивно, — сказала уклончиво, но в голосе все равно прорвалось довольное мурлыканье. — Я кончала. Много. Он… он взял меня так, как никто никогда не брал. Я чувствовала себя… желанной. Полностью. Без «несмотря на». Просто желанной.

Кира засмеялась.

— Вика, ты светишься даже по телефону! Я же говорила — тебе нужно было отпустить контроль. И как? Хочешь повторить? Или уже жалеешь?

Я закрыла глаза. Внутри снова вспыхнул жар. Тело отозвалось мгновенно: соски затвердели, киска сжалась. Я хотела. Очень. Хотела увидеть его снова. Без маски. Узнать настоящее имя. Почувствовать его руки на себе. Его голос у уха. Его член внутри… везде.

— Не жалею, — ответила тихо, но твердо. — И да… я бы повторила. Никто никогда не брал меня так. Никто. Я… я до сих пор мокрая, Кира. Просто лежу и вспоминаю.

Она снова взвизгнула.

— Ого! Моя девочка наконец-то ожила! Ладно, не буду тебя мучить. Но вечером созвонимся подробнее. И если он найдет способ тебя найти, не сопротивляйся. Ты заслужила.

Мы попрощались. Я положила телефон на тумбочку и уставилась в потолок. Тело ныло, но это была приятная, сладкая боль. Напоминание. Я провела пальцами по следам на бедрах и улыбнулась.

Алекс… или как там тебя зовут по-настоящему?

Я хочу тебя снова.

Хочу, чтобы ты нашел меня.